Пророчество

Проснувшись, я почувствовал боль во всём теле. Особенно болели голова и пах. Первое болело с похмелья, а второе после бурной ночи с Каденс, что была необычайно ненасытна. Обычно наш с ней половой акт длился по два часа максимум, а этой ночью мы начали в десять вечера и закончили в три часа ночи, встретив праздник актом страстной любви. Впрочем, это было очень мягко с моей стороны охарактеризованно. Медленно поднявшись с кровати, терпя боль, чтобы не разбудить мирно спящую жену, я направился в ванную комнату, захватив по пути из холодильника банку с рассолом и солеными огурцами. В ванной я выпил где-то пять больших глотков из банки, закусил двумя огурцами и убрал банку в угол. Таким образом я должен был избавить голову от боли. Во всяком случае я слышал, что это сочетание продуктов сильно распространено в Северяне и его часто используют. От боли в паховой области я давно запас охлаждающий гель. Намазав его на яички и втерев, я поморщился одновременно от легкой боли и холода самого геля. Отложив же средство, я стоял минут пятнадцать около зеркала, смотря на своё отражение и ожидая, пока гель подействует. В отражении я видел себя с красноватыми от лопнувших капилляров глазами, спутанной гривой, небольшими мешками под глазами и подозрительным блеском на губах. Решив облизнуть губы, я ощутил знакомый вкус. В голове тут же возникло воспоминание о насильственном половом акте Сомбры в отношении меня. Поняв, что у меня на губах, я сплюнул и прополоскал пасть. «Откуда у меня сперма на губах?» В голове возник образ моего с Каденс поцелуя во время секса накануне. Поцелуй состоялся сразу же после того, как она сделала мне минет. Я громко охнул и провел копытом по морде сверху вниз. «Это же моя. Ну, сам виноват, что еще сказать?» Хмыкнув, я слизнул то, что осталось на углу пасти и попробовал на язык. «Ну, не так уж и плохо… Так, не о том думаю!» Фыркнув, я привёл свой внешний вид в норму примерно за полчаса. Для этого пришлось даже быстро вымыться, зато я вышел из ванной комнаты обновлённым, чистым и без боли. Решив прогуляться по городу, а заодно проведать своих подданных, я спустился вниз, к кристальному сердцу. На улице было ещё темно, но по времени через час должен был начаться рассвет. Немногочисленные фонари светили вокруг дворца в то время, как здесь, у кристального сердца было светло. Светло не только от электрических ламп, но и от нежно-голубого света самого артефакта. Пони на улице фактически не было и в такой обстановке мне почему-то было даже уютно. Особенно приятно это смотрелось на контрасте с обычным моим времяпровождением что в будни, что в праздники, где я всегда был в центре внимания. Пока я размышлял и наслаждался пока еще ночной атмосферой, ко мне подошёл один из стражников, кристальный пони лет сорока по имени Кристалл Шрайк. — Утра доброго, ваше благородие! — поздоровался он, — Разрешите обратиться? — Разрешаю, Шрайк. Что случилось? — Как бы вам так сказать, — на пару мгновений жеребец замялся, — Понимаете, я недавно навел справки на своих потомков вне Кристальной империи. — Ты выглядишь грустным, — заметил я, — Что-то плохое выяснил? — Так точно, ваше благородие, — ответил собеседник, — Я остался последним из своего рода. — Как так? — удивился я. — Понимаете, мой род после исчезновения Кристальной империи много путешествовал пока не поселился у народа северных пони. Там они жили до тех пор, пока не началась… Как это… Революция, вот! Я внимательно слушал своего подчиненного и уже понимал, к чему всё идёт. — Во время революции погибли все мои потомки, сражаясь за идеалы некого коммунизма, — продолжил Кристалл, — Не знаю, что это таково, но, вероятно это было очень важно для них. И теперь я не знаю, что мне делать. С этими словами жеребец опустил голову и отвёл взгляд в сторону. — Я не знаю, как мне жить, — продолжил вновь он, а затем вновь посмотрел на меня, — Царь-батюшка, скажите пожалуйста, как мне с этим быть? Что мне теперь делать? — Царь? — переспросил я, удивлённо моргая, — Батюшка? — Ну да, — подтвердил Кристалл, — Вы же кронпринц! Вы же наш царь! — Кристалл, на Эквусе нет королевств уже много веков. Да и у пони всех рас слова царь, император, императрица и им подобные вызывают подсознательный негатив… — А вы знаете почему, ваше бродие? — Почему? — Это из-за Сомбры, — ответил жеребец, — Когда-то Селестия, точнее Молестия… «Что?!» — Погоди! — остановил я его, подняв копыто на уровень груди, — Кто такая Молестия? — Ну, как какая? Правительница Эквестрии, чья сестра сейчас правит страной после её исчезновения! Я же правильно помню, что светлейшая аликорн пропала? «Селестию звали иначе? Нужно узнать об этом подробнее!» — Я не знал об этом, капрал, — честно сказал я, — Можешь побольше рассказать мне о ней? О той, кем была Селестия раньше? — Ваше бродие, я сам знать всё не могу, — ответил жеребец, — Однако я могу кое-что поведать. — Внимательно слушаю. — Так вот, когда король Сомбра царствовал, я