О чем говорят лилии

      Под утро, когда Лили открывает глаза, встать с первого раза не получается: тяжелая голова тянет вниз, и главное — слишком активно не ворочаться, иначе она тотчас разделится надвое. В ногах, обнимая подушку с дивана, спит веселый парень Родд. На расправленном кресле валяется то ли полусонный, то ли полумертвый Майкл, который отчаянно пытается попасть по кнопкам и назначить клининг в обед.       — Живой?       — Внешне да, но внутренне, — он кладет руку на грудь, имитируя приступ тошноты, — моя официальная дата смерти сегодня в пять утра.       — Моя, так чувствую, наступит в ближайшие полчаса, — Лили прикладывает ладонь ко лбу и чувствует отвратительное ощущение в желудке. Кажется, играть градусами — плохая идея не только на первом курсе, когда ты еще юн и неопытен, но и в любое другое время.       — Можешь остаться до вечера. Или на ночь, как тебе удобно.       — О, нет, — Лили, не поворачивая головы, пытается оглядеться вокруг. Пустые стаканчики валяются возле двери, открытая банка пива оставлена на подоконнике, и у парня Родда не хватает второго кроссовка. — Это обычно заканчивается не самым лучшим образом.       — Например?       — Чувак, я теперь должна катать к мисс Синтии, разве этого мало?       — Ты потом мне еще спасибо скажешь, — Майкл наконец печатает свой номер без ошибок и отправляет заявку. — Отец с матерью вернется к вечеру. Хочешь остаться на ужин?       — Пожалуйста, не говори ничего о еде. Меня стошнит прямо сейчас.       — Ничего страшного, клининг будет в ближайшее время.       — Отстань, — Лили аккуратно разворачивается и закрывается с головой одеялом. — По поводу ужина я, кстати, в деле.       — Вот и отлично.       Когда Лили ближе знакомится с Самантой, мамой Майкла, и его отчимом Стивом, возвращение домой представляется еще более сложным. Они интересуется сыном и, что не менее странно для Лили, задают вопросы и ей, поддерживают равный диалог, и все это даже не ради приличия.       — Еще вина? — Стив смотрит на пустой бокал Лили и тянется к бутылке.       Девушка отрицательно мотает головой:       — Нет, спасибо. Думаю, мне уже хватит.       Отец подливает его супруге. Саманта безмолвно благодарит его. Вся эта забота и просто хорошее отношение удивляют и расстраивают Лили, а расстраивают именно потому, что слишком удивляют.       Саманта оборачивается к сыну:       — Дорогой, ты знаешь, я не против твоих вечеринок, но прошу, закрывай в следующий раз нашу с папой комнату на ключ.       — Договорились.       Лили понимает, насколько доверительный диалог идет между ними, и вспоминает, сколько вранья и обманов в ее собственном общении с семьей. Правда не имеет значения, когда за нее получишь в ответ разочарование и осуждение.       Вечером Майкл провожает одногруппницу до метро и берет с нее слово, что она не сольется с их спора. Лили обнимает его на прощание:       — Шутишь? Перспектива съехать — мой лучший мотиватор.       — Ты, кстати, кажется, нравишься моей матери. Я имею в виду как человек, — он замечает двусмысленную улыбку на ее лице и спешит исправиться. — Думаю, она будет только рада, если я съедусь именно с тобой.       — Ты еще не представляешь, какие минусы жизни со мной тебя ждут.       — Ты наверняка тоже, — Майкл оглядывается по сторонам, выискивая взглядом ближайшую остановку. — Спасибо, что пришла на вечеринку. Вообще классно провели время.       — Это уж точно, — Лили опускает взгляд на свои ноги, пытаясь вспомнить, откуда на них столько синяков. Одно из двух — либо это загадка всех женщин планеты, которую ученые разгадают только спустя тысячелетия, либо она вчера хорошенько изучила все лестницы в доме Майкла. — Теперь на мне висит спор, а на тебе обязанность ходить на каждую пару Синтии, чтобы лицезреть мои достижения.       — Так, стоп, я не продумал эту часть плана.       — Поздно, — Лили хлопает его по плечу и разворачивается к метро. — Она, к слову, первая в понедельник.       — И кто меня просил вообще помогать лесбиянкам? — парень театрально поднимает руки к небу и, расслышав смех Лили, провожает ее взглядом.       В понедельник, к собственному удивлению, он действительно встает и приходит на первую пару. Сонный, недовольный и хмурый, Майкл падает на соседнее место и поднимает на Лили пустой взгляд:       — Если сегодня не будет флирта между вами, я убью себя.       — Какой ты шустрый, — Лили треплет его волосы. — Ты разве не помнишь, что лесбиянки целуются только на третьей годовщине отношений? И до открытого флирта еще пилить и пилить.       — Я верю в тебя.       Не успевает Майкл договорить, как разговор прерывается: мисс Синтия заходит в класс, и все внимание Лили переключается на нее. Парень с нескрываемым удовольствием наблюдает, с каким интересом она разглядывает преподавательницу. Оказывается, так легко обратить внимание лесбиянки на какую-то женщину — просто сказать, что ей тоже нравятся девчонки, и все — дальше она строит планы новых отношений в своей голове.       — Доброе утро, начнем занятие, — мисс Синтия раскладывает конспекты за кафедрой и надевает очки. Лили внимательно разглядывает ее одежду: это, конечно, совсем не похоже на то, что носит Роуз. Та предпочитает более откровенные и вызывающие наряды, и что всегда ей нравилось в Лили — она никогда не была против. «Носи то, что тебе нравится, и плевать, кто как посмотрит». Лили кажется, что гордость за своего партнера — одно из самых приятных чувств.       Синтия одевается более скромно: предпочитает пастельные цвета, закрытую и подчеркнуто официальную одежду. При этом Лили не может не заметить, что все вместе это выглядит довольно стильно. Короткие светлые волосы преподавательница явно укладывает каждый день, и все это позволяет девушке поставить большой плюс в своей голове: женщины, которые ухаживают за собой, ей очень нравятся.       Это создает в голове Лили хороший противовес собственной матери, а именно ее образ особенно не хочется видеть в своих партнершах. Всегда будучи уверенная — не без помощи отца и его острого языка, — что ее внешность довольно посредственная и непривлекательная, мать часто отражала свои комплексы на дочерях, и это, конечно, не могло не сказаться на их самооценке со временем.       «Какой толк что-то пытаться сделать с собой, если внешность все равно не исправить? Не вижу смысла тратить на это деньги». На это и многие другие вещи, которые могут приносить радость. Поэтому Лили так нравится видеть женщин вроде Саманты и Синтии, которые в достаточной степени ценят себя и уделяют время своему внешнему виду.       — Подруга, я все еще в режиме ожидания, — одногруппник пихает девушку локтем. — Где действия, где экшн?       Лили смотрит на друга с вызовом и демонстративно поднимает руку:       — Прошу прощения, могу я подготовить по этой теме проект к экзамену?       — Конечно, — мисс Синтия снимает очки и наклоняет голову чуть набок, выражая свое искреннее удивление. — Приятно, что Вы наконец выбираете тему проекта не за пару дней до сессии, — она переводит взгляд на Майкла.       Тот с улыбкой отмахивается:       — О, нет, я еще не на том уровне просветления. Выберу как обычно.       — Хорошо, — Синтия опускает взгляд обратно в конспект, но через секунду вновь обращается к Лили. — Я могу посоветовать Вам кое-какую литературу после занятия, поможет в процессе подготовки.       — Будет здорово, спасибо, — она улыбается преподавательнице, замечает, что это взаимно, и опускает глаза. Кажется, это даже становится интересным.       