Мой персональный квест

Вокруг них были одни сплошные холмы. Пониже или повыше, но они буквально окружали главную дорогу Вавана. Редкие одинокие деревья занимали кое-какие вершины, но таких было не много. По сторонам шуршала низкая трава, ее соцветия представляли из себя метелочку, сами же травинки были узкими и насыщено-зеленого цвета. Она не резала руки как осока, а наоборот ощущалась мягкой. Архитектура здесь тоже отличалась от обычной Тхерской. Здесь в домах были столбы - не стены, а комнаты отделялись занавесками лёгкими или тяжелыми с различными узорами, или же железными решетками с разными орнаментами, по которым, обвивая и стремясь вверх, росли растения. Внешние стены здешних домов также обвивали растения, крепко держась за камни фасада. В этих домах не было балконов, кованое достаточно высокое ограждение буквально находилось сразу за дверьми. Местные жители одеты в пестрые одежды с широкими рукавами, а в волосах у них вплетены ярко раскрашенные деревянные бусины. Круглые и овальные, они разные по цвету и размеру. Дом главнокомандующего ваванской армией Великого князя Рурнеагуар больше похож на дворец, чем дворец самого царя. Здесь много статуй в саду, пруд с мостом без перил, что низко навис над водой, причудливых кустарников и в основном все клумбы засажены ночными цветами. В пруду цветут лотосы и кубышки, но последние не обычного желтого цвета, а белые с розовой окантовкой лепестка. Вит улыбается, наблюдая за выражением лица младшего, когда тот с неким благоговением опускается на корточки и тянет руку, чтобы прикоснуться к гладкому лепестку. И ему ничего не остается, как подстраховывать юношу, так низко склонившегося над зеленоватой, но все ещё прозрачной водой. Их экскурсия по саду прекращается у стен величественного особняка состоящего больше из колонн, нежели стен. Навесы над балконами также удерживали колонны, обвитые лианами из рядом находящихся горшков. - Я покажу вам комнату, где вы сможете отдохнуть и переодеться перед празднеством, - к ним обращаться вышедший из дверей слуга, - за вами придут, когда настанет положенный час вечера. Полностью посмотреть дворец и земли, принадлежащие великому князю, вы сможете завтра. Предоставленная им комната огромна. Вместо перегородок в ней узорные кованые перегородки и тканевые занавески, что шуршат на ветру приходящего сюда через открытое настежь окно. Низкая широкая кровать завалена множеством разных по цвету и размеру подушек. Здешний балдахин над кроватью больше похож на сетку от комаров, нежели на привычную им конструкцию. Пол устлан толстым мягким ковром, на котором разместился невысокий стол и специальные подушки, заменяющие стулья. Вместо стеллажей и шкафов здесь есть невысокая узкая полка с книгами и огромный сундук, скорее всего заменяющий комод и шкаф для одежды. Узкая арочная дверь ведет на небольшой балкон, на котором приютилось множество растений. Разных по окраске и форме. - Вы можете принять ванну, - говорит их провожатый, отступая к двери, - вода уже готова. Приятного отдыха. Человек исчезает прежде, чем они могут еще что-нибудь сказать или спросить. Андереве лишь приподнимает бровь, смотря на закрывшуюся дверь, в то время как маг смерти ставит их общий чемодан рядом с низкой кроватью. - Я даже отсюда могу сказать, что они добавили в ванну лаванду, - фыркает старший, окидывая комнату взглядом. Судя по комнате, они думают, что мы состоим в очень близких отношениях. - Ну, возможно кольцо, на которое кидал взгляд, наш первый провожатый натолкнуло на эту мысль, - шатен проводит пальцем по ободку каменного кольца, такого же чистого и прозрачного как воды горной реки, - но я даже рад, что решил надеть его на палец. Это избавило нас от многих возможных проблем. - Сходи, прими ванну, - говорит герцог Преон, мягко улыбаясь, - я вижу, что скитание по холмам тебя изрядно утомило. Андереве отрицательно качает головой: - Ты устал точно так же как и я. Я уверен, что ванна огромная и сможет вместить двух уставших магов. Во взгляде Вита так и читается не произнесённое «уверен», на которое Реве только улыбается и кивает головой. Они оставляют чистую одежду на каменной скамейке вблизи стены и с удовольствием стягивают потную и прилипающую к телу походную одежду. Первым с одеждой расстаётся старший, оставаясь в одном исподнем. Андереве справляется с меньшим успехом - мелкие пуговицы выскальзывают из пальцев, не собираясь растягиваться. Но видимо они были столь неуступчивыми под пальцами шатена, Вит протянув руки с легкостью растягивал одну за другой вплоть до того как линия из пуговиц закончилась. Они смотрели друг другу в глаза, ничего не говоря и не предпринимая. Первым инициировал их контакт сам Реве; положив руки старшего себе на плечи. Предлагая полностью снять с него расстёгнутую рубашку. Ткань с легким шуршанием упала на пол, открывая взору альфы нетронутую никем светлую кожу, будучи словно одурманенным старший поднимает руку, чтобы провести пальчиками по линии ключиц, переместится выше к линии плеча и наконец, остаться там. Баше берёт его вторую руку и прикладывает ее к своей щеке, прикрывая глаза. Эти прикосновения приятны, однако он прекрасно понимает, что лорд Вит не зайдёт дальше обыкновенных поглаживаний. Точно не сегодня и точно не в этом месте. Но сам себе он позволяет небольшую шалость, поддаваясь вперёд и несильно прикусывая кожу рядом с