Мой персональный квест

Даже спустя три дня после собрания в кабинете главы «Грозовой башни» они так и не смогли найти новых зацепок. «Призрачный лес» пытался найти нового хозяина этого увеселительного дома, но нашли лишь то, что человек с таким именем и фамилией мертв вот уже как пятьдесят лет и не мог на радостях от выигрыша в казино спустить все деньги на покупку этого злачного места. «Снежный сокол» же наблюдал за омегами благородных домов за их окружением и людьми, что сталкивались с ними на улицах. Работа кипела во всю, но плодов не приносила. Эдано Согес начинал нервничать, чувствуя приближение бури. Но оставалось загадкой, с какой стороны она обрушится. Вернувшиеся из Глуф маркиз Суено и Вэриус Клайнем старались им помочь, но у них своих проблем и забот хватало. Им ещё предстояло разбираться с той неведомой зверушкой, что они принесли с собой. Лорд Ройс, лорд Вит и лорд Камиель оставались в Глуф. Аелия и Отт отказались покидать эти места вместе с верховным магом, желая помочь. Что касалось Андереве, то вы его оттуда не выпроводите, пока он не доведет свой список дел до конца, не докопаешься до истины. Келеон вместе с Нирантом сейчас занимались патрулированием дороги ведущей к особнякам благородных домов, рассматривая прохожих с крыш домов. - «Призрачный лес» сейчас проверяет всех аристократов на незаконные связи с другими странами, - Нирант вглядывается в проезжающий мимо экипаж, - это слишком огромный объем работы. - Лавр сказал, что это под силу только им, - Келеон проводил взглядом слишком шумную компанию из нескольких омег в сторону магазина, - я не могу не верить в слова своего старшего. Но немного сомневаюсь, что семь человек смогут с этим справиться. - Кто бы говорил, - Нирант усмехается, - у вас у самих задействовано девять человек из одиннадцати. Лорд Мотредал и Аелия неизвестно насколько останутся в Глуф. «Призрачный лес» состоявший из девяти человек и «Венценосный Ворон» состоявший из одиннадцати магов были самыми небольшими штабами из всех. У девяти других генералов в подчинении находилось от пятидесяти магов. Штаб «Грозовой башни» состоял из пятидесяти пяти магов и сейчас они все помогали Воронам искать новые зацепки. - Непутёвая мелочь, - отозвался связующий кристалл, - встретимся в штабе «Ночного странника» есть кое-что, что нужно уточнить, после этого мы ещё раз рассмотрим имеющиеся информацию. Келеона стиснул зубы за эти три дня Анкеар из «Призрачного леса» стал самым главным раздражителем в его жизни. Как Андереве терпит этого типа?! Штаб маркиза Кеаснай был больше похож на гигантский собор просвещенный темному божеству, нежели на обычный штаб. Темнокаменое строение со стрельчатыми окнами и арками впечатляло размерами. Башни штаба устремлялись ввысь, как растения, что тянуться к солнцу. Количество и разнообразие витражей резало с непривычки глаза. Внутри штаба стояла приятная прохлада, позволяющая передохнуть от уличного зноя и немного расслабиться. Нирант внимательно осматривался вокруг, все же он привык к своему штабу, буквально состоящему из четырех башен и соединяющих их двухэтажных коридоров-переходов из светло-серого камня. Внутренний двор был местом тренировок для всех членов штаба, а окружал здание редкий мелколиственный лес. С башен штаба был отличный обзор на город Приад, славящийся лучшими художниками и музыкантами. Здесь же в Кеоле было все по-другому, все здания устремлялись вверх к небу , пытаясь проткнуть его своими башнями, да и славился этот город совсем другим - алхимией. Один из Странников провел их вверх по лестнице на второй этаж, минуя пару длинных коридор и, видимо, зону отдыха, в конечном итоге остановился возле двери с кованым узором и резной ручкой: - Прошу, - достаточно холодно произнес он, открывая перед ними дверь. Сам же он остался снаружи, а спустя несколько секунд послышались гулкие отделяющиеся шаги. В кабинете с, наконец-то нормальными, прозрачными стеклами сидел Алват из «Призрачного леса» и неизвестный юноша. Его сине-зеленые глаза внимательно смотрели на бумаги, лежащие перед ним, а из завязанных в небрежный хвост темно-русых волос выбилась прядь. - Это возможно? - уточнил Алват откинувшийся на спинку стула и выглядевший так словно не спал несколько суток подряд. - Да, - кивает русоволосый в ответ, - при наличие изображения или знакомства и соприкосновения