Мой персональный квест

Эту ужасную историю рассказали расколдованные зелёные растительные жители деревень. Рояр должен был выйти замуж за старшего сына - альфу аптекаря Глуф. Обе деревни радостно готовились к торжеству, украшая улочки лентами и натягивая гирлянды из флажков между домами, музыка и смех лились со всех концов деревень, многие в преддверие праздника плясали и улыбались, когда случился этот ужасный инцидент, из-за которого жизнь омеги пошла под откос. Пьяный альфа позволил обесчестить своего жениха, наблюдая за происходящим. Он с ухмылкой сидел на стуле, распивая из кружки спиртное, в то время как его жениха насильно удерживали на кровати и силой овладевали его телом, без намека наподобие нежности, хлестая по щекам и оставляя после своих рук синяки на светлой коже. Никто из деревень не поверил словам несчастного, говорящего чистую правду, обвиняя его в злословии и измене. В конечном итоге оба селения отвернулись от Рояра, начиная издеваться над ним, а альфы вдобавок распускали руки и говорили про него такое, что у Реве дыбом волосы вставали при прослушиванье рассказа. Обвинять в сложившейся ситуации стали только одного Рояра и никого больше. Сын аптекаря оставался несчастным женихом, которому изменили перед самой свадьбой, а его друзья так и не получили должного наказания. В результате изнасилования Рояр забеременел. Но во время инцидента на мосту, когда один из друзей бывшего жениха его специально толкнул, и брюнет ударился животом о деревянное добротное перило, он потерял ребенка. Пролежав месяц в больнице в Етраксе, бедный юноша вернулся в свой персональный ад. Единственный человек, что его поддерживал, был святым отцом в его родной деревушке. Он воспитывал его как родной отец, любил и всегда оберегал. Верил его словам, защищал, как мог от нападок. Однако после возвращения из Етракса дела на улицах стали ещё хуже. Дети, смеясь и крича обидные вещи, кидались камнями, а взрослые не стеснялись поднять руку и ударить Рояра по лицу, словно он путану из увеселительного дома. Доведенный до отчаянья омега не придумал ничего лучше как использовать собственное лекарство вместо яда. Эту сцену и показал куст роз Андереве тогда в саду. Потеряв единственного сына, которого полюбил и растил с первых дней появления в стенах часовни, священник возненавидел всех жителей деревень, считая их виноватыми в его смерти. И вскоре он получил инструмент отмщения; пара вырванных листов из какой-то книги поджидала его, лежа на сиденье деревянной лавки, возле алтаря, специально кем-то оставленные. Подстроив свою смерть, он ушел в пещеру, через которую протекает река и вызвал там темных созданий и призвал древо хаоса, что в конечном итоге его поглотило. Пыльца, принесенная ветром и осевшая из-за дождя, заразила жителей Устуа болезнью-проклятьем нацеленным специально на них и не переодевающейся другим людям иначе бы Реве и его старшие сами бы оказались в руках целителей. Глуф был атакован темномагическими аранеями созданными из душ народившихся и умерших детей и сровнен с землей ещё раньше. На Устуа аранеи не нападали, из-за воли хозяина оберегающего могилу своего любимого приемного сына. - Ты их ненавидишь? - спрашивает Отт, вступая на доски моста и подходя ближе к младшему. Он разворачивается, упираясь поясницей в деревянный поручень моста, взгляд направлен вдаль против течения реки под ними. - У меня нет права их ненавидеть, - тихо говорит Андереве, утыкаясь лбом в сложные на перило моста руки, - я целитель и должен спасать людей - не судья. И свое они уже получили, заплатив большим, чем просто пролитая кровь. Старший кладет свою руку на опущенную голову юноши, поглаживая. - Ночью ты нас здорово напугал, - говорит маг крови, - ты казался чем-то одержимым. Баше только невесело усмехается себе в руки да ему рассказали об этой ситуации. Все находились в доме, что стал их штабом на время пребывания в этих местах. Сидели на первом этаже, за грубо сколоченным столом, размышляя, что могло поглотить ману Андереве. Три генерала буравили тяжелым взглядом стену, но ничего не говорили. Аелия и Отт с волнением поглядывали на лестницу, ведущую