Пророчество

«С тех пор, как я надел это кольцо на рог, меня периодически беспокоит… Даже не знаю как это словами описать. В любом случае — мне неуютно с ним. Да, Луна мне его вручила за заслуги и нехреновые такие, но всё равно неуютно. Да и снять это кольцо теперь никак нельзя. Ну, благо заслуги у меня такие, что ни в сказке сказать, ни пером написать!» Я не успел додумать мысль, как поезд качнуло и я чуть не упал на пол купе. «Твою же мать! Чуть не упал!» Действительно, заслуга, что моя, что Стара была огромна. Когда я услышал от Луны, что мы с ним своими действиями спасли миллионы жителей от впадение в безумие и уберегли город от смертей сотен тысяч, я сначала не поверил своим ушам. Но, когда Луна поведала больше о произошедшем, то от осознания я долго не мог придти в себя. Не помогало этому и повышение меня в воинском звании сразу до младшего лейтенанта и вручение артефакта. Когда же я более или менее успокоился, то понял одну вещь — никто из граждан так и не узнает о нашем подвиге. В конце концов участь лунного гвардейца была такова, чтобы жертвовать всем ради общего блага и не ждать за это благодарности. Не ждать того, что тебя запомнят или узнают о твоей жертве. Это было немного обидно, но не настолько, чтобы жаловаться или перестать заниматься своими прямыми обязанностями. Артефакты, что приносила в дар за заслуги принцесса были скорее формальностью, чтобы под предлогом символической награды сделать из нас ещё более эффективных стражей. Помимо прочего эти самые магические вещицы ещё сильнее привязывали нас к госпоже, к принцессе Луне. Впрочем, последнее мне было даже на лапу, если отбросить эмоции и подумать объективно. Благодаря усиленной связи и новым возможностям мы смогли бы усилить друг друга. Могли бы взаимодействовать на более глубоком уровне, например общаться телепатически. Был конец месяца и меня направили в Кристальную Империю для важной миссии — инспектировать разработку магического огнестрельного оружия. Ту разработку, которую по моей вине и из-за стечения обстоятельств начали переделывать почти с нуля. Когда напал Сомбра, в арсенале был первый опытный образец техно-магической винтовки по типу Земной винтовки Мосина и патроны к ней. Из-за моих действий, направленных против бывшего короля Кристальной Империи, винтовка пришла в негодность, а патроны были утеряны. Из-за этого пришлось начать производство заново. И вот, мне предстояло уже на официальной должности провести инспекцию. Мне это, в некотором роде казалось ироничным, особенно учитывая, сколько прошло времени. Я начал собираться, когда поезд стал останавливаться. Через пару минут я самым первым вышел из вагона, так как все остальные пассажиры пропускали меня вперёд. «Давненько я тут не был» Оглядевшись по сторонам, я увидел очертания дворца направился к нему. Необходимо было в первую очередь поговорить с принцессой Каденс и крон-принцем Шайнинг Армором. «И чем ему его фамильное имя не нравится? Шайнинг Спаркл как по мне тоже звучит нормально» Двигаясь вдоль улиц, я подмечал на себе взволнованные взгляды окружающих. Их же немногочисленные жеребята улыбались и махали мне копытами. Кристальные пони одновременно боялись и уважали меня за спасение их жизней. Но, в большинстве своём местные не знали, как ко мне относиться, поэтому просто обходили по широкой дуге. Дети же мнения взрослых не разделяли, радостно здороваясь и благодаря при каждой возможности, пускай им и не давали этого сделать родители. Когда до дворца оставалось всего ничего, я услышал детский голос, обладатель которого обращался явно ко мне. Повернув голову, я увидел в песочнице трёх кристальных жеребенка, которые смотрели