Ещё одна шутка Селестии

      Дилюк протирает барную стойку и расставляет на место стаканы. Таверна уже закрылась, осталось лишь прибраться за посетителями и Рангвиндр будет свободен. Мысли винодела сейчас были далеки от работы, ему хотелось узнать о ситуации Кэйи куда больше, чем стоять тут, но уборку откладывать нельзя.       Дилюк расчётливый и хладнокровный, его действия выверены до миллиметра и всегда имеют какую-то цель, каждое его слово имеет ценность.       Сейчас он думает: как бы незаметно пробраться в библиотеку, заходить и видеться с рыцарями ему не хотелось, а значит действовать нужно незаметно. Как удобно совпало, его образ «Полуночного героя», бездна подери того, кто придумал это прозвище, поможет скрыть личность, а попасть в библиотеку сможет через окно, удобно.        Рангвиндр закрыл таверну изнутри и поднялся в свой кабинет за накидкой и маской. Наскоро сняв белую жилетку, в которой он обычно работал, и накинув чёрную накидку, Дилюк покинул таверну через балкон. Быстро и тихо перепрыгивая по крышам, петляя так, чтобы не попасться мельком на глаза рыцарей, Рангвиндр добрался до штаба Ордо Фавониус. Добраться до окон библиотеки труда не составило, осталось проверить саму библиотеку на наличие людей.       Нередко Лиза ночует в библиотеке, но если удаётся, то она провожает Джинн до дома, а от туда уже идёт к своему. Такие дни не редкость, а потому следовало быть куда аккуратнее. Из окна проверить всю библиотеку было невозможно, слишком много слепых зон, но света не было, что наводило на мысль о том, что ведьмочка давно ушла. Аккуратно открыв окно Рангвиндр пробрался в библиотеку, Лиза всегда оставляла одно окно на проветривание, а остальные запечатывала магией, если бы кто-то попробовал открыть запечатанное окно, Минчи об этом сразу бы узнала, а в Ордо Фавониус сработал бы сигнал тревоги, благо память Дилюка не подвела и он нашёл нужное окно. В темноте передвигаться незамеченным куда легче, тихо ступая меж рядов, Рангвиндр проверил помещение и не нашёл ни одного человека. Облегченённо выдохнув, винодел зажёг небольшой огонёк и стал обходить ряды книжных полок выискивая информацию о глазах бога, но так ничего и не нашёл. Невольно взгляд наткнулся на запретную секцию и мысленно ударив себя по лбу, Дилюк направился к ней. Хоть секция и была запретной, но на замок никогда не запиралась и бывший капитан ранее бывал там пару раз, раньше его звание позволяло заглядывать туда по особо важным делам.       Сейчас тихо открыв дверь, Рангвиндр осмотрелся, надеясь случайно не наткнуться на Лизу и ему сегодня очень везло, помещение было пустое. Войдя и закрыв за собой дверь, Дилюк стал осматривать полки, книги на них были более потрёпанный и старые в отличии от тех, что стоят в основном зале, на некоторых были стёрты названия и лишь бирки с названиями, заботливо сделанные ведьмой, помогали определить, что это за книга.       Обыскав все полки Рангвиндр всё же нашёл то, что могло оказаться полезным. Всего он нашёл три книги: «Сборник фактов и легенд об Архонтах и Селестии», «Всё о глазах бога; виды и свойства», «Сборник тварей, проклятий и легенд из Кхаэнри’ах». Последнюю книгу винодел взял из чистого интереса, раньше он не пытался разузнать ничего об Кхаэнри’ах довольствуясь только общими знаниям о падении королевства без бога. Красть книги было бы бесполезно, Лиза бы нашла их по магическому следу, который оставляла на каждой книге, поэтому Рангвиндр расположился на диванчике в секретном отделе.       