Гарридрачное нечто

Драко Малфой — поборник традиций. Именно из-за этого они с Поттером и ругались. Пока совсем не разругались. Окончательно и бесповоротно, как любят уточнять гриффиндорцы. Как будто без этого не понятно. Как будто бывает не окончательно. Драко сидит в пабе с клевером на вывеске и заказывает «Гиннесс». Вообще-то он сторонник «Хеннесси», но Драко верен традициям. А традиции говорят, что на День святого Патрика нужно идти в паб и надираться «Гиннессом». Еще неплохо бы заказать хаггис, но на такое Драко не способен даже ради поддержания традиции. А традиция получилась потому, что только День святого Патрика они умудрились встретить дважды. Даже до годовщины неделю не дотянули. Драко потребовал от Гарри надеть запонки к рубашке на традиционный обед в Малфой-мэнор, а Гарри в ответ послал рубашку, запонки, традиции и его самого. Сказал, что Драко его задолбал. Драко не возразил: в конце концов, это было правдой. Непонятно только, на что Поттер рассчитывал с самого начала: на то, что Малфой изменится? Допустим, он и изменился. «Гиннесс» как-то способствует легкости и искренности внутреннего диалога. Да, изменился, признает перед самим собой Драко. Кто-то обязывал его сообщать об этом Поттеру? Правильно, никто. — Еще пинту, будьте добры, — Драко машет рукой, привлекая внимание официанта, и вдруг слышит из-за спины: — Мне то же самое, пожалуйста. Драко лениво думает, что надо бы смыться, пока Поттер… Что именно «пока Поттер», он додумать не успевает, потому что Поттер садится напротив и сообщает, что, по его мнению, некоторые традиции все-таки имеют смысл. Драко, конечно, послал бы его, но чертов «Гиннесс» не позволяет. — Ладно, — говорит Драко, — сиди. Но только сегодня, Поттер, только сегодня. Лепрекон над стойкой подмигивает хитрым голубым глазом.