Гарридрачное нечто

Прихожу на работу и замечаю: красный свет новорожденного солнца на дверцах шкафа. Значит, скоро солнце станет приходить сюда раньше меня, скоро конец зиме. Повиснут на «плечиках» до ноября надоевшие тяжелые мантии, а приехавшие на каникулы Ал и Джеймс вместе с многочисленными Уизли расхватают метлы и откроют летний квиддичный чемпионат. Солнце поднимается выше, светлеет круглым лицом, высвечивает каждую мелочь: пылящийся за темным стеклом хрустальный кубок за победу в межавроратском турнире по боевым заклятиям, оброненную и запинанную под стул записку-«журавлика», пушистую пыль в углу полки — устроить, что ли, месячник чистоты? Сколько раз собирался, но в аврорате хватает и других дел, помимо борьбы за санитарию. Наша задача — санитария общества, как любит писать «Пророк», в очередной раз подпуская шпильку органам правопорядка. На потемневшем от времени боку шкафа взгляд цепляется за какие-то царапины. Пора менять, успеваю подумать я, прежде чем понимаю, что это за трещины. Снимаю очки и верчу их в руках. Царапины становятся отчетливее, будто их только что прочертили острой гранью ключа. Кривые, накладывающиеся друг на друга «Г» и «Д». Я слышу смех Малфоя, который аппарировал откуда-то из Европы, чтобы поздравить меня с назначением на должность, и поздравил дважды прямо на этом столе, пока мои свежеиспеченные подчиненные вежливо делали вид, что ничего особенного не происходит. Сейчас они так же вежливо делают вид, что этого никогда не было. Надпись почти стерлась, при искусственном свете совсем незаметна. Да и в обычные дни мне не до нее, взгляд скользит мимо, не останавливаясь. Я трогаю буквы пальцами — линии шершавые, полировка вокруг потрескалась. Было, хмыкаю я, как летит время. А буквы до сих пор здесь, существовали рядом со мной все эти годы, никуда не делись. Никуда не делись… Линии пересекаются с трещинами, будто здесь плел паутину сумасшедший паук. Маггловские психологические тесты — что ты видишь в этих линиях? Я смотрю и вижу, как в путанице штрихов проступает карикатурный хроноворот. Что сказал бы на это мудрый Фиренц? Не теряй времени — вот что он сказал бы, я уверен. Если готов действовать — не теряй времени. Наш второй принцип, следующий сразу же за постоянной бдительностью. Я еще не знаю, к чему готов, но моя сова умнее: боком она переступает ближе к краю шкафа и открывает желтый глаз, наблюдая, как я торопливо набрасываю записку. Солнце сползает со стола, подталкивая: быстрее, время идет, не опоздай увидеть конец зимы.