был чуть моложе и застал то время, когда тот был… Ну… Не то, что добрым, но не был тем тираном, которым по итогу стал. Да по правде говоря он никогда добрым не был. Король, конечно много хорошего сделал и даже превратил ледяную пустыню в процветающую страну, но он не гнушался телесных наказаний. Но то были простые шлепки. Розги начались уже потом! Несмотря на то, что собеседник явно отклонился от темы, я продолжал его слушать и молчать. Было любопытно послушать про столь далёкое прошлое и такую возможность я не мог упустить. — Кажись я отвлёкся, простите, царь батюшка! — словно прочтя мои мысли, продолжил гвардеец, — Так вот, тогда Молестия также правила Эквестрией, как и до недавнего времени. Светлейшая аликорн была в браке с нашим королём… «ЧТО?!» Судя по тому, что собеседник замолчал, он явно заметил выражение моей морды. — Вы и об этом не знали? — Да, — медленно ответил я, пытаясь осознать услышанное. — Извините, ваше бродие! Извините, что вам раньше об этом не сообщил! — Не извиняйся, Кристалл, — успокоил я его, — Я тебя и не спрашивал об этом. — Понимаю, вам тяжело осознать сей факт, — задумчиво сказал гвардеец, — Как и мне современность. — Ладно, Шрайк. Что ты хотел рассказать еще? — Так о чем бы это я? — задумчиво потер копытом подбородок кристальный пони, а затем приподнял ногу вверх, — Ах да! Королева Молестия было доброй и довольно радушной правительницей. Моя мать рассказывала, как она разделила с ней чашечку чая и пару кусочков бананового тортика. Странно, правда, что покойная матушка, да будет звезды ей вечно светить, говорила о бананах как-то… Мечтательно что ли? Но не суть! Тогда Молестия меньше полагалась на слуг и советников, часто устраивала встречи с простыми пони. И это далеко не всё! Не буду вас томить такими подробностями, царь-батюшка! Я сам не видел королеву, но мне рассказывали, что она была поистине божественно красива. Грива розовая, словно утренний рассвет. Шёрстка белая как самый чистый снег, прямо как у вас, но ещё белее! На мордочку она краше всех пони в мире! Идеальное тело, грация и мелодичный голосок. Ох! Как хотел бы я узреть всё это сам! «Розовая грива? Значит рисунки из книг моей сестры правдивы? Интересно!» — Но не суть, царь батюшка! — продолжил тем временем Шрайк, — У царицы также было дитя от короля Сомбры… «ЧТО?! Сын?!» — Кажется и этого вы не знали, — цыкнул жеребец, отведя взгляд в сторону. — Да нет, всё нормально. Мне просто надо всё это надо осознать. Что касается твоей проблемы: я бы посоветовал тебе найти себе особую пони. — Но, как же, царь-батюшка? — прижав уши к голове, спросил Кристалл, — Кто меня, пони лет сорока полюбит? — Возраст не проблема, — ответил я, положив копыто жеребцу на левую часть туловища, — Поговори с моей женой. Она найдёт тебе особую пони, не сомневайся. — Правда? — воодушевившись, спросил собеседник. — Правда, — кивнул я, — Только не сейчас. Она спит. — А, хорошо! — согласился кристальный пони, — Обязательно обращусь, царь батюшка! — Вот и хорошо, — улыбнулся я и убрал копыто с тела собеседника, — Я бы хотел пройтись по городу и поговорить с подданными, а ты пока выполняй свою работу. — Есть, царь батюшка! — отсалютовал жеребец. — Может быть не будешь меня так называть? — спросил я, — Я ведь кронпринц, а не царь. — Но как же я… — Ну ладно, так и быть! — закатив глаза, фыркнул я, — Если тебе так удобнее. — Хорошо, — кивнул Кристалл, — То есть, так точно! Я помотал головой, а затем вышел из дворца. «Это и вправду надо переварить. Сколько же всего я не знал! Но я не понимаю, зачем аликорн сменила своё имя на Селестию? Молестия — вполне себе красивое имя. Может быть это связано с её сестрой? А Сомбра? Он был её мужем? Уму непостижимо! А уж сын! Я думал, меня мало чем удивить можно. Значит среди нас, простых пони в теории может ходить их потомок? Полупони-полуумбрум? Или даже пони с кровью аликорна? И почему мне кажется, что я догадываюсь, кто их потомки? На языке вертится, но словно что-то не хочет, чтобы я это понял. Ладно. Надо проветрить голову и поговорить с подданными» Я направился по одной из улиц Кристального города, что вела в сторону вокзала. По пути мне никто не встречался ровно до тех пор, пока я не дошел до одной из жеребячьих площадок, где во всю играли жеребята. — Подай пожалуйста вон ту палочку, — услышал я голос молодой кобылки. — Это называется деревянная колонна, Миндфри! — поправила ту вторая кобылка. Когда я подошёл поближе и попал в поле видимости жеребят, то обе кобылки встрепенулись и поклонились мне. — Не нужно кланяться, — с улыбкой сказал я, — Как вам живётся, жеребята? — Хорошо, кронпринц, — сказала кобылка слева от меня, — Значительно лучше, чем… — Помолчи, Милдфри! — шёпотом не дала договорить ей вторая кристальная пони. — Но я же… — Не нужно кланяться, — повторил я, видя, как пони передо мной всё ещё стоят в поклоне и, когда те встали, я продолжил, обращаясь к кобылке слева, — Продолжай, пожалуйста. — Я Милдфри