Любовь с никотином.

Антон вышел из душа спустя час. Да, ему очень долго пришлось отмывать въевшийся запах никотина. На тумбочке, возле кровати, стояло кофе, а на кровати сидел Арс и пил точно такое же, закинув ногу на ногу. – Садись, – Мужчина хлопнул по кровати возле себя. Но Шастун лишь улыбнулся и сел на кровать напротив, взяв в руки кофе. Это не остановило Арсения и он, отставив свою кружку, сел рядом с Антоном, обняв его за талию, прижимая к себе, и прошептал: – Прости, Антон, прости, – Вожатый зарылся носом в волосы мальчика, –Антош.. Я его бросил. Прости, пожалуйста. Подросток лишь усмехнулся и отодвинулся от мужчины. – Заставь меня вновь поверить тебе, Арс. Я уже устал слушать пустые слова. – Хорошо, Антош, только будь сегодня на вечернем концерте в честь конкурса талантов, хорошо? – Арс нежно поцеловал мальчика в макушку и, забрав последнюю пачку сигарет, вышел из комнаты. – Ирод! – Прошипел Антон и прожигал взглядом уходящую фигуру. Он наконец-то решил включить телефон. И ему сразу же позвонила мама. – Да, мам? – Антош, ты как? Кушаешь? Тебя никто не обижает? Ты в порядке? Почему трубку не берешь? Врать матери не хотелось, но, что не сделаешь ради её спокойствия? – Да, мам, всё хорошо, я кушаю, никто не трогает меня, вожатые хорошие. Особенно Арсений Сергеевич, – Антон вздохнул, – Он добрый, помогает мне всегда. Еще Сергей Борисович классный, с нами на одной волне. Не звонил, потому что телеофн сел, а зарядка сдохла, да и в лагере нету времени сидеть в телефоне. – Хорошо, малыш. Так вот, мы с папой решили затеять небольшой ремонт, и хотим, чтобы ты остался еще немного в лагере. Мы договорились с твоим директором и он согласился, поэтому всё, давай. Целую. – И она отключилась. – Ну блять, – Протяжно взвыл Антон. – Тош, не матерись, – Он не услышал, как Арс зашёл в комнату. – Ты когда сюда зашёл? – Это не важно. Я услышал достаточно. Так значит я всё таки хороший? – Попов хитро ухмыльнулся. – Моя мама должна так думать, – теперь Антон натянул победную улыбку. – И я говорил не только о тебе. – Ладно. Я принёс тебе вещи. Чистые. Для вечера. Потому что твои очень пропахли сигаретами. – Вожатый кинул на кровать мальчика вещи и направился к выходу. – У тебя есть час. И он вышел. Антон посмотрел на вещи, которые ему принёс мужчина. Арсений знал, что мальчик любит черные и ядовито-яркие цвета. Он нашёл яркую, бирюзовую футболку, а рядом лежали чистые джинсы мальчика. Это же, как бы, ну, конкурс талантов... Там же типо надо быть в однотонном, наверное, или не надо? Шастун задумался, но потом забил. Он вообще не очень хотел туда идти и он бы не пошёл, если бы Дима согласился прогулять с ним. Но, друг решил, что он пиздец какой талантливый, и ему нужно там участвовать. Поэтому у Шастуна не было выбора, идти ему или нет. Арсений в сотый раз повторял текст песни. Он действительно хотел, чтобы Антону понравилось, и чтобы он понял, что значит для Арса многое. Когда Попов был полностью готов, он поправил рубашку и улыбнулся своему отражению в зеркале. Дверь в закулисье открылась и мужчина увидел в дверном проёме яркую футболку бирюзового цвета. – Антон, – Вожатый нежно улыбнулся и подошёл к мальчику, – Ты чего тут? – Я к Диме. – Коротко бросил мальчик и прошёл в глубь помещения, где его уже ждал Дима. – Братан! Живой! – Позов крепко обнял друга, и у того от такого напора захрустели кости. – Живой конечно, но если ты продолжишь меня так сжимать, я точно умру. – Прости, прости, – Димка выпустил друга из своей хватки и тепло улыбнулся, – Я скучал по тебе.. По такому тебе. Шастун ничего не ответил и лишь скромно улыбнулся. Ему было стыдно, что Дима переживал за него, и он мысленно ударил себя по лбу. Позже к мальчикам подошёл Серёжа, который нежно поцеловал Диму в макушку и пожелал ему удачи. Он подтолкнул удивленного такой картиной Антона к выходу, и они пошли усаживаться на свои места. Дети выступали, выступали некоторые взрослые. И вот на сцену вышел Дима, он решил прочитать стих. Антон поднял пальцы вверх в знаке "класс" и шепотом, чтобы было слышно только ему, произнёс "охуительный, блять, талант" Дима заметил это и показал другу фак. Воля лишь усмехнулся двум мальчикам. – Начинай, Дим, – и Дима начал. – Заметался пожар голубой, Позабылись родимые