кадыком старшего. Он чувствует и слышит, как сбивается дыхание блондина и наслаждается этим мигом, чтобы потом отступить и продолжить раздеваться. В огромной ванне они сидят спина к спине, наслаждаясь теплой водой, что расслабляет напряжённые мышцы и успокаивает мысли. Андереве откидывает голову на плечо старшего мага, рассматривая высокий потолок и стремящийся к нему взмывающий пар. Из небольших верховых окон сюда пробивается солнечный свет, освещая помещение естественным светом. Его ладонь накрывает чужая рука, ложится сверху и мягко щекочет большим пальцем. Андереве нравится то, что Вит не торопится. Ему нравятся все эти мягкие касания, объятия и едва ощутимые касания губ. Все они наполнены нежностью и это подкупают, его не торопят. И он действительно очень хочет ответить этому человеку взаимными сильными чувствами, а не просто, чтобы он стал его легким увлечением и лекарством от душевной боли. Сердце уже желало это сделать, но разум периодически взбрыкивал, подобно дикому быку или необъезженной лошади, твердил не давать ложной надежды, не делать больно этому доброму альфе. Инстинкты омеги тоже не помогали, крича «мое» они отказывались признавать еще кого-либо. Инстинкты и сердце против разума, кого же ему слушать? Плеск воды заставляет его вернуться в реальность, он хлопает глазами в тот самый момент, когда его притягивают к чужой груди, прижимая его спину к тому соблазнительному рельефу, что обычно маг смерти скрывает под одеждой. Он собственной спиной ощущает чужие крепкие мышцы, но даже не пытается изменить положение - ему на удивление удобно лежать, прижавшись спиной к чужой груди и откинув голову на чужое плечо. Он не испытывает стыда из-за их общей наготы, это воспринимается как само собой разумеющееся. Да и такой контакт ему даже приятен, это волнительно. - О чем задумался? - пальцы альфы осторожно убирают мокрую чёлку с глаз Реве. - О том, что хочу тебя поцеловать, - говорит омега, чуть поворачивая голову и смотря на старшего, тот улыбается и наклоняет голову. Язык альфы слишком нежно скользил по его губам, заставляя его повиноваться и приоткрыть рот. Казалось, что он тает, как снег во время теплых весенних дней. Громкое биение чужого сердца вызывали у него в груди сладкую истому и мысли, которые не должны были появляется в его голове до глубокой ночи, когда другие люди спят и не могут помешать, затопили его целиком. За одним поцелуем последовали и другие столь же волнующие и заставляющие трепетать. Их новый провожатый застиг их уже одетыми. Андереве читал вслух книгу, найденную на одной из полок и показавшуюся ему самой интересной, в то время как лорд Вит положив ему голову на колени, лежал на ковре, наслаждаясь приятным ветром, идущим от открытого окна. Реве сидел на одной из тех подушек, что заменяли здешним стулья, перетащив его к стене. Спиной он упирался на стену, и ему было удобно так сидеть. Они уже были переодеты в праздничную одежду, а шкатулка с подарком лежала на кровати, дожидаясь своего часа. Для этого приема в волосах Реве были забраны в хвост, правая часть челки спокойно закрывала лицо, а вот с левой стороны было заплетена косичка с вплетёнными в нее тремя яркими бусинами и скрывалось она в хвосте. Все три бусины были ярко-зелеными, но разного оттенка. На не скрытом волосами ухе красовался серебряный каф в виде лягушонка с зелеными глазами - подарок альфы, сделанный еще в первый месяц пребывания в Преоне. Глаза юноши были едва заметно подведены, что делало их разрез ещё более запоминающимся, а цвет еще ярче. На юном целителей была надета серебристая рубашка с застежкой в виде одной единственной перламутровой пуговицы сзади, со свободным рукавом, переходящим в узкий манжет и черные достаточно свободные в бёдрах бриджи, удобно сидящие на икре при помощи широкой резинки, с серебряной вышивкой и удобные черные мокасины из мягкой кожи, не затрудняющие движения. Маг смерти же выбрал для себя белоснежную рубашку строгого покроя, темно-зеленые штаны и такого же оттенка жилет. Его обычно растрёпанные короткие платиновые волосы в этот раз были уложены, а фамильное кольцо, показывающие его главенство внутри рода, ярко сверкало изумрудом на его пальце. Галес, а это именно он, является тем, кто показывает им дорогу к залу с празднеством. Старший поднимается первым, после чего протягивает руку, чтобы помочь подняться младшему. Книга откладывается на край кровати, в то время как шкатулка оказывается в руке шатена. Они пересекают пару коридоров и выходят за пределы поместья, идя по простому переходу через сад, что ведет к чему-то плетеному больше напоминающему огромную беседку. Реве во время этого небольшого путешествия отмечает, что мужчина обзавелся новыми шрамами, с тех пор как они виделись в Выжженных землях. Однако он выглядит здоровым и вполне довольным жизнью. «Избранный возлюбленный», как обратился Ваванский альфа к лорду Преону, все время шел рядом с омегой, держась за руки, переплетя пальцы в своеобразный замок. Это простое действие заставляло всех заинтересованных людей, что попадались им на пути отступиться и действовал как печать молчания, даже если после они ощущали их горячие взгляды на своих спинах. Беседка изнутри была украшена лентами и цветочными гирляндами, также возле стен стояли высокие вазы с цветами на длинных ножках, выглядывающих из них. Два ряда низких столов расположились