Стоун, — представилась та, — Я и моя подруга Фрост Лайм родились ещё до войны с королём. Наше раннее детство пришлось на последние годы его правления. Мы, как и остальные оказались в ловушке и вернулись сюда тоже вместе с остальными. — Хорошо, Милдфри. Мне очень жаль, что вам пришлось вынести то, что натворил Сомбра. — Нам тяжело это забыть, правда, — опустив уши, сказала Стоун, — Но большое вам спасибо, что построили детский приют! «Приют?» — Вы сиротки? — К сожалению, — ответила Фрост, — Наши родители погибли на шахтах. Мы бы тоже погибли, не приди сестры-аликорны со своими гвардейцами. «Когда бы я приют им построил? Не помню такого… А, нет, вспомнил! Я же выделил средства из казны на обустройство города своим указом! Ну, то, что битсы не разворовали очень даже радует!» — Я правда сочувствую вам, кобылки, очень сочувствую, — искренне сказал я, — Может ли корона что-нибудь ещё вас сделать? — Было бы хорошо, если бы нам нашли новую семью, — предложила Фрост после недолгого раздумья. — Я передам это Каденс. Она как никто сможет вам помочь с нахождением по-настоящему любящих родителей. — Спасибо вам, принц! — синхронно сказали кобылки, вновь поклонившись. — Не нужно кланяться! — тяжело вздохнув, сказал я, — Раз у вас всё более или менее, то я пойду дальше, а вы будьте хорошими и не волнуйтесь. Вскоре вам подберут родителей, клянусь! — Спасибо вам огромное! — вновь поблагодарили меня синхронно. Помотав головой, я направился дальше. Вскоре я добрался до вокзала и некоторое время стоял на перроне у самого края. Я смотрел то в направлении, откуда прибывают поезда из Эквестрии, то на рельсы и размышлял. Я размышлял о том, что произошло за последнее время, в частности с младшими братом и сестрой в Понивилле. И мне было очень тревожно. Меня беспокоило её состояние и то, что я ничего не знал. Как только мы с Каденс обо всём узнали, то бросили все дела, оставив управление делами замминистру и направились в Понивилль. Там я сразу же навестил свою сестру и младшего брата, чтобы узнать, что произошло и каково их состояние. И то, что я услышал сильно меня удивило, озадачило и немного испугало. Конечно, я и ранее слышал о существах и явлениях, находящихся вне физического мира, что не поддаются нормальному осмыслению и классической логике, но столкнуться с таким в живую — дело иное. Твайлайт подробно рассказала о том, что видела и то, что смогла выяснить о природе существ, напавших на Понивилль. Ситуация выходила пугающая даже по моим меркам. Тем более пугающая, что многие пони пострадали. Легче всего отделались Рэйнбоу благодаря её выдержке и навыкам лунного гвардейца, моя сестра, благодаря тому, что она аликорн и её адаптивному разуму. Также фактически не пострадал и мой младший брат. Более того, именно благодаря ему удалось избежать большого количества жертв и уничтожить источник аномалии. Со слов Спайка им оказалось странное агрессивное создание, состоящее из плотной тьмы. Конечно, дракончику помог его старший сородич, но это не отменяло заслуг Спайка и не уменьшало мою за него гордость. Жаль, что мама и папа этого не разделяли — куда больше переживали о том, что младший братец вообще подверг себя опасности. Размышляя по поводу Спайка, я в очередной раз поймал себя на мысли, что Твайлайт поступила правильно, когда пошла наперекор самой принцессе. И смотря с высоты прожитых лет, узнав бы я то, что знаю сейчас, встал бы на защиту младшего брата, а не прятался за спиной у отца, как тогда. Даже спустя много лет я не смог забыть выражение морды принцессы дня, когда сестра заявила ей, что либо дракончик останется у нас, либо она не согласиться быть ученицей. Тогда я готов был поклясться, что Селестия готова была спалить её и нас всех заживо от злости. Это тогда и испугало меня, за что до сих пор бывало стыдно это вспоминать. Сильнее же всего в Понивилле пострадала малютка Эппл Блум. Эта юная кобылка, судя по запискам моей сестры до сих пор в глубокой депрессии. С виду я бы и не сказал, что она настолько сильно заботится о своей внешности, но факт есть факт. Красивой ей никогда не быть. Лунные гвардейцы же поработали на славу над устранением последствий. Более того, я слышал, что они обнаружили способ навсегда исключить повторного нападения на город или появления аномалий на его территории. Для этого гвардейцы методично строили вокруг города магические пилоны или что-то на них похожее. Принципа работы я выяснить не смог, но, если они реально смогли бы защитить мою сестру и брата, то я бы этому лишь порадовался. В голову вновь пришли мысли о короле Сомбре. Я вспомнил, что один из пони, прокладывающих железную дорогу до Кристального города рассказывал мне про то, как Фолкет ещё не будучи тогда гвардейцем оказывал им помощь. Тогда он не без помощи единорогов помог спасти всех от атаки «какого-то злобного создания из тьмы». Из описания выходило, что Фолкет встречался с бывшим королем-тираном задолго до его попытки взять нас в рабство. Это наводило на