Проклятый волк

На третий день пребывания в усадьбе Разумовского посыльный принёс весть о прибывающих в скором времени гостях. Среди десятка писем и донесений от управляющих было послание от Юлии. В нём говорилось о паводке, вследствие которого передвижение по восточному тракту было затруднено. Девушка также выражала благодарность за приглашение в усадьбу, но в ответ просила выделить одного слугу и ограничиться ужином в честь знакомства. В предыдущем письме она упоминала, что в этом краю жили её предки. После смерти бабки за домом смотрели родственники, ныне собирающиеся переезжать в город к семье. – Свято место пусто не бывает. – Сергей рассуждал о молодой гостье с некой пренебрежительностью в голосе. Для него опустевшие дома в имении были не больше, чем очередной головной болью. К счастью, такие переезды являлись редкостью. На две деревни по последнему учёту числилось без малого восемьсот душ, а потому поиск новых жильцов не составлял тяжёлого труда. И всё же для помещика это было лишней тратой времени и сил. Небо вновь затянуло серыми тучами, скрывшими солнце, что медленно уходило на запад. День выдался душным. В густом, тяжёлом воздухе угадывалось предвестие грозы, что могла начаться ближе к ночи. Первые дни были наполнены разговорами о событиях, произошедших за время службы Волкова, однако после владелец имения был вынужден скрыться в кабинете и заняться прямыми обязанностями дворянина. Необходимо было принять и вычитать доклады, аккуратно свести счета, оповестить управляющих о новых делах и задачах, составить расписание визитов и отъездов из усадьбы. Привычный круговорот дел захватил занятого человека, работающего одновременно с несколькими направлениями деятельности. В то же время Олег заметил, что начинает тосковать по работе. В период службы свободных часов практически не оставалось, что в конечном итоге привело к потери способности отдыхать. Долгое безделье постепенно начинало раздражать. Книги и предметы искусства быстро наскучили, к тому же, в такую погоду мысли путались сами по себе. После обеда Волков твёрдо решил отправиться навстречу гостям, приготовления к приезду которых велись с самого утра. Некоторые блюда требовали особого внимания, поскольку сам Разумовский посчитал необходимым достойно принять Юлию и её молодого человека. Личность последнего не являлась тайной, однако о нём были слышны не самые лестные отзывы. Игорь Гром состоял на службе в полицейском управлении в городе Санкт-Петербурге и имел весьма специфические методы работы. Как только лошадь была готова к отправлению, мужчина покинул территорию усадьбы. Найти путников не составило труда. – Добрый день. Юлия Пчёлкина, верно? – Олег впервые видел девушку со столь необычной внешностью. Яркие волосы особенно сильно выделялись на фоне мрачного леса и тяжёлых туч. В Юлии чувствовалась уверенность, подчёркивающая её эффектность. Она прекрасно смотрелась в седле, поражая благородной осанкой и изяществом фигуры. – Верно. Вы от господина Разумовского? – Барышня приветливо улыбнулась, чуть склонив голову вбок. Незнакомец вызвал у неё определённый интерес. Глупо было бы спутать его со слугой или обычным крестьянином. Манера держаться верхом, сдержанность движений и одновременно с тем их лёгкость, напряжённые мышцы, очерченные тонкой тканью белоснежной рубашки – всё это говорило о том, что перед Пчёлкиной человек, посвятивший военной службе не один год. – Не совсем. Олег Волков, его друг. – Офицер останавливается неподалёку, ожидая момента, когда они смогут поравняться и появится возможность свободно вести диалог. Уставший конь Юлии внезапно споткнулся, заставив всадницу крепко вцепиться в повод. Животное захрапело, почуяв хищника перед собой. В следующее мгновение светлая лошадь сделала шаг назад, а после и вовсе встала, не желая продолжать идти. Потребовалось несколько минут, чтобы успокоить её и заставить двигаться. Волков без особого интереса наблюдал за происходящим, понимая причину испуга и нежелания подходить ближе. Лишь тихое замечание, больше похожее на усмешку. – Он у вас нервный. – Она. Луна обычно спокойная. Думаю, просто устала, как и все мы. – Улыбка стала более натянутой. Для того, чтобы удержать обеспокоенную кобылу, пришлось потратить немалую часть сил. Действительно, люди в поле зрения Олега были утомлены путешествием. Ещё одна гнедая лошадь понуро тащила за собой кибитку, да и сам извозчик тоскливо смотрел на дорогу, изредка