в мою сторону. Когда я подошёл к ним, то тот, у которого была синяя шерсть и серая грива с улыбкой на мордашке обратился ко мне: — Здравствуйте, сэр! — Допустим, привет, — с неловкой ухмылкой ответил я. — Я бы хотел отблагодарить вас за то, что спасли наших родителей и нас в прошлом году! — сказал собеседник, который ввиду то ли возраста, то ли плохого обучения неправильно выговаривал букву «р», — Я кое-что для вас приготовил! — И что же это? Вместо ответа жеребёнок повернулся к стоящей рядом сумке, запустил туда копыто и вытащил оттуда бумагу, протянув мне. — Возьмите! Я это сам нарисовал! Я взял подарок в телекинез и развернул лист бумаги. Там было изображено в очень грубом виде то, как я сражался с Сомброй. Даже винтовка, которую я использовал там была. — Спасибо, — сказал я и убрал рисунок в сумку, — Это приятно. — Дядя Фолкет! — обратился ко мне тот же жеребёнок, когда я собрался пойти дальше, — У вас и вправду хищные зубы? — Правда, — кивнул я. — Можете их показать, пожалуйста? «Показать зубы? Травоядные обычно этого боятся. Не думаю, что это хорошая идея, но так и быть, порадую малышню» Я показал свои зубы, оскалившись. Пони широко раскрыли глаза от удивления, а затем синхронно восхищённо ахнули. — Неужто вы не боитесь? — Ни чуть! — ответили одновременно детишки. Я улыбнулся и вновь собрался уходить. — Дяденька, а почему у вас на верхней губе рана? — спросил жеребёнок, что отдал мне рисунок. — Рана? — переспросил я. — Да, вот тут, — ответил кристальный пони, указав копытом. «Наверное он имеет ввиду рубцы от пластических операций. Ну, попробую ответить честно» — Меня пару месяцев назад сильно ранили. Это не рана, а след после операции, которую провели мне доктора. — Лекари противные! — фыркнул жеребёнок с коричневой шерстью и оранжевой гривой. — В некотором роде согласен, — поморщился я, вспомнив вкус тех зелий, которыми меня почивал Казид. — Правда, я и сам имею такое образование. Я похож на противного доктора? — Нет, — помотал головой всё тот же пони, — Не похожи. — Вот благодаря им я и стою здесь в таком виде, а не прячу морду под капюшоном. — Вас настолько сильно ранили? — обеспокоено спросил третий жеребёнок с чёрной шерстью и серой гривой. — Можно сказать и так, — кивнул я, — Не берите в голову. Всё сейчас хорошо и меня эти рубцы даже не беспокоят. Правда. И, прошу меня простить, но мне нужно идти на встречу с принцессой. — Удачи вам! Усмехнувшись, я продолжил свой путь и минут через десять уже поднимался по ступеням в направлении тронного зала, где должны были находиться правители. Подойдя к закрытой двери тронного зала, я услышал разговор с той стороны и прислушался. — Вроде бы он за все эти месяцы ничего не сделал плохого, милая, — послышался голос Шайнинга, который явно обращался к Каденс, — Я же говорил тебе, что чейнджлингу нужно дать шанс. — Да, ты говорил, — сказала Каденс, — Пойми меня тоже, я пережила муки в их плену и видеть одного из них в своём дворце мне неприятно. Тем более неприятно, когда он взаимодействует с моими подданными. Вдруг он что-то задумал или ещё хуже — шпион, который… — Кайди, ты меня пугаешь своей паранойей, — сказал жеребец, — Ты никогда такой не была. — Я не шпион! — послышался голос Торакса, который по ощущениям был недалеко от двери. — Помолчи, пожалуйста, — суровым тоном сказала ему Каденс, а затем, судя по всему обратилась обратно к мужу, — Я доверяю тебе и Спайку, но мне неприятно его здесь видеть. Понимая к чему всё ведет, я, тяжело вздохнув, открыл дверь в тронный зал телекинезом и под удивлённые взгляды находящихся там вошёл внутрь. — О, Фолкет! — с улыбкой поприветствовал меня Шайнинг, — Проходи! — У нас