по правую и левую сторону, еще один стол располагался в середине между ними. Как и в комнате здесь были специальные подушки вместо стульев. У семьи Великого князя Рурнеагуар был свой отдельный стол, возвышающийся над всеми при помощи пьедестала и скрытый сейчас от глаз шелковыми занавесками. Из всех возможных гостей сейчас присутствовали здесь только они и Галес. Реве вопросительно взглянул в сторону ваванского альфы, интересуясь без слов, где все остальные. - Мой брат и мой дорогой племянник хотели увидеться с вами до начала пиршества, - тот усмехается, - им есть, что вам сказать. Им не приходится ждать и пяти минут, прежде чем в поле зрения появляется две фигуры: одна высокая и мускулистая, похожая на фигуру лорда Ройса, а вторая более низкая и хрупкая. Андереве даже не удивляется, когда его едва не забивает вихрь с черными длинными волосами, сопровождаемый стуком деревянных бусин друг об друга. Лилевей очень цепкий в этот раз и беззастенчиво вдыхающий его не скрытый заклинанием аромат. Кончик носа черноволосого омеги скользит по основанию шеи и это очень щекотно. Реве же в свою очередь осторожно обнимает его за плечи, не выказывая никаких отрицательных эмоций насчёт действий другого омеги. Рурнеагуар старший смотрит на выходку своего младшего хмуро, но ничего не говорит и не предпринимает. У него такие же черные волосы, как и у сына, густые усы и борода. Нахмуренные угольные брови и темные глаза, с едва заметными морщинками возле них. - Мы рады лично увидеть спасителя нашего сына и его избранного альфу на наших землях, - произносит князь, пристально наблюдая за гостями, - мы надеемся, что вам здесь понравится. - Увиденная часть пейзажей уже нашла свое место в наших сердцах, - слышать голос лорда Вита, говорящего на Ваване это что-то потрясающее - у него фактически идеальное произношение без акцента, даже Андереве не так хорош в нем, - и мы с уверенностью можем сказать, что проведённое время нам запомниться надолго. В Ваване право голоса есть только у альф, и иметь дело и говорить с остальными придётся лорду Преону. Баше не может говорить, пока к нему не обратятся. Нарушить это правило - значит оскорбить, а им не нужны лишние проблемы. В то время как альфы увлечены разговором между собой, Лиливей наконец-то отпускает Реве из объятий. На его лице радостная улыбка и Баше не может не улыбнуться в ответ. Он передаёт другому в руки небольшую деревянную шкатулку, оставляя лёгкое прикосновение губ на щеке брюнета легкое прикосновение губ. Здесь не принято поздравлять словами, но именно так омеги обмениваются подарками по традиции. Лиливей выглядит счастливым только от этого легкого прикосновения, но когда он открывает шкатулку, его глаза загораются ярче и он еще раз обнимает Реве. Браслет из малахитовых бусин с серебряным кулоном полумесяцем, инкрустированным тремя небольшими округлыми камешками зелёной яшмы, на руке брюнета смотрится идеально. Что самое главное он пришёлся по душе Лилевею и это самое главное, это знание снимает с плеч шатена некоторый груз сомнений. Дольше поговорить у них не получается - гости начинают прибывать и они рассаживаются по своим местам. Рурнеагуары занимают свои места за столом на пьедестале, Андереве и Вит занимают отведённый для них стол тот, что в середине. Их решили не разделять, как это полагается. Пошли на уступки гостям, так сказать. Левый стол занимают хрупкие омеги в пестрых одеждах с длинными свободными рукавами и любопытными взглядами, то, как они смотрят на мага владеющего силой смерти из-под густых ресниц - немного раздражает, но шатен старается этого не показывать. Его так же бесят взгляды альф сидящих за столами с правой стороны, они смотрят на него так словно они голодные блудливые псы, а он сочный кусок мяса. Рядом с ним его «избранный альфа» сжимает столовые приборы сильнее, чем следовало бы, но выражение лица у него при этом совершенно нейтрально. Другие, кажется, не улавливают напряжения в его руках и ауре или только Реве может читать этого мужчину настолько хорошо, чтобы понять, что он не доволен текущей ситуацией по такому едва уловимому знаку. Хозяева празднества следят за ними как хищные птицы с высоты своего полета. Кроме Князя здесь собрались все четыре его сына - три из которых - альфы. Андереве продолжает отыгрывать хорошего омегу и осторожно подливает своему альфе ваванское вино в небольшую пиалу из графина, что больше похож на заварочный чайник. Омеги тихо перешёптываясь, пытаются прожечь дыру в светловолосом чужеземном для них альфе. Юный целитель видит их интерес к его спутнику и это нервирует его инстинкты, но он сохраняет маску спокойствия на своем лице, продолжая трапезу. На кушанье и выпивку отец Лилевея точно не поскупился, горячительный напиток в буквальном смысле льется рекой. Опьянённые омеги теперь говорят громче положенного, и в их речах Андереве явственно ощущает зависть. Слова «какой красивый» и томные вздохи теперь слышатся чаще, бравые альфы же за другим столом начинают выяснять кто из них доблестнее и храбрее. «Это так по-детски» - думает про себя Реве, добавляя и в свою пиалу горячительного напитка. Немного горький, острый, пряный аромат имбиря исходящий от лорда Вита успокаивает его разбушевавшиеся собственнические инстинкты. Будто ощущая его внутреннее напряжение, старший переплетает их пальцы и поднимает руки над столом, дабы поцеловать