Мой персональный квест

Ругрэла действительно была похоронена под снегом. Таких сугробов Андереве не видел никогда в жизни. Облачко пара появлялось в воздухе каждый раз, когда он выдыхал, иней на ресницах мешал нормально рассматривать картины, открывающиеся его взору. Его рука была крепко зажата в руке лорда Вита, когда они осторожно пробирались по этим сугробам. Идти по сугробам было сложно, здесь уже несколько десятилетий точно не появлялся и нарушал здешний сонный морозный покой. Ругрэла была небольшой страной, но природу тут чтили и скорее всего, поклонялись. Эти высокие сосновые боры с необъятными сосновыми стволами подтверждали это. Они не стали жертвами даже после того как климат начал меняться на территории всего королевства и людям нужно было чем-то топить печи в своих домах, чтобы поддержать оптимальную температуру воздуха. Замок показался на горизонте, когда небо окрасилось в закатные цвета. Розовые отблески бегали по снегу, ярко вспыхивая в отдельных снежинках. Здешние зимние пейзажи были красивы, но за их великолепием стояла огромная трагедия, что продолжает терзать умы многих магов спустя пять столетий. Андереве подрагивающими пальцами достав медальон, и тихо прошептав заклинание, сохранил сей прекрасный момент в него. Осыпающиеся снежинки с огромных сосновых лап так ярко сверкали в своём путешествии вниз, чтобы осесть в белоснежные сугробы. - Температура становится все ниже, - старший сильнее сжимает чужую подрагивающую руку в своей, - нужно возвращаться - ты совсем замёрз. - Но мы так близко, - Баше прикусил губу, смотря на стены запорошённого снегом замка, - бросить все сейчас... - Теперь, когда я прочувствовал его ауру, мы можем быстро его найти, - альфа перетягивает омегу в свои объятия, - твоим же здоровьем я пренебрегать - не намерен. Мы вернемся сюда завтра, после того как ты отдохнёшь и отогреешься. Шатен вздыхает, но согласно кивает головой - этого упрямого альфу не переубедить. Возвращение в Преон было моментальным. Всего мгновение и они стоят на каменном мосту над широкой буйной рекой, стремящейся с шумом все ниже и ниже. Здесь было намного теплее и из-за такой резкой смены температуры в экипировке, что должна была защитить от холода в Зимних землях, стало резко жарко. Замок Преонов сверкал своими шпилями, выглядывая из изумрудных сосновых насаждений. В кабинете мага смерти они встречаются часом позже, после ужина, принятия ванны и небольшого отдыха в своих комнатах. Пламя камина мягким светом освещает диванчик и пару кресел, находящихся поблизости от него. На небольшом столике стоит тарелка с овощными канапе на шпажках, два бокала вина и сама еще нетронутая бутылка этого рубинового напитка. Лорд Вит сидит на мягком ковре, внимая танцу языков пламени. Картинка, предстающая перед ним, завораживает Реве, он всегда находил альфу красивым, но в такие свободные моменты, казалось, красота этого мужчины преумножалась. - Реве, не стой там, - мягким голосом произносит хозяин кабинета, - сейчас это и твой дом, можешь вести себя более расслабленно. Андереве качает головой, подходя и усаживаясь на ковер с другой стороны стола: - И все же кабинет - это ваша личная территория, - произносит он. Вит смотрит на него с мягкой улыбкой и берет в руки бутылку вина, чтобы открыть его. Алая жидкость, наполняющая бокалы в свете пламени камина смотрится еще более яркой и даже немного зловеще. - В последнее время ты, кажется, обременен тяжелыми мыслями, - отзывается платиновый блондин, подавая бокал своему гостю, - ты подолгу смотришь на меня, застываешь, и кажется, эти мысли приносят тебе дискомфорт. - Вы ничего плохого не сделали, - юноша смотрит, как вино раскачивается в его бокале из стороны в сторону, когда он его немного наклоняет, - однако вы правы, есть то, что не даёт мне покоя. Мне лестно ваше ухаживание, мне приятна ваша забота, но если я воспользуюсь этим и не смогу ответить вам теми же чувствами - я раню вас. В тоже время моя тёмная сторона шепчет мне воспользоваться этим, чтобы исцелиться самому. Я противен сам себе, - шатен отставляет бокал на стол и утыкается носом в колени, пряча в них свое выражение лица. Он приподнимает голову только когда ощущает, что к