сейчас совещание, — сказала Каденс, обращаясь ко мне, — Подожди снаружи, пожалуйста. — Я слышал ваш разговор, — обратился я к правителям Кристальной Империи, — Ты не хочешь видеть этого чейнджлинга здесь, Каденс? — Да, не хочу, — ответила кобыла, фыркнув. — А я не против! — сказал Армор, — Он добрый и не похож на своих сородичей. Я посмотрел на Торакса и увидел, как тот тоже смотрит на меня. Его взгляд и выражение выражали опасение и страх. Переведя взгляд обратно на супружескую пару, я хмыкнул и махнул хвостом — Я согласен с Шайнингом. Он безобиден. — Безобиден?! — возмущенно воскликнула принцесса любви, — Он?! — Во время вашей с Шайнингом свадьбы я видел и убивал множество представителей его вида, — спокойно перебил я её, добавив серьёзные нотки в свою речь, — Поверь, я знаю, о чём говорю. Вновь повернув голову в сторону Торакса я увидел, как чейнджлинг ещё сильнее взволновался и даже нервно сглотнул. Но взгляд его был направлен не сколь на меня в целом, сколь на мою пасть. «Увидел зубы или рубцы? Ну, на его месте резонно волноваться» Снова повернув голову в сторону аликорна, я увидел, как она фыркая, уткнула голову в подставленное копыто. Вероятно, ей всё это не нравилось. — Хорошо, — спустя примерно полминуты сказала Каденс, убрав копыто от головы и посмотрев на меня, — Твой аргумент меня убедил, Фолкет. Пусть остаётся. «Как-то слишком просто получилось. Наверное, Каденс просто устала или Шайнинг ей все мозги прожужжал относительно Торакса» Розовый аликорн повернула голову к своему мужу. — Как ты вообще можешь быть таким беспечным и спокойным после всего пережитого? Они и тебя… — Я просто смирился с тем, что произошло, милая, — ответил ей Шайнинг, — Меня использовали и выжили как лимон, это правда. Но, если бы я переживал по этому поводу, то давно наложил бы на себя копыта. — Шайни… — Я и тебе советую отпустить плохие воспоминания, — продолжил единорог, — Будь сильнее этого, любовь моя. К тому же тебе не идёт быть злой букой. «Сильная ты личность, Шайнинг Армор. Относительно легко преодолеть пережитый опыт и не скатиться в глубокий ПТСР надо уметь. Жаль, что я так не умею. Некоторые воспоминания и проступки я просто не могу забыть. Свойство памяти у меня такое» — Возможно ты и прав, — неохотно признала розовая аликорн, — Я постараюсь преодолеть это. — Вот и хорошо, — с улыбкой сказал жеребец, а затем повернул голову к Тораксу, — Можешь идти. — Спасибо, что заступились за меня, — сказал мне напоследок жукопони и направился к выходу из зала. — Не за что, — сказал я ему в след. Когда двери закрылись, мы остались одни в зале с правителями Кристальной Империи. Первым подал слово белый единорог: — Итак, Фолкет, зачем ты здесь? — Вам не сообщили? — спросил я и не дожидаясь ответа, продолжил, — Я прибыл сюда для инспекции. Луна просит предоставить ей информацию по работе с магическим оружием дальнего боя. Заодно прислала меня, чтобы опробовать образцы на практике. — Точно! — приложил копыто к голове бывший капитан дневной гвардии, — Я совсем об этом забыл! Идём! Я покажу само оружие и полигон для испытаний. — Извини за вопрос, Каденс, но в чём была проблема с этим чейнджлингом? — спросил я, обратившись к кобыле. — Вот именно, что ничего, — ответила она, вздохнув, — Слишком уж идеально этот чейнджлинг себя вёл всё это время. Просто у меня после произошедшего на свадьбе развилась паранойя, как говорит Шайни. Он в этом плане полностью прав. — Первый шаг — признать свои ошибки, — сказал жеребец, встав со своего трона на котором сидел, — А второй — стать лучше, чем ты есть сейчас. — Хорошо, любимый, я постараюсь. Шайнинг подошёл к Каденс ближе и они поцеловались. Это было