Разоблачение

— Меня это не интересует! — шипит Чимин мне в лицо. Он совсем недоволен тем, что я ему рассказала. Мы встретились в холле, как всегда, чтобы идти на занятия и я осознала какую ошибку совершила, написав ему вчера вечером. «Я у Чонгука. Если не отпишусь через полтора часа, вызови полицию к его дому.» это то, что я написала, как только Чонгук пошел в душ. Тогда это казалось мне очень даже разумным и правильным. Я думала, всё дойдёт до… Чего-то плохого. На чём Чона и его компанию бы поймали, но ничего не произошло. Совсем ничего. Это и странно. Этот Чонгук включил лапочку и уехал в закат. Он был серьёзен, когда предложил встретиться сегодня или мне придётся придумывать что-то новое, чтобы разоблачить его? — Он правда ничего не сделал. Не волнуйся. — он сжимает мои плечи. Чимин зол. Очень зол. Наверное, отчасти я его понимаю. — Он бы сделал! Если бы я не… Ладно, забыли. Просто не делай так больше. — он отпускает мои плечи и разворачивается, закидывая на плечо рюкзак.- Пошли, пары через пять минут начнутся. — Подожди. Ты же не поехал, да? Что значит «если бы я не»? Что ты сделал? — встаю перед ним, преграждая ему путь. Он качает головой. — Ночью ты писал, что поедешь туда, если я не уйду сразу же и не отвечу на звонок. Ты поехал туда? — Нет. Я не знаю адрес. — он обходит меня. — Вдруг ты бы одумалась. Поэтому так написал. — я облегченно выдыхаю — Я рада. Не хочу, чтобы еще кто-то из моих близких пострадал.- я улыбаюсь и замечаю как он смотрит на меня. — Между нами же нет секретов, да? — Откуда им взяться? Я даже, когда дрочу тебе рассказываю. — моё лицо морщится, из-за чего он смеется. — Что-о? Ты же сама хотела все друг другу рассказывать. — Уволь от таких подробностей. — отмахиваюсь и быстрым шагом направляюсь в аудиторию. Чимин нагоняет, смеясь и беря меня под локоть. — А я вот был бы не против таких подробностей от тебя. — он щёлкает пальцами, как будто его посетила гениальная идея. — Я мог бы даже помогать тебе с таким. Друзья должны выручать друг друга. — Чего? — Мастурбация не для нежных ручек. — он показывает мне свои ладони. — А вот они вполне годятся. Ну как? — Иногда твои шутки не звучат как шутки. — толкаю его локтем. — Но я бы поставила на то, что твои руки нежнее моих. — Эй! Да у меня руки-базуки? Знаешь сколько на них мозолей? — он встал передо мной, показывая ладони, тщательно выискивая каждую болячку. — Фу, прекрати! — толкаю его и прохожу в аудиторию, пока Чимин совсем не унимается и смеется, идя рядом со мной. Возможно, мне не стоило скрывать от Чимина запланированную встречу с Чонгуком на сегодня. Но, предвещая его реакцию, я не стала ничего говорить. Он обязательно узнает обо всем. Как-нибудь потом.