с этим человеком. Однако, при копирование с портрета ни почерк, ни магическую силу скопировать невозможно. Алват кивает: - Наш неизвестный копировал с портрета, - говорит старший, - я сверил почерк настоящего и фальшивого Гиральха Бере, пока был у его родственников, похоже, преступник не знал, что они сохранили некоторые письма. В сохранившихся письмах и на документе о покупке он совершенно разный. Да и магический след не тот, настоящий Гиральх владел магией чувств, а не песчаной. Нирант и Келеон стояли возле двери и молча и ничего не понимали. Хозяин кабинета взглянул на них с улыбкой: - Мои поздравления, - говорит он, продолжая улыбаться, - возможно, вы немного сдвинулись с мертвой точки. - И как нам это поможет? - младший Сегрос чуть наклоняет голову. - Включая меня, в Тхеаре магов копирования не так уж много, - отвечает парень, - около ста пятидесяти. Ваша задача проверить некоторых из них. Чтобы узнать личности ваших подозреваемых - вам нужно разрешение короля или его магичества для допуска во все знающий архив. Там хранятся свитки с информацией на каждого мага Тхеара. Только проследив за ними всеми - вы сможете найти этот пазл из копий. - Я не был до конца уверен, может ли копирующий маг принять внешность с портрета, - говорит Алват, - потому что обычно они копируют человека с помощью прикосновения к нему. Поэтому и обратился к Сигу за помощью. Пусть он и не может копировать внешность других, но в этом все ровно разбирается. Сиг хмыкает, закрывая папку: - Магия копирования тоже бывает разнообразной, - пожимает плечами он. - Мне все равно нужно к его магичеству поэтому я могу по пути им поведать то, о чем мы с тобой разговаривали, а ты можешь пока отдохнуть в нашем штабе, Алват. - Спасибо за гостеприимство, но нет, - говорит старший альфа, - я вернусь в штаб «Призрачного леса» может среди всей той горы информации, что-то ещё найдем. Сиг кивает, поднимается из-за стола и подходит к новичкам: - А нам с вами предстоит очень занимательная беседа, - говорит он, открывая дверь и выходя в коридор, - прошу следовать за мной. Сиг по пути в белокаменный дворец рассказывал, как достали портрет нового хозяина борделя из воспоминаний, работающего в нем персонала. Как Алват применял заклинание поиска похожих людей и наткнулся на портрет настоящего Гиральха Бере, умершего пятьдесят лет назад. Но не остановился на этом и отправился к родственникам мага, прося о содействии. Искал зацепки в давно закрытом кабинете и на чердаке дома Бере. Опросил всех членов семьи о усопшем, расспросил о портретах за пределами их дома и получил ответ о выставке в Дреотоне годичной давности. Внук Гиральха выставлял свои работы на обозрение публике и там был портрет ещё Бере написанный с изображения, сохраненного в медальон памяти, сделанным за три дня до гибели. Это только подтвердило теорию Алвата о маге с силой копирования, что видел этот портрет своими глазами и чтобы развеять все сомнения на этот счёт, он отправился к тому, кто мог рассказать об этой способности больше. - Маги копирования делятся на два типа, - говорит Сиг, останавливаясь перед дверями в кабинет хозяина белокаменного дворца, - на тех, кто может полностью копировать другого человека и тех, кто может скопировать только силу мага. Вам нужен первый. - И сколько таких в Тхеаре, - интересуется Келеон, предчувствуя очередные трудности и бессонные ночи. - Вам повезло, - усмехается их новый знакомый, - таких только тридцать на всю страну. Четыре отряда задействованы так, что вы справитесь с этим. *** Андереве проверял состояние своих пациентов, поеденных гусеницами бабочки-убийцы, когда на пороге появился Аелия с весьма решительным видом. - Старший целитель сказал, что у них все хорошо, - говорит Санлайт, подходя ближе и аккуратно опуская руку на плечо младшего, - и он о них позаботится. Тебе стоит сейчас позаботиться о своей собственной спине. Ты даже ещё не ел сегодня, с утра носишься между домов как ужаленный. Реве улыбнулся краешком губ, поднимаясь со стула. Ему была приятна забота от старших омег, пусть иногда они и были сверх заботливыми. По правде говоря, последние две ночи ему снилась какая-то ерунда, которую поутру он даже не помнил и в итоге он просыпался совсем не отдохнувшим, даже аппетит пропал. Аранеи с головами младенцев по-прежнему появлялись ночью на противоположном