Папина дочка

Викки слегка улыбнулась и направилась вместе с отцом в библиотеку. Когда же они туда вошли, дочь лорда Малфоя ахнула от увиденного. Столько книг она еще никогда не видела! Лорд Малфой был доволен, что ему в очередной раз удалось произвести на свою дочь впечатление. Он подошел к одному из стеллажей и достал оттуда две книги. Одна была очень старой и называлась «Родовое древо Малфоев», а вторая — совсем новая и почему-то обернутая в простую бумагу, ее название невозможно было прочесть.  — Дай глянуть, пожалуйста. Викки очень осторожно взяла первую книгу и уселась около горящего камина, аккуратно перелистывая старинные пергаментные страницы. Книга была иллюстрирована старинными гравюрами и рассказывала об истории рода Малфоев со времен Вильгельма Завоевателя и до наших дней. А вот вторая… В ней почти не было красивых картинок, кроме колдографий Лорда Волдеморта и Пожирателей Смерти накануне битвы за Хогвартс; среди мужчин и женщин в черных мантиях Викки узнала своего отца — Люциуса Малфоя — и Антонина Долохова, который был снят рядом с красивой женщиной в черно-зеленом платье… Книга называлась: «Вторая магическая война». Имя ее автора — Амикус Кэрроу — ничего не говорило девушке, оно было ей неизвестно. Виктория перелистала несколько страниц.  — Амикус Кэрроу… — прочитала Викки вслух, с интересом разглядывая книжку. — Это тоже один из Пожирателей Смерти? Ведь так вы называли себя тогда? — Девушка взглянула на отца.  — Да, — утвердительно кивнул Малфой. — Эта книга запрещена в Англии, поэтому я ее обернул в простую бумагу. Викки очень аккуратно начала разворачивать бумагу, чтобы взглянуть на оригинальную обложку книги. Обложка была цвета ночного неба, на ней сверкала эмблема Пожирателей Смерти — Черная Метка: змея, выползающая из человеческого черепа… Изображение черной метки двигалось — оно было создано с помощью магии — и от этого казалось особенно жутким. Девушка, едва касаясь, провела кончиками пальцев по контуру и самой Метке. От ее прикосновения змея начала извиваться и оскалила пасть.  — Амикус Кэрроу и его сестра Алекто — немногие Пожиратели, кому удалось сбежать за границу. Их до сих пор разыскивают мракоборцы. Поэтому эта книга запрещена у нас… Но в ней написана правда о Второй магической войне, — сказал Люциус. — После победы Министерство магии выпустило свой учебник истории, но там всё перевернуто с ног на голову… — Учат совершенно не тому, что было на самом деле… Почему такая неприязнь? — Ты, наверное, помнишь древнеримскую поговорку: «Горе — побежденным»? — грустно улыбнулся Люциус, его голубые глаза сейчас напоминали две застывшие льдинки. — Мы проиграли, Темный Лорд и большинство его соратников погибли… Историю пишут победители. — Вот почему. А кто эта женщина рядом с Долоховым? Лицо Лорда Малфоя снова стало каким-то каменным, словно ему не хотелось вспоминать об этой красивой женщине. Но Викки повторила свой вопрос, и ему пришлось ответить.  — Белла… Беллатриса Лестрейндж, урожденная Блэк, жена Родольфуса Лестрейнджа, который сейчас отбывает пожизненное заключение в Азкабане. Она погибла — на глазах у Долохова… — Люциус сделал небольшую паузу, словно решая: продолжать дальше или промолчать? Но всё же сказал: — Антонин был тайно влюблен в нее. А Белла любила только одного мужчину — Темного Лорда… Во время битвы за Хогвартс Долохов был тяжело ранен профессором Флитвиком — преподавателем Хогвартса, но притворился мёртвым, а потом куда-то исчез. Министерство магии объявило его в розыск, чтобы судить и запереть в Азкабане, как и многих других. Но Антонину удалось сбежать; долгое время о нем ничего не было слышно. И вот два года назад он сначала прислал мне письмо с почтовым вороном, а потом сам заявился сюда, видимо, посчитав Малфой-мэнор самым безопасным местом в Англии, и рассказал, что сейчас преподает в Университете магии Денбридж. По правде говоря, я даже не знаю, где он находится: этот университет скрыт чарами, преподают и учатся в нем только избранные волшебники. Вот почему я решил, что ты тоже должна там учиться. — А если у меня не получится там учиться? Викки все так же смотрела на отца. — Получится! — настойчиво произнес Люциус. — И чтобы ты смогла там учиться, я пригласил Долохова к нам: он будет тебя готовить. А в университете Антонин станет твоим деканом и будет тебя опекать, чтобы ты не встряла в какие-то неприятности.  — Не нужно меня опекать! Я не маленький ребенок уже! — Викки встала и подошла к большому окну, из которого открывался вид на заснеженный парк. Мокрый снег кое-где растаял, образовав чёрные залысины, сквозь которые видна была пожухлая осенняя трава. Люциус подошел к дочери и положил ей руку на плечи. Викки вздрогнула, но не повернулась и все так же продолжала стоять к отцу спиной. — Виктория, ты же моя дочь, о которой я узнал лишь несколько дней назад, — шептал он ей на ухо. — И я за тебя волнуюсь. — Лорду Малфою самому не верилось, что сейчас он произносит эти слова: к своему сыну Драко он не испытывал таких теплых отцовских чувств, как сейчас к этой девушке. — Подозреваю, что ты унаследовала взбалмошный характер своей матери, Виолетты, и потому за тобой нужен глаз да глаз! — эту фразу он произнес строже. — Антонин, думаю, справится с моей просьбой и защитит тебя… от самой себя! — У меня нормальный характер! — недовольно произнесла Викки. — Я думала, хоть здесь буду жить без опеки, как за двухлетним ребенком! Так нет же! И тут приставили телохранителя, блин! Лицо Лорда Малфоя вытянулось, как будто его дочь стала нести какую-то несусветную чепуху.  — Виктория, как ты разговариваешь с отцом? И что за… маггловские словечки ты произнесла? Это неприлично: ты же — чистокровная волшебница… — При этом он подумал: «А я ведь еще не проверил ее способности!» — …и должна вести себя прилично, соответственно своему статусу леди Малфой! — Ооо Мерлин, начинается… — Тянущимися нотками произнесла Викки. Так всегда говорила её мама, то и дело упоминая легендарного волшебника. Люциус тяжело вздохнул: ему еще не приходилось воспитывать взрослую дочь, и он совершенно не знал, как себя с ней вести. Виолетта, мать Викки, отличалась непредсказуемым поведением и была способна на самые безумные поступки. Отъезд в Америку, не сказав ничего о своей беременности Малфою, и жизнь среди магглов уже о многом свидетельствуют… Люциус подозревал, что дочь унаследовала эти черты от своей мамочки и что ему придется немало повозиться с ней, чтобы научить уму-разуму.  — Виктория, — начал он строго, — собирайся, сейчас мы поедем в магическую лавку Олливандера-младшего выбирать тебе волшебную палочку, а потом тебе еще нужно будет приобрести сову, мантию, некоторые книги… — А как же мой Люцифер? — Викки посмотрела на отца. — Ты разве не разрешишь мне его забрать? — Конечно, разрешу, — улыбнулся отец. — Но ведь ты еще не отъезжаешь. Тебе еще предстоит пройти курс подготовки к учебе в университете с мистером Долоховым, научиться пользоваться волшебной палочкой (мама тебя, наверное, не учила этому!), поупражняться в простейших заклинаниях — чтобы не ударить в грязь лицом перед другими студентами… И еще. — В руке Люциуса появился свиток пергамента с печатью Министерства магии. — Я официально признал тебя своей дочерью, и теперь твое полное имя Вирджиния-Виктория Малфой-МакКарен. И возьми вот это. — Он протянул ей старинное кольцо с большим изумрудом, который сверкал в свете зимнего солнца зелеными искорками. — Хммм, что это за кольцо? — Викки взяла двумя пальчиками колечко, рассматривая его. — Родовой перстень Малфоев. Носи его с гордостью, помня о чести нашей семьи! — высокомерно произнес Люциус И еще. Если произнести: «Sanctimonia vincet semper!» (девиз нашего рода) и прикоснуться к изумруду волшебной палочкой, кольцо превращается в портал, с помощью которого можно вернуться в наш замок, сюда, ко мне… В интонации его голоса всего на мгновение промелькнуло что-то похожее на родительскую нежность к своему ребенку.  — Хорошо, — улыбнулась девушка и медленно надела перстень на палец. Изумруд буквально вспыхнул зеленым огнем.  — Перстень признал твое родство с Малфоями, — довольно улыбнулся Люциус. — Теперь ты — моя полноправная наследница, наравне с Драко. — Вспомнив о сыне, он скривил губы, словно съел дольку лимона. — Кстати, когда он приезжает? — Викки взглянула на отца. — А тебе не терпится познакомиться со старшим братом? — взгляд голубых глаз Люциуса снова стал холодным как лёд. — Думаю, Драко посетит нас на Рождество вместе со своим семейством — женой Асторией, сыном Скорпиусом и малышкой Нарси (он назвал дочь в честь своей матери — моей жены — явно назло мне!). Вот радости-то будет, когда он узнает, что, кроме него, появилась претендентка на наследие Малфоев! — язвительно добавил Люциус. — А я изменю завещание — в твою пользу… Если будешь себя хорошо вести. Виктории стало как-то не по себе от слов отца, и она даже немного от него отстранилась. — Мне ничего не нужно! — И, обойдя мужчину, выбежала из библиотеки. Люциус аппарировал вслед за ней и, к изумлению девушки, оказался прямо перед ней. Лицо Малфоя выражало недовольство. — Не смей так разговаривать с отцом! — сердито рявкнул он. — Неблагодарная дочь… Ты сама не знаешь, от чего отказываешься! — Я слышала, с какой интонацией ты произнес свою речь! — холодно ответила девушка. — Это не имеет значения, — успокоившись, ровным голосом произнес лорд Малфой. — И давай пока закроем эту тему. Нам пора собираться к Олливандеру… — Имеет! — всё еще не унималась Викки и только потом ответила: — Хорошо. Я пойду одеваться. Обойдя отца, она направилась в свою комнату.