управляя вожжами. – Господин Разумовский говорил, что Вы едете в сопровождении своего жениха, – голос у Волкова мягкий, спокойный. Он ограничивается коротким взглядом на собеседницу, после обращая внимание на окрестности и безуспешно пытаясь найти второго всадника. – Игорь решил искать более короткий путь к усадьбе. Я говорила ему, что подъезд к деревне с восточного тракта один, но он предпочёл убедиться в этом лично. – Девушка слабо хмурится, без доли смущения рассматривая мужчину. По своему характеру Юлия достаточно открыта и всегда готова к новым знакомствам с интересными людьми. – Вы бывали здесь раньше? – Вполне уместный вопрос с тонким намёком на сомнение в знаниях прибывшей. – Да, я жила здесь. Пока родители занимались получением званий и собственности в Санкт-Петербурге, меня сослали к бабке-колдунье. – За последними словами слышится мелодичный смех. – Бабке-колдунье? – Во второй раз за время разговора тяжёлый мужской взгляд обращается к Пчёлкиной. Только в этот раз в тёмных глазах можно различить едва заметное удивление и скрытый интерес. – Наверное, до сих пор байки ходят о том, как она семью прокляла за убийство волка, – Юлия горько усмехается и продолжает. – Подросток был. Я его из леса раненным притащила. Несправедливо, что за собаками во дворах ухаживают, а зверь, вышедший к людям за помощью, умирать должен. – Значит, обострённое чувство справедливости? – Тогда это было подобно жалости к беззащитному существу. Сейчас… Многие вещи мне кажутся несправедливыми, но таков наш мир. В наших силах изменить его к лучшему. – Вы сказали, что Ваша родственница прокляла семью. – Честно говоря, я смутно помню события тех лет. Она сказала, что придёт время, и я должна буду закончить эту историю. – Девушка вновь нахмурилась, в задумчивости прикусив край нижней губы. Воспоминания того времени словно выцвели и покрылись пылью. Множество образов в потоке событий прошлого сливались в серые силуэты и блёклые картины. С годами память о детстве поблекла, не оставив ничего, за что можно было бы зацепиться. – Не знаю, что она имела ввиду… Бабка всегда казалась мне странной со своими заклинаниями и травами. Родители тоже об этом прознали и увезли из деревни. Уж двадцать лет прошло. Дальше беседа у них не шла. Юлия ещё что-то спрашивала про жизнь военнослужащего, но ответы получились столь краткими, что продолжать разговор совершенно не имело смысла. Офицер погрузился в свои мысли и до самой усадьбы отстранённо ехал чуть поодаль от повозки. Молчание прервало лишь появление Игоря, с которым пришлось обменяться парой дежурных фраз. В единую мозаику из осколков памяти и слов чужих людей складывалась история. История его семьи. Остаток пути, время до ужина и сама трапеза для Волкова прошли в фоновом режиме. Он не старался вникать в темы разговоров, которые велись приличия ради. Молодые люди обсуждали множество тем, плавно переходя от одной к другой. Когда речь зашла о зреющем недовольстве среди крестьян, Разумовский имел смелость высказать резко негативное мнение о решениях правителей и творящемся беззаконии. Майор, напротив, выразил свою точку зрения о том, что представители власти сами должны решать проблему с желающими набить карманы золотом за счёт простого народа при помощи реформ. Дворянин был категорически не согласен с гостем. За годы управления имением он понял одно – бесполезно ждать решений сверху. Нужно действовать самим. Несмотря на всем известные нормы поведения, завязался нешуточный спор, в результате которого Юлии и Олегу пришлось жёстко осадить Игоря. Как только новые знакомые поумерили пыл, им всё же хватило чести достойно закончить ужин и расстаться на нейтральной ноте. – Игорь позволяет себе высказываться о том, в чём не смыслит. Он не знаком с нашей системой, не знает о том, насколько всё прогнило, – Сергей входит в кабинет с изящным кубком, наполненным горячим вином. Крепкий алкогольный напиток из Франции был подарен одним из графов на приёме в Санкт-Петербурге. Тяжёлый кубок из стекла был украшен изящными витиеватыми узорами, и Волков не удивился бы, окажись сосуд частью какой-нибудь коллекции. Дворянин легко опускается в кресло, протягивая руку к ветви дерева, на которой устроилась белоснежная ворона. В ответ на прикосновение птица издаёт глухое, но крайне выразительное «кар-ро-кх». – Меня больше интересует Юлия, – тихо признаётся Олег, разглядывая обработанную ветвь, занимающую всё пространство