нему придвинулись, прижавшись к боку, и запустили руку в волосы, мягко их перебирая. Выражение лица старшего не поменялось - оно по-прежнему останется мягким, с едва заметной улыбкой на устах. Реве смотрит на него заворожено, его сердце от такого взгляда бьется как сумасшедшее. Взгляд альфы мягкий, полный обожания, обещающий залечить любые раны, защитить от всего. Баше едва заметно сглатывает и пару раз моргает в попытке сбросить наваждение. Оно не пропадает. - Я буду счастлив просто быть рядом, - говорит лорд Вит, - если ты позволишь мне это. В этой истории злодей, скорее я, - альфа осторожно убирает челку с глаз собеседника, - бессовестно решивший воспользоваться ситуацией в свою пользу. Андереве качает головой, накрывая чужую руку своей: - Неправда, вы начали ухаживать за мной задолго до этого инцидента, - он замолкает и вздыхает, словно перед прыжком в ледяную воду, - я хочу этого, - говорит он почти шёпотом, - но я боюсь ранить вас, сильнее, чем было до этого. - Мы попробуем, - говорит герцог Преон, - если ты не почувствуешь ко мне взаимности - мы прекратим это. - Но вы, - возражает младший, но ему не дают закончить фразу, приложив палец к губам. - Ты так много делаешь для остальных, - говорит блондин, смотря прямо в его глаза, - тебе тоже иногда стоит быть более эгоистичным и иметь твёрдое плечо, на которое можно опереться. Старший осторожно касается пальцами щеки, тот же подаётся вперед, ластясь к ней подобно котенку. Баше первым подается вперед и касается своими губами чужих губ. Это невинное, почти робкое прикосновение, но оно разжигает целый пожар в душе старшего. Рёве не возвращает, когда поцелуй становится более требовательным, а воздух в лёгких начинает заканчиваться. Это приятно и эти прикосновения кажутся такими правильными, так и должно быть. Дальше поцелуев с привкусом вина они не торопятся идти. Наслаждаясь этим моментом. Андереве засыпает сидя у камина в объятиях Вита, на его губах впервые за несколько дней появляется искренняя улыбка. Когда юноша засыпает, Вит целует его в лоб и делает глоток вина: - Я не буду винить тебя, если ты не ответишь мне взаимностью, ведь это мой выбор. Я хотел заполучить тебя любым способом, - альфа целует спящего в висок и переводит взгляд на продолжающий потрескивать поленьями огонь. В полумраке кабинета поселяется тишина, нарушаемая лишь треском сухой древесины в камине. Тени предметов пляшут на стенах в такт языкам пламени, они едины в этом танце. Такое единение завораживает. В Ругрэлу они возвращаются в полдень следующего дня, появляясь рядом со стенами некогда великого замка. Сейчас же он был выстывшим, промерзлым и полностью покинутым. Сохранивший свое внешнее великолепие, он был единственным напоминанием о том, что ранее это была живая и процветающая страна. Внутри же него также господствовали снега и ледяной холод. Сугробы и лед добрались и в его стены. Окна были покрыты толстой коркой льда. Мраморные плиты становились смертоносной преградой на их пути. Ноги разъезжались в стороны, едва ли не заставляя их, садится на шпагат. Стало немного легче, когда они добрались до ковровой дорожки, что по твёрдости была сравнима с деревянной доской. Прозрачный расписной купол в местах, где не был занесен снегом, пропускал через себя солнечный свет. Разноцветные солнечные зайчики блуждали по льду и отдыхали на занесённом сюда из-за открытых дверей снегу. Отсюда есть несколько путей: три заметные двери, три спрятанные в нишах за занавесками и широкая лестница, с резными перилами ведущая на второй этаж. Осмотр второго этажа ничего не дал. Здесь было множество комнат, но все они были обычными покоями, не теми что были им нужны. Лед покрывал в них стекла, одна все остальное осталось не тронутым. Ни серебряные и золотые подсвечники с инкрустацией драгоценных камней, ни толстый бархат пологов над кроватью и покрывал. Все это оставалось здесь никому не нужное. Люди бежали, спасая свои жизни, наплевав на богатства. Лестничный марш, ведущий на третий этаж, был намного более скользким, чем предыдущий, чем это было вызвано, Реве не знал, но ему пришлось со всей силы вцепиться в перила, чтобы не пересчитать спиной все лесенки. От силы хватки