немного неожиданно, но заставило улыбнуться. Да и поцелуй затянулся, наверное на полминуты. Когда же они разомкнули губы, то потерлись носами и, наконец, Каденс обратилась ко мне: — Можешь позаимствовать Шайни, Фолкет. — Это звучит довольно двусмысленно, дорогая! — сказал ей жеребец. Сказав это, мы все втроём посмеялись и я с Шайнингом отправился на полигон для испытаний. Там мы были уже через десять минут. Помещение было полуподвальным, без окон и представляло из себя длинный прямоугольник с высокими потолками. И судя по серым стенам, полу и потолку всё было сделано из бетона. — Вот, — указал Армор на стол с лежащей на нём винтовкой и коробкой патронов, когда мы вошли в помещение, — Вот здесь мы и проводим испытания. Не очень вариант, конечно, но лучшего у нас пока нет. Я подошёл к столу и посмотрел на то, что там лежит. Винтовка, что находилась там была очень похожа на ту, которую я использовал против Сомбры — на Мосинку. Патроны в коробке были с различными цветовыми обозначениями в виде кружков. На одних были белые, на вторых красные и на третьих голубые. Всего же патронов было ровно тридцать. — Итак, какие здесь патроны за что отвечают? — задал я вопрос, повернув голову к единорогу, — И разве нельзя использовать другую винтовку, более скорострельную? — Во первых, нам пришлось заново собирать новое оружие и мастерить патроны, — обвинительным тоном сказал жеребец, а затем смягчился, — Это заняло не мало времени. Я, конечно понимаю, что ты сражался против Сомбры, но разве нельзя было обойтись без порчи прототипа и расхода патронов? — Боюсь, что нет, — поджав губы, ответил я. — Ладно, — тяжело вздохнув, сказал Шайнинг, — Ты правильно понял, что патроны разные. Белые стреляют обычными магическими кристаллами, которые хорошо пробивают небольшую по толщине броню. До одного сантиметра. Пока что. — А остальное? — хмыкнув, спросил я. — Патрон с красным цветом содержит в себе нестабильный кристалл с заклинанием огненного шара. Он не пробивает броню, но создан для взрыва внутри тела цели. «Охренеть! Прямо как болтерные снаряды, но с магией» — А последние, третьи? — спросил я. — Голубые предназначены для того, чтобы свести на нет магическую защиту, — ответил крон-принц. «Так, погоди! Про огненный шар он сказал, что кристалл нестабильный?» — Ты сказал, что кристалл с огненным шаром нестабилен. Почему? — А это издержки инженеров и магов, — цокнул языком жеребец, — Стабильный кристалл сделать не получилось. Так что аккуратно заряжай патрон в ствол, хорошо? Я кивнул. — Что касаемо оружия — нет, инженеры не смогли адаптировать технологию под современное оружие. Так оно быстрее выходит из строя, а бюджет не резиновый. — А вы смогли воспроизвести патроны, что я использовал против короля-тирана? — спросил я, — Те, что помогают даже против таких созданий, как он. — Нет, — белый единорог помотал головой, — Даже чертежи куда-то подевались. Инженер, что их разработал погиб. — Ещё раз извиняюсь, — опустив уши, сказал я. — Ничего, мы сможем сделать даже лучше! — сказал бывший капитан, подняв копыто и голову вверх, а затем вновь посмотрел на меня, — Итак, синий патрон предназначен не просто для рассеивания щитов, но и вывода из строя вражеских магов. Ты же знаешь, что при сильной нагрузке и магическом выгорании единорог способен потерять сознание? Я вновь кивнул. — Так вот — эти патроны можно использовать как нелетальное средство. Просто не нужно стрелять прямо по противнику. Сам увидишь, когда начнём. Хмыкнув, я взял винтовку в телекинез и увидел, как в противоположном конце зала, почти у самого конца кристальный пони установил поникен и отошёл в сторону. Затем я взял из коробки патрон