ладонь своего спутника. Ставя этим жестом жирную точку над их принадлежностью друг другу. Левый стол замолкает, задохнувшись в негодующим вздохе. Что ж теперь юный целитель полностью морально удовлетворен. Его проснувшееся собственническое «я», возможно, было всегда внутри него и просто не показывалось или проявилось благодаря крепкому алкоголю - этот момент не понятен в данный момент времени, но он оставит выяснение на потом. Пиршество продолжается до самой темноты. На небе уже удобно разместился ярко-оранжевый серп луны и зажигались яркие серебряные блестки-звезды, когда гости потихоньку начинают расходиться. Более трезвые омеги забирают своих спутников и наоборот. Галес забирает Лилевея, два старших сына альфы поддерживают своего отца, помогая ему подняться из-за праздничного стола, младший же из них готов заснуть прямо стоя, покачиваясь из стороны в сторону, он сонно моргает, в попытке держать глаза открытыми. Реве чувствует себя очень пьяным, впервые в жизни. Ноги сейчас будут его врагами, нежели хорошими друзьями. Лорд Вит же выглядит и действует как трезвый и это просто не честно, после всего того количества выпитого. Младший возмущённо сопит, когда старший поднимает его на руки, как ни в чем не бывало и высказывает это вслух. На его обличающую негодующую речь альфа издает только смешок и начинает двигаться в сторону отведённой им комнаты. Прохладный воздух немного отрезвляет, но не до такой степени, чтобы позволить себе совершать какие либо действия или позволять разговоры по душам с остальными гостями. Уже в комнате его осторожно ставят на пол и закрывают дверь на щеколду, чтобы избежать нежданных гостей поутру. Альфа помогает снять одежду, обтирает влажным полотенцем и укрывает одеялом, оставляя поцелуи на щеке. Юный целитель смутно помнит, как матрас прогнулся ещё раз, оповещая о том, что второй человек точно так же лег в постель и тепло чужого тела, прижимающегося к нему со спины. Празднование продолжается три дня. В другие два дня этот праздник похож на все королевский. Гуляют все, улицы пестрят украшениями, и музыка разливается в воздухе куда более торжественная и веселая. Лилевей позднее сообщает, что это такая традиция празднования в этих землях: в первый день присутствуют только приближенные к семье люди, заслужившие особое отношение, во второй и третий день дозволено праздновать всем, кто хочет это сделать. Реве только вздыхает и с ненавистью смотрит на ваванское вино, игнорируя шутку своего старшего «о личном враге». Эти шутки не обижают, но вино действительно больше не лезет в его желудок, точно так же как слишком острая жирная свинина и почти сырая рыба. Он хочет нормального куриного бульона без обилия специй и хорошего крепкого чая, а не то, что здешние жители пьют взамен него. Остальные четыре дня наполнены экскурсиями по стране, городу и прилегающим к дворцу Великого князя территориям. Аходон - столица Вавана, шумный настолько же, как и Дреотон. Жители снуют туда-сюда яркими шумящими пятнами и на узких улочках буквально не протолкнуться. Они блуждают в сопровождении Галеса, Лилевея и двух других хмурых охранников, но это ничуть не портит впечатлений. В одну из таких прогулок Андереве получает очередной подарок от своего альфы - браслет, состоящий из двойного плетеного шнура и подвески в виде цветка лотоса. Ответным подарком служит новое перо для письма. В этот же день они посещают единственное озеро на территории всего Вавана. Оно достаточно большое, но не сравниться с великим Тхеарским озером Тишины, в котором есть несколько достаточно крупных остовов с поселениями. Эта территория не владеет множеством рек, деревушки и города перебиваются небольшими неглубокими ручьями, являющимися для них источником пресной воды. Вечером это же дня Вит вынужден общаться с гостеприимной семьей, шатена же утаскивает за собой Лилевей. Они вдвоём сидят на мосту, скинув обувь и опустив ноги в тёплую воду пруда. В прохладный вечерний воздух вздымается исходящий от нагретой воды пар. Эта ночь темная, на небе нет ни луны не звезд. - Здешние омеги завидуют тебе, - начинает разговор брюнет, покачивая ногами в воде, - ты можешь пользоваться магией, и твой альфа нежен и внимателен, прислушивается к тебе. Мы тоже немного завидуем, хотя нам надеется не на что - наша судьба уже предрешена. Наш будущий муж холоден и это еще одна причина, почему я не хочу покидать свою родину, пусть Клеарус и богаче Вавана - нас он не очаровывает. - В Клеарусе магия это часть жизни, - задумчиво протягивает шатен, шевеля пальцами в тёплой воде, - значит ли, что с тебя снимут печать, и ты сможешь использовать магию? Брюнет только кивает, но по лицу видно, что он не особо рад этой новости: - Мы перестанем быть частью этой страны, - произносит он со странной интонацией, - значит не должны соблюдать ее законы. Нас освободят от них, однако мы уже слишком взрослые, чтобы учиться использовать свой дар. Мы дудим шутом на глазах всего народа. Андереве обнимает его за плечи в знак поддержки и устремляет свой взор на освещённый яркими огнями особняк. Он бессилен что-либо сделать и от этого мерзко на душе. Он не может влезть в политический брак между двумя странами. Самый младший Рурнеагуар покидает Реве, когда за ним приходит Галес, чтобы сопроводить в покои, оповещая о часе подготовки ко сну. Спустя какое-то время рядом с ним присаживается лорд