Slow burn

      — Ха-а, а-ах, — его стоны были сродни скрипу пенопласта о стекло.       Шлепки его кожи об мою словно удары железными молоточками по вискам. Я не прекращал плакать навзрыд ровно до тех пор, пока не понял, что чем громче я хныкал, тем сильнее и быстрее он в меня вколачивался. Этот демон упивался моей болью и слезами. Ненавижу!       Иногда он почти полностью выходил из меня и каждый ебаный раз я думал: вот оно, это всё, конец, я так устал это терпеть, наконец, это закончится. Но это был тридцатый толчок, затем, кажется, сорок пятый… я не уверен, я уже сбился, сложно одновременно подсчитывать общее количество и отмечать самые жёсткие. Это были просто фокусы, он только сильнее загонялся в меня, во всю длину, я просто горел изнутри. Нестерпимая боль.       Поняв, что слёзы и крики только провоцируют, я сразу прекратил болезненно стонать, полностью подавил себя и любые звуки, закусывая руку до крови. Ему было всё равно, я в очередной раз жмурился, выдавливая слёзы, которые мигом окрашивались в красный. Я тупо лежал, никак не сопротивляясь и ни на что не реагируя. Даже когда он с силой сжимал мои бёдра. Даже когда лапал мой член. Даже когда утирал мне слёзы большим пальцем. Даже когда нежно касался, вне контекста это было бы приятно. Но моё сердце просто рвалось в клочья, от того что все не так. Он извратил эту нежность, обратив её в ненависть. Мою ненависть.       Девяноста девять. Ровно девяноста девять толчков ему понадобилось, чтобы залить меня этой мерзкой жижей изнутри. Он закончил и я вытащил руку изо рта, затем окончательно перестал себя контролировать. Я никогда не был таким громким. Я так отчаянно кричал, что сердце от услышанного, скорее всего, сожмётся даже у циничных маньяков вроде Ганнибала или Джека-Потрошителя. Мне самому было бесконечно жаль себя. Так и он, уставился на меня с сочувствием. Сука, только твоего невовремя явившегося милосердия мне тут не хватало! — Что ты уставился, баран? Что? — я кричал до хрипоты, — что, бля? Доволен, урод? Теперь уходи! Проваливай, кому говорят, даттебайо! Выметайся к чертовой бабушке!       Он открыл было рот, чтобы что-то ответить, но моя чаша терпения давно переливается за края, я обмотал себя в простынь и вышвырнул его из квартиры прямо в чем мать родила. Он не сопротивлялся, будто сожалел обо всём, что делал. Ну, ещё бы! Долго же до тебя доходило, уёбище тупое!       Недолго думая, я выкинул его шмотки в окно. Он провел минут пятнадцать под дверью. Я откровенно злорадствовал, но мне надоело слушать эти нескончаемые стуки в дверь с просьбами открыть и вынести одежду, так что я прокричал ему через дверь, чтоб убирался нахер подальше. — Вали отсюда нахуй! Твои тряпки на улице!       Я даже не стал наблюдать за блядским цирком шапито под своими окнами, чтобы поржать над ним. Лишний раз видеть этого обмудка… Он же… да он ещё и будет там ползать, собирать свои манатки и светить своей жопой мне в лицо. Нет уж, как-нибудь перебьюсь без этого светопредставления…       Во мне бурлила ярость, пока я его выгонял, но когда он ушел, я позволил себе расслабиться. Я сейчас в безопасности и смог выдохнуть, я жив. Но вместе с расслаблением пришла боль по всему телу. Я качнулся назад, облокотившись спиной о стену, но в ногах больше нет сил держаться и я не устоял, начал сползать вниз по стенке. Сильно ударившись об пол, пятая точка отозвалась дичайше неприятными импульсами, ледяная поверхность соприкасается с кожей, я снова почувствовал себя бездомным беспризорником. Боль захлестнула новой ударной волной, окончательно выводя меня из хрупкого равновесия и, в принципе, чего-то похожего на адекватное состояние.       Сворачиваюсь калачиком и снова реву, никогда не ощущал себя настолько жалким, ничтожным, мизерным и мерзким. Плач сменялся истерическим смехом сквозь слёзы. Защитная реакция. От чего уже защищаться? Уже всё случилось, худший исход настиг меня и проехался по телу катком. Не-на-ви-жу.       У меня нет сил подняться и отмыться от этих запахов, от пота, спермы и своей крови. Я просто хочу чтобы это прекратилось. Я не набожный, но очень верю в Карму. Что я такого натворил в этой или прошлой жизни, что судьба так жестоко расправляется со мной? Разве можно заслужить подобное?       Так и уснул на голом холодном полу, даже не смог пересилить себя и переползти хотя бы на коврик. Немытый, грязный, отвратительный. Разрушенный безумием, которое совершалось против меня.       Пожалуйста, помогите, ангелы небесные… Кто-нибудь из небесной канцелярии… вы видели это? Видели, что произошло? Прошу, сделайте что-нибудь… пожалуйста…