на второй этаж, где и лежал обессиленный юноша. Раздавшийся сверху шум привлек внимание всех. Чуть позже появился и сам Реве, крепко сжимая поручни и едва не падая вперед, он переставлял ноги со ступеньки на ступеньку, спускаясь. Он ничего не отвечал, лишь смотрел невидящим взглядом куда-то в пространство. Попытавшегося его остановить лорда Ройса он запеленал растениями, роняя на пол и перешагивая через него. Герцога Браедора остановил Вит Преон, обращая его ледяную ману в пепел и отрицательно качая головой. Прикосновения Аелии и Отта Андереве полностью проигнорировал, даже не останавливаясь. Выйдя из дома, Реве шатающейся походкой двинулся по бегущей далеко вперёд виляющей мелко каменной дороге. Огибающей и сад, и часовню, уходя вглубь леса со стороны Устуа. Глубоко в лесу соединяя оба берега, находилась пещера, вода, пересекая ее, имела пороги напоминающие маленькие водопады. Стены пещеры полностью поросли мхом, под ногами же из него выстилался целый ковер. На середине реки виднелся небольшой остров с деревом, имеющим две корневые системы. Первая корнями уходила в мховый ковер и впивалась в лежащие здесь тела жителей уничтоженной Глуф, соединяя остров с двумя берегами, другая же стелилась по потолку пещеры, обхватывая «ветками» любые встречающиеся выступы и впиваясь в трещинки. На сталактитах и сталагмитах расположились шипящие недовольные потревоженные темномагические аранеи. Но даже на них младший не среагировал, мешали до него добраться старшие маги, закрывающие его щитами из магии, что следовали за юношей по пятам, идя по зелёному ковру, он преследовал только одну цель - добраться до древа. Его шатало в стороны, когда он вступил голыми ступнями на скользкий импровизированный мостик и сделал шаг вперёд. Каким-то чудом он не свалился вниз и не пересчитал своим телом несколько особо больших перекатов с выглядывающими из-под воды острыми камнями пиками. Древо приняло мага растений, радушно обвязываясь, словно страховка, вокруг его тонкой талии и притягивая ближе к безопасной устойчивой земле. Баше не пытается вырваться, лишь протягивает руку вперёд в попытке прикоснуться к главному стволу. Остальных же магов дерево отгоняет от себя, начиная хлестать ветвями по изумрудному природному ковру, как мух. Ещё больше тревожит араней и даже те, кто был занят поеданием мертвечины, обращают внимание на незваных гостей и, заглатывая оторванную руку и тут же перемалывая ее во рту и глотая, готовятся к наполнению на вторженцев, свирепо рыча. Генералы создают мечи из маны, защищаясь от полчища противников. Отрубленные головы и тела араней летят во все стороны, тут же развеиваясь пеплом по мху, портя его прекрасный цвет. Что было дальше он и сам прекрасно помнит и это тяжёлым грузом оседает на его сердце. Ледяной мост лорда Камиеля холодил голые ступни, а Реве старался сдержать свои эмоции в себе, пытаясь не всхлипывать и шмыгать носом. Получалось отвратно. - Я слышал, что ты решил остаться здесь ещё на несколько дней, - Отт разворачивается и кладет руки на деревянное широкое перило, - чтобы помочь целителям. Аелия и я остаёмся с тобой, - ловя возмущенный взгляд зелёных глаз старший усмехается, - это распоряжение лорда Вита. Андереве едва заметно кивает, но на самом деле он не очень доволен поворотом событий. Ему едва ли дадут ускользнуть из-под надзора и поискать следы того парня из часовни. - Погребение святого отца произойдет завтра утром, - маг крови смотрит на круги на воде, в толще воды резвится мелкая рыбёшка подбирая с поверхности маленькие кусочки чего-то, - похоронят его рядом с Рояром, как бы того желал этот человек и на чем настаивал и ты. Младший омега все также кивает, ничего не произнося. «Если вы не согласны, - шипел он тогда, - то я собственными руками все сделаю!» Герцог Браедор сдался самым последним, собирающий забрать весь прах святого отца в подвалы королевского госпиталя и попытаться снять с него отпечаток памяти, он не собирался позволять захоронить его рядом с приемным сыном. Первыми перешедшими на сторону Реве оказались лорд Ройс и Отт, что было весьма неожиданно. Аелия и лорд Преон обдумывали нейтральные