Гарридрачное нечто

— Кажется, у меня расплавились кости, — стонет Драко, падая на вытертое покрывало, прикрывающее тощий матрас в одной-единственной портлендской гостинице для магов. Покрывало нагревается моментально, одновременно с осознанием того, что воздух в комнате совсем и не прохладный — просто чуть менее раскаленный, чем на улице. Охлаждающие чары на окне едва справляются с потоком жаркого ветра, давящим на невидимую преграду. — Это у тебя мозги разжижились, — неожиданно язвит упавший на соседнюю кровать Поттер. — Черт, Малфой, я думал, ты не подписываешь бумаг, не прочитав на семь раз! Это ж надо — вместо Орегона выбрать стажировку в Австралии! В январе! Жду не дождусь возвращения — страшно хочется рассказать об этом ребятам! Вот посмеются! До душа далеко, как до прохладного, дождливого Орегона. Драко чувствует, как ползет капля пота по виску. Ужасно, ужасно, УЖАСНО хочется сесть на кровати и выложить Поттеру всю правду, глядя, как меняется его лицо. Но нельзя. Нет. Не сейчас. Когда-нибудь он расскажет обо всем. О том, зачем пошел в Академию авроров. О том, каких трудов стоило раздобыть расписание первой практики. О том, сколько галеонов пришлось отсчитать смазливому шармбатонцу Андре Левелье, чтобы тот согласился отправиться в орегонский Портленд, уступив Малфою возможность стажироваться в Портленде австралийском. О том, как сильно пришлось надавить на замдекана, чтобы тот утвердил эту замену — а ведь мистер Ньюборт и без того смотрит на Драко не слишком благосклонно. А после практики еще придется терпеть насмешливые взгляды одногруппников, отшучиваться, делая вид, что он действительно ступил, не позволять себе поставить зубоскалов на место… Но цель того стоит. Поттер, в стенах Академии не замечавший наличия Драко Малфоя у себя под боком, здесь вынужден разговаривать с ним, обмениваться впечатлениями, обсуждать планы. Поттер не может молчать, для этого в нем слишком много энергии, он лопнет, на самом деле лопнет, если не поделится с кем-нибудь восторгами по поводу портлендского дендропарка или лавчонки местных артефактов, где есть «даже маорийские ящерицы-фамилиары!». А делиться ему тут, кроме Малфоя, не с кем. Французишка, на которого Поттер поглядывал с интересом весь семестр, теперь за полмира от него. А Драко — вот он, только руку протяни. И протянет, уверен Драко, обязательно протянет, ведь у них впереди еще месяц стажировки. Вместе, в Портленде, штат Виктория, Австалийский Союз. Мечты о будущем помогают Драко смириться с настоящим, где Поттер продолжает издеваться над его «оплошностью». Ничего, он переживет, на то он и Малфой, чтобы уметь держать себя в руках и идти к цели, невзирая на обстоятельства. Когда-нибудь он расскажет обо всем. Поттер будет сидеть в своем любимом кресле-качалке со стаканом огневиски в руке, день будет воскресным, светлым и солнечным, чуть пропитанным августовской зрелостью лета, за окном будет слышен смех детей, летающих в мэнорском парке — они обязательно усыновят ребенка, может, даже двоих… А по дубовому паркету, черт с ним, будет цокать коготками, перебегая от дивана к кормушке, маорийская ящерица-фамилиар… Драко встанет у Гарри за спиной и, глядя на черноволосую макушку, куда еще не дотянулись с висков нити серебра, с легкой усмешкой спросит: «А хочешь, я расскажу, как все было на самом деле?». У Драко Малфоя на будущее большие планы.