Гарридрачное нечто

… — а когда ты ешь тосты с абрикосовым джемом, у тебя в углах рта иногда остаются крошечные капельки, будто солнце светит… вот здесь, — палец Гарри тянется показать, где, но Драко рывком отворачивает голову и поджимает губы. — А когда злишься, глаза холодные, но тут, — Гарри трогает пальцами наивно белую шею, чуть сдвинув ворот дорогой шелковой пижамы, и Драко не успевает прижать подбородок к груди, чтобы спрятаться от его руки, — тут у тебя бьется жилка, как голубая нитка, быстро-быстро… и не холодная, а горячая… как кипяток! Он перехватывает руку Драко, пытающегося стукнуть его книжкой «для легкого чтения», и прижимает ее к одеялу. — И ты бываешь ужасно смешной по утрам, когда только проснешься. Лохматый и недовольный, правда! На голове будто воронье гнездо… только ворона была какая-то неумелая… — Гарри фыркает, но глаза его тепло улыбаются. Впрочем, Драко не до оттенков поттеровских чувств. Он открывает рот… — Нет-нет-нет! — протестует Гарри, накрывая его губы ладонью. — Колдомедик сказал — не разговаривать два часа, пока не подействует зелье! Ларингит — это тебе не шутки! Лежи смирно! — А пока ты не в состоянии заткнуть мне рот, назвав это «пошлыми сантиментами», — продолжает он очень серьезно, — я еще скажу, что мне нравится, как ты читаешь книги. Ты всегда такой сосредоточенный, весь в чтении, но я знаю, когда ты по-настоящему увлечен! Ты тогда накручиваешь на палец волосы за ухом… поэтому я всегда вижу, читаешь ты «Справочник зельевара» или свою любимую «Историю знаменитых отравлений». — И еще, — добавляет Гарри совсем тихо, — ты иногда целуешь мою ладонь… вскользь… когда думаешь, что я сплю… Только я не сплю… просто боюсь пошевелиться и в груди больно, по-хорошему… Драко закатывает глаза, выражая хоть таким образом свое отношение к этой сопливой романтике, к позорно откровенным, смешным признаниям… но его губы под ладонью Поттера чуть вздрагивают. Может быть, ларингит — это не так уж и плохо?