Мой персональный квест

Африель с интересом наблюдал за вторым магом с силой снега. Этот человек не выглядел слабым, он был высоким и широкоплечим, и его ауры точно не ощущались таковыми. Базгеф был спокойным, когда рассказывал о снежной стихии магии и о том, как можно ее использовать. По рассказу старшего мага выходило так, что она ничуть не хуже льда, но родственники Африеля так не считали. Это всегда было поводом для издевательств над ним. - Не думай о том, что говорят другие, - Базгеф улыбается, передавая в руки младшего небольшого снеговика, - слушай своё сердце и свою магию. Мы не выбираем магию, она выбирает нас. Та или иная способность не делает мага лучше или хуже, это происходит лишь из-за нежелания понимать свою природу и работать над ней. Ребёнок только кивает головой, рассматривая снеговика в руках, ощущая, как от слов старшего в груди становится легче, будто кто-то убрал с его плеч тяжкий груз. Младший Браедор смотрит на огромные окна, где сейчас должно проходить собрание генералов, а после вновь поворачивает голову в сторону своего собеседника. - Научите меня как не уступать льду, - он смотрит серьёзно, - пожалуйста! Базгеф лишь улыбается уголками губ и едва заметно кивает головой: - Что ж, - говорит он, - тогда давай начнём. В воздухе кружатся снежинки, не смотря на по-летнему теплый воздух Дреотона, и Африель смотрит на это с широко открытыми глазами, и слегка приоткрыв рот. Отт стоя за креслом своего начальника время от времени переводил взгляд на окно, чтобы посмотреть, как обстоят дела у Африеля. Ребёнок был увлечён общением с другим магом льда и выглядел более спокойным и даже вдохновлённым. Все же разговор один на один со старшим магом, имеющим такую же способность, он воспринял лучше, чем заверения, что все в порядке от сильного мага льда, своего отца. Аелия и Реве выглядели удивлёнными, не обнаружив стола в зале заседания, а только кресла с высокими спинками расставленные кругом на почтительном расстоянии друг от друга. Возле этих кресел в воздухе плавали документы, что будут рассмотрены на этом собрании - просто протяни руку и возьми. - Кто уничтожил мой любимый стол, - интересуется лорд Ройс, закидывая ногу на ногу и осматривая остальных присутствующих, - я ради него всегда приходил на эти скучные собрания. - На меня не смотри, - глава «Призрачного леса» фыркает и ловит какой-то из документов, за его креслом стоит Реве, что чуть наклоняет голову, чтобы взглянуть на листы бумаги исписанные мелким, но аккуратным почерком, в руках своего старшего, - я только вернулся и этой информацией не располагаю. - Я пролью свет на эту тайну, - фыркает Эдано Согес, поправляя семейный фамильный перстень на указательном пальце, Хьер за его спинкой кресла закатывает глаза, - всеми нами любимые герцоги Браедор и Сегрос недавно поспорили, что привело к адскому танцу пламени и льда в этой самой комнате, и теперь здесь нет столов, и наши любимые стулья заменились этими неудобными тронами. Сами же виновники сидят теперь по разным углам комнаты, как наказание дети. Эдано ухмыляется, а Камиель фыркает, читая бумаги в своих руках. - Я пропустил такое веселье, - фыркает Ройс, ухмыляясь. - Кто победил в итоге? - Верховный маг, - фыркает Браедор и продолжает, как ни в чем не бывало листать дальше документы, всем своим видом показывая, что разговор на эту тему закончен. Омеги, стоящие за спинками кресел, общаются сейчас при помощи взглядов и едва заметных улыбок или ухмылок. Аелия рад всех видеть, но чужая, не видимая рука, сжавшая сердце, мешает полностью радоваться этому мгновению. Замазывая этот момент из ярких красок толстым слоем уныло серой извести. Если он ответит, подтвердит свое присутствие здесь, если же нет, то никто не знает, что сделает его семья. Он помнит, как эти люди поступали с ним и слугами за молейшие поступки или неповиновение. Это сложно, сложившаяся ситуация давит на нервы. Разговоры стихают, когда в зал заходит Вэриус Клайнем и занимает свое место. Его взгляд внимательный и хмурый, когда он смотрит