варианты развития событий. Похороны прошли тихо. Людей было немного, а те, кто присутствовал, предпочитали сохранять молчание, отягощённые совершенным ими самими преступлением. В гробу святого отца покоились несколько горстей его праха. Теперь могила Рояра находящаяся под раскидистым дубом не была единственной. Семья воссоединилась таким печальным и трагичным способом. Синие анемоны, выращенные Андереве как прощальный подарок, на могилах совершенно отчаявшихся людей, мотали своими цветами из стороны в сторону, словно пытаясь получше рассмотреть свой новый дом. Люди шли на поправку, и целители вздохнули с облегчением. Со смертью призвавшего в этот мир болезнь, та не подпитываемая его ненавистью перестала действовать и постепенно исчезала. Листы гримуара верховному магу должны передать вернувшиеся генералы. Сам же Реве понаблюдает за выздоровлением жителей и если что поможет уставшим целителям, подменяя их на дежурстве. Но зато время, что он остаётся здесь со старшими все приходит в норму и им пора уходить. Аелия и Отт получают несколько писем со стихами и приглашениями от альф полностью окрепших и ставших твердо на ноги, особо прыткие пытаются поцеловать старшим омегам руки, а Реве получает охапку полевых цветов, больше похожих на веник, чем на букет. Младший сын альфа аптекаря Глуф подмигивает ему, но этот жест больше похож на нервный тик, чем на попытку заигрыванья. Дежурные целители все ещё остаются здесь на всякий непредвиденный случай, но Реве все ещё переживает. Зато в Етраксе их поджидала новая неожиданная проблема - эструс Отта начавшийся раньше и во много раз сильнее предыдущих. Запах одного из старших был настолько силен, что пробивался через заклинание сокрытия. Фруктово-ягодный, сладкий с нежной кислинкой аромат малины так и манил к своему хозяину. Двигаться дальше было бы просто самоубийством. По этой причине троим омегам пришлось остановиться в домике возле озера на отшибе Етракса, в котором они задержались ещё на неделю. *** Тридцать человек не так много, чем могло бы быть. Но они были разбросаны по всему Тхеару, и следить за ними было сложнее, чем ожидалось. Хотя Келеон особых иллюзий по этому поводу и не питал. Несколько дней четыре штаба наблюдали за этими магами, но в итоге итак тонкая нитка оборвалась, ни к кому не приведя - у всех было крепкое, как камень, алиби. Никто из этой тридцатки магов копирования не имел ни в ближайшем, ни в более дальнем кругу своего общения никого из благородных и знатных семейств. И никого кто бы мог быть приближен к таковым. Уставшие и раздраженные, Вороны вернулись в свой штаб, чтобы столкнуться с сидящим в кресле главой. Меланхолично попивающим пиво, из огромной деревянной кружки, и читающим газету. Казалось, что их начальник даже и не заметил посторонних в просторной гостиной, продолжая заниматься своими делами. Присутствие Аелии не удавливалось, видимо он вернётся позже. - Твой друг всезнайка просил передать тебе это, - опустив кружку на стол и указав в сторону конверта, произнес Ройс, - так что карликовый альфа забирай его. Келеон едва слышно фыркает на слова начальника, забирая предназначенное ему письмо с края стола. На столе остается еще несколько и все они на имя лорда Мотредала. Все они выглядят помятыми, словно их скомкали в порыве злости. Открывает и читает послание Келеон только после того как поднимается в свою комнату и закрывает дверь. «Четырехлистный клевер приносит удачу, слышал, она тебе сейчас нужна» к дополнению к паре строчек лежал и четырехлистный клевер. Зачарованный и из-за этого больше похожий на стеклянный, чем на живое растение. Твердые листочки и стебель не сминялись и не теряли свою форму. Реве был прав, удача ему не помешает. Дело о похищении омег имело много подозреваемых едва ли связанных друг с другом и ещё двух неизвестных. Третьего «снабженца» и «заказчика». Сбыт живого товара должен был быть на границе с одним из окружающих Тхеар королевств. Провести похищенных могли либо в бочках, либо в сундуках под видом экспортного товара обычно это крупы, мясо, рыба пресноводных рек, ткани, меха или алый, фиолетовый и речной жемчуг. Келеон встречал