Первая книга оказалась бесполезной, ничего о их случае не было сказано из-за чего Дилюк лишь устало потёр переносицу и недовольно отложил книгу приступая ко второй. В «Всё о глазах бога; виды и свойства» твердилось, что глаз бога разбить нельзя, что в корне противоречило их ситуации из-за чего и эту книгу пришлось отложить. Надежда угасала так же быстро как и появилась, с чего вообще Дилюк решил будто найдёт что-то полезное? Смотря на название последней книги Рангвиндр почему-то думал, будто сейчас будет читать сказку или легенду какому-нибудь ребёнку, который несомненно во всё это поверит. Винодел раскрыл первую страницу и принялся читать: «Я оставлю своё имя в секрете и упомяну лишь самое главное, я один из кхаэнрийцев и пишу эту книгу в память своём доме. Если всё же кто-то заинтересуется таким безбожным и отвратительным королевством, как Кхаэнри’ах, то помните, не всё что здесь написано правда, но я постарался найти из всех возможных источников самые правдивые. Я собрал все свои знания в этой книге и все легенды, которые когда-либо слышал. Эта книга моё почтение королевской семье и королевству, приятного чтения.» — Почему он называет своё королевство отвратительным, но отдает ему почтение? Бред. «…напомню вам о коронации, она проходит в праздник трёх лун на Тейвате, это самый прекрасный день в Кхаэнри’ах…» — Оно уже через месяц? «…королевский род Альберих прославился своими выдающимися правителями, что делали всё для королевства…» — Королевский род… Альберих? «…проклятие давным давно обрушилось на королевство, взрослые кхаэнрийцы превращаются в монстров, обрастают шерстью, а дети неспособные перенести такую сильную тёмную магию умирают. Учёные и алхимики не смогли найти противоядие, совсем скоро всё королевство пало. Остатки, по приказу короля, укрывались в подземной части замка…» — Кэйа тоже превратится? «…в Кхаэнри’ах есть одна очень популярная легенда о первом короле, она передаётся из поколения в поколение и многие в неё верят, я поведую вам о ней, возможно эта легенда правдива: Давным-давно, когда на наших землях ещё не было построено королевства, наши предки поселились здесь. Они потихоньку начинали осваиваться, развиваться и строить здания, тогда народ впервые столкнулся с разногласиями и недовольствами. Тогда народ избрал первого короля. Король правил долго и мудро, всё королевство под его руководством процветало и век тот называли золотым. Но однажды и наши прекрасные земли настигла беда: свирепый ледяной дракон — Вентльмул. Дракон разрушал здания, убивал людей и свирепствовал на наших землях. Король собрал войско и выдвинулся в атаку на Вентльмула, бойня длилась долго, всех собранных людей перебил дракон, тогда король решил попытать удачу, он подошёл к дракону и использовал древнюю магию. Магия была опасна — взамен на желание исполнителя требовала душу владельца. Король продал душу, но забрал жизнь Вентльмула. Вернулся король с благими вестями и в королевстве в тот день с огромным размахом проводили балы, люди праздновали и в честь великого короля назвали королевство — Кхаэнри’ах. Тот король больше никогда не смог испытать радость или печаль, вместе с душой он лишился и всех чувств и эмоций, королевством правил он до самой смерти, а после короля сменила его старшая дочь. С тех пор говорят, что если в королевстве случиться беда, то король продаст свою душу и спасёт королевство…» «…ņøűş ņę şømmęş pãş şøűmĭş ã Ċęłęşŧĭã…»       Дилюк дочитал всю книгу, переписал последнюю фразу на лист, валявшийся на полу комнаты, и вернул все книги на места. В голове было пусто. Он словно упал с обрыва в воду — задыхался от полученной информации. Думать сейчас не хотелось, хотелось уснуть и забыть всё. Но забывать нельзя. Рангвиндр не помнит как добрался до таверны. Там он скинул свой плащ и маску и лишь тогда стал обдумывать полученную информацию. Сейчас он хотел лишь одного — задать Кэйе множество вопросов. Но на дворе ночь, а вламывается к кому-то и портить чужой сон — моветон. Пусть он не нашёл ничего о глазе бога, но он нашёл так много о Кхаэнри’ах.       Почему раньше не искал? Почему просто следовал слепой ярости и даже не подумал узнать что-то о Кэйе? Альберих ведь когда-то был самым дорогим человеком в жизни Рангвиндра. Эти вопросы терзали голову Дилюку, от чего та раскалывалась. Последняя фраза книги явно была на другом языке, но этот язык Рангвиндр видел впервые. Сейчас смотря на странные буквы Дилюк мог лишь предполагать: «Это язык того королевства?». В попытке не забивать голову бессмысленными сейчас вопросами, винодел лёг на диван и попытался заснуть. Спустя пол часа комната наполнилась тихим посапыванием спящего парня.       