определённые мысли, особенно вспоминая официальную версию произошедшего в те злополучные несколько дней. Официальная версия строилась на том, что принцесса Луна и Фолкет знали о появлении короля заранее и все дальнейшие события были планом аликорна. Планом заманить Сомбру в ловушку, используя его тщеславие и меня с Каденс как приманку. Таким образом выходило, что принцесса взяла всю вину на себя, а дракон был лишь исполнителем её воли. Однако, спустя столько времени я понял, что здесь не всё так однозначно. Например, когда я задумался о том, что, если бы это всё был план, то появился вопрос относительного того почему позволили умбруму надругаться надо мной. Было такое чувство, словно вошедший зомбированный пони в металлическом шлеме прибыл второпях и словно спешил. Это не было похоже на других взятых Сомброй под контроль пони. Словно тот жеребец просто не успел добраться вовремя. Конечно, общественность не была в курсе подробностей, а тем более надругательства надо мной. Это было к лучшему. Хотя пони и относятся терпимо к нетрадиционным отношениям и некоторые даже бы посочувствовали мне, но зная журналистов, это был бы несмываемый позор на моей семье. Размышления о последовавших после надругательства надо мной события лишь множили вопросы. Если обыватели вопросов почти не задавали, то я недоумевал, почему при четко спланированном плане требовалась такая импровизация и спешка. В один момент я в тайне ото всех инициировал расследование, чтобы найти доказательства того, что никакого плана не было. И по итогу я их нашёл. Для этого пришлось затратит уйму времени, провести трое суток подряд без сна, сопоставляя факты и выстраивая логические цепочки, но это того стоило. Кроме того делу помогли документы лунных гвардейцев, которые Вульпа забыла на столе. Я успел снять с них копию и спустя время внимательно изучить. Странно, что эта фестралка забыла столь важные документы, но порой и со мной такое бывало. В итоге картина сложилась таким образом: Фолкет и Луна не знали о прибытии Сомбры заранее и всё происходящее стало полной неожиданностью для обоих. По крайней мере так было на первый взгляд. На второй же оказалось, что Фолкет таки обо всём знал и самолично, в одиночку подготовил почву к прибытию короля. На мой мысленный вопрос, отчёт, записанный лунной гвардией отвечал коротко и прямо — его вынудили. Вероятно Сомбра связался с ним и поставил ультиматум, который не оставил дракону иного выхода. Однако напрашивался другой вопрос: как Фолкет смог победить лунных гвардейцев почти в полном составе и саму принцессу Луну. Аликорна и без того фактически невозможно победить в честном бою, а воина с многовековым опытом, как у неё это вообще было невозможно. Напрашивался лишь один ответ: она поддалась. Выходило, что все дальнейшие действия Фолкета были, по сути импровизацией. Восстания в нескольких районах города одновременно, освобождение Спайка, Луны и гвардейцев, попытка спасти меня и Каденс — всё это. Когда я это понял, то вновь вернулся к тому, почему Каденс успели спасти, а меня нет. И ответ был прост — стражник, которого освободил Фолкет просто не успел прибыть вовремя. Помимо прочего Фолкет дал умбруму бой, используя огнестрел с экспериментальными боеприпасами. Это объясняло пропажу из арсенала, а заодно и то, почему я отчётливо слышал выстрелы. Впрочем, слышал их не только я. После победы моя сестра требовала для Фолкета высшей меры. Это не было похоже на неё. Возможно сказались нервы и физическое насилие над ней. Я же, несмотря на то, что тогда был не в самом хорошем состоянии не был с сестрой солидарен. Я видел выражение морды Фолкета и то, насколько рьяно защищал Спайк своего сородича. И анализируя всё это я пришёл к мысли, что Фолкет по-настоящему героическая личность, самое самоотверженное и смелое существо, которое я знал до сих пор. Моргнув, я понял, что уже долго стою на одном месте. К этому моменту из горизонта начало проглядываться солнце. — Что-то я задумался, — сказал я мысль вслух. «Видимо я долго стою на одном месте. Надо возвращаться, а то Каденс скоро проснется» Направившись обратно, я наблюдал как пони начинают появляться на улицах, чтобы заняться своими делами или просто погулять. Они также радостно приветствовали меня, что грело душу. Когда я вышел к главной площади города, то увидел большое скопление кристальных пони. Они также, как и я направлялись ко дворцу и что-то обсуждали. Я решил подойти к ним и, когда те меня заметили, то развернулись в мою сторону. — Приветствуем вас, кронпринц! — поприветствовала меня кобыла с нежно-розовым цветом меха и нежно-голубой гривой, что стояла ближе ко мне, поклонившись, — Разрешите ли мне обратиться к вам от имени простых пони? — Конечно, — кивнул я, поправив себя, чтобы не ответить по привычке армейским «разрешаю», — Чего вы хотите, пони? — Обратиться к принцессе Каденс с прошениями, — ответила кобыла, — Вы можете попросить её вскорости организовать сие мероприятие? «А