болели пальцы, но разжать он их смог только более-менее восстановив опору под ногами. - Реве, - послышался взволнованный голос позади него, - ты не поранился? Все хорошо? - Все хорошо, - говорит он, чуть оборачиваясь и ободрительно улыбаясь, - просто это было неожиданно. На третий этаж они поднимаются более медленно. Лестницы, оледеневшие настолько, что просто невозможно с них не сорваться. Будто их нарочно поливали водой. Третий этаж похож на второй: та же алая ковровая дорожка, тот же вид дверей, те же доспехи вдоль коридоров. Мертвая тишина в купе с этими доспехами давила на психику. Солнечные лучи были единственными, кто мог спокойно блуждать здесь, ничего и никого не опасаясь. Их внимание привлекла обезглавленная статуя в полукруглой нише стены. Изображала она явно юношу, стройного и, похоже, длинноволосого. В руках статуя держала каменный лотос. Очень искусная работа, даже становилось жаль, что с ней обошлись таким путём. В комнатах все было на своих местах, нетронутое никем. Все они были открыты для желающих, и Андереве по-прежнему не ощущал ничего живого из растений. Его расстройство становилось все больше. Если они ничего не найдут это будет пустой тратой времени и маны лорда Вита. Омега прикусил губу и сжал подоконник до боли в пальцах - отчаливание затапливало его сознание. Крепкие объятия вывели его из задумчивости, лорд Вит прижал его к своей груди, рассматривая сквозь лед на стекле постепенно снижающееся к горизонту солнце. - Не отчаивайся, - говорит альфа ему на ухо, прижимая ещё крепче, - даже если мы ничего не найдем - будем считать это небольшой ознакомительной экскурсией. - И все равно я чувствую себя виноватым, - говорит шатен, оборачиваясь, - вы потратили столько сил напрасно. Вит отрицательно качает головой и мягко берет его лицо в руки и наклоняется, чтобы прижаться лбом ко лбу младшего: - В этом нет ничего не поправимо, не накручивай себя. Тем более я знал, на что иду. Их внимание привлекает тихий шум шагов дальше по коридору, но как только Вит выходит из покоев, заставляя Реве держать позади него ради безопасности, они стихают. В самом освещённом солнечными лучами коридоре никого нет. Старший сжимает руку Реве крепко, но мягко, не причиняет боли и так пострадавшим пальцам. Их неожиданно отшвыривает друг от друга. К горлу Андереве прижимается холодная сталь клиника, спиной он прижат к груди неизвестного нападающего. Лорд Вит лежит на ковре, лицом вниз с заломанными за спину руками, над ним так же нависает фигура в плаще. Лицо нападающего скрыто капюшоном. В воздухе витает аура опасности. Маг смерти рычит на напавших и старается вырваться из хватки. Резкое наступление тьмы оказывается неожиданным для всех. Это всего момент, но после того как тьма отступает они находятся уже в каком-то украшенном зале. Посреди этого зала находится искусственный пруд. Зеленые листья лотоса спокойно лежат на прозрачной незамерзшей поверхности воды, бутоны смущенно выглядывали из-под нее. - Вас сюда никто не звал, - голос Вивира жесткий с металлическими нотками, - пройти этот квест должны были только они. - Мы не позволим ему войти в полную силу, - голос из-под капюшона ледяной, - мы знаем, что вы замышляете! Демон, стоящий впереди Андереве, тяжело вздыхает. Кроме них троих в этой комнате нет больше никого, что заставляет Реве вцепиться в одежду впереди стоящего, это открытие слишком взволновало его. - Не волнуйся, - говорит Вивир, чуть обернувшись, - папа защитит твою судьбу от того человека, я же оберегу тебя. С вами ничего не случится, пусть все пошло и не так как мы хотели. Сейчас твоя главная задача подружиться с ним, - парень едва заметно кивает в сторону пруда, - если ты это сможешь - ты получишь желаемое и даже больше. Мужчина в плаще выставляет клинок перед собой, готовясь к нападению, он издает тихий рык, срываясь с места. - Я и забыл, что здешние растения тебе не подчиняются, и ты не можешь их здесь вырастить, - голос демона звучит издевательски, а золотые глаза прищуриваются, - ты никогда не был с ними в ладах, полагаясь только на целительство. Правда, дядя? Баше замирает «дядя» почему-то колит его слух, очередной кусочек мозаики падает в его руки, но он не знает