свои черные волосы и откинулся на спинку стула. Он устал бегать кругами и как назло остальные преступники больше не объявлялись, притаились как острые камни на дне мутной реки и ждут момента для нападения. Андереве мог бы отвлечь его от плохих мыслей и поднять настроение своими рассказами, но он был далеко и когда вернется, не говорил. Они уже не виделись больше двух недель, и Хант скучал, не привыкший настолько расставаться с другом детства. Достав из ящика стола зачарованный свиток, он развернул его и, начертав номер свитка Баше, быстро написал ему сообщение. «Я получил твой подарок, но было бы лучше, если передал его мне в руки ты лично. Мой отец завалил меня вопросами о тебе и почему ты не отвечаешь. Напиши ему, чтобы он успокоился и отстал. Лорд Ройс назвал тебя всезнайкой, произнеся последнее слово со странной интонацией. Чем ты насолил моему начальнику? Напиши, как появится время.» Следующее сообщение он отправляет Алмариану, стараясь написать как можно разборчивей и красивее. «Дни кажутся длиннее вдалеке от тебя. Надеюсь, у тебя все хорошо и никто не портит тебе прекрасные летние дни разочарованием и другими негативными эмоциями. Ожидающий скорой встречи Келеон.» Хозяин комнаты откладывает перо в сторону, наблюдая за свитком. Он действительно собирается навестить Ересбей через неделю. Повидать отца и мистера Баше. Но главной его целью является встреча с Алмарианом. Он не смог увидеть его перед отъездом, хотя так хотел услышать его голос. Пары слов было бы достаточно. Во снах Ханта преследовала тень возлюбленного. Сверкающие торжеством зеленые глаза смотрели только на него, золотистые чуть вьющиеся волосы развевались на ветру, привлекая внимание своим блеском. На губах омеги поселилась нежная улыбка принадлежавшая только Келеону. Алмариан нежно звал его Леоном, прижимаясь своим телом к широкой груди альфы, крепкого обвивая его талию руками. Пергамент перед ним засветился, оповещая о новом сообщение. «Навещу тебя, когда вернусь из Глуф. Твоему отцу я уже ответил на все, больше он не должен тебя закидывать сообщениями. Про своего я тоже не забыл. Он меня отругал. Сказал, чтобы я писал ему с такой же частотой как ты. Твой начальник просто такой же болван что и ты, отличаетесь лишь разным выбором прозвищ для меня.» Альфа усмехнулся, выводя под ответом друга детства «зануда». «неотёсанный чурбан» появилось под надписью Келеона. Хант прямо слышал, какой интонацией произнес бы Реве эти слова, будь он здесь. «В своем деле не пытайся зарываться полностью в чужую грязь, обычно все самое хорошо спрятанное находится на виду, но мы этого не замечаем. Напишу позже.» Хант кусает губу, но кивает. Копии документов с допроса у него хранятся в правом ящике стола, и он вытаскивает их на свет, чтобы ещё раз пробежаться глазами по знакомым строкам. - На поверхности и то, что не замечали ранее, - бормочет он, переворачивая страницу за страницей. «Фокусника» и «сборщика» объединяет давняя дружба, поэтому первый был в курсе дел и мог рассказывать об омегах, с которыми он сталкивался во время своего путешествия и о их магии, то есть выступал наводчиком. «Сборщик» уже однажды был судим, и провел три года на рудниках, как и двое «снабженцев». «Сборщик» пытался продать своего младшего брата князю из страны Вавана. Дело не было передано огласке, поэтому никто из жителей Тхеара не знает о нем. Только шесть присяжных, судья, защитник, пара человек из королевской гвардии, что в итоге и занимались этим делом, обвинитель и правящая верхушка Тхеара - верховный маг и король Краид. Сам же пострадавший изменил показания, из-за чего и была изменена мера наказания. Отработка на руднике вместо пяти лет за решеткой в компании серых крыс. Оба «снабженца» привлекались за попытку похищения омег, действуя отдельно друг от друга, в разных городах, они были осуждены и отправлены на тот же рудник, что и «сборщик». На людях короля лежит печать неразглашения. Тогда кто-то из зала суда? И был ли выбор одного и того же рудника для этих троих случайным или преднамеренным? Или же главный злодей узнал об их преступлениях, столкнувшись с ним именно на том