ведь точно! Сегодня же на раннее утро Каденс назначила принятие просителей! Надо бы жёнушку разбудить» — Разумеется, — кивнул я снова, — Подождите здесь. Стражники к вам подойдут и сообщат, когда мероприятие начнется. — Хорошо, ваше высочество! «Никак к этому обращению не привыкну. Если бы мне десять лет назад сказали, что я буду соправителем целого государства, я бы от души поржал» — И, кстати, не нужно кланяться! — сказал я и направился во дворец огибая толпу по кругу. Наверху я застал жену в ванной. Увидеть ее сразу мне не удалось из-за пара, что застилал всё пространство. Впрочем, это было не удивительно, учитывая как Каденс любила мыться фактически при кипятке. Я такие температуры не переносил, а иначе ей было холодно. Когда же я смог разглядеть аликорна, то сначала удивился, а затем закатил глаза. Удивило меня то, что Каденс, стоя ко мне крупом самоудовлетворялась об приклеенный к стеклу кабинки для душа фаллос. Закатить глаза же меня заставила маркировка на последнем, что имела форму кьютимарки, обозначая слепок или копию члена жеребца с которого делали такие «игрушки». Конкретно на этой была моя кьютимарка. «Неужели Каденс меня так мало? Это… Лестно с одной стороны, но порой сексуальная озабоченность и ненасытность жёнушки меня напрягает, особенно в последние месяцы» Я тихонько закрыл дверь и сел в углу. Сколько я так сидел и наблюдал за столь милым зрелищем, я не знал, но в один момент поймал себя на том, что широко улыбаюсь, краем глаза замечая кончик своей «дубинки». Вероятно, увиденное настолько возбудило меня. Однако простым наблюдением всё не ограничилось. Когда Каденс вышла из душа и заметила меня, то сначала удивилась. Потом она посмотрела ниже, широко улыбнулась, облизнулась и принялась своей пастью помогать сбрасывать мне напряжение. Это долго не продлилось, ибо я был слишком возбуждён, да и довольная мордашка жёнушки сильно простимулировала возбуждение. Когда же я испытал оргазм, то заметил любопытную картину: аликорн всё это время продолжала вводить в себя «игрушку» при помощи телекинеза, а когда пила моё семя, то делала это так, словно пила своё любимое клубничное вино. Порой я замечал, что, когда Каденс ела или пила что-то, что ей безумно нравится, она прикрывала глаза, тихо постанывала и еле заметно подрагивла. Я не знал, откуда у неё эта особенность, но выглядело это мило. Наконец, вдоволь напившись, причем, кажется выдоив меня до суха, Каденс встала в полный рост, облизнулась и улыбнулась, смотря на меня. — Маловато было ночи, Шайни? — спросила аликорн игривым тоном. — А тебе? — ответил я вопросом на вопрос. — Да, — кивнув, сказала принцесса, — Ты очень хорош, любимый. Сказав это, Каденс посмотрела назад на левитирующую «игрушку», ухмыльнулась и одним движением ввела ее на всю длину в себя с громким стоном. «Охренеть! Я, конечно, понимаю, что Каденс сегодня особо падка на извращения и секс, но чтобы так! Уф! Это неожиданно! Чую, мне и сегодня не удастся полноценно поспать» — Любимая, спасибо, но я хотел кое-что сообщить. — И что же, милый? — с улыбкой спросила розовый аликорн. — Внизу собрались кристальные пони. Они пришли на запланированный приём просителей… — Ах да, точно! — провела копытом по своей мордашке кобыла, — Я совсем забыла! С этими словами Каденс подошла на шаг ближе ко мне и молвила: — Шайни, если тебе не трудно, замени меня сегодня. — А в чём дело, дорогая? Тебе нездоровится? — Понимаешь, в последнее время мне слишком часто хочется быть с тобой в постели, — начала объяснять аликорн, неловко подбирая слова, — Трудно объяснить, но мне тяжело контролировать своё желание. Сам видишь. Я бы не хотела накинуться на тебя на глазах у десятков пони. Это… Неприлично. — Да, я вижу, — сказал я, смерив взглядом любимую с ног до головы, — Я понимаю. Я помогу тебе. — Вот и здорово! — аликорн села и весело постучала копытом о копыто, — Ты лучший! Произнеся это, она поцеловала меня, что я не успел среагировать. И пока длился поцелуй, я чувствовал знакомый вкус. — Спасибо тебе огромное! — вновь поблагодарила меня Каденс и направилась к двери, — Мне пора бежать! Не хочу задерживать народ и тебя тоже! Проводив кобылу взглядом, я выдохнул и решил привести себя в порядок, чтобы не выйти к пони возбужденным и неопрятным. И спустя где-то минут десять я вошёл в тронный зал, уселся на трон и дал команду гвардейцу, чтобы пригласили сюда народ. Но не просто пригласили, а построили очередью за дверями, дабы не было столпотворения. Спустя где-то десять минут в зал вошёл первый проситель — пожилой пони с фиолетовой гривой и голубой шерстью, сквозь которые проглядывались седые волоски. — Кронпринц? — спросил он, пройдя где-то половину расстояния от дверей, — А где же ваша супруга? — Я за неё, — ответил я, поерзав на троне, — Она пока не в состоянии принимать просителей и попросила меня её заменить на этот раз. — Теперь понятно, спасибо, — поклонился жеребец и подошёл ближе к трону, — Разрешите изложить вам свою