его место. Вода ледяная, когда он снимает перчатку и касается ее, она обжигает холодом кожу, пробирая до дрожи. Вивир за его спиной мешает другому подобраться ближе к шатену, отбрасывая того назад. Реве скидывает перчатки и теплый плащ на каменные плиты зала, оставляя на них и свою обувь. Ноги начинает сводить, но без контакта со всеми растениями разговора не получится. Скрежет стали наполняет воздух комнаты, Реве делает мелкие поверхностные вдохи пробираясь на середину. Он делает глубокий вдох, чтобы нырнуть под воду, но давится им на вдохе, когда с нападающего при очередном блоке со стороны Вивира спадает капюшон. «Этого просто не может быть» - думает юный целитель, когда ледяная вода смыкается над его головой. Волосы подобные южному ночному небу, глаза, что затмевали цвет моря в штиль. Эта внешность… так описан Анахель в первой части трилогии легенд «За чертой войны», маг с растительной силой. Тот, кто исцелял, но не мог слышать голоса растений или возможно не хотел их слышать. Тогда возможно папа Вивира это Анариель?! Вит не любил не понимать, поэтому, когда он оказался на лопатках посреди тронного зала? внутри него клокотало раздражение. Кроме него и двух неизвестных здесь больше никого не было. Ему срочно было нужно найти и защитить Реве от второго напавшего. - Не пытайся, - говорит мелодичный голос, - он обездвижил твое тело и магией ты тоже воспользоваться не сможешь. За Андереве не переживай мой сын сможет его защитить. Этот маг слишком странный по ауре, но Преон точно ощущает, что он омега. Он стоит спиной к нему, не показывая лица, лицо другого присутствующего скрыто глубоким капюшон. - Вы напали на Андереве, - омега вздохнул и сжал руки в кулаки, - теперь ты пытаешься причинить вред этому ребёнку, потомку Рейнглефа. За все это время вы так и не увидели лица истинного зла, парочка идиотов. - Зло это ты и те, кто тебе служит, - голос второго был похож на рычание, - супруг императора демонов - Анариель. Горестный вздох сорвался с губ единственного омеги в зале, было видно, что он удерживается от желания прикрыть глаза рукой. При упоминании этого имени на Вита, будто упал колокол. В его голове продолжало звенеть это имя. Анариель чуть оборачивается, чтобы взглянуть на реакцию Вита. Это те же черные длинные блестящие как шелк волосы, сине-зелёные глаза в обрамлении пышных черных ресниц, капризный изгиб пухлых губ. Этот человек с картины в запертой башне фамильного замка. Единственный маг, которого любил его предок. Вот кого напоминал ему Реве под маскирующем заклинанием - они не возможно похожи. - Если Анахель такой же скрытный как ты, Ифган, - тяжело вздыхает Анариель, - то Реве быстро поймет все. Альфа, Ифган, рычит, проявляя несколько клинков сразу. Сила перевооружения, как и к Келеона Хант. Стена растений резко появившиеся из ниоткуда блокирует все удары. Если бы Вит не видел это собственными глазами и был уверен в своем здравом рассудке, то он бы подумал что начал сходить с ума. - Наша миссия защитить континент от твоих потомков, - цедит через зубы альфа, - и мы не успокоимся, пока не убьем каждого. Реве последний из смертных среди твоих потомков, его смерть будет означать конец злу. Вит яростно рычит, пытаясь подняться с пола, но его тело все еще не слушается. - За эти пять веков ты и мой брат, так и не стали умнее, - констатирует Анариель, нанося контрудар гигантским листом неизвестного растения, оно полностью чёрное и будто сделано из железа, - и так не научились видеть «пустоту». Своими деяниями вы лишь помогаете ей осуществлять планы. Ругрэла и Некрэйн пали благодаря вам, пусть вы этого так и не поняли. Мой внук Эрей мог жить счастливо со своей семьёй, растить дитя, но вмешались вы и ваши недалекие потомки. Из нас всех это вы, кто имеет чужую кровь на руках. - Все твои потомки гнилые плоды, - огрызается тот, призывая круг из мечей, они опасно сияют в свете солнца, острые и смертоносные, - твоих детей нужно было убить еще при рождении, чтобы они не смогли посеять свое семя. - Глупые, не видящие дальше собственного носа, - Анариель закрывает глаза, воздух начинает свистеть, словно его разрезали плетью. Ифган теряет концентрацию и его магией исчезает, он