за письменным столом. Хозяин кабинета мягко улыбается, замечая заинтересованный взгляд лучшего друга. – Необычно, правда? Заказал у местного плотника для Марго, – Сергей расслабленно откидывается на спинку стула и прикрывает глаза, за длинными ресницами скрывая золотистый цвет радужки. Следующий вопрос становится ответом на признание мужчины. – С ней могут возникнуть проблемы? – Вероятно. Пока ты был занят, я решил встретить гостей. Юлия рассказала нечто важное. Её бабка прокляла мою семью. – Последняя фраза звучит на выдохе. Офицер тяжело садится на небольшой мягкий диванчик, отделанный красным бархатом. В движениях улавливается несвойственное напряжение и некая скованность. Волков коротко пересказывает обстоятельства знакомства с девушкой, однако взгляд его направлен за спину рыжеволосого мужчины. В окно ударяет сильный порыв ветра, заставляя зябко поёжиться, словно его ледяное дыхание проникло в помещение сквозь тонкое стекло, коснулось горячего сердца и холодом пробежало по венам. Рассказ окончен, в комнате воцаряется тишина, нарушаемая далёкими раскатами грома и воем злой бури. – Она должна поплатиться за содеянное, – Сергей прерывает затянувшееся молчание, внимательно смотря на своего приятеля. – Но дела её предков – не её вина, – твёрдо произносит мужчина в ответ, наконец, переводя взгляд на своего собеседника. – Её вина в том, что она притащила в деревню больную тварь, а после обрекла тебя на вечные муки в волчьей шкуре. Ты слышал – она должна была закончить эту историю. – Владелец усадьбы резко поднимается. Блики тусклого света свечей, танцующие на стенах, становятся чёрными тенями, поглощая всё, что находится в комнате, оставляя двух мужчин и птицу. Тьма будто боится подступать к живым существам, однако эта осторожность смешна и напрасна. Истинный мрак давно захватил души людей, с детства ставших самыми близкими друг для друга. – Ты не прав, Серый, – Олег нарочно не замечает наступившей темноты, сосредоточив всё внимание на Разумовском. Офицер с должным ему спокойствием вглядывается в блеск проклятого золота, заполнивший радужку чужих глаз, находя в них единственный способ удержаться в реальности. Цвет менялся каждый раз, когда мужчина впадал в транс или творил колдовство по старым книгам. – Я прав. И мы оба знаем это, – Сергей улыбается хищно, почти безумно, подходит ближе и уверенно касается чужой руки. Волков физически ощущает пробудившийся голод звериной сущности. Годами он учился контролировать его, заставлял замолчать, игнорировал жажду крови. Демон, нависший над ним, видит это и с завидным успехом взламывает замки, удерживающие чудовище, через прикосновение передавай часть своей злобы. – Сколько ты голодаешь? Год, два, пять? Пришло время выпустить волка, дать ему свободу и утолить голод. Я ведь понимаю тебя… Это невыносимо. Олег до боли сжимает зубы и на доли секунды зажмуривается. В собственной голове он слышит грозный рык дикого зверя. Одновременно с тем подобные лезвиям острые когти впиваются в сердце, причиняя нестерпимую, адскую боль. В висках бешено пульсирует кровь, отбивая чёткий сердечный ритм. Свободная рука невольно тянется к кулону в виде волчьего клыка и сжимает, срывая тонкую чёрную верёвку с шеи. – Не противься ему. Глупый… Ты не сможешь победить, ведь вы – две части одного целого, – голос Разумовского становится мягким, почти воркующим. В глубине его сознания идёт такая же война, исход которой был предопределён с самого начала. Волколак не может долго бороться с собой, понимая, что жажда крови и многолетний голод лишь обозлили зверя, запертого в человеческом теле. Кулон падает в темноту. Несколько странных слов, прыжок. Из медленно рассеивающейся тьмы ступает её порождение – чудище, ослеплённое животными инстинктами. Сергей опускается на колено, поднимая с ковра зачарованный предмет и осторожно закрепляя тот на шее зверя. Огромных размеров волк внимательно следит за движениями человека, раздражённо передёргивая ушами. – А теперь иди и сделай так, чтобы они никогда не забыли эту ночь. – Мужчина мягко усмехается и открывает окно, тем самым освобождая путь для хищника. Волче оглядывается на него, а затем в два шага достигает оконной рамы и одним прыжком оказывается во внутреннем дворе, в ту же секунду переходя на бег и сливаясь с тенями в парке. Силуэт исчезает, а владелец усадьбы подхватывает кубок и поднимает его, гордо произнося «тост». – За удачную охоту. Во имя мести!