с белым кружком и зарядил его. Прицелившись, я старался не поддаться привычке выстрелить в голову, наведя ствол на грудную клетку поникена, которая была закрыта броневой пластиной. Раздался громкий выстрел, усиленный эхом в столь большом помещении и я увидел, как бронепластина упала на пол. — Хороший выстрел! — похвалил меня Шайнинг. — Хороший выстрел — это стрельнуть в голову королю Сомбре с разворота, в упор, не целясь, пока тот пробивает стену и при этом так, чтобы он не догадался, что это был ты. Хороший выстрел — это когда попадаешь ему же в голову с расстояния в триста метров, прицеливаясь быстрее, чем умбрум успевает что-либо сделать. А стрельба по поникену — это ерунда. — Ладно, пойдем посмотрим, — протянул собеседник. Я положил винтовку на стол и мы направились к поникену. Около него я поднял железную пластину и посмотрел на неё. В ней виднелась дыра, как и в тушке этого чучела в форме пони. — Хорошо пробивает, правда? — поинтересовался Шайнинг Армор. — Действительно, — согласился я, — Скажи, а почему ты защищал того чейнджлинга, Торакса? — Спайк за него вступался, — ответил старший брат Твайлайт, — Своему брату я очень доверяю. Да и я не вижу в нём угрозу, как и ты. Торакс даже кажется мне добрым. А вот как офицер скажу, что в армию он не годится. Совсем. Он пацифист, причём радикальный. Может со временем это получится из его головы выбить, но он и так пережил много лишений. Поэтому я за него и вступился. «Согласованно с каноном. Интересно. Может мне с ним поговорить, раз уж я тут?» — Думаю, ты знаешь, о чем говоришь, — задумчиво сказал я, направившись к столу с винтовкой. Подойдя вновь ко столу, я увидел, как тот же пони, что устанавливал поникен, поставил посреди зала магический кристалл на треноге и активировал его. Возникло поле магического барьера и жеребец поспешил покинуть его. Я хмыкнул и зарядил патрон с голубым кольцом. После этого я выбрал для стрельбы пространство прямо перед собой. Выстрел, совершённый мною прошелся прямо по поверхности барьера и покореженный от соприкосновения патрон упал на пол. Магический барьер же начал мигать, как и кристалл. Я зарядил второй патрон и вновь выстрелил. На этот раз патрон точно также отскочил, но барьер схлопнулся, а кристалл взорвался мелкими осколками, которые, впрочем не улетели далее метра от эпицентра. — Не слишком впечатляет, — заключил я. — Попробуй в сравнении, — сказал Шайнинг и кивнул своему подчинённому. Жеребец поставил на то же место ещё один магический кристалл и активировал его. — Попробуй белые патроны использовать. Я зарядил сразу три патрона в винтовку, строго последовательно, чтобы не сломать механизм заряжания. Затем я прицелился как в прошлый раз и выстрелил в барьер. Тот пошел рябью после попадания патрона, который от соприкосновения сплющился и упал на пол. Второй и третий выстрелы дали схожий результат. «Хм. Действительно. Антимагические боеприпасы действительно лучше против барьеров работают» Я зарядил ещё два патрона и вновь выстрелил. Лишь после второго выстрела барьер замигал, как и кристалл. — Как видишь, антимагические патроны сильнее против барьеров, чем обычные, — указав на мигающий барьер, сказал Шайнинг. — Да, теперь вижу, — присвистнул я, — Два против пяти. Мощно. — Благодари инженеров и магов. Местные кристальные шахты настоящий кладезь самых лучших магических кристаллов на континенте! Столько я не видел даже в Эквестрии! — Ты уже успел сравнить? — спросил я, положив винтовку на стол. — И лично посетить четыре из десяти открытых шахт! — ответил единорог, — У нас не хватает шахтёров, чтобы добывать всё и сразу. — Тогда может запросить специалистов из Эквестрии? — Не