просьбу? — Разумеется, — ответил я, вновь поймав себя, что хотел сказать «разрешаю». — Моя внучка нашла себе жеребца в Эквестрии и хочет поехать к нему, — начал излагать свою просьбу собеседник, — Видите ли, ваше благородие, тысячу лет назад я уже помолвил её с другим жеребцом… — Разве нормально решать за своего жеребёнка за кого ему или ей выходить замуж? — спросил я, вопросительно приподняв «бровь». — В то время это было обычной практикой, кронпринц, — ответил жеребец, — Я не так давно узнал новые устои современного общества, как и моя дочь. Она хочет, чтобы я не вмешивался в её жизнь, но и нарушать традиции как-то нехорошо… — Сколько лет твоей внучке? — Семнадцать, ваше величество, — ответил собеседник. — Да, случай тяжелый, — медленно протянул я, озвучивая мысли вслух, — И как на зло вопрос с регуляцией культурного наследия моя супруга не решила. Значит всё зависит от того, как я скажу, верно? — Всё верно, мой лорд, — кивнул голубошёрстный кристальный пони. — А где тот жеребец с которым ваша дочь помолвлена? — В тюрьме, кронпринц, — опустив уши, ответил собеседник. — Как в тюрьме? — переспросил я, а затем вспомнил о ком идёт речь, — Ах да! Точно! Это он изнасиловал мою сестру! — Не велите его казнить, мой владыка! — неожиданно крикнул пожилой пони, припав к самому полу, — Он был не в себе! Он… — Я знаю, — прервал я его, — Я знаю, что он не виноват в этом. Даже мой брат это подтверждает, но своё наказание он ещё не отбыл. Хотя… Ещё месяц и он выйдет на свободу, если я правильно помню. — Совершенно верно, ваше величество! — кивнул кристальный пони. «Сложно. Очень сложно! Не в моей воле решать такой вопрос. Хотя нет! Вот как поступлю!» — Я решил, как поступлю с этой ситуацией. Проситель поднял уши и внимательно посмотрел на меня, всё ещё лежа на полу. — Твоя дочь самостоятельная кобыла, что по древним законам Кристальной империи, что по Эквестрийским. Это её право выбирать своего особого пони. Не стоит запрещать ей выбирать самостоятельно, даже, если она потом пожалеет об этом. А что касательно того жеребца — ему в подборе особой пони поможет моя супруга. Кристальный пони явно что-то хотел возразить, но вместо слов лишь несколько раз открыл и закрыл пасть. После этого он тяжело вздохнул и встал на ноги. — Я понял, ваше величество, — несколько огорчённо сказал пожилой пони, — Ваша воля для нас, простых кристальных пони закон! Я смотрел, как первый проситель уходит и размышлял над тем, что сказал сам. В итоге я пришёл к мысли, что сказанное мною было правильным. В конце концов именно так я хотел бы воспитать и собственных детей. Второй просительницей стала молодая кобыла ярко-голубого цвета шерсти и розовой гривой. Она просила разрешения на торговлю на рыночной площади. И тут я вспомнил, что этот вопрос Каденс тоже не проработала, за что мысленно её поругал. В итоге я дал кобыле разрешение, но с условием, чтобы она продавала овощи, как следовали условия древнего закона о торговле. Поскольку законы, написанные ещё Сомброй действовали и аннулировать их было юридически не просто, то приходилось опираться на них, пока что. В данном случае из закона следовало, что тот, кто получил разрешение на торговлю в Кристальном городе обязан торговать только тем, что разрешил правитель Кристальной империи. Мне этот закон показался несколько глупым в нынешних реалиях, но поразмыслив, я пришёл к выводу, что он не лишен логики. Правда к нынешнему времени этот случай был неприменим. Третьим просителем снова оказалась кобыла, но на этот раз старше. Её звали Алма Блю и её просьба была связана с обустройством городских дорог. Дело было в том, что как представительница одной из строительных компаний Эквестрии ей требовалось разрешение на организацию дорожных работ. Дороги из булыжника с её слов для транспорта не то, что не подходили, но вызывали затруднения и, в теории могли сломать подвеску. Дело было довольно серьёзное, ведь я, как соправитель мог как позволить проводить эти работы, так и запретить. И, чтобы выяснить все детали, я расспросил кобылу о компании, финансировании и объёме работ. Выяснилось, что при расчете финансирования к объёму дорожных работ произошла небольшая ошибка. В итоге итоговую сумму пришлось перерасчитывать и она вышла больше, чем было выделено денежных средств. Иначе говоря, она просила не только разрешения на замену дорог, но и доплатить из казны. На мой вопрос Блю ответила, что перерасчёт был сделан тогда, когда рабочие и весь материал прибыли в Кристальный город. С одной стороны всё выглядело честно, но с другой меня не покидало чувство, что здесь что-то не так. Поэтому я принял решение разрешить замену дорог, но из казны денег не выделил. Разумеется кобыла была в недоумении, но я заверил её, что сначала должен переговорить с принцессой Луной и супругой. Если бы всё оказалось именно так, как сказала Алма, то финансы были бы выделены, если же нет, то это стало бы поводом для разбирательств. Именно поэтому я не