Вит, накрывая его ладонь своей. - О чем хотели поговорить гостеприимные хозяева? - интересуется младший, чуть повернувшись в сторону светловолосого альфы, - я чувствую по твоей ауре, что разговор был не слишком приятным. - Просто у одного из сыновей сего гостеприимного хозяина слишком наглый рот, - старший смотрит на стены дома хмурым сосредоточенным взглядом, - но я думаю, Великий князь сможет найти на него управу. Отец Лилевея запретил попытки вызвать гостя на поединок из-за его пары, то бишь Реве, но видимо его собственному сыну было все равно на слова великого князя. Кувшинки и лотосы тихо шептались, застенчиво выглядывая из-под толщи воды, и просили успокоить ауру пришедшего в их дом альфы. Баше про себя фыркнул, флора Вавана была любопытна и застенчива и, понимая, что Реве ее слышит, она пыталась привлечь его внимание. Она хотела быть услышана и рассказать много историй. Таким образом, трава на колёсах специально оплеталась вокруг его ног мешая сделать шаг, пока он не внемлет ей. Протянув другую руку, он осторожно касается лица альфы и поворачивает в свою сторону. Чуть придвинувшись и поддавшись вперед, он запечатывает на чужих губах мягкий отвлекающий поцелуй. Рука все еще остаётся на щеке старшего, когда тот улыбается и начинает тереться об нее подобно большому коту. В последний день свое нахождения в Ваване они зажигают свечи в подсвечнике, игнорируя кристаллический фонарь, и удобно устраиваются в объятиях друг друга на кровати, наблюдая за танцем пламени свеч и теней на стене. За эту неделю юный целитель слишком привык к теплому твердому телу за своей спиной и объятиям, и покинуть Ваван означает лишиться этого. Он хотел вернуться в Преон, но в тоже время он не хотел расставаться с объятиями лорда Вита. Возможно, это было вызвано приближающимся эструсом, когда хотелось больше тепла и ласки. Вторая неделя третьего месяца отлучки из штаба «Призрачного леса» проходит для шатена в обилие рубашек и плащей, пахнущих главой семьи Преон (Лорд Вит отказывается воспользоваться столь уязвимым положением Реве, и держится на расстоянии). Рубашки альфы с его имбирным ароматом раскиданы по всей постели. Маг растений спит в обнимку с подушкой, на которую надета одна из них и ему ни капельки не стыдно. Смазка между ног бесила как никогда, она достаточно густая и липкая, пусть и специальные подкладки впитывают ее, оставляя остальные вещи нетронутыми, и блокируют ее запах. Юноше хочется побиться головой о стену и побегать по потолку в тот промежуток времени, когда он не спит. Обезболивающий эликсир прекрасно делает свою работу и это единственная радость в этот период эструса. Баше отправляет сообщение, когда не сходит с ума от неудовлетворённых желаний, Ниранту с помощью свитка с просьбой найти информацию в родовой библиотеке о Тридоле и надеется, что там будет что-нибудь полезное и смирно ждет ответа от своего пламенного товарища. Когда эта ужасная неделя проходит у них остается еще две на проверку всех найденных мест на карте, потому что король нетерпеливый ублюдок и желает увидеть одного из генералов перед своими светлыми очами со всей выясненной информацией. В оставшиеся две недели они скачут от одной гористой местности к другой, совсем не отдыхая. Но нигде нет ни единого намека на «каменное кольцо» и «дом пустоты». В конечном счете, они находят три наиболее подходящих, но в них нет и намека на присутствие чего-то темного и опасного. Андереве оборачивается, когда ему чудится голос, но это всего лишь свист сильного порыва ветра. Здесь нет ничего живого из растений, чтобы стараться поговорить с ним. Он хватает протянутую руку старшего, чтобы осторожно спуститься со склона, который оглядывал и делает шаг, когда слышит опять что-то напоминающее по звучанию «дом». Он еще раз прислушивается к ощущениям и ничего не ощущает и просто вздыхает, позволяя утянуть себя в тёмную дымку. Они перескакивают обратно в родовой замок Преон, а после сразу же в Корекор, где их ожидают соскучившиеся и непреклонные в откладывании празднества воссоединения товарищи по штабу. И самокопание насчет слуховых галлюцинации приходится отложить на неопределённый срок - крепкие объятия вытесняют все посторонние мысли и эмоции, кроме облегчения от возвращения домой и счастья от встречи с дорогими для его сердца людьми. В саду штаба уже расстелено несколько пледов под цветущей Жакарандой, на которых находятся блюда с готовой и все ещё теплой едой. Их обоих утаскивают в тень цветущей кроны и заставляют сесть, вручая по бокалу с приятно пахнущем фруктовым вином. - За воссоединение, - в один голос произносят его боевые товарищи, поднимая бокалы вверх. Они разговаривают обо всем на свете до тех пор, пока их окончательно не одолевает сон и количество выпитого вина и они не засыпают в одной куче из сплетённых конечностей, прижимаясь друг к другу так, словно боясь, что их снова заставят расстаться друг с другом, посыпаемые сверху фиолетовыми цветками Жакаранды. Птицы, сидящие на ветках деревьев, с интересом наблюдают за происходящим внизу и не решаются нарушить покой спокойно спящих магов укрытых тенью кроны цветущего дерева, подобно одеялу. *** Аелия смотрит на очередного Кракена и думает, что они ему до жути надоели за эти почти три месяца. Нынешняя особь по сравнению с другими будто бы где-то раздобыла эликсир бессмертия и выпила его. Его не могут проткнуть