Солнечные лучи разбудили Альбериха на рассвете, парень нехотя покинул кровать и стал собираться в Ордо Фавониус. Кэйа решил провести свой последний месяц пребывания здесь как можно продуктивнее, оставить в своей памяти как можно больше воспоминаний, провести время с людьми, которые оставили частичку себя в сердце капитана кавалерии. До штаба Ордо Фавониус Альберих добрался раньше обычного и столкнулся с Джинн и Эмбер. Троица сразу направилась в кабинет магистра за новыми поручениями.       Гуннхильдр сразу принялась разгребать завалы документов, а Кэйа, посмотрев на поручения на день, предложил Эмбер помочь ему, от чего скаут загорелась энтузиазмом. Джинн, услышав такое предложение капитана, даже на секунду прекратила заполнять документы и посмотрела на Альбериха полным удивления взглядом. Эмбер всё ещё нельзя было выходить на серьёзные задания одной, поэтому выбор Кэйи пал на относительно серьёзное для неё задание — зачистить скопление слаймов недалеко от Мондштадта. Скаут подпрыгивала от нетерпения, сегодня она впервые выходит на такое задание чуть ли не одна. Девушка то и дело прыгала перед капитаном и напевала какую-то детскую песенку, какую обычно можно было услышать в весёлых компаниях маленьких ребятишек. До места они добрались довольно быстро и, спрятавшись в кустах какой-то неизвестной Альбериху ягоды, стали оценивать обстановку. Слаймов было не так много: пять маленьких и два больших гидро элемента. Тактика была предельно проста и Кэйа сразу её озвучил: — Заберёшься на дерево и будешь стрелять по ним, начни с мелких. Я буду отвлекать их, выйду как только ты выстрелишь. — Эмбер лишь кивнула головой и быстро вскарабкалась на дерево. Как только воздух пронзил звук летящей стрелы, капитан вышел на поле боя. Два маленьких слайма уже были убиты огненными стрелами скаута и Кэйа одним выпадом заморозил ещё двух. Осталось разобраться с большими, одного на себя взял кавалерист, подав Эмбер знак рукой взять второго. Справились они довольно быстро, но Альберих предложил осмотреться прежде чем уходить. В округе не было больше врагов, потому дав скауту пару мелких заданий, Кэйа принялся выполнять свою часть мелких заданий.       Кавалерист освободился только к вечеру и сразу решил зайти в таверну и как следует напиться. Таверна встретила его шумными приветствиями пьяных рыцарей и недовольным взглядом рубиновых глаз. Впрочем ничего нового. Альберих садиться возле барной стойки и заказывает свою любимую «полуденную смерть». Рангвиндр поставил бокал с напитком и ещё какое-то время мялся, но всё же сказал: — Останься после закрытия, нужно поговорить — Кэйа не скрыл удивления от такой неожиданной просьбы и промурлыкал в ответ: — Ну раз сам мастер Дилюк просит — на что столкнулся с раздражённым взглядом винодела.       Время близилось к закрытию, многие жители Мондштадта уже покинули таверну направляясь домой к своим семья и в таверне остались только заядлые пьянчуги, коих сейчас выпроваживал Рангвиндр. Когда таверна опустела и лишь два человека остались в душном помещении, Дилюк нарушил тишину: — В библиотеке я нашёл книгу о королевстве Кхаэнри’ах — атмосфера резко стала напряжённой стоило названию проклятого королевства слететь с губ винодела — и у меня к тебе есть пара вопросов — Кэйа напрягся, по его спине прошёл табун мурашек, зрачки сузились, но он всё так же играл маску спокойствия не решаясь ответить, однако постояв так с минуту всё же неуверенно кивнул головой. — Проклятие… это правда, что жители того королевства превращаться в монстров? — Да. Магов бездны. — Ты тоже станешь монстром? — Дилюк волновался, очень, но голос оставался всё таким же холодным и спокойным. — Нет, мне повезло обойти проклятие стороной… — Кэйа замялся, бегал взглядом по таверне в попытке