дали, В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. – За Димой шепотом повторял весь зал, а мальчик рассказывал с выражением. Да с таким, что у Павла Воли, учителя русского и литературы, сбилось дыхание. Все слушали Поза с замиранием сердца, а он продолжал свою речь нежно, что Антон даже задумался - А точно ли это его друг? – Мне бы только смотреть на тебя, Видеть глаз злато-карий омут, –Дима продолжал и смотрел прямо в карие глаза Матвиенко, и он понимал, что этот стих посвящен ему. Но вдруг Позов забыл, что дальше и просто замер, начиная краснеть, в такие моменты сердце уходит пятки, ведь ты понимаешь - опозорился. Но нет. Серёжа как супермен решил спасти своего парня и побежал к сцене, запрыгивая на неё, даже не пользуясь лесенкой. Паша понимал, то, что происходит сейчас - импровизация. И не стал мешать. Матвиенко же встал сзади Димы и слегка приобнял его за талию, ему было всё равно, что сейчас на них смотрит весь зал. От такого количества охуевающих глаз Серый только усмехнулся и прижал мальчика к себе ближе, после чего начал: – Поступь нежная, легкий стан, Если б знала ты сердцем упорным, – Серёжа повернул подроска полубоком, чтобы заглянуть ему в глаза, – Как умеет любить хулиган, Как умеет он быть покорным. Дима замер и, кажется, перестал дышать, его парень обращался не к залу, а к нему, только к нему. Ему было плевать на других, это так грело душу. – Я б на веки забыл кабаки И стихи бы писать забросил, Только б тонкой касаться руки, – Серёжа нежно провёл своей рукой по руке Позова, – И волос твоих цветом в осень, – Матвиенко взглядом показал, что он дальше не помнит и Дима взял всё в свои руки. – Я б навеки пошёл за тобой, Хоть в свои, хоть в чужие дали, – он затих, потому что Матвиенко забрал у него микрофон и приблизился к его лицу. – В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. – И вожатый нежно чмокнул младшего в кончик носа и в этот момент Воля нажал на кнопку для завершения выступления Димы. Шастун охуел и не выхуел от такого. Он смотрел на это всё и понимал - Серёже плевать на всё и всех, когда рядом Дима. Он мог лишиться работы, мог полететь в тюрьму, но он не мог не показать Позову, на сколько бывает нежным. Это убивало, но грело душу. Дима никогда и ни с кем так не светился от счаться, а если счастлив твой лучший друг, то и ты тоже счастлив. И Антон решил, что после того что он сегодня видел, покурить - лучший вариант. Выйдя на улицу он дошел до реки и полазил по карманам - пусто. Вспомнил, что Арс забрал последнюю пачку и выкинул. Неприятно однако. Сзади к Антону кто-то подошёл и хлопнул по плечу. – Тох, там Арс щас петь будет. Иди, а то проебёшь все, – Серёга широко улыбнулся. И Шастун рванул с места. Он не хотел пропустить этого. Он сам не знал зачем ему это нужно, но нужно. Он прибежал как раз к припеву. – Звёзды в лужах делить с тобой Тёплый ужин делить с тобой, – увидев Антона голубоглазый ухмыльнулся. – Оставаться нужным и быть с тобой... Припев Арсу подпевал весь зал, а Шастунишка понимал, что эта песня для него, потому что Попов не сводил с него взгляда. Он буквально просил им прощение,ведь понимал, какую глупость сотворил. Арсений пел, а Антон восхищался этому голосу. Он никогда не видел, чтобы мужчина мог так нежно петь. – Ещё немного и пора бежать Буквально пятнадцать минут Нам столько нужно друг другу сказать Пускай дела чуть-чуть подождут, – Попов подмигнул Тоше, и ему вновь стали подпевать припев. Было видно - всем нравится, но это не волновало Арса, его волновал лишь зеленоглазый парень, ради которого он переборол себя и вышел петь на сцену. Он закончил петь и зал взорвался, он аплодировал и свистел. Девушки буквально пищали, но Арс жестом попросил всех замолчать. – Эту песню я посвящаю одному зеленоглазому чуду. Я знаю, что повёл себя как придурок и продолжаю вести. Но я бы всё таки хотел получить второй шанс. Прости меня, дракош. – И Арсений скрылся за кулисами, а зал вновь зааплодировал и хором повторяли "Прости его! Прости его! Прости его!" Антон хотел крикнуть что-то наподобие "прощаю" но тогда у Арса были бы большие проблемы. Воля лишь взглядом показал мальчику, чтобы тот шёл за вожатым и стало понятно - он всё понял или же знает. И Шастун, выйдя в коридор, пошёл в сторону входа в помещение за сценой.