ни оружие Келеона ни меч тьмы, что обычно кромсал огромных тварей надвое с одного удара, взметая ввысь кровавый дождь. Солнце лишь слегка иссушает его, не нанося фактически никакого урона кроме шелушащихся небольших кусочков шкуры. Их корабль давно лежит обломками на скалистом дне разорванный, словно бумажный конверт. Они же в свою очередь стоят на выглядывающих из воды скалах, перескакивая с одной на другую, чтобы подобраться поближе и нанести удар или же наоборот уйти от удара гигантского щупальца. Их одежда тяжелая и прилипающая к коже и мешающая нормально двигаться, приставая как корка. - Есть идеи, как убить эту гадину? - Келеон заметно вытянувшийся и загоревший вытирает кровь с губ, хмура на проклятую животину, пот стекает по его мышцам. - Меня уже начинает это раздражать. - Чем он там, на дне питался, что обрел такое прочное тело? - Ройс появившийся из черной дымки темного пути рядом с ними вытирает ладонью пот со лба, наблюдая мрачным взглядом за осьминогом переростком. Огромные быстрые щупальца, усеянные присосками и несвойственными острыми выростами - шипами, по всей длине мускулистого отростка. На этих шипах оставались куски от бортов короля, части тел убитых этой тварью морских обитателей и даже пробитые насквозь человеческие черепа и тазовые кости. - Я могу попытаться призвать столб света, - Аелия прикусывает губы, готовясь отпрыгнуть в другую сторону, когда зверюга готовится к новой атаке, - но чтобы это подействовало - мне нужно находиться на Кракене. Свет придет лишь туда, где к нему взывают. После этой атаки он должен будет быть уязвим, и вы нанесете решающий удар. - Это очень опасно, - младший альфа смотрит с сомнением и тревогой, - мы можем попытаться убить его и так. - Вы сами знаете, что наши силы на исходе, - блондин отрицательно качает головой, чувствуя, как высокая волна лизнула его ноги, - и если будем тянуть - нас постигнет тоже судьба, что и тех, кто нанизан на его шипах. Ройс с помощью темного пути перемещает мага солнца на голову Кракена. Он сам и Телефон мешают щупальцам добраться до своего товарища и нарушить их план действий, отбивая их атаки. В воздухе стоит запах соли, мертвечины и словно гром разливается звон металла. Солнце продолжало ярко светить над их головами, прогревая и морские глубины, и воздух, и песок с огромными валунами. Золотистые глаза мага солнца поднялись к дневному небесному царю, чуть прищуренные из-за слишком яркого света. Омега вскинул одну руку вверх, словно в попытке достать светило, а его губы беззвучно шептали какие-то слова. Он закрывает глаза, когда вскидывает вторую руку вверх и скрещивает руки. Он переплетает пальцы на последних никому неслышных словах и резко опускает руки вниз. Яркий свет лавиной обрушивается вниз, заставляя трех магов закрыть глаза руками - он ослепительно яркий и горячий как самочувствие пламя. Туша под их ногами начинает метаться и пытается нырнуть, но и под водой этот свет находит свою жертву. Аелия просто в не ком подобии прострации лежит на волнах, медленно осознавая свое место нахождения. В его темный мир врываются голоса и лязг металла, перемешанные с шумом волн. В воздухе отчетливо чувствуется запах горелой плоти и крови. Вскоре волны от движений Кракена затихают, оставляя лишь мягкое успокаивающее покачивание, созданное теплым ласковым ветром. «У тебя получилось, ты всегда должен верить в себя. Ты очень способный мальчик. Никогда не сомневайся в себе» - шептал ему ласковый материнский голос, сам же силуэт женщины расчесывал его отросшие золотые волосы. Ее длинные золотые волосы были заплетены во множество тонких косичек, а розовые как лепестки вишни глаза смотрели с нежностью и любовью, такой сильной, что начинало щемить сердце. Она была молода и прекрасна. Такая, какой он её запомнил при жизни. Она нежно касается своими руками его лица, стирая выступившие на глаза слезы, и продолжает мягко улыбаться. «Видеть в какого прекрасного человека ты вырастишь - было моей самой главной мечтой и пусть я могу только иногда смотреть на тебя - я очень рада этим мгновениям.» Ее губы не шевелиться, однако он прекрасно слышит ее голос. Мама убирает с его лба челку и наклоняется, дабы в следующее мгновение запечатлеть там поцелуй. «Ни кому не позволяй свернуть тебя с выбранного пути. Ты всегда прекрасно видел грань между светом и тьмой, не позволяй темным сердцам утащить себя во тьму.» Она вновь садится, выпрямив спину, и смотрит пристально, но теперь в ее взгляде скользит и печаль, столь же всепоглощающая, как и трясина. «Я люблю тебя, мое маленькое солнышко.» Она растворяется во множестве светящихся песчинок, что гаснут подобно звездам в утреннем небе. Аелия пытается дотянуться, но не может руки не слушаются. Он останется во тьме один, и она в этот же момент перестает быть уютной и приятной. Санлайт хочет вырваться из ее ледяных рук, но тело онемело и не поддаётся. - С ним все в порядке? - разливается взволнованный голос Ханта и омега пытается зацепиться за него как за якорь, чтобы вырваться из холодных объятий тьмы. - Его оглушил избыток магии, - голос Ройса звучит спокойно и ближе, чем голос младшего, - ему нужно некоторое время, чтобы прийти в себя. - Я не ожидал, что этот столб света будет столь грандиозным, - младший хмыкает, - но теперь мы хотя бы знаем причину не убиваймости этого гада. - Чертовой обложки чертового гримуара мне