спрятаться. — Ты знаешь язык королевства? — Да, но зачем тебе? — Альберих впервые взглянул Рангвиндру в глаза с начала расспроса. — Неважно. Королевский род Альберих, вы ничего не хотите рассказать мне, ваше высочество? — этот вопрос окатил Кэйю ледяной водой, дыхание перехватило. «Как много Дилюк знает?», «Что будет если рассказать ему?», «Он опять поднимет на меня меч?», «Опять бросит меня? Оставит совсем одного?» — мысли роем ос летали в голове, животный ужас охватил тело и голова вжалась в плечи. Хотелось сбежать. Безумно хотелось сбежать, но нельзя. — Ты ведь и так всё знаешь, зачем спрашиваешь? — бежать от правды бессмысленно, значит остаётся только выложить всю правду, если, конечно, спросят. — Ты даже не будешь отрицать?! — Рангвиндр вспылил, сам не знает из-за чего, может не хотел верить старой, пыльной книжке, а может надеялся, что Кэйа сам ему всё расскажет. — Зачем? Это же бессмысленно. — Альберих не прячет взгляд. Да, ему страшно, не хочется почувствовать жар огня голой кожей, не хочется почувствовать и острие меча в своём теле. Дилюк выжидающе смотрит, думает о чем-то, оценивает своего визави и всё же решается, вынимает лист, протягивает Кэйе, требуя перевести. Альберих пробегается взглядом по знакомым буквам, шевелит языком — пробует на вкус — вырисовывая каждую букву. Он знает перевод. Эти слова — проклятие. Чернь покрывшая их королевство, несчастье обрушившееся на головы народа, болото затягивающее неаккуратных путников. Эти слова — причина катастрофы. Одна из причин. Всего причин было три, но об этом чуть позже, вам ещё рано знать. Кэйа прекрасный лицемер. Он меняет эмоции, как маски, быстро и уверенно, не давая окружающим возможности заметить очередную маску. Вот и сейчас — новая маска — новая ложь. — Я не уверен, но это старый кхаэнрийский, боюсь я его не изучал, всё же я слишком рано покинул дом, ты так не думаешь? — Дилюк не глуп. Он замечает что-то неладное, но он не знает этот язык, он не может спорить, тем более если нет доказательств.       Стук прерывает их долгий разговор. Дверь открывается и на пороге появляется рыжая макушка. Кэйа заметно расслабляется, узнавая гостя. Прощаясь с Дилюком кратким «До встречи», кавалерист утаскивает Аякса за собой, в сторону дома алхимика. Тарталья послушно следует за синеволосым не решаясь прервать, но как только они останавливаются возле двери в дом Альбедо, Аякс набрасывается на Кэйю, крепко обнимая и, наконец, здороваясь. Капитан отвечает на объятия и мысленно отчитывает себя, понимая, что забыл поздороваться. Дверь открывается и Альбедо затаскивает двух парней в дом, кивает в сторону своей лаборатории, намекая пройти туда, а сам включает чайник и достаёт чайный сервиз.       Спустя двадцать минут троица сидит за столом, попивая чай обсуждает главную новость из сбора — коронация. Осталось две недели, ничтожно мало по сравнению со всей жизнью, но, если так подумать, человеческая жизнь так ничтожно мала на фоне жизни планет, люди очень хрупкие и ранимые, их легко сломать, но, что интересно, тяжело убить. Люди хвататься за жизнь своими лапками так отчаянно, что со стороны смешно наблюдать. Люди прекрасная игрушка для богов, возвышающихся над всем живым существ, жаждущих лишь славы и величия. Боги сами по себе лицемерны, человеческая жизнь в их руках — ничто. Каждый хотел бы стать богом, где-то на подкормках сознания у каждого было такое желание, оно сидит глубоко внутри, выедает душу потихоньку, по капле, совсем незаметно, но стоит стать хоть на день величественнее всего живого и это желание съест тебя изнутри. Но сейчас не об этом.       