хотел рисковать и всё проверить. Четвертым просителем оказался молодой жеребец только-только вышедший из подросткового возраста. Его просьба была проста и в то же время сложная: получить лекарства для больной матери, чьё состояние резко ухудшилось после десятка лет пыток королем Сомброй при помощи темной магии. На мой вопрос, почему состояние матери ухудшилось лишь недавно, жеребец ответил, что её пытали особым образом, растягивая страдания, но при этом поддерживая тело в тонусе. Она физически была абсолютно здорова, но постоянно испытывала боль и почти не могла спать. И теперь выяснилось, что именно насыщение темной магией подпитывало её организм. Без этого она начала резко увядать и её сын подумал, что определенные лекарства помогут если не исцелить недуг, то остановить или хотя бы замедлить процесс. Услышанное заставило меня вспомнить ощущения, которые я испытывал, когда осколки рога короля Сомбры каким-то образом попали мне на рог. Тёмная магия тогда меня и вправду словно усиливала, но одновременно ослабляла. Это было тяжело объяснить, но я ощущал в себе большую силу, но со стороны окружающих выглядел так, словно не спал целый месяц. И это всего за те три дня, что осколок был в моем роге. Я понятия не имел почему, но на четвёртый день, когда я проснулся осколок исчез, а рог выглядел как новый, хотя был повреждён. Это казалось мне странным, но не более чем то, чей голос я слышал накануне. Возможно это был сон, но слишком уж реалистичный. В нем я, перед тем как лечь спать чётко слышал голос Сомбры и даже разговаривал с ним. Само же содержание беседы спустя столько времени выскальзывало из моего сознания, но словно вертелось на языке. Бывший король-тиран говорил что-то про наследие и аликорнов, но что именно я не помнил. Выслушав простителя, я пообещал перевезти его мать в Эквестрию, но жеребец сказал, что она не транспортабельна. И раз дело было настолько плохо, я пообещал пригласить в Кристальную империю лучших эквестрийских докторов. Про себя же я отметил сразу после приема просителей связаться с принцессой Луной. Поскольку лучше неё никто с темной магией разобраться не смог бы, то кого-либо ещё просить было бы бессмысленно. Пятым просителем вновь оказался жеребец, который просил благословить его дочь на свадьбу с богатым эквестрийским пони. Впрочем и пони на котором хотела выйти замуж дочь этого жеребца был необычным. Грей Скрайп был владельцем крупной горнодобывающей компании у которой в своё время принцесса Луна заказывала открытие ряда шахт. Я прекрасно знал этого богатея, но особенно его подмоченную репутацию. Именно его сотрудника, что управлял одной из шахт по добыче угля уличили в использовании жеребячьего труда. Учитывая этот факт я не был уверен в том, что в браке нет подводных камней. В конце концов Грей не просто знал об этом, но и активно прикрывал своего работника, чтобы тот и дальше продолжал свою откровенно мразотную деятельность. Здесь явно было что-то не чисто и поэтому я принял решение не благословлять этот брак. Пока что. Я решил, что пока не узнаю обо всем этом больше, не стану принимать решения и не дам этого сделать Каденс от греха подальше. Не хотелось в случае чего сломать жизнь кобыле. Когда жеребец ушёл, я спросил у стражника, сколько ещё просителей ожидает у дверей. Тот ответил, что ещё пятьдесят. От осознания этого факта, я приложил копыто к морде и громко простонал от возмущения. Однако я всё же собрался и продолжил приём.

***

Вернулся к себе в кабинет я только вечером очень уставший. Всё таки выслушивать просьбы и проблемы окружающих, чтобы решить проблемы просителей было тяжелее, чем я предполагал. Некоторое время пролежав на кресле, чтобы отдохнуть после многочасового сиденья на крупе, я обратил внимание на записку на столе. Она была адресована мне и то, что я прочел, несколько удивило меня. Там говорилось о том, что лунные гвардейцы знают о том, что я получил секретную информацию по произошедшему в Кристальной империи. Знают о том, что я читал документы якобы случайно забытые Вульпой на столе. Более того, они специально оставили мне эти сведения, чтобы я узнал обо всём. Однако было одно условие: я не должен был разглашать информацию никому, даже своей супруге. Записку же написала капитан Вульпа собственной персоной. Почему мне нельзя было рассказать обо всем Каденс я так и не понял, но решил не противиться и спрятал записку в нижний ящик стола, заперев его. После этого я позвонил по недавно установленному телефону, чью линию также провели недавно самой принцессе ночи. Я сообщил ей о страдающей от воздействия темной магии кобыле. Аликорн пообещала приехать лично уже завтра, чтобы заняться этим случаем. Когда же я попытался её спросить насчет записки, связь оборвалась. Позвонив снова, на той стороне никто не взял трубку. Решив проведать Каденс, я направился в нашу спальню и застал её за столом, который та выставила в центр комнаты и кипой бумаг, лежащих на нём. Мордашка жёнушки же