Три капли зелья в тыквенный сок
6 февраля 2022 г., 17:58
...Три-каплизе-лья
Втык-венныйсок...
Гарри неслышно поднимается по лестнице, шагая через две ступеньки и напевая в такт шагам.
...Три-каплизе-лья...
Почему он раньше не догадался, что Феликс фелицис можно применить для слежки за Малфоем? И даже не обязательно использовать весь полученный от Слагхорна флакончик.
...Втык-венныйсок...
Гермиона рассчитала, что трех капель на стакан тыквенного сока будет достаточно для часа удачи. Часа ему хватит.
Гермиона, конечно, пыталась убедить его, что не надо тратить Феликс на глупости; но разве то, что он делает, глупость?
Ведь Малфой определенно что-то задумал.
...Три-каплизе-лья...
Сейчас карта показывает, что Малфой никуда не исчез, что он и Забини находятся на Астрономической башне, куда торопится и Гарри. Сегодня он наверняка все выяснит. Ведь сегодня удача на его стороне.
...Втык...
...венныйсок...
Шаги Гарри замедляются — он уже почти на месте, надо быть осторожнее. Он останавливается и выглядывает из-за двери. Хотя в своей мантии он мог бы не прятаться, но инстинкт оказывается сильнее.
Окруженная зубцами площадка на самом верху башни отсюда как на ладони. Факелы горят ярко, наверное, можно было бы иголку найти.
Но Гарри не иголка нужна.
Он впивается глазами в две фигуры у одного из зубцов — цель его полуночной эскапады.
...Три-каплизе...
В фигурах есть нечто неправильное, но Гарри вначале даже не понимает, в чем дело.
...лья-втык...
А когда понимает, краснеет так, что, кажется, даже светится в темноте.
...венный-сок...
Он не помнит, как оказывается в своей спальне.
* * *
— ...Гарри! Что с тобой? Гар-ри!!! — Все в порядке, Гермиона. ...Темные ладони, скользящие по бледному животу, по ягодицам, худым бедрам, облитым голубоватым светом луны... — ...а потом они забросили пятый мяч — слышишь, Гарри? — и тут их ловец... ...Глаза — черные, сверкающие и серые, темные от желания... — Поттер, смотри, куда прешь! Или еще одни очки нацепить? ...Черные дреды перепутываются со светлыми мягкими прядями, когда губы сливаются в жарком, бесконечно длящемся поцелуе. Тонкие пальцы впиваются в темную поблескивающую кожу. До Гарри доносится чей-то тихий стон. Он уверен, что знает — чей. Сколько же он там простоял?.. — …Гарри, ты меня слушаешь?! — Конечно, Рон. * * * На самом деле он не видит и не слышит никого вокруг. Вот уже два дня. Вот уже третий. Он не замечает, что лучшие друзья перестали доставать его вопросами, что у Рона временами обалделый взгляд, а Гермиона очень странно улыбается. Он ничего не замечает. Он не знает, чем это закончится, и только вечером, увидев на карте, как точка с надписью «Малфой» направляется на башню, вдруг понимает, что нужно делать. Три капли зелья в тыквенный сок. Три — больше не нужно. Немного удачи и мантия-невидимка. Он добавляет шесть капель, а потом, подумав, еще полфлакончика. Ничего, осталось достаточно. На сей раз он не напевает, поднимаясь. Даже мысленно. На сей раз только сердце колотится все громче и громче. Бух. Бух! БУХ! БУХ!!! Оглохнуть от этого можно. Под каждым факелом он смотрит на карту. Малфой на башне один. Гарри в самом деле везет. Ну а как же иначе? Он выходит на площадку, как ему кажется, бесшумно. Но Малфой тут же оборачивается. — Кто здесь? Поттер рывком стягивает мантию, но на этом его решительность заканчивается. Он стоит, комкая в руке край тонкой ткани, и молчит. Молчит и Малфой. — Я... я видел вас... — выдавливает, наконец, Поттер. — ...Три дня назад... с Забини... — И что? — спрашивает Малфой без выражения. — ...мне ... мнепонравилось... — быстро говорит Гарри и, пока не передумал, делает шаг вперед и повторяет то, что стоит перед глазами уже третий день. Это оказывается так невероятно, что он не может оторваться. И его не отталкивают. Феликс фелицис, что вы хотите... ...Трикап-лизель-явтык-венный-сок... Время для Гарри неимоверно ускоряется, а потом почти останавливается...* * *
— Я должна тебе сказать, Гарри... Гермиона краснеет, бледнеет и заикается. Гарри все равно, что она скажет, но он смотрит на подругу с подбадривающей улыбкой. Она хорошая, она так дорога ему, он так ее любит. И Рона любит, и Невилла, и Колина... Люди в большинстве своем — хорошие, думает Гарри, им не хватает лишь немножко любви. И немножко удачи. — Я... у нас не ладилось с Роном, ты знаешь... когда ты пришел тогда... позавчера... нет, позапозавчера... ты сказал, что узнал все, что нужно... и я подумала, что тоже могу решить свои проблемы... — Гермиону уже почти не слышно — и не видно: она опустила голову так низко, что волосы совсем закрыли лицо. — Подожди, Гермиона, — говорит Гарри, чувствуя что-то важное, — объясни толком, что случилось. — Яистратилатвоезельеудачичтобыразлучитьронаславандой, — в одно слово решительно выпаливает Гермиона. — Когда? — спрашивает Гарри, не замечая, что вскочил с дивана. — Три дня назад... это неважно, Гарри, и я обязательно сделаю новое, я уже начала... Но Гарри не слышит подругу. У него есть более серьезная тема для размышлений.