Тарталья снял свою маску «вечной радости» и пытается придумать хоть какой-нибудь выход из ситуации. Он готов самолично убить Кэйю, если кавалерист не возьмётся серьёзно за сохранение своей жизни в целости и сохранности. Альбедо записывал и постоянно что-то чёркал у себя в блокноте, таким заинтересованным его не видели ни за одним исследованием. Альберих давно принял такой исход, пусть где-то ещё теплилась надежда, он знал — рано или поздно проклятие настигнет и его. Пусть Кэйа и не превратится в мага бездны, но Альберих — неотъемлемая часть проклятия. Он должен пожертвовать собой ради своего народа. Кавалерист уже давно выпил свой чай, когда Альбедо и Тарталья даже не притронулись к нему из-за постоянного сосредоточения на мыслях, попытках найти луч света в беспросветной тьме. Настенные часы тикали в такт мыслям, медленно и плавно, тихо и спокойно, словно веря, что они никогда не остановиться и будут идти до бесконечности долго.        Кавалерист настолько погрузился в свои мысли, что не сразу услышал, как его окликают с двух сторон. Альбедо твёрдо, не терпящим возражения голосом, сказал: — Мы пойдём с тобой на коронацию и ты лично сделаешь нас своими рыцарями. — Что? — Кэйа метался взглядом от фатуи в алхимику и неверяще переспрашивал. — Да не волнуйся ты, мы просто присмотрим за тобой, не более — пусть голос и был беззаботным, во взгляде Аякса читалось: «Тебе от нас не отвязаться». Кавалерист лишь устало вздохнул и молча согласился — кивнул головой. Настал более актуальный вопрос: — Кэйа, я примчался сюда сразу, как получил твоё письмо и не подумал о том, где бы мне остановиться переночевать. Есть идеи? — На улице тебя бросить не в компетенции рыцаря, у Альбедо мало место, ладно, так уж и быть, оставайся у меня. — Тогда пойдём? Я два дня не спал из-за непрерывного пути, не смей будить меня до обеда! — надул щёки фатуи. — Обещаю! — Принц Кэйа, зайдёшь ко мне за день до коронации, мне нужно будет вещи собрать. — Хорошо, Альбедо. И убери уже это противное «принц» — договорив, Альберих подхватил Аякса под руку и повёл к своему дому. Оба парня завались спать сразу, оставив шутки и веселье на потом, всё же эмоциональный стресс сказывался.       Следующая неделя проходит как в бреду. События куборем катятся и наваливаются словно снежный ком. Вроде вчера помогал Джинн с обучением новичков, чем Альберих время от времени занимается по понедельникам, а сейчас уже тащится с коробками полными украшений для предстоящего праздника. Осталось всего три дня, все суетятся, бегают по торговым лавкам, скупают блестящие вещички и украшают дома и квартиры. Рыцарям была дана задача украсить город, Эмбер уже скачет по крышам, развешивая гирлянды.        Кли и Альбедо украшают дорогу искусственными цветами лунного ликориса — лунным его называют из-за цвета, он похож на прекрасный драгоценный камень с оттенками лунного света. По легенде такой цветок распускается только в праздник трёх лун и цветёт всю ночь, а на утро обращается в пыль и ветром уносится в даль исполняя волю небес. На самом деле цветок никак не связан с небесами. Он рос в подземном королевстве Кхаэнри’ах и был символом королевской семьи. Этими цветами была усыпана вся земля ныне проклятого королевства и цветы эти означали стремление к жизни и силу воли. Такой хрупкий цветок пророс на неблагоприятной почве и не утратил своей красоты за долгие годы. Цветок и правда осыпается в пыль, после десяти лет цветения он осыпается искрящимися частичками, напоминающими звёзды. Кэйа любил эти цветы. Они напоминали ему мать. Такая же сильная, независимая женщина с огромной любовью к жизни. Жаль она погибла тогда.       Кэйа дошёл до центральной площади, где его уже ждал Тарталья, готовый помочь с украшениями. Достав из ящика цветочные украшения, парни принялись украшать фонтан. Провели по бортикам цветочные букеты и аккуратно положили несколько искусственных лунных ликорисов в воду, как только лунный свет попадёт на них, они заискрятся всеми цветами радуги, как бриллианты на солнце. Закончив с фонтаном, парни принялись помогать жильцам с украшениями, большинство уже закончило с работой и просто угощали рыцаря и фатуи домашней выпечкой, благодаря за предложенную помощь.       