Лекция продолжается в обычном режиме, только Лили время от времени то и дело норовит встретиться взглядами с мисс Синтией, как-то привлечь ее внимание или задать вопрос. В середине лекции, переходя к новой теме, преподавательница спрашивает, знает ли кто-то интересные факты о Джордже Вашингтоне, и Лили без зазора совести выдает:       — Он был геем.       Мисс Синтия все больше удивляется:       — Вы правы. Примечательно, что до этого факта можно докопаться только при углубленном изучении. Так понимаю, Вы хорошо знакомы с темой?       — О, нет, просто знаю много известных геев. Знаете, просто иногда интересно, чего они добиваются вопреки стереотипам.       — Честно говоря, даже не понимаю, звучит это толерантно или гомофобно, — преподавательница вскидывает брови.       — Гомофобной я априори быть не могу, — дает крайне легкий ответ Лили, и Майкл замечает, сколько укоризненных взглядов на ней. Они так и кричат: свои предпочтения можно обсудить и за пределами аудитории. Парень с предъявой кивает им в ответ, и одногруппники отворачиваются.       — Это хорошо, но думаю, стоит вернуться к занятию, — мисс Синтия продолжает лекцию.       — Такого действия достаточно? — в конце пары спрашивает Лили, и Майкл показывает большой палец.       — Не вау, конечно, но с пивом потянет.       После звонка девушка подходит к преподавательскому столу и как бы невзначай проводит рукой по его краю. Мисс Синтия настолько занята поиском списка литературы, что не обращает на это никакого внимания.       — Вот, держите, — она вытаскивает из черной сумки лист с материалами, использованными на занятии. — Я поставлю Вам дополнительный балл на экзамене, если не скопируете просто первый сайт.       — Я использую Википедию, она обычно вторая, — Лили кивает в качестве благодарности и забирает список. — Кстати, мне понравилось сегодняшнее занятие. Было интересно, — на выходе из аудитории добавляет она и шагает в коридор.       Почему-то после выхода все мимолетные разговоры кажутся такими кривыми и неестественными, будто больше она не умеет флиртовать.       — И как оно? — по дороге Майкл настигает ее в коридоре.       Она задает ему вопрос прямо в лоб:       — Оцени от одного до десяти мои подкаты сегодня. Мне кажется, она теперь считает меня с приветом.       — Скорее, с приколом. Не парься, нормально все, не сразу ведь закидывать ее затертыми до дыр комплиментами.       — Думаешь? То есть зря я только что спросила ее: «Ваши родители случайно не пираты? Тогда откуда у них такое сокровище?»       — Надеюсь, ты шутишь.       — Чувак, у меня такая мотивация на успех. Я сейчас в бой все свое очарование пущу.       — Не сомневаюсь.       В следующий раз Лили встречается с Синтией лишь в конце недели, последнее занятие в пятницу — кто-то свыше будто догадывается об отношении студентов к истории и ставит пары таким образом, чтобы сбежать с них было непосильно соблазнительно. Майкл сливается и оставляет подругу в режиме доверия: «Расскажешь в понедельник, как все прошло, а у меня планы поинтереснее».       Все занятие Лили неосознанно сравнивает преподавательницу с Роуз: у нее глаза карие — у мисс Синтии зеленые; у Роуз цвет волос менее естественный, платиновый — у Синтии блонд схож с натуральным, хотя и, скорее всего, крашеный. «Интересно, а какой настоящий?» — вопрос рождается сам собой и почему-то полностью увлекает девушку.       Она открывает «Фейсбук» и вбивает имя преподавательницы в поиск. По запросу «Синтия Дэвис» появляется не одна сотня профилей, поэтому Лили добавляет город в параметры поиска. Список сокращается, но страниц пользователей по-прежнему слишком много. Студентка переводит внимание на преподавательницу: что, зная ее, можно еще указать в фильтрах? Она вспоминает факты, выданные одногруппником на прошлой неделе, и добавляет ограничение по возрасту — бинго! Среди первых профилей оказывается тот самый.       