получится, — помотал головой жеребец, — Кристальные пони говорят, что лишь они умеют обрабатывать магические кристаллы так, чтобы их потенциал не уменьшался. Это трудно объяснить, но, в отличие от эквестрийских кристаллов местные словно резонируют с определенными существами. Я вопрошающие повернул голову на бок, ибо не очень понял то, о чем он говорил. — В общем, только кристальные пони могут добывать магические кристаллы без риска потерять их потенциал, — подытожил Шайнинг Армор. — Понятно. Продолжим тогда. Шайнинг кивнул и посмотрел на стоящего недалеко от нас подчинённого. Тот уже нёс с собой новый поникен, чтобы установить его в центр зала. Как только это было сделано, он сразу же поспешил покинуть полигон и встать возле нас. Я взял винтовку и патрон с красным кольцом. Немного повертев и осмотрев последний со всех сторон, я аккуратно зарядил его и прицелился. Ради интереса я решил ускорить свою реакцию во время выстрела и проследить за тем, как летит в цель пуля. Из ствола вырвался столп пламени и дыма, который рассеивался по мере удаления от ствола. Одновременно с этим из ствола появилась пуля, которая начала движение в цель, которой я обозначил грудь макета пони. Поскольку сам макет был сделан из всего мягкого, что попалось под копыто и обшит простой тканью, то снаряд проник в него беспрепятственно. Пару мгновений и произошёл взрыв сравнимый со взрывом осколочной гранаты и поникен разорвало в клочья. — Мощно! — воскликнул я, когда вернул свою реакцию в прежнее русло, — Луна точно оценит это. Только вот с оружием надо что-то делать. На войне скорострельность многое решает. — Понимаю, — хмыкнул единорог, — Маги и инженеры постараются что нибудь с этим сделать, но это может занять много времени. — Ничего, процесс можно ускорить, если знать как, — усмехнулся я, — Например финансированием и выделения большего числа специалистов на проект. — Логично. Было бы неплохо. — Полагаю, моя инспекция окончена, — сказал я, вновь посмотрев на останки поникена, — Или у вас есть ещё что-нибудь? — У инженеров есть проект магической гранаты, но прототипов нет, — ответил жеребец, — Если они создадут опытный образец, мы сообщим. Спустя минут пятнадцать мы вновь были во дворце. И поскольку на улице было темно, я решил остаться здесь на ночь в комнате, которую любезно выделила мне Каденс. Однако, достаточно было мне войти в темное помещение, как я заметил у стены стоящего Торакса и повернул к нему голову. — Я вижу тебя, Торакс, можешь не прятаться. — Видите? — переспросил он дрожащим голосом, а затем встал передо мной, — Извините, что отвлекаю вас, но я бы хотел сказать спасибо. — Я вроде сказал, что не за что. — Ну, не только сказать спасибо, — помялся чейнджлинг, — Я бы хотел с вами поговорить. Хмыкнув, я закрыл за собой дверь, оставив нас в кромешной темноте. — У вас так светятся глаза… — Я знаю, — сказал я, хмыкнув, — Что же ты хотел спросить? — Скорее не спросить, а… — Говори уже, Торакс, — тяжело вздохнув, сказал я раздражённо. — Спайк хорошо отзывался о вас, — слегка заикаясь продолжил жукопони, — Сказал, что вы только с виду такой суровый и жестокий, но на самом деле вы добрый и отзывчивый. «Ну, сородич и не соврал. Правда есть некоторые нюансы. С другой стороны Тораксу не помешают некоторые «наставления», чтобы он не превратился в ту амфетаминовую моль. В условиях этого мира, где есть огнестрельное оружие такой пацифист как он не выживет. Ему всё же стоит умереть свой радикальный пацифизм» — Ну да, не без этого, — сказал я, усмехнувшись, — Я же слышал в свою очередь, что для чейнджлинга ты слишком миролюбив. — Да, сэр, — кивнул Торакс, — Среди своего народа я известен