Так парни наелись досыта и отказались от ужина в штабе Ордо Фавониус. План на завтра Кэйа уже составил в голове, мысленно он решил попрощаться с городом, обойти каждый его закаулок и вспомнить всё. А после долго-долго смотреть на закат, окрашивающий город яркими цветами оранжево-красного и жёлто-фиолетового цвета. Будь он художником, непременно изобразил бы этот вид на картине, жаль только, что из него такой же художник, как из Дилюка собачник. О да, Дилюк не любил собак, он обожал кошек. Однажды затащил домой уличного котёнка и прятал у себя в комнате, но служанки заметили его и рассказали Крепусу. Котёнка отдали соседке, а Рангвиндру младшему прочли целую лекцию по воспитанию. Больше попыток завести кота Дилюк не предпринимал. Впрочем его план не нарушило ничто и рассказывать об этом дне нет смысла, Кэйа часто не предавал много смысла своей жизни или действиям, он не особо то и жалел себя, нет, скорее не так.       Он вообще не жалел себя. Вкладывался в работу по полной, делал всё настолько качественно, что на поле боя и живой мухи не останется, а на листе с докладом будет каждая нанесённая рана противнику со временем нанесения в плоть до секунд. Это порой пугало действующего магистра, но Кэйа оправдывал это лёгкостью работы и вскоре все привыкли к этому.       Утро нового дня, уже завтра праздник, а значит сегодня вечером он встретится с Дайнслейфом, своим верным рыцарем. Одевшись и умывшись, кавалерист побежал к Альбедо, сразу сообщив ему время, к которому ждёт у себя. Принято было встретиться в 20:00, до этого было уйма свободного времени. Этот день ему хотелось провести с Дилюком, а он, скорее всего, был в таверне. Удача сегодня на стороне кавалериста и зайдя в таверну, Альберих увидел ярко-красную макушку. Подойдя к барной стойке, Кэйа попросил виноградный сок, чем ни на шутку удивил Дилюка. Всё же перед уходом он хотел понять, почему Рангвиндр так любит этот напиток, предпочитая его вину. Кисловато-сладкая жижа медленно перетекала во рту, пока Альберих языком болтал её, пытаясь понять, что в ней особенного. Однако не найдя ничего интересного, он сглотнул напиток, а стакан отставил в сторону. Почти сразу заказал свой любимый коктейль «полуденную смерть» и как только напиток был готов, пригубил поиво. Алкоголь нравился Кэйе куда больше каких-то соков или других напитков, особенно алкоголь Рангвиндров. Он ходил пару раз в «Кошкин хвост», но ни один напиток ему не пришёлся по вкусу, а потому вечера он просиживал в «Доле ангелов». Конечно же одной из причин являлся огненно-рыжий бармен, который раз за разом выставлял капитана из таверны. Допив свой алкоголь и расплатившись, Альберих покинул таверну, пока аловолосый смотрел в след кавалеристу, не понимая, что произошло и глупо хлопая глазами. Ещё бы чуть-чуть и он бы уронил бутылку вина, если бы мастерство и долгие годы работы барменом рефлекторно не словили бутылку.       Кэйа всё так же задумчиво шёл по городу коротая время. Чтобы занять себя чем-то, парень купил у флоры какие-то цветы, совершенно не обратив на них внимания и стал плести венок, думая о своём. По пути уже сплетённый венок одел на голову какой-то девушке, совсем не запомнив даже её лица, та от радости и смущения покраснела и чуть ли не свалилась в обморок, но её подхватила подруга.       Время неумолимо близилось к ночи и все уже собрались в квартире Кэйи, дожидались лишь Дайнслейфа, который должен будет прийти ровно через пять минут. Он был очень пунктуален, потому никто не сомневался, что он придёт вовремя. Разговоров вести не хотелось и все сидели тихо, слушая давящую тишину и размышляя о чем-то своём, пытаясь отвлечься. Портал открылся в углу комнаты издавая какой-то тихий странный звук, коего точно не может воспроизводить живое существо. Поклонившись принцу, Дайнслейф протянул руку, приглашая Кэйю следовать за ним. Приняв руку, Альберих кивнул головой, оповещая о готовности. Все четверо исчезли во тьме портала.       