руднике? Подправил внешность и использовал как инструмент для наживы на страданиях других людей. Конечно, была и до этого момента версия, что они нечаянно отыскали друг друга среди всех сосланных в рудник и объединились в преступную группу, но с неким благородным больше походило на умышленное столкновение этих преступников лбами. - Голова уже болит, - бормочет Келеон, откладывая в сторону бумаги, - но, похоже, вновь появилась ниточка. На чистом листе он записывает название рудника, который стоит посетить и поговорить с его хозяином. Разузнать побольше об этом ходе в мир богатства и маге, который им владеет. Стоит рассказать главе Воронов о новых подозрениях, он, возможно, будет смеяться, но это всё-таки лучше, чем топтаться в тупике в ожидание его исчезновения. Лорд Мотредал лишь поднял бровь, когда перед его лицом помахали листом с каким-то названием. - Я ещё раз хочу проверить этот рудник, - проинформировал начальство Келеон, усаживаясь напротив, - побывать там и поговорить с его хозяином. А ещё нужно проверить родственников и круг общения тех, кто присутствовал при рассмотрении дел наших лиходеев, особенно присмотреться к тем, кто неожиданно разбогател. - Последним уже занимается Вит и его люди, - махает рукой главный альфа штаба Воронов, - они тоже пришли к такому выводу и уже начали действовать. А если тебе так хочется поскакать как молодому козлу по горам, то завтра и отправляйся на поиски новых зацепок к этому старому ворчливому пню, что хозяйничает в этой выгребной яме. И Вирнана захвати, думаю, он будет полезен. Хант кивает и откидывается на спинку кресла и закрывает глаза. Ему хочется побыстрее схватить главного гада и посмотреть ему в глаза, встряхнуть со всей силы или даже впечатать лицом в каменную стену. И спросить когда это покой и благополучие жителей Тхеара стали стоить меньше чем золото и драгоценные камни в карманах сильных мира сего. - Иди, отоспись, - говорит мужчина, откладывая свежую газету, и внимательно разглядывая подчинённого, - я по темноте кругов у тебя под глазами уже могу подсчитать дни без сна. Младший не протестует, сонно смотря по сторонам, он едва не врезается в деревянный столб-опору и начинает медленное покорение лестницы. Едва младший скрывается наверху, как у начальника штаба начинает светиться зачарованный свиток. Почерк верховного мага Ройс узнает из тысячи. «Все генералы должны утром собраться в главном зале белокаменного дворца это важно.» Ройс сжимает в тонкую линию и откидывается на спинку кресла, примерно предполагая, что его магичество может им рассказать. Скорей бы уже разделаться со всем, что свалилось на их головы и просто наслаждаться жизнью. Но, а пока дело о похищении омег Тхеара, каждый раз заходящее в тупик и стоящее как кость в горле, стоило распутать побыстрее по еще не оборвавшимся следам. Тот, кто играл с противоположной стороны доски, был мастером своего дела и искусно водил их за нос, обрубая нити, ведущие к нему. Стоит расспросить Вита о том, что он смог отыскать в этой куче помой гордо зовущей себя высшим обществом и о его предположениях. Все же выискивать неверных подданных и пресекать их деятельность является его основной задачей. Задача Ройса и его Воронов быть щитом Тхеара, защищать страну от посягательств других королевств на их территории и монстров, прячущихся глубоко в лесной чаще. Мотредал закрыл глаза и глубоко вздохнул, пришло время и ему размять свои кости и помочь младшим в этом непростом и запутанном деле, что он свалил на их несчастные головы. Ну, держись неизвестный, ставящий свое богатство превыше жизни людей - лорд Ройс Мотредал объявляет охоту на тебя открытой. Появившаяся на горизонте туча, темнела чернильной кляксой, на фоне светлого холста неба. Периодически тихо гремя, она приближалась к Квакше, неся с собой сильный ливень и ярчайшие молнии. Страдающие от зноя поля вскоре насытятся влагой и обретут умиротворяющий покой, на некоторое время. Высокое разнотравье под порывами ветра пригибалось к земле, изображая волны. Шумел еловый лес, потрескивая сталкивающимися при дуновение ветра ветвями, раскачиваясь огромной зеленой стеной. Звуча, как море.