на Аделарда Сегроса. - Я рад видеть всех генералов в сборе, - говорит повелитель всех четырёх стихий, осматривая зал, - некоторые из вас не могли присутствовать здесь некоторое время и наверняка удивлены нынешней обстановкой зала. - Нам уже объяснили причину смены интерьера, - со своего места усмехается герцог Мотредал, обмахиваясь неким свертком, - и мне больше интересен повод, нежели следствие драки. Но сейчас немного не об этом, - Ройс поднимается с кресла и вальяжной походкой направляется в сторону Верховного мага, - я обещал вам подарок по приезду - держите. Маг тьмы неспешным шагом отправляется в обратное путешествие до своего места и, упав в кресло, приподнимает голову, чтобы хитро улыбнуться своему подопечному. Вэриус тем временем выпутывает из куска ткани с магическими печатями черную прочную книжную обложку с кроваво-красным камнем посередине. Точно таким же, как и другие, что были найдены. - Обложка «Сердца Демона» собственной персоной, - отвечает на немой вопрос всех остальных маг тьмы, вновь закидывая ногу на ногу, - подтверждено моим мелким подопечным, Аелией и мной лично. В воздухе повисает тишина. Герцог Преон хмурится и смотрит уничтожающим все и вся взглядом на всех присутствующих и на обложку. Он надеется, что никому в голову не придет мысль попросить Андереве прикоснуться к ней, дабы проверить еще раз. Он надеялся свести встречи своего подопечного и этой книги к редким коротким мгновениям. Реве же сжимает спинку кресла до побеления костяшек на руках и выглядит так, будто увидел приведение или самое жуткое порождение подземного мира. - Это действительно она, - выдыхает он, стараясь прийти в себя, - та же темная жестокая злая аура, что и у всех найденных страниц. Вэриус кивает головой и вновь прячет ее в ткань. Старший маг чуть заметно улыбается, когда видит, что Баше начинает расслабляться. - На данный момент мы заполучили: обложку, часть украшающих ее камней, и почти половину страниц гримуара, - Вэриус смотрит на всех присутствующих сосредоточенным взглядом, и переплетает пальцы в замок, - мы пытались найти способ уничтожить страницы, но ни одна из них не получила повреждений, что наводит на мысль, что их можно будет уничтожить только полностью собрав книгу. - Или же ее невозможно вообще уничтожить, - голос Аелии звучит странно глухо, - но стоит попробовать ее запечатать и скрыть подальше от континента. - Мы так и не нашли тех у кого гримуар, - Саририд Парсане, складывает руки на груди, - это просто невозможно, невозможно собрать его весь! - почти истерично добавил он. - Не зная, где они находятся! Мы не знаем, кто его создал, зачем и как его уничтожить и вы предлагаете найти его и принести в Дреотон - сердце Тхеара и попробовать запечатать! - Граф Парсане, - Вит вздохнул и помассировал виски, нахождение рядом с этим истериком вызывало головную боль и раздражало барабанные перепонки, - сходите на прием к целителю. Вам нужно успокоительное средство. - Как будто вы можете быть спокойны, - возмущается обозначенный граф, - перед лицом этой неизвестности! - Если вы перестанете пугать ворон за окном своими криками, - произносит Реве, нахмурившись, - то мы наконец-то сможем вставить слово и немного поделиться информацией со всеми присутствующими. - Я смотрю, твой подчинённый-омега совсем обнаглел, - Аделард фыркает со своего места, - пытается тявкать на человека выше по положению. - Вам, кажется, тоже нужно обратиться к целителю, - копирует его язвительный тон Андереве, - вы забываете, что все «столпы» находятся на одном уровне, и что здесь нет распределения на чернь и богачей. Ройс насмешливо фыркает, Исозаки и Эдано маскируют смех за кашлем, а Лер Кеаснай лишь закатывает глаза и молчит. Остальные пытаются остаться с постными лицами: хотя по веселому взгляду Хьера, Аелии, Сига и Отта видно, что они сохраняют это выражение с трудом. Вэриус же откашливается и внимательно смотрит на герцога Преона и Реве, стоящего позади него. - Мы нашли информацию о создателей гримуара, и точно убедились в правдивости