старается увернуться от гибких хлестающих пол стволов, но ему удаётся уйти не ото всех. Мужчина отлетает к стене и съезжает вниз по ней, грозно сверкая глазами. Капюшон спадает с его лица. Распахнувшиеся двери тронного зала являют новоприбывшего: он точная копия Анариеля только с короткими волосами. Запыхавшийся и с кровоточащими ранами - он кажется злым и растерянным. - Я не смог, - говорит он Ифгану, злобно смотря в сторону своего брата, - ребёнку удалось вступить в контакт с лотосом, - он шипит гадюкой. - А вот и мой драгоценный брат, - сарказм так и звенит в воздухе, - вижу твое общение с моим сыном прошло успешно. Меня всегда веселило, что в этих стенах ты не можешь использовать свою силу. Но все равно пришел причинить кому-то боль, какая самонадеянность, - он щёлкает языком, складывая их на груди. Яркая вспышка была ответом на его слова. Иыган и Анахель ушли при помощи артефакта порталов. Тишина повисает под потолком, а омега присаживается возле Вита, и кладет ему на голову руку в отеческом жесте. - Не думаю, что ты хоть раз представлял себе подобную встречу, - его голос нежен, как и прикосновения, это совсем не вяжется с тем, что написано об этом маге в легенде, - твое оцепенение скоро спадет, и ты сможешь вернуться к Реве. Позаботься о нем, ему нужна поддержка и крепкое плечо. Я не могу всегда находиться с ним рядом и Вивир тоже, но пустота вечно идет за ним по пятам. Я не знаю, что придумают Анахель и Ифган, но они однажды уже чуть не достигли своей цели, когда прокляли Реве во время задания и он едва не истек кровью. - Что за «пустота» и почему она преследует Реве? И почему вы решили помочь ему найти «Столетний лотос», - оцепенение потихоньку спадало, и Преон мог сейчас пошевелить пальцами, - что на самом деле скрыто за всеми тремя томами легенд? Анариель прижимает палец к его губам и качает головой отказываясь отвечать, а после исчезает в темной дымке. В тронном зале остается лишь он на холодной ковровой дорожке. Высоко над ним нависает потолок окутанный морозным налетом и имеющий в кое-каких местах небольшие острые сосульки. Андереве слышит голоса они мелодичные и приятные на слух. Вода больше не кажется холодной, она скорее напоминает теплое объятие - это приятно. Перед его взором плавают некие образы, но их трудно рассмотреть. «Безрассудный, безрассудный, безрассудный» - шепчутся множество голосов. «Его намеренья чисты» - шепчут другие. «Такой же, как и тот, другой, первый, он не похож на предыдущего» - шелестят еще одни. Он чувствует теплое прикосновение чуть выше переносицы. В один миг оно теплое, в другой обжигающе-горячие, а в следующий ледяное. Это различие температур заставляет его дрожать. «Мы с тобой, мы в твоей магии, - произносят все голоса, - мы с тобой до тех пор, пока ты остаешься чист душой, как наш пруд». Андереве приходит в себя, наблюдая за потолком комнаты через толщу воды. В его руках покоится большой цветок лотоса, и он приятно согревает его тело и руки. Воздух резко обрушивается на него, когда чужая рука окунается в воду и хватает его, дергая на себя. Баше выныривает на поверхность и начинает кашлять, его тут же вытаскивают окончательно из воды и притягивают в объятия. - Ты меня напугал, - говорит знакомый, едва заметно дрожащий голос, - нам стоит как можно быстрее вернуться и отогреть тебя. У тебя губы синие. - Но я не чувствую холода, - произносит шатен в плечо альфы, - мне не холодно. Его выпускают из объятий и хватают за плечи, чтобы посмотреть в глаза, но после что-то другое отвлекает внимание и он тянет руку. Он касается того места, где ранее Реве ощущал жжение и холод. - Рисунок лотоса, - произносит Вит, осторожно притрагиваясь к коже, - красиво. Андереве только выдыхает и вновь падает в объятия альфы, лотос принял его. Не отверг. У него получилось. Он сможет теперь помочь. Он закрывает глаза, проваливаясь в сон. Когда присутствие двух магов пропадает из замка, Вивир поворачивается лицом к своему папа и смотрит на него внимательным взглядом. - Спрашивай, если хочешь что-то спросить, - говорит омега, приподняв уголок губ. - Почему ты разрешил забрать «Столетний лотос» Андереве из своих покоев? - Вивир наклоняет голову в бок, рассматривая