берегу, но через мост не переходили, словно в Устуа было то, что их отпугивало. Нехотя поев, Баше отправляется на прогулку по Устуа. Там за небольшим садом он видел небольшую часовню. Стоит ещё раз осмотреть часовню и насаждение и расспросить здешние кусты и деревья. Сад встречал его тенью от крон деревьев и тишиной, ни одна пичуга не пела, словно чего-то боясь. Но сегодня зелёные друзья были сговорчивей и немного приоткрывали завесы тайны. Молодой омега, брюнет с серыми глазами, пробежал по едва видной среди веток кустов дорожке, ведущей вглубь сада к ветвистому крепкому дубу. На его лице и руках ссадины и синяки. Пощечина на светлой коже щеки горит алой розой. Он рухнул на колени возле ствола дерева, утыкаясь лбом в шершавую кору. Его громкие всхлипы слышали все зелёные свидетели, населяющие это пространство, и им было жалко этого человека. Такого доброго по отношению к ним: спасающего их от насекомых и поливающего в долгие засушливые недели без единой тучки на горизонте. Они страдали вместе с ним, страдали оттого, что не могли ничем помочь и обнять в утешенье. Тем временем юноша схватился за что-то на своей груди, сжимая его в руке через ткань грязной и запачканной туники. Вскоре небольшой сосуд больше похожий на вытянутый кристалл покоился в его раскрытой руке. Внутри него плескалась темно-синяя, как чернила, жидкость. Решившись, омега срывает крышку с сосуда и одним глотком опустошает флакон, бросая его в траву. Прислонившись спиной к дереву, он смотрит на пробивающиеся лучи сквозь его крону, что причудливым узором украшают его лицо. Спустя мгновение изо рта юноши начинает течь тонкая струйка крови, а глаза стекленеют. Воспоминание сменяются, и теперь Реве может ощущать прохладу ливня на своей коже. Перед глазами все то же дерево и тот же парень, но теперь над ним склонился святой отец из часовни, заключая бездыханное тело в крепкие объятия. Дождь усиливался, словно вместе с этим мужчиной оплакивал невинную душу, так рано ушедшую из этого мира. Воспоминания резко прерываются, и Баше от неожиданности охает и едва не падает на землю. Перед его глазами предстает та же поляна и то же дерево, что он видел в воспоминаниях куста белых роз. С одним отличием - под раскидистым дубом теперь находится могила. Каменная округлая на одном конце плита с выгравированным на ней именем Рояр. В стоящей рядом вазе расположился почти завявший букет. Эту могилу уже не посещали какое-то время. По заросшей тропинке, что тянулась дальше, скрываясь между ветвистых кустов синих роз, Реве вышел к часовне. Створки ее дверей были открыты, приглашая в обитель тишины. В пустом зале прямо перед алтарем стоит одинокий гроб, украшенный траурными лентами и цветами. На крышке гроба стоит небольшой портрет того самого святого отца, что оплакивал юношу. Шатен кланяется последнему пристанищу этого человека и подходит к алтарю с серебряным кубком и, вытащив из набедренной сумки небольшую флягу с травяным чаем наполняет им чашу. Вставая на колени перед статуей великого божества, он просит у него покой для обоих умерших на этой земле. - Какой добрый юноша, - раздается насмешливый голос над ухом. Баше готов поспорить, что секунду назад никого позади него не было. Он в буквальном смысле ощущает, как воздух возле него холодеет, а пальцы неизвестного сжимают его горло, перекрывая воздух. - Я бы с тобой поиграл побольше, избранный, но если я сделаю что-то не то - меня убьют, - парень за спиной фыркает, - и ещё не известно от чьей руки смерть будет страшнее. А мне ещё нашего четвертого искать и ключ к его пробуждению. Андереве краем глаза улавливает цвет пряди, что коснулась его шеи. Точно такая же изумрудная, как и у той девушки в лесу. - Что вы такое? - стараясь сдержать дрожь в голосе, произносит омега. - И какую цель преследуете, подсовывая несчастным, утонувшим в собственном горе людям страницы проклятого гримуара? - Слишком много вопросов для столь хрупкого создания, - смеётся незнакомец, - все ответы ты получишь тогда, когда он посчитает нужным. Руки с горла пропадают также неожиданно как и появились. Воздух вновь становится прежней температуры. Лёгкие тут же пытаются восполнить запас кислорода. Баше утыкается лбом в каменную плиту даже не пытаясь сдержать дрожь тела. Слишком много всяких в последнее время появляется перед ним. Их аура темная и