***

Говоря о том, что я бы хотела рассказывать все друг другу, наверное, я надеялась предвещать все пагубные события. Но могла ли я? Мы с сестрой, как я считала, были достаточно близки, но она не сказала мне, что собирается на вечеринку Дьявола, а теперь мы вообще не можем друг другу ничего сказать. Она, в силу произошедших событий, решила больше не говорить. Психологи и врачи, которые были с моей сестрой с момента катастрофы, все как один твердили об «эмоциональном барьере». Она закрылась в себе, в своих мыслях и выходить из них не собиралась. Некоторые говорили о спазмах, которые вызвали те события… Шок и тп. Я верила, что ей нужно время, чтобы со всем справиться. Никто не знает насколько чудовищно все было, кроме нее. И приходя с учебы я старалась рассказывать о своих буднях, какие-то веселые истории, мне казалось, что улыбнись она, появится призрачный шанс на ее выздоровление. Но она не улыбалась, выражение лица было абсолютно ничего не выражающим. В такие моменты моя надежда практически гасла. Лечит ли время? Я считала, что да. Со временем чувства притупляются и боль утихает, но наблюдая за сестрой, понимаю, что ей время делает больнее. — Может посмотрим сегодня фильм у тебя? — предлагает Чимин, пока лектор рассказывает о том, какие мы бездарности. Грядет сессия, каждый год одно и то же. — Почему это у меня? — видимо мой шепот был слишком громким, потому что лектор затихает и смотрит в нашу сторону. — Молодые люди, я вам не мешаю? — я поджимаю губы, Чимин извиняется и преподаватель снова продолжает свою нотацию. Все удивляются чем может быть интересна философия, но наш поток определенно приведёт массу аргументов. Один из них: знание подробностей невероятно увлекательной жизни господина О, принесет вам как минимум тройку по его предмету, а интерес к его кошкам даже автомат. — Он явно к тебе неравнодушен. — говорю, наклоняясь к Чимину. — Тебе достаточно посмотреть на него своим щенячьим взглядом и он тает. Почему он к тебе так добр? — Кошачьим. — Что? — Кошачьим взглядом. Я, наверное, похож на его кошку. — мы смеемся, закрывая рот рукой, чтобы господин О не подумал, что смеются над ним. — А если серьёзно, то я купил корм в прошлом месяце. Он сказал, что я очень внимательный и ответственный парень. — он гордо поднял голову, выпячив грудь, по которой я шлепнула и он сел нормально. — А, это когда он сказал, что у него совсем не хватает времени зайти в магазин? — Чимин кивает и толкаю его плечом, замечая, что все собираются и встаю. Лекция закончилась. — Подлиза. — Вообще-то я за нас двоих впрягался. — он тоже встает, скидав все в портфель. — Ну так, что насчёт фильма? — У меня дела сегодня, давай завтра? — сказать или нет о встрече с Чонгуком? — Нужно помочь сестре. — Ей стало лучше? — я отрицательно качаю головой. Обманывать плохо, а обманывать друга еще хуже. Нет, сестре и правда лучше не стало, но и помогать ей сегодня ни с чем не нужно… С другой стороны, выведи я на чистую воду Чонгука, отомсти я за сестру, в какой-то степени помогу ей. — Может я смогу помочь как-нибудь? — Нет, я сама. — улыбаюсь, чтобы это не звучало грубо и он улыбается в ответ. — Ну тогда поищем какой посмотреть фильм по дороге. — выходим на улицу и краем глаза замечаю красный спорткар Чонгука. Черт! Еще даже половины пятого нет. Нельзя, чтобы Чимин его увидел. Беру друга за плечи и разворачиваю к выходу. — Иди. Я вспомнила, что у меня еще собрание студенческого клуба сегодня. — он пытается развернуться, но я удерживаю его и толкаю вперед. — Оно же у тебя в пятницу. — Скоро конкурс, мы готовимся. Я долго буду, так что иди. — он перестаёт сопротивляться и спускается по лестнице, прикладывая к уху руку, изображая звонок. — Созвонимся. Поосторожней там. — на секунду мне кажется, что Чимин все знает, но вспоминаю, что пару месяцев назад растянула мышцы на репетиции и теперь он мне припоминает. Киваю и он больше не оборачивается. Наблюдаю за тем, как он уходит и когда теряется с моего поля зрения, облегченно выдыхаю. Сердце бешено бьётся. Может все-таки стоило сказать Чимину о встрече с Чонгуком? Что-то мне подсказывает, что никакой встречи тогда бы не было. Прости, Чимин, но обработать Чонгука, пока мне представляется такая возможность, моя святая обязанность. Если, конечно, не происходит что-то странное и это не какой-то план Чона. Ведь выходя сейчас из своей машины с огромнейшим букетом цветов, со своей широкой улыбкой и большими оленьими глазами, это действительно похоже на какой-то разыгранный им спектакль. Но пусть даже так. Заняв роль сценариста, я переиграю все на свой лад. — Хорошо выглядишь. — он подходит ко мне, беря мою руку и целуя ее. Кажется, все вокруг смотрят только на нас. Зачем он это делает? — Ты тоже. — улыбаюсь и он усмехается, вручая мне букет. — Не стоило. — Согласен. — я удивленно смотрю на него, узнавая ту самую язвительность, которой был известен Чонгук, но он добавляет. — Эти цветы с тобой не сравнятся. Хорошо, мы продолжаем играть в слащавость.