в водах возле Мотредалаи не хватало, - шипит самый старший из их компании удобнее перехватывая свою ношу под спиной и коленями, - отдадим ее по возвращению Вэриусу лично в руки, пусть спрячет к остальному, пока мы не нашли способ уничтожить чёртову книжонку. Аелия умудрившись открыть глаза, натыкается взглядом на грудь Ройса, но сейчас его это ни капельки не смущает. У него нет сил на это. Поэтому он просто чуть приподнимает взгляд и натыкается на тёмно-зелёные глаза своего начальника, что пристально смотрят на него. - Как себя чувствуешь? - интересуется старший, продолжая куда-то идти. - Выжатым как лимон, - Аелия вновь закрывает глаза и прислоняется головой к сильному плечу, слушая пение волн и крики чаек. Сейчас этот звук его почему-то ни капельки не раздражал. Маг солнца снова возвращается в «мир живых» как окрестил это Келеон только за два дня до возвращения в штаб Воронов. Он наконец-то может самостоятельно стоять и ходить и бодрствовать достаточно долго. Прошедшие три дня состояли из почти сплошного сна в уютной постели и помощи его товарищей, но они не жаловались. Хотя сам Аелия ощущал пустоту и печаль от того, что больше не видел свою маму, когда спал. Но при свете дня эти чувства проходили и не появлялись вплоть до темной ночи. Сейчас же когда город гулял в честь отличной охоты на Кракенов, что топят торговые и рыболовные судна, эти чувства вообще не высовывали своих носов из темного местечка в подсознании блондина. Ройс сидел на горе из подушек под пологом шатра в окружении смеющихся омег и девушек бет и потихоньку потягивал вино из своего бокала. Келеон блуждал между рядов ярмарки, чтобы найти подарки важным для себя людям. Аелия же выбрался к огромному костру, возле которого звучала музыка и танцевали уже очень пьяные омеги и беты. Каждый из них троих веселился, как мог. Санлайт очень искусно выставил правую ногу вперед и немножко поболтал ею в воздухе, потом повернулся кругом, стоя на одном месте, после он сделал круг вокруг костра при помощи прыжков с поворотами и снова поболтал ногою, вернувшись на свое прежнее место и прискакнул. Когда мелодия меняется - меняются и его движение. Теперь это совсем другой танец. Он ловит взгляд старшего альфы и ухмыляется, соблазнительно потянувшись в танце. Его ответный взгляд спрашивает «вы довольны зрелищем, Ваша Светлость?» и он ухмыляется, замечая, как дёргается кадык мужчины, когда тот сглатывает. Покачать исключительно бедрами, сделать движение подобное волне всем телом, вскинуть руки вверх с множеством тонких звенящих, как маленький колокольчик, браслетов на каждом из запястий, перекрестив, покрутить запястьями вверху и начать медленно опускать руки вниз. Остановить их на уровне лица, спрятавшись за ними и вновь покрутить запястьями. Повернуться к зрителю спиной и прогнуться назад, вновь начиная опускать руки вниз. Вновь развернуться лицом и вытянуть правую руку в сторону, потянувшись за ней всем корпусом, перехватить ее левой рукой сцепив пальцы в замок и вновь вскинуть руки вверх, повернуться кругом, оставаясь на одном месте. Соскользнуть ближе к земле встав на одно колено, а другую ногу вытянуть вперёд. Потянуться всем корпусом к носку сандаля, а после вновь «утечь» в исходное положение, пробегая по вытянутому бедру, животу и груди двумя пальцами. Поймать голодный взгляд альфы и улыбнуться. Пробежать пальцами по открытой коже шеи вверх к губам, коснуться их и откинуть голову в бок, будто от пощёчины, чтобы скрыть выражение своего лица. Музыка прекращается в тот момент, когда Аелия рассматривает камень под своими ногами. Ему нужно выпить что-нибудь, но точно не вино. Горячительного в его крови предостаточно. Он отправляется на поиски напитка, не обращая внимания на взгляды старшего альфы. И кто сказал ему, что дразнить этого зверя перед возвращением в штаб хорошая идея?! В конечном итоге маг солнца находит так нужный ему графин с прохладной водой подальше от эпицентра праздника. Одинокий стол с нетронутыми закусками и напитками, за него-то Санлайт и усаживается, наливая в пиалу кристально чистую прохладную воду. Он делает глоток и устремляет свой взгляд в звёздное небо. Несмотря на то, что сейчас ночь воздух над герцогством Мотредал теплый. Аелия радуется, что надел песочно-коричневый удлинённый жилет, белые свободные бриджи, широкие резинки которых обнимали его колени. Мягкие кожаные удобные сандалии светло-коричневого цвета тоже были отличными решением. На его налобной повязке тихо звенели старинные Тхеарские монеты, ударяясь друг об друга. Келеон находит его смотрящим в звёздное небо над головой. Юноша выглядит пьяным, только здесь виновато не вино, а любовь. Его пьянит возможность скорой встречи со своим избранником. Синеглазый альфа широко улыбается своему старшему прежде, чем начать разговор. - Лорд Ройс велел тебя найти и возвращаться в семейный особняк, - юноша улыбается, - нам следует отдохнуть и собрать вещи перед нашим возвращением обратно в штаб. Санлайт только кивает и поднимается со своего нагретого места, чтобы вернуться в пропахший морем дом. Они засыпают, как только падают на кровать в отведённых им комнатах, зарываясь носом в мягкие подушки. Утро перед возвращением начинается с последнего завтрака с семьей герцога Ройса. Его семья даже в этот последний день умудряется смотреть на Аелию как на чудо чудное и это продолжает нервировать. Позже