своих подозрений, прибывая на территории Вавана и почитав их летописи. Так же у нас есть теория, почему Андереве так реагирует на гримуар, - маг смерти складывает руки в замок и оглядывает присутствующих, - но начнём по порядку. Гримуар был создан четыреста пятьдесят лет назад на территории нынешних Выжженных земель. Точнее его создание и послужило причиной того, что Некрэйн пал. Некий Эрей Ренатоа нашел в доме мужа портрет, что был привезен из Ругрэлы. В письмах к своему другу детства он писал о том, что портрет разговаривает с ним. В одном из таких писем было указано, что портрет просил найти некую книгу в библиотеке. - Вы противоречите сами себе! - восклицает Парсане, вскакивая с места. - Вы только, что сказали, что гримуар был создан в Некрэйне, но уже говорите о готовой книге! Юный целитель вздыхает и закатывает глаза: - Вы можете не перебивать? Мы все объясним по мере повествования! Маг смерти едва заметно усмехается и продолжает рассказ: - Из писем следует, что на момент обнаружения она была чистой без единой надписи. Но по мере как на нее попадала кровь, она заполняла страницы странными заклинаниями. Она принимала тексты написанные кровью, преобразуя их в более разрушительные заклинания и ритуалы. Этот гримуар стал тем, что мы имеем сейчас, только благодаря кровавым жертвам, принесённым для написания этих заклятий. Эти станицы пропитаны кровью жителей Выжженных земель. Все эти люди были перенесены в жертву ради того, чтобы напоить страницы и обложку книги горячей кровью и закончить ее до конца. Такова цена этого гримуара и силы, что таится за его обложкой. Поэтому мы не ошиблись, сказав, что гримуар был создан в Выжженных землях. До этого момента он был лишь пустой книжкой, что не могла никому причинить вред. Первой эта книга получила кровь самого Эрея из-за несчастного случая. Позже книга получила еще его крови с примесью чужой. Любовник его мужа пожелал получить эту книгу в подарок, и они подрались. - Чем так важна первая кровь и почему юноша решил уничтожить целую страну ради заполнения этого гримуара? - Лер Кеаснай внимательно посмотрел на младшего из генералов, а потом и на мага стоящего за его креслом. По залу прошелся гул голосов и все вновь застыли в ожидании продолжения истории. - Он не был урождённым Некрэйна, его отец был из Ругрэлы, а мать уроженка Тхеара. Его отдали в чужую семью, в руки чужеземца в счёт долга перед семьей этого мужчины. Все для него были чужими, но не только это стало причиной. Письма, что он писал, не были отправлены адресату, но были прочитаны слугами, и их содержимое было передано хозяину. Муж Эрея воспользовался возможностью и упрятал нелюбимого супруга в специальное учреждение для душевнобольных, где тот потерял единственного ребенка и возможность иметь детей в дальнейшем. Это стало эмоциональным изломом для Эрея. Он винил всех в своей утрате. Первыми кого он скормил книге - были врачи этого учреждения и его пациенты. После он убил собственного неверного мужа и его любовника и искупал книгу в их совместной крови. Все более погружаясь в темноту, он прислушивался к шепоту портрета, полностью доверившись ему. Чем больше он проливал кровь, тем больше не мог остановиться, ненависть к чужой стране, что посмела убить его ребенка и лишила возможности родить в будущем, затянула его, подобно трясине, - шатен вздохнул и сильнее сжал деревянную спинку кресла, - и все же у него был проблеск своего настоящего «я». Понимая, что он не сможет остановиться и убьет еще больше народа, он похитил возлюбленную своего друга, прислав ему приглашение на ее казнь. Прекрасно понимая, что разозлённый маг его убьет - Эрей пошел на этот шаг. Он собирался сжечь себя и книгу в пламени магии некогда друга. Тридол Арстам Сегрос должен был стать тем, кто уничтожает «великое чудовище и его порождение» и положит конец погубленной неизлечимой болезнью стране, спалив ее дотла. Шкатулка, найденная мной, Аднакиелом и Зехилайсом содержала все неотправленные ранее письма плюс одно дополнительное, самое последнее. Это