Праздничное утро началось с плохой новости для всего штаба Ордо Фавониус, сэр Кэйа Альберих пропал, а с ним и алхимик Альбедо. Рыжего фатуи тоже не было видно и все подозрения сразу пали на него. В городе информацию не распространяли, но даже так Рангвиндру удалось узнать достаточно, и в голове сразу сложилось странное поведение Кэйи вчера в таверне.        Рангвиндр сразу покинул таверну, оставив работу на второго бармена, а сам принялся разыскивать информацию. Нужно найти Альбериха как можно скорее, пока в городе не поднялся переполох. Рыцари опять показали свою неспособность. «Бесполезные» — сетовал Рангвиндр. Первым делом Дилюк стал выпытывать у информаторов не видели ли они Кэйю и всё, что получилось узнать, это то, что вчера он вернулся домой вместе с фатуи и алхимиком. Больше никакой полезной информации он так и не узнал, а потому решил пробраться в дом Альбериха. За эту идею ему сразу стало стыдно, вламываться в чужой обитель было неправильно, тем более если этот дом не принадлежит какому-нибудь преступнику.       Проникнуть в чужой дом было несложно, дверь никто не закрыл, что очень удивило и ввело в ступор Рангвиндра. В комнатах царил беспорядок, пыль взлетела из-за резко открывшийся двери, духота долго непроветриваемого помещения давила на нервы и раздражительность смешиваясь со страхом неизвестности создавала смертельно ядовитый коктейль чувств. Никаких следов живых людей не было, остался только глаз бога, покоившийся в шкатулке. Его Рангвиндр недолго думая забрал с собой. Сам не знает зачем, просто почему-то был уверен, что нужно забрать и держать подле себя всё время. Это единственное, что осталось от Альбериха в городе и Дилюк сохранит его, до возвращения этого оболтуса в город.       Народ Мондштадта праздновал, пока верхушка Ордо Фавониус судорожно собирала все данные, чтобы найти двух пропавших. Винодел надеялся, что с кавалеристом ничего не случилось и они просто отправились куда-то выполнять поручения, но страх, смешавшись с паникой, то и дело вырисовывал возможный смертельный исход событий.       Закончив с осмотром дома капитана, Рангвиндр вернулся к таверне, там забрал свою лошадь и поскакал на Винокурню. Сообщив всю ситуацию своим доверенным людям, он поручил найти как можно больше информации о последних перемещениях Альбериха в течении трёх дней до таинственного исчезновения, а сам принялся искать связь в действиях перед пропажей. Но ни через неделю, ни через месяц, ни через год ничего найти не удалось. О пропаже узнал весь город и после двух лет поисков было принято решение признать их безвести пропавшими. Единственными, кто не потерял надежду найти их были Рангвиндр, Аделинда, Венти и Розария. Роза постоянно сбегала с собора и обходила территории вблизи Мондштадта, Венти то и дело путешествовал их города в город, возвращаясь каждый раз с пустыми руками, а Дилюк искал информацию, каждый раз надеясь найти хоть что-то разочаровывался, получая очередное письмо от информатора, в котором говорилось, что ничего так и не удалось найти.       Кэйа пропал так же внезапно как и появился в жизни Рангвиндра. Он пропал так, словно его никогда и не существовало, словно то была иллюзия. И это пугало. Что если бы тогда он спросил у Кэйи что у него случилось? Может он бы не пропал? Может не бросал бы одного в этом городе? Может был бы рядом? На эти вопросы ответа он так и не найдёт. Сейчас заканчивается очередной рабочий день, Дилюк, устало вздыхая, потирает виски. В комнату заходит Аделинда передавая очередные письма от информаторов и горячий чай, девушка не спешит покидать кабинет винодела, ждёт пока тот прочитает все письма и спрашивает с надеждой есть ли что-нибудь новое, получая лишь отрицательные покачивания головой, горничная устало и разочарованно вздыхает. Покидает комнату, тихо закрывая за собой дверь. Дилюк пьёт чай и усталость в перемешку с разочарованием наваливается на него. Допив горячий напиток, Рангвиндр покидает свой кабинет и идёт спать. Нормальный сон оставил его очень давно, поэтому отдыхом сон он даже не считал, скорее необходимостью, которая помогает хоть ненадолго избавиться от усталости.