ледяная. Темнее тьмы и холоднее, чем мана герцога Браедора. Их действия не ясны и сложно предугадать, где они нанесут следующий удар. Все слишком запутано и от этого начинает нещадно болеть голова. Андереве поднимается на ноги и его тут же ведёт в сторону, перед глазами темнеет и он ждёт удара о каменный пол, но его не происходит, а после сознание полностью уплывает. Приходит в себя он от чувства, что его несут. Солнце опустилось почти к горизонту и уже не настолько яркое как прежде. Волосы бордового цвета щекочут ему щеку, прижимается он к спине Отта, что тащит его на своей спине, поддерживая под бедра. - Мы с Аелией беспокоились, - говорит старший направляясь по главной дороге в сторону деревни, где у них разбит лагерь, - и после того как ты не вернулся по истечению третьего часа в лагерь отправились тебя искать. Если плохо себя чувствуешь, оставайся в лагере. Андереве пропускает последние слова старшего мимо ушей: - В саду возле часовни могила, человек, упокоенный в ней, покончил жизнь самоубийством, - шатен утыкается носом в спину старшего омеги, - а в часовне не похороненное тело святого отца, оплакивавшего самоубийцу. - Откуда ты это знаешь? - Отт едва заметно хмурится, Реве интуитивно ощущает это. - Садовые розы сказали, - младший пожимает плечами, вновь закрывая глаза. Спина другого человека теплая и это так приятно, что юный целитель снова засыпает. У него нет сил, чтобы держать глаза открытыми и бодрствовать. Под спиной ощущалось что-то мягкое, а лоб холодила какая-то влажная ткань. - Из него словно всю ману выпили, - голос Отта звучит, словно из-под толщи воды, неясно и приглушенно, - а вокруг церкви была такая концентрация злой маны, что меня начало шатать и мутить. - Думаешь, кто бы это ни был, они специально вывели Андереве из игры? - рука Аелии переплетённая пальцами с пальцами шатена ощущается как дополнительная приятная прохлада. - Возможно, они боятся, что он что-то выяснит и нарушит их планы, - рука второго старшего тоже касается руки младшего, - он же связан с растениями, а их здесь полно. Они могли сохранить что-то в памяти. Звуки вновь пропадают, оставляя тьму, алый камень, на котором, забравшись с ногами, сидит Андереве и пепельную реку по середине, которой и расположен этот кроваво-красный булыжник. Берегов у этой реки нет, а в ее течении скрывается что-то. Он касается этой воды, и она вмиг исчезает, выставляя дно выстланное скелетами на обозрение. Их тут настолько много, что ничего другого не видно. Один из скелетов хватает Андереве за руку, таща вниз с камня, заставляя наступить на ковер из костей. И только сейчас шатен вспоминает, что этот же сон снился ему пару раз и после него он ощущал себя разбитым. Но никогда ранее его не пытались стащить вниз. В первый раз Андереве мог только стоять на этом камне, потому что из воды виднелся лишь небольшой кусочек камня. Во второй уровень воды уже был ниже, и он спокойно мог сидеть, поджав к груди колени. Сейчас же вода полностью покинула это место, обнажая скрытые на дне секреты. Тем временем другой скелет хватает его за ногу так же пытаясь стащить с камня. Камень под телом становится скользким и не позволяет за себя зацепиться, просто оставляя алые следы на одежде и руках. Металлический аромат крови наполняет воздух. С рук Реве на ковер из костей падает алая жидкость, пачкая их, оставляя кляксы и темные дорожки. Неприятный треск раздается за спиной, и шатен резко оборачивается, натыкаясь взглядом в дерево впивающее своими корнями в ковер костей и кроной, хотя постойте, это не крона, а корневая система, во тьму расположенную наверху. Дерево, с двумя корневыми системами, вытягивающие силу и из земли, и из воздуха. На одной из импровизированных веток блеснул запутавшийся серебряной цепочкой уже знакомый флакон в виде кристалла. Боль и ненависть Рояра перед смертью превратилось в это? Вместо листьев у этого дерева висели скелеты мышей и крыс. Цветами же были черные коробочки в виде черепов и из них высыпались нечто похожее на кроваво-красную пудру. Сладковато-гнилостный запах забивал горло и нос, не давая нормально дышать. Баше хочет сделать несколько шагов назад, но обвившие его ноги руки скелетов мешают ему это сделать, и кажется, наоборот все ближе подталкивают к нему. - Все хорошо, - раздается приятный голос позади нервничающего омеги и ему закрывают