своего родителя, - ты ведь так тщательно скрывал его от остальных. - Я верю в то, что он не будет использовать его без всякой необходимости и не станет пытаться озолотиться из-за него, - старший улыбается, - тем более он мог погибнуть, оставаясь там. Не думаю, что потомок этого лотоса, что находится в наших прудах, оценил бы это. - Это очень странная способность, - говорит Вивир, прислоняясь к Анариелю, - разговаривать с тем, кого остальные не слышат. Однако если она лечит и успокаивает раны батюшки - все в порядке. Надеюсь, лотосы рассказывают ему приятные легенды. Анариель фыркает и тыкает сына под ребра, тот болезненно морщится, но отлипать не собирается. Закат продолжает догорать на горизонте, уступая место ледяным сумеркам с колючим ветром, сбрасывающим снег с сосновых лап. *** Волны бились о корму корабля. Стоять на мокрой палубе было почти невозможно - подошвы скользили по мокрому дереву, обещая впечатать тебя куда-нибудь или отправить в путешествие за борт. Аелия облегченно выдохнул, когда твердая сильная рука прижала его к чужой груди, остановив его поездку за борт. Ройс позади него стоял непоколебимой скалой, наблюдая за попытками Кракена прицелиться по младшему из них, что как кузнечик скакал по его скользкому телу. Волны продолжали захлёстывать корабль в попытках утопить его. Тела других морских гадов из-за волн были внесены на острые пики скал с северной стороны от корабля. И их несло на эти же скалы. Корабль либо утонет, либо превратится в щепки - другого не дано. - Думаю, ему стоит помочь, - произносит блондин, находясь в спасительных объятиях, - его сил не хватает на третьего. - Если он хочет перейти на новый уровень силы - должен с этим справиться, иначе никак, - брюнет фыркает, продолжая наблюдать за действием, - он должен перепрыгнуть через свой предел. Только тогда он выйдет на новый уровень. Санлайт только вздыхает, его магический запас истощен после семи этих морских чудовищ. Ройс устранил около десятка. И он выглядел самым свежим из них. Тем временем Келеон быстро меняет оружие за оружием проявляющимся Радом с ним и зависающим в воздухе. Здесь есть и не подъёмный на вид двуручный меч, секира и кинжалы близнецы. Младший лучше сохраняет оружия из маны благодаря своей способности, им же с Рейсом нужно развеять одно оружие, чтобы создать другое. В такие моменты Аелия немного завидует способности младшего альфы. Иметь любое оружие, пожелав... - Не вздыхай так, - говорит самый старший среди них, так и не выпуская блондина из объятий, - он справится. Один удар посильнее и он закончит. Хант меняет меч на секиру и та входит в плоть Кракена, подобно ножу в подтаявшее масло. Взмахи щупалец прекращаются, и обитатель глубин растягивается на сияющей от солнечных лучей поверхности моря несуразной кляксой. Маг перевооружение падает в воду и тут же всплывает, отплёвывая солёную воду, попавшую ему в рот. Блондин прикрывает глаза, расслаблено выдыхая - на сегодня их охота окончена, и они могут вернуться в прохладу особняка Мотредал, дабы отдохнуть. Пусть он сегодня и в бандане, но он по-прежнему не привычен к этой духоте. Пусть он и маг с силой солнечного света - предпочитает все же климат помягче. Омега бросает взгляд на плывущего к кораблю младшего и хмыкает, видя на загорелом лице ухмылку. Эти двое альф с похожими улыбками и этой одежде больше похожи на пиратов, чем на «столпов» Тхеара, хотя он тоже в этой компании. В прохладе собственной комнаты Англия первым делом начал развязывать узел на тканевом поясе, обернутом вокруг него. Черная ткань бесформенной кучей упала на дощатый пол, вслед за ней полетела и белая легкая рубашка, что была пропитана потом насквозь. Боковая застежка светло-серых брюк поддалась легко, но скинуть он их так и не успел в комнату уверенно зашли и хлопнули дверью. - Я понимаю, что это ваш дом, - говорит Аелия, ощущая знакомую ауру за спиной, - но не могли бы вы хотя бы стучать? Ройс позади него только хмыкает и остается на своем месте, наблюдать. Взгляд этого мага обжигает и заставляет тело покрывается приятными мурашками. Санлайт стряхивает наваждение, оборачиваясь к Ройсу, и смотрит на него вопросительным взглядом, сложив руки под