Она переходит на страницу Синтии Дэвис. Альбомы в общем доступе — то, что Лили просто боготворит в чужих соцсетях. Несколько кликов по фотографиям, и тайна природного цвета волос раскрывается: оказывается, мисс Синтия в молодости была ярко-рыжей и… очень красивой. Лили вновь разглядывает преподавательницу и словно пытается высмотреть в ней черты с фотографий двадцатилетней давности. Следующее, на что она обращает внимание, это на несколько снимков с одной и той же женщиной — судя по их близости, это бывшая жена, о которой рассказывал Майкл. Она чем-то напоминает Роуз: кареглазая худощавая блондинка, правда, выглядит повыше.       Страница мисс Синтии вызывает неподдельный интерес, и чем больше она изучает ее, тем лучше становится мнение Лили о преподавательнице. Она, оказывается, активный социальный деятель и поддерживает организацию, которая занимается детьми и подростками в трудных жизненных ситуациях. Все это и модель поведения, которую мисс Синтия демонстрирует в колледже, дает четкое представление о том, какой она человек. [Хотя, конечно, в тихом омуте могут водиться непредсказуемые вещи, но почему-то Лили очень хочется верить, что в случае с мисс Синтией это не так.]       Ее искренне восхищают такие люди — те, кто способен слышать чужие проблемы и отстаивать свою позицию. Сколько себя помнит, Лили всегда остро реагирует на несправедливость, только стремление все исправить редко поддерживается ее окружением. И она это не осуждает: они делают центром свою собственную жизнь и свои проблемы. Это правильно, просто она по-другому не может.       — Лили, как дела с проектом? — под конец занятия спрашивает мисс Синтия, и девушка наконец отрывается от телефона.       — Пока никак, я еще не приступала к нему.       — Можете обращаться ко мне, если потребуется помощь. Это моя почта, — она оставляет на парте студентки маленький зеленый стикер с емейлом. — Пишите в любое время.       Лили с удивлением забирает маленький кусок цветной бумажки. Мисс Синтия — пожалуй, первый преподаватель, который настолько открыт и стремится помочь студентам. Возможно, потому что впервые кто-то действительно заинтересован в ее предмете. Спонтанный стыд бьет Лили в спину: почему раньше она не замечала, насколько мисс Синтия доброжелательна?       — Спасибо. Только, когда Вам придет письмо с ящика lily-the-best, пожалуйста, не смейтесь, это моя почта еще с одиннадцати лет.       Ответ искренне забавляет преподавательницу. Она прикрывает улыбку рукой:       — Хорошо, обещаю, не буду.       В конце занятия Лили еще раз благодарит мисс Синтию за желание помочь, и получает в ответ приятное ободрение: «Думаю, вы очень способный студент, и проект получится соответствующий». Это странным образом западает в душу Лили и не выходит из головы до вечера. [Приятно, когда в тебя кто-то верит и считает стоящим.]       После ужина, вытряхивая из портфеля мусор и разбирая тетради, Лили вытаскивает из маленького кармашка зеленый стикер. В завалах на столе находит список литературы и открывает ноутбук. Возможно, стоит начать делать проект, чтобы завязать с преподавательницей диалог. Она открывает поисковик, и синхронизация профилей в Google показывает ей последний запрос: «Синтия Дэвис». На автомате Лили снова переходит по нему.       Рыжеволосая и эффектная, в молодости она — определенно типаж Лили. Новая информация внезапно делает ее более привлекательным человеком, и, оказывается, мисс Синтия вовсе не такая бесхребетная, какой ее считают многие студенты. Быть может, это терпение — внутренняя уверенность и спокойствие, до которого Лили еще идти и идти.       Она сохраняет профиль из «Фейсбука» в закладках и приступает к проекту. В ней просыпается неясный интерес ко всему происходящему.