было прощальное письмо. Магическое кольцо - это подарок на день рождения. Эрей дорожил им и хотел, чтобы кто-то сохранил его. Но по неизвестным причинам шкатулка осталась на территории Выжженных земель и не была доставлена адресату. Что касается первого вопроса это важно тем, что гримуар тянется к тому, кто имеет кровь насыщенную такой же магией как у его «создателя». Эрей Ренатоа, до брака Саймера, был магом растений, как и я. Неизлечимые болезни в стране были вызваны его способностью - он, путешествуя по стране, выращивал ядовитые деревья и растения, что отравляли воду, воздух и землю. Неся за собой болезни и смерть. Мы с лордом Преоном считаем, что книга хочет заполучить всю мою кровь для полного восстановления заклинаний и ритуалов, написанных на ее страницах. - Юноша из легенды «Безумец, влюблённый в портрет» создал этот чертов гримуар, - Ройс нахмурился и почесал подбородок, - а я всегда считал, что это просто сказки, чтобы оправдать потерю двух стран и ее жителей с лица континента. - На самом деле эти истории - правда, - Вит расправляет плечи и откидывается на спинку кресла, - побывав в Ругрэле - мы в этом убедились. Все эти трагедии лишь последствия одной роковой совершенной ошибки прошлого. В одной из легенд, что я прочитал в Ваване, говорилось «ранее две сестры тьма и пустота шли рука об руку друг с другом, однако, когда тьма заинтересовалась и полюбила смертных, пытающихся ее победить, сестра же её воспылала к ним огненно-горячей ненавистью, желаю отобрать у них все. Опустошить их земли, эмоции и тела, обратить в прах надежды любовь и дружбу». То, что происходило в двух погибших станах и есть опустошение. И если жители Ругрэлы смогли спастись, то жителям другой страны так не повезло. Возможно, во времена падения Ругрэлы у пустоты было меньше возможностей вмешаться в жизнь магов. И мы, всегда называя гримуар «Сердцем Демона» тоже допускали ошибку. Если уж на то пошло, то эта книга должна называться «Сердцем Пустоты». Тем, что может быть коварнее и ужаснее тьмы и демонов обитающих в ней. Демоны и тьма коварны и они описаны как пленители разума и подстрекатели на действия, что обычно человек не совершил бы никогда, не будь одурманен их сладкими лживыми речами. Портрет, что был описан в нашей истории - так же порождение «пустоты», как и книга. Если книга будет полностью восстановлена, она может открыть двери «пустоте» в наш мир, и никто не знает, что тогда произойдёт. - Эрей был лишь способом достижения цели, и он взбрыкнул, когда попытался уничтожить книгу с помощью Сегроса, - Камиель хмуро смотрел на гобелены на стене, - сколько ему было? - На момент гибели восемнадцать, когда он только услышал портрет шестнадцать, - Андереве тихо выдыхает и переводит взгляд на окно, - все было против него в этой ситуации. Герцог Браедор переглядывается с лордом Витом, но что проскальзывает в его взгляде - никто разобрать не может. - Полагаю, что все жертвы, принесённые в Тхеаре, - Исозаки почесывает бровь, нахмурившись, - соответствуют количеству жертв, при создании страниц гримуара. Рядом сидящий с ним Эдано Согес тяжело вздыхает и откидывается на спинку кресла. - У славного рода Сегросов плюс одна заслуга перед континентом за мага попытавшегося сжечь книжонку к чертям, - Ройс усмехается, покачивая ногой, - и вот о чем я еще подумал: всезнайка, держись подальше от гримуара на всякий случай. Мы не хотим подтверждения вашей теории на практике. Баше фыркает, закатывая глаза, но он может ощущать тяжелые взгляды окружающих на себе. - Какая трогательная забота о чужих подстилках, - фыркает молчавший до этого Аделард, - все с ума посходили из-за этих шлюх. Герцог Браедор изгоняет всю свою семью в небольшое поместье, запирая их в тех стенах на десять лет и только потому, что пострадал его никчёмный наследник и едва не пострадал любовник. Верховный маг сбегает с собрания, почувствовав опасность для своей слабой пары. Мой презренный брат бросил вызов отцу из-за оскорбления своей потаскухи. А вы двое потащили безродных на свою