выражало задумчивость и некий интерес. — Милая, что ты тут делаешь? — спросил я её, закрывая за собой дверь. Заметив меня, аликорн, широко улыбнулась. — О, Шайни! Ты как раз вовремя! — Вовремя для чего? — спросил я её, смотря на кобылу, то на бумаги на столе. — У меня есть план как улучшить экономику Кристальной империи! — торжественным голосом заявила аликорн, — Нам нужно открыть больше шахт! — Зачем? — Как зачем? — возмутилась Каденс, склонив голову на бок, — Чтобы стать мировыми монополистами по продаже магических кристаллов разумеется! — Не слишком ли это круто, милая? — широко раскрыв глаза, воскликнул я. — Ничуть! — отмахнулась принцесса, — Представь себе как станет хорошо жить простым пони! — Возможно это и впрямь поможет, — неохотно согласился я с её доводом, — Но, позволит ли Эквестрия это реализовать? — А что Эквестрия? Я вот подумала, что рано или поздно нам придется самостоятельно управлять страной, без помощи извне. С этими словами кобыла встала из-за стола и стала расхаживать вдоль стены из цельного куска кристалла. — Я очень благодарна что тетушке Селестии, что тетушке Луне за помощь, но на моих копытах огромная ответственность и ноша. Рано или поздно либо наши подданные потребуют огородиться от влияния Эквестрии, либо последняя получит слишком большое влияние и попытается включить эти земли в свой состав. В таком случае у них будут все ресурсы, а местных будут нещадно эксплуатировать… — Эксплуатировать?! — возмутился я, — Каденс, я всё понимаю, но ты явно перегибаешь палку! Принцесса не позволит этому произойти! — Да неужели? — фыркнула кобыла, — Не будь наивным, Шайни! Если не тётушка Луна, так дворяне или крупные промышленники захотят это сделать. Сам же видел, насколько сильно пони, заставшие правление короля-тирана плохо приспособлены к современности. — Да, видел, — нехотя ответил я. — К тому же тётушка Селестия учила меня править, — добавила Каденс и встала рядом со мной, смотря на окно, — Я не для того училась у лучшей правительницы в мире, чтобы отдать это место кому бы это ни было. — Кажется я тебя понимаю, — медленно сказал я. «На самом деле не очень» Аликорн посмотрела на меня и широко улыбнулась. — Мой милый Шайни, я понимаю, ты немного наивен и мыслишь как стратег, как воин. Но, понимаешь, вся эта ситуация сложнее, чем кажется на первый взгляд. Тётушка научила меня, что правитель должен заботиться о своем народе и так получилось, что последний в большей части своей представляет морально сломленных, подавленных личностей, чья эпоха закончилась тысячу лет назад. Они напуганы, плохо воспринимают новое и старомодны. Если что-то произойдёт и Кристальная империя утратит государственность, они не смогут адаптироваться и погибнут в современном мире. Тут я вспомнил о Кристалле. В разговоре с ним я видел его взгляд. Тогда у меня на мгновение промелькнула мысль, что, если он не найдет смысл жизни, то наверняка наложит на себя копыта. И, если таких как он было хотя бы пару сотен или даже тысяч, то кристальным пони точно пришлось бы туго. — Да, пожалуй не без этого, — неохотно согласился я с супругой. — Поэтому мой долг как правителя взять их безопасность в свои копыта, — продолжила Каденс, — Ну и сохранить государственность заодно. Даже, если Эквестрия будет недовольна. — Как бы из-за этого не случилось что, — тихо сказал я. Аликорн это услышала, судя по тому, как дёрнулось её ухо. — А вот здесь вступаешь ты, Шайни, — сказала розовая кобыла, указав на меня, — Ты, как защитник и главнокомандующий будущих вооруженных войск Кристальной империи должен будешь эту самую государственность защитить, если на неё покусятся оружием и боевой магией. «Ну да, только в качестве солдафона я и гожусь, ага» Аликорн хмыкнула и начала гладить меня по шее. — Ты видимо хочешь не только этой роли, Шайни? — спросила меня Каденс, словно прочитав мои мысли, — Если хочешь, я могу обучить тебя тому, чему меня обучала тётушка Селестия. Не всему смогу, но могу попытаться. — Было бы неплохо, милая, — улыбнулся я в ответ, — Ты же не всегда сможешь управлять страной, особенно, если будешь за её пределами. Мне придётся тебя заменять на это время. — Вот и хорошо, Шайни, — ещё шире улыбнулась Каденс и лизнула мне нос. — Ты всё ещё хочешь меня, да? — Да, — слегка краснея под шерстью сказала аликорн, — Хочу. — Видимо, сегодня я тоже не высплюсь? В ответ супруга лишь помотала головой с невинной улыбкой. — Кстати, Шайни, можешь попросить слуг принести мне мороженое с чесноком? Уж очень его хочу! Я приподнял «бровь» от удивления. «Мороженое? С чесноком? Любопытно. И почему я догадываюсь, откуда у неё появились такие кулинарные пристрастия?» — Хорошо, милая, — усмехнулся я, почесав себе шею копытом, — Пока я ещё здесь и пока ещё не ночь, то хотел поговорить с тобой о нескольких просьбах. Их я сегодня услышал от наших подданных. — Какие же? — Это по твоей части, милая, — ответил я. — Найти кому-то особую или особого пони? Я кивнул. — Рассказывай.