они возвращаются в свои комнаты, чтобы покидать свои вещи в походные сумки и встретиться в главной гостиной, чтобы через мгновение появиться у дверей родного штаба из черной дымки темного пути. Штаб слишком тих, поэтому они на свой страх и риск открывают дверь и проходят внутрь. Гостиная на первом этаже чистая до такой степени, что аж слепит. Огромный деревянный стол уставлен различными яствами, чей приятный аромат наполняет воздух. - Они вернулись! - как гром среди ясного неба звучит голос Лавра, едва не переваливающегося через перила второго этажа. - Вирнан, ленивое создание, неси выпивку за это нужно выпить! Ройс принимает объятия от своих подопечных с громким гоготом, Келеон обменивается шутками. Что до Аелии, то он просто позволяет себя тискать как мягкую игрушку, улыбаясь одной из ярких улыбок в своем репертуаре. Они наконец-то вернулись домой, спустя три долгих месяца. Ничто не может испортить этот радостный момент до определённого промежутка времени. Аелия скрывается на кухне подальше от уже выпивших товарищей и выдыхает, смотря в окно на еловый лес. В отражении стекла, он видит Виллметту, она выглядит встревоженной и чем-то недовольной. - Я не знаю, в каких ты отношениях с наследником Кантелли, - она тяжело вздыхает, - но он точно не тот человек, которому можно доверять и связываться, - она перекладывает письмо в руки Аелии и оно ощущает жгущим ядом на коже, - я люблю тебя и волнуюсь. Лорд Ройс ненавидит этот род и если вскроется ваша связь - я боюсь представить, что произойдёт, - она поднимает глаза на Санлайта, - ты должен пресечь эту связь, иначе будет поздно. - Кто-нибудь ещё знает о нем? - блондин сжимает пальцами конверт, сминая. - Нет, - магия воды отрицательно качает головой, - я никому не показывала это письмо. Это не то, что им нужно знать. Они все слишком порывисты и могут натворить дел, не подумав, а после будут сожалеть об этом. - Спасибо, - голос омеги не слушается хозяина и звучит хрипло-плаксиво. Девушка только кивает и, похлопав его по плечу, возвращается обратно к остальным. Аелия сминает письмо и засовывает его в карман широких брюк. Он прочитает его позже, когда все лишние глаза и уши будут спать пьяным счастливым сном, а пока ему придётся улыбаться и делать вид, что ничего не произошло. Он благодарен Вилметте за сохранение этой тайны, поэтому улыбаться ей чуть легче, чем остальным. Она посылает ему в ответ ободряющую улыбку и поднимает вверх деревянную кружку, что доверху наполнена элем. Празднование продолжается до заката. Все засыпают в гостиной на толстом ковре. Блондин же поднимается в свою комнату и закрывается на магический ключ и только после этого открывает конверт и вытаскивает из него лист бумаги. «Наш отец оценил твою попытку спрятаться на виду. Прошло много времени прежде, чем мы смогли тебя обнаружить среди столпов королевства. Моя же дражайшая мать пришла в бешенство, поняв, сколько лет тебе удалось водить нас за нос. Но среди того хаоса, что твориться в отчем доме в связи с реставрацией фамильного дома эта новость стала для нас лучом света. Наша семья ждёт не дождётся твоего возвращения на законное место.» Аелия закрывает глаза и откидывается назад, больно ударяясь головой о дверь. «Увидеть твой портрет было просто везением. Теперь он находится в нашей домашней галерее. Ты очень похож на свою мать, хоть что-то эта женщина смогла дать тебе от себя хорошего. Вы так похожи с этой женщиной, что отец даже окаменел на мгновение, увидев ваше сходство, но только цвет глаз у тебя от нашего отца. Твоя внешность заставляет меня хотеть обладать тобой. И вскоре так и будет. Просто подожди ещё немного, и ты будешь носить в своем чреве наследника нашего великого рода.» Тошнотворный ком появляется в горле и омега закрывает рот ладонью, когда воспоминания из прошлого затапливают его. Его трясет, ему отвратительно и морально плохо. «По счастливому стечению для нас обстоятельств твоим начальником является наш кровный враг. Думаешь, он будет очень рад тебе, когда откроется тайна твоего рождения? Не думаю, что он захочет, что бы под его боком был кто-то, в ком течет наша кровь. Ты так не думаешь? Мотредалы слишком серьезно отнеслись к исходу дуэли, что произошла много лет назад. Не могут простить своего раненого эго. Хочешь ли ты испытать всю силу гнева этого человека на себе? Отец слишком мягкий человек и разрешает ответить тебе на письмо в течение двух следующих недель. В течение следующих четырех месяцев ты должен сложить все свои полномочия как столпа и вернутся в отчий дом назад к своей любящей семье. Если ты не сделаешь это добровольно - мы применим силу, и последствия тебе вряд ли понравится. Ты знаешь, на что способен наш отец и на что способен я, будь послушным омегой и выполняй приказ старшего альфы. Твой любящий младший брат Лацрет.» Аелия подходит шатающимся шагом к столу и кидает письмо и конверт на пустое блюдце, а после бытовым заклинанием вызывает огонь и наблюдает пустым взглядом, как огонек жадно пожирает скормленную ему бумагу. Пепел он выкидывает в окно, развеивая его по ветру. «Его нашли» - звенит единственная мысль в его голове самым громким колоколом. Он оседает на пол, обхватывая голову руками, и начинает молча плакать, кусая губы до крови, когда кошмары прошлого вновь появляются перед его глазами. Его жизнь вновь неслась под откос и слишком-слишком быстро.