грудью. - Мелкий засел за свой свиток, и не желает больше выползать на солнце, - Ройс насмешливо фыркает, - опять у него продолжение отношений на расстоянии. Поэтому я приглашаю тебя насладиться прекрасной погодой на берегу моря, что-то вроде пикника с купанием. - Как бы он не обжегся во второй раз, - себе под нос произносит блондин, - звучит как приглашение на свидание, - говорит он громче, насмешливо глядя на своего начальника. - Так это оно и есть, - фыркает тот, - жду тебя внизу через несколько минут. Герцог Мотредал уходит, оставив своего подопечного в полной растерянности хлопать глазами. Дверь за мужчиной закрывается с мягким щелчком, отрезая звуки со стороны коридора. Если это была шутка, то не смешная. Когда они вдвоем добираются до пляжа, их ожидает накрытый стол под пологом, на спинках стула висят полотенца, чтобы они могли вытереться после купания. На столе стояло несколько тарелок с легкими закусками, графин с соком и трёхъярусная ваза наполненная фруктами. Виноград беззастенчиво выглядывал из вазы, пытаясь сбежать с нижнего яруса. Волны шумели, набегая на огромные камни с правой стороны пляжа. Кроме них, яркого солнца и певучего моря здесь больше не было не души. Омега старался не сгореть от смущения, когда для него галантно отодвинули стул, приглашая сесть. Это было слишком. Слишком сказочно и нереально в реалиях их отношений. Аелия не должен поддаваться на это, но сердце не собиралось слушать разум, продолжая биться как сумасшедшее. Ройс наполнил бокалы соком и протянул один из них младшему: - За хорошую охоту, - произносит он, - и за отличную компанию, в этот самый момент! Альфа делает глоток и ярко улыбается и от этой улыбки блондин таит как кубик льда на солнце. Келеон склонился над свитком, описывая продолжение своих приключениях. О том, что его контроль над способностью становится только лучше день ото дня и насколько ему не хватает Акриеля. Пишет о красоте пейзажей герцогства Мотредал и обещает по возвращению показать сохранённые моменты в «медальон памяти». Акриель пишет о дворцовых сплетнях, о своих небольших вылазках в королевский сад за сладкими сочными яблоками. О надоедливом портном и истериках своих сестер, коим не понравились дары послов из других стран. Пишет о суматохе вокруг выбора будущего супруга старшего брата и о воздвигшем еще более прочные стены младшем брате. Из сообщения следует, что новая стена отчуждения появилась сегодня за завтраком из-за острого языка его старшей сестры-альфы, самая младшая так же поддержала этот фарс, и третий принц просто молча покинул столовую, закрывшись в собственных комнатах и больше их не покидал, отказываясь от любых прогулок. Первая и вторая принцессы бывали периодически на удивление жестоки со всеми своими братьями. «Ваван прислал приглашение для Андереве Баше, мой отец наверняка заставит его принять, он видит в этом выгоду, - было начертано красивым ровным почерком, - мне иногда становится стыдно за его пренебрежение чувствами других. Оно этим же днем было переправлено по нынешнему месту нахождению обозначенного». Келеон перевёл взгляд на сообщение выше, что оставалось до сих пор не прочитанным. Он его отправлял Андереве еще вчера вечером, но тот так и не прочел его и не ответил. А теперь еще это приглашение из Вавана. Они не могут отправить несвязанного узами омегу в чужую страну и ожидать, что все будет хорошо. Король не понимает, на что его толкает? В последнее время его друг действительно расцвёл и привлекал множество взглядов, даже его внутренний альфа среагировал. Этот момент до сих пор смущал его, но он старался запихать воспоминание подальше и не думать об этом. Не время и не место. Нравы другой страны отличались от Тхеара, и любой мог попытается заявить права на свободного, красивого омегу со столь ярко-зеленым цветом глаз. Толкать его в лапы этих жутких фактически диких Альф было преступлением. Он отвечает Акриелю на его сообщения и просит попытаться отговорить короля от этого фактически преступление против подданного своей же страны. «Я попробую, - приходит к нему в ответ, - но ничего не обещаю. Мой отец не тот, кто станет слушать своих сыновей». Хант действительно благодарен своему возлюбленному