своей слабостью. Ни один улей меня всерьез не воспринимал и даже родной брат меня недолюбливает, хотя и делает вид, что это не так. А всё из-за того, что я физически слаб и верю, что словами можно разрешить любой спор, без применения насилия. «Вот и мой шанс дать ему наставление!» — Твоё стремление похвально, Торакс, но не со всеми можно договориться. Я говорю не про неразумных зверей, а про таких же разумных, как ты и я. Некоторые не хотят договариваться или не могут. Некоторые считают переговоры слабостью, но суть одно. — Тогда можно от них сбежать! — парировал жукопони. — А если ты добегаешься до того, что окажешься в тупике? — спросил я, подойдя ближе, чем заставил собеседника нервничать, — Что, если убегать будет некуда? — Тогда я позову на помощь! — А если некому будет придти? — спросил я, сделав шаг ближе из-за чего Торакс попятился, — Что, если ты окажешься один и никто кроме тебя самого тебе не поможет? — Давай не знаю… — Зато я знаю, — продолжил я, встав к чейнджлингу почти вплотную и опустил голову на уровень его морды, — Несмотря на свою репутацию, я тоже стараюсь решать конфликт дипломатией. Но не всех конфликтов возможно избежать. К этому надо быть готовым. Готовым защищать себя и тех, кого ты взял под ответственность. Понимаешь? — Понимаю, — робко ответил Торакс спустя минуту молчания. — Если ты и вправду понял, то хорошо, — сказав это, я зажёг телекинезом лампу на столе, — Просто учти это на будущее. И будь увереннее в себе. Если будешь таковым, то сможешь обрести больше друзей. — Больше друзей? — переспросил жеребец. — Да, — я кивнул, — Больше друзей. Да и к тебе начнут серьезнее относиться, если ты дашь понять окружающим, что ты, пускай и добрый чейнджлинг, но в обиду себя не дашь. Что способен постоять за других. Не силой, так словом. Не словом, так хитростью. Торакс задумался, почесывая подбородок. — В конце концов, ты чейнджлинг, — продолжил я, — Хитрости тебе не занимать! — Звучит по расистки, — фыркнул жукопони, — Не все чейнджлинги хитрые и изворотливые. Да и неправильно это… — Но это помогает, — перебил я собеседника, — Спайк будет рад, если ты будешь смелее. — Правда, — кивнул я, — Тебя здесь откормили, напоили и даже вписывают в общество. За тобой социализация. Ты сможешь обернуть свои недостатки в силу. — Да? — Агась, — сказал я, пародируя Биг Мака, — Дело за тобой. А теперь извини, но я хочу лечь спать. Завтра с утра надо обратно ехать в Эквестрию. — Я бы хотел отправиться с тобой! — воскликнул Торакс. — Зачем? — спросил я, приподняв «бровь». — Я хочу увидеть Понивилль, повидать Спайка и познакомиться с его сестрой, Твайлайт Спаркл. Мне так и не довелось с ней встретиться. «Так значит? Похоже, отказаться я не могу, да и не хочу. Надеюсь, Твайлайт не будет ему мозги дружбо-магией промывать. Хотя, вроде она этого давно не делала. Ладно, разберемся по ходу дела» — Ладно, — сказал я, вздохнув, — Только в семь утра ты должен быть на вокзале. — Буду, обязательно! — воодушевлённо воскликнул чейнджлинг, — И ещё раз извините за то, что прерываю ваш отдых. Когда Торакс ушёл, я глубоко вздохнул и помотал головой. С одной стороны спать не хотелось, но надо было доложиться Луне об инспекции, а заодно рассказать про Торакса и его прогрессе в социализации. Принцесса с самого появления этого чейнджлинга в Кристальной Империи стала к нему присматриваться. Она видела в нём не размазню со слабыми ногами, который даже камень сдвинуть не может, а потенциал иного плана. Вот только какой она даже со мной пока не поделилась. Это выглядело странно, но я не решился задать вопросы и просто докладывал то, о чём слышал. В этот раз надо было сделать тоже самое.