•••

      Боже правый, как же холодно, я что, валяюсь на полу? Боль никуда не ушла. Бросаю все усилия на то, чтобы подняться, но переоценил себя: встал на локтях, но затем грандиозно рухнул обратно на пол, больно ударившись нижней челюстью. Блять… что за пиздец…       Всё же, немного поворочавшись, смог встать на четвереньки и доползти до ванной, залезть в неё и включить теплую воду. По мере того, как набралось достаточно воды, ноющие кости начали прогреваться, а вся грязь и мерзость с моего тела растворились в воде, оставляя лишь скрытый страх, дикий первобытный ужас. Чего я сейчас боюсь? Я совершенно один в запертой квартире. Всё будет хорошо.       Но бояться стоило. Ненависть и разрушительный гнев потопят меня и утащат на дно тёмной пучины, туда, где жмутся по углам ошмётки истерзанной души, туда, где с глазу на глаз предстоит встретиться со всеми внутренними чудищами, норовящими материализоваться и сожрать мою плоть.

•••

      Уже неделя прошла с момента, когда я в последний раз выходил из дома. Взял больничный, попросил папу договориться с врачом и мне подделали справку. Теперь все у меня официально, якобы слёг с ангиной. Он для меня хоть и не родной, но точно уж не посторонний человек, но даже ему я не рассказал истинные причины своего недомогания. Я наплёл с три короба про то, что выгорел на работе, что сейчас посещаю психотерапевта (ещё не начал, но планирую), не вижу смысла жить (к сожалению, правда). Он проникся этим моим отчасти враньём и помог. А что ещё оставалось? Я не хотел терять уже полюбившуюся мне работу и хотелось отыскать ещё какие-нибудь причины жить и вернуться в родной офис.       Если бы папа не помог, уволился бы. С диким сожалением, закопав себя ещё сильнее. Единственная отрада сейчас в том, что все складывается хорошо и в мою пользу. Моё место будет моим. Осталось заполучить мёртвую голову этого ебаного мудака.       Я ничего не делал в последнее время, но вымотался так, будто, разгружал вагоны. Мне нужно немного человеческого общения. Стоит сходить к психотерапевту. Я пообещал отцу, он ведь выделил на это деньги, нельзя их потратить на какую-то ерундистику. Надо вложиться в себя. Может, мозгоправ и правда мне поможет. Пусть это будет так, Господи, пожалуйста…

•••

      Обнимаю колени и раскачиваюсь как в трансе, силясь отогнать демонов, норовящих откусить от меня лакомый кусочек. Горячие слёзы стекают по щекам и теряются где-то внизу в скомканном одеяле. После курса психотерапии всё вернулось и ударило обухом по голове. Будто бы я даже не пытался исцелить душу и разум.       Моё нутро просто распидорашивает от кипящей злобы, я проклинаю тот день когда родился он, тот день когда родился я, когда в принципе появилась ебаная жизнь на Земле вместе с этими страданиями. Ненавижу жизнь всем своим существом, искренне желаю, ничего не предпринимая, сдохнуть, но перед этим предпочту, чтоб мне выкололи глаза, и вытащили мозг из черепной коробки, затем расплющили, чтобы все эти мерзкие моменты не сохранились ни в каком виде.       В последний раз бы истечь кровью, узнать, каково это, умирать, чувствовать, как сознание гаснет и организм отказывается функционировать. Переместится ли сознание в другого человека? Ожидает ли меня перерождение? Надеюсь, ему не выпадет такая же доля, как у меня. Я искренне хочу верить в то, что заочно страдаю за всех своих потомков с моей душой, чтобы Карма им не посылала такое дерьмо. Никому не пожелаю.       Всё, что я способен сделать для себя сам, на что хватает смелости — очередная полоска на запястье. Резкий взмах лезвием, будто расплачиваюсь картой и провожу по терминалу магнитной полосой. Все моё существо обращается к этой боли, отвлекаясь от всего остального. Я погружаюсь в остывшую воду в ванной с головой, открываю глаза и смотрю на руку, что держится на плаву у поверхности, делясь своей кровью с водой, образуя причудливые потёки и будто бы задымляя красным толщу прозрачной жидкости. Порез слишком глубокий, пока я не потерял сознание, вынырнул, судорожно пытаясь отдышаться. Сука! Я всё же хочу жить. Боже милостивый, я просто жалок.

•••

      Я знаю достаточно много о том, как устроены некоторые защитные механизмы человека. Сейчас всё отбито и сломано напрочь, наношу себе один вред. Насколько надо быть сломленным, чтобы стать врагом для самого себя?! Нет, это никуда не годится, нужно продолжать курс терапии. Я сменю специалиста, так будет проще начать заново. С этого момента начинаю отсчёт. Я должен вернуться к жизни, чтобы из неё ушёл другой. Это закон природы — выживает сильнейший. Я намерен доказать, что слеплен из лучшего теста. Уж не знаю, какое там у меня происхождение, очень сильно врядли являюсь особой голубых кровей, как этот кусок дерьма, что не заслуживает этого, но это не имеет никакого значения. Сила воли и стремление к восстановлению справедливости определит дальнейшую судьбу. Мою и его.