за информацию и попытке помочь. Его солнечный свет действительно замечательный омега во всех отношениях. Он рад, что он его нашёл. *** Отт негодовал. Нет, не так. Отториад был в бешенстве. Их король полностью сошел с ума. Мало того, что он пытается отправить Андереве в лапы Ваванцев, так ещё и пытается назначить время помолвки для него и Камиеля Браедора. Самое плохое в этой ситуации то, что тот не выказывает никакого сопротивления в этом. Ах, ладно, маг крови может простить такое самоуправство со своей жизнью, герцог Браедор ему даже нравится, временами, но отдать Андереве чужакам - он не позволит. - Вам не кажется, Ваше Величество, что отправлять Андереве Баше одного в чужую страну это неразумно и даже глупо, - говорит Бьенеме, складывая руки на груди, он все ещё удивлен, что король ответил ему на прошение об аудиенции, - учитывая нравы чужестранцев. - Я понимаю вашу заботу и беспокойство о младшем товарище, - произносит венценосный альфа, поглаживая усы и улыбаясь, - но глава «Призрачного леса» написал мне совсем недавно. Он собирается сопровождать юного Андереве в этой увлекательной и познавательной поездке за пределы нашей необъятной страны. При таком компаньоне я не думаю, что с юным целителем может, что-либо случится. Лорд Вит заботится о своих людях, больше чем о себе самом. Отт все еще смотрит на короля, прищурив свои фиолетовые глаза, само же Великое Светило Тхеара выглядит расслабленным в этот момент. Отториад вздыхает и, поклонившись, покидает тронный зал Золотого дворца, оставляя венценосного альфу на троне заниматься более важными делами их великой родины. Он впервые здесь и атмосфера, царящая тут, ему совершенно не нравится. Белокаменный дворец куда приятнее, он светлее и атмосфера в нем не давит на плечи тяжелыми булыжниками. В Золотом же дворце присутствуют ощущение камней на плечах, что вот-вот придавят тебя к земле, и ты чувствуешь множество осуждающих глаз испепеляющих, прожигающих твою спину. Он делает расслабляющий вдох, когда оказывается снаружи на ступеньках. Темные тучи застилают небо, грозя, продлится сильным ливнем на Дреотон. Быть единственным из омег у кого выходные - скучно. Сиг вместе с Хьером на совместном задании, Аелия охотится на Кракенов, Андереве же пытается расшифровать восстановленные письма и отыскать место, обозначенное в них. Узы, связывающие их, передают лишь легкие отголоски эмоций, все связанные сейчас находятся в согласии со своими эмоциями и это не может не радовать. Первая капля дождя капает юноше на нос. Он морщится, потому что она слишком прохладная. Появившийся зонт над его головой не дает ему промокнуть, когда дождь обрушивается стеной. Герцог Браедор стоит рядом с ним, уголки его губ приподняты в легкой ухмылке. - Если ты планировал принять душ, есть куда более приятный способ, - в его голосе скользят насмешливые ноты, - чем этот. - Пришли, проверить не покалечил ли я короля? - фыркает маг крови, разглядывая мужчину перед собой. Камиель пожимает плечами, и понимай сей жест как знаешь. Отт вздыхает, но чуть ближе придвигается к альфе, чтобы точно не намокнуть под столь сильным ливнем. Ветер же, кажется, вознамерился помешать их плану остаться сухими, бросая в них мокрые розовые лепестки вишни и мельчайшие брызги. Один из таких застреёт в золотистых волосах герцога Браедора и Отт тянется к нему, дабы снять его. Так и получается, что они смотрят друг другу в глаза, пытаясь что-то найти в них, а в следующий момент альфа касается его губ своими. Это нежное не торопливое касание губ к губам. Это приятно, это почему-то пьянит сильнее, прошлых поцелуев и разжигает пожар в душе быстрее, чем когда-либо. И как бы не старался Бьенеме это скрыть, ему нравится этот миг. Дождь продолжает шуметь за пределами зонта, но пару под ним это ничуть не беспокоит. Сейчас для них есть лишь этот сладостный миг и ничего больше. Акриель смотрит на них из окна в коридоре и немного завидует. Выбранный им маг сейчас не может быть рядом с ним и все, что он может получить это всего лишь сообщения. Он сжимает медальон Келеона через одежду и делает глубокий вдох, перед тем как переступить тронный зал. Ему нужно поговорить с отцом и это не может больше ждать.