глаза когтистой рукой состоящей из магии тьмы, - скоро ты очнешься. Твои товарищи рядом, ты не один. Не поддавайся этой штуке - ты сможешь выстоять и получить все ответы на вопросы, просто пойми и прости его, не ненавидь. - Мне хватило и этого мутного дерева, к которому нас твой всезнайка привел, - возмущенный голос лорда Ройса слышится, словно через вату, - а тут ещё эти полулюди-полуаранеи сидят! - Ну, вы же, герцог Мотредал, так хотели найти их место обитания, - послышалось фырканье лорда Камиеля, - вам его показали. Чем вы ещё недовольны? - Сейчас не время спориться, - голос герцога Преона как обычно спокойный, - нам нужно уничтожить это дерево, что пьет жизненные силы жителей Глуф и разобраться с этими видоизмененными аранеями поедающим их останки. Аелия и Отт постарайтесь освободить Андереве и отойти подальше. - Видимо это гадское растение решило, что съесть мага с силой природы самое то, - произносит глава Воронов, - вон как оплело всего. И корнями своими размахивает, не подпуская. Андереве открывает глаза и видит перед собой тоже дерево, что было и во сне. Только теперь он ощущает ту же темную магию, что и от листа запрещённого гримуара. Но помимо этого от него исходит магическая аура полная отчаянья и боли, ненавидящая всех жителей деревень от мала, до велика. - О, спящий красавец проснулся! - реагирует герцог Мотредал на пробуждение Андереве, при этом отбиваясь от пары достаточно крупных особей араней. - Спасибо за комплимент конечно, - фыркает Баше, - но вы не в моем вкусе. Где-то на фоне хмыкает Отт, а Аелия от неожиданности икает. Обвившие младшего корни не мешают ему подобраться ближе к стволу, который он тут же обнимает и высвобождает всю свою ману, дабы успокоить сердце и мысли заключённого в это древо волшебника. - Аелия, - говорит младший, - мне нужно, чтобы ты тоже влил свою ману в это дерево. Отт не мог бы помочь дойти ему до меня. Магия света очищает, успокаивает и разгоняет тьму, она должна помочь изгнать тьму и из этого человека, кем бы он ни являлся. Аелия точно также обнимает ствол демонического дерева и высвобождает свою ману. Кора трескается, а «ветви» и корни отмирают, отпуская оставшихся в живых людей. Аранеи беснуются, пытаясь добраться до двух конкретных магов, но на их защите стоит трио генералов и Отт использующий магию крови. Через несколько секунд в объятиях Андереве оказывается священник из храма Устуа, и они вместе опускаются на землю. Серая кожа мужчины, впалые щеки и безжизненные карие глаза говорят о многом. - Оно мне больше не нужно, - едва слышно говорит он, протягивая Реве пару страниц из уже знакомого гримуара, - мои желания исполнены. Рука мужчины трясется из-за перенапряжения, и он едва ее может удерживать в поднятом состоянии. Вместо Баше в руки их берет Отт, ибо младший занят попытками подлечить израненное черной магией тело священника. Оно настолько пострадало от нее, что едва ли Реве в одиночестве сможет все это заживить и вылечить. В данный момент его объёма маны будет точно не достаточно. Мужчина накрывает его руки своими и отрицательно качает головой из последних сил: - Мне уже достаточно того, что ты меня не ненавидишь за все, что я сделал с этими людьми. Его голос затихает с тихим хрипом, а руки безвольно падают на землю. Через секунду на руках и коленях младшего остаётся только прах. Андереве опускает голову, чтобы за челкой скрыть слезящиеся глаза и со всей силы бьёт кулаком об землю. Ненавидя себя за опоздание и не способность помочь. Ненавидя тех, кто играет с чужим горем заставляя идти на ужасные поступки. Аелия заключает младшего в объятия, наблюдая, как генералы расправляются с остатком темномогических существ, превращая их в пыль, мелкую стружку и в ледяной пазл из множества мелких льдинок. - Нам нужно возвращаться в деревню, - говорит маг крови, засовывая страницы в зачарованный футляр, что все это время находился у него в сумке на поясе. Санлайт понимающе кивает, поднимаясь сам и помогая подняться младшему. Андереве все ещё смотрит куда-то мимо и кусает губы, чтобы не издать ни звука. Он позволяет увести себя по созданному герцогом Браедором ледяному мосту, соединяющему небольшой остров, по середине шумящего потока, и берег, из как оказалось пещеры. И он очень благодарен старшим за молчаливую поддержку без попыток влезть прямо сейчас в его душу.