территорию, когда на нее может ступать только тот из омег и бет, кто в последующем станет частью семьи. Юный целитель чувствует как узы колят, словно иглами, кожу негативными эмоциями остальных присутствующих омег и сжимает руки в кулаки. Этот ублюдок только что перешёл черту терпения. - Мне кажется или он стал еще несноснее? - интересуется маг тьмы. - Или ему вскружила голову информация, что он потомок почти героя континента? - Тогда ему стоит спуститься на землю, - рычит шатен, сильнее сжимая спинку кресла своего начальника, - если уж на то пошло, то Тридол имел силу под названием «сожжение», что унаследовал Нирант. И даже с этой силой, что обращает все материальное и не материальное в пепел, он не смог уничтожить кровавый гримуар. Лава здесь была бы точно бесполезна. Это происходит неожиданно, никто не успевает уследить за Сегросом, когда тот вскакивает со своего места и оказывается рядом с Реве. Звонкая пощечина обжигает щеку юноши, а голова поворачивается в сторону. Андереве сплевывает кровь на пол, слыша, как рычит лорд Вит и, ощущая, как в комнате становится заметно холоднее. Ярость клокочет внутри него, подталкиваемая резкими темными эмоциями, передаваемыми через узы, и вот уже его рука врезается в чужую челюсть. Она наносит больше повреждений, ибо оказывается, покрыта древесиной корой. Та трещит при столкновение с чужой челюстью. Лавовый маг делает несколько шагов назад, поднимая руку к лицу и зажимая рану на лице, и выплевывает на каменный пол зуб. Что-то где-то лопается, но ему на это плевать. Его враг перед ним. В отражение окна он ловит свой горящий зеленым светом взгляд и это его устраивает. Глубоко внутри он чувствует удовлетворение от осознания, что пролил кровь и причинил боль этому ублюдку. И ему хочется сделать ещё больнее. - Реве, - на его плечи ложатся чужие ладони, слегка сжимая, но этого голоса на ухо и этого прикосновения хватает, чтобы сдёрнуть красную пелену перед глазами, - ты в порядке? Баше едва заметно кивает, делая глубокий вдох и выдох. Руки с его плеч убираются, однако незаметно для всех остальных лорд Вит опускает руку так, чтобы их ладони соприкасались друг с другом, и они могли едва ощутимо переплести пальцы. Это прикосновение удерживает его в реальности подобно якорю. - Ты ублюдок, - рычащий голос Отта это очень неожиданная вещь, - ты совсем страх потерял?! Он вдвое меньше тебя! Или вашей силы и доблести хватает, только чтобы нападать на тех, кто меньше вас по телосложению?! Камиель и Исозаки Суено пытаются удержать мага крови на месте, в то время как Эдано Согес схватил Хьера, что даже с рукой на перевязи рвался дать другому генералу по лицу. Аелия выглядел так, словно сейчас кого-то убьёт, его удерживал в своих объятиях глава Воронов, стараясь не слишком сильно сжимать. Сига сдерживал Верховный маг и глава «Ночного странника», однако он бился в их руках и угрожающе рычал. - Герцог Сегрос, - голос мага смерти звучал пугающе низко и опасно, с неким рычанием от которого бежали холодные мурашки по телу, - если вы намерены еще оставаться в мире живых - вам следует лучше думать головой. Присутствующие могут стерпеть ваш злой язык и избыток словесного яда, но использовать силу против своих подопечных здесь не позволит никто. Повторение произошедшего не допустимо, или же меня никто не остановит. Беглый осмотр комнаты показывает, что разбились цветочные горшки. Все, что находились в зале. Андереве выдыхает и смотрит на спину лорда Вита, что вышел вперёд и встал перед другим альфой, закрывая подчинённого своим телом. Аделард раздраженно рычит, но отступает. Плечи мага льда немного расслабляются, когда герцог Сегрос покидает зал. Камиель отпускает Отта и осматривает присутствующих холодным взглядом, призывая не обсуждать произошедшее перед раздражённым начальником «Призрачного леса». - Думаю, мы на сегодня закончили, - по выражению лица главы «Призрачного леса» всем становится понятно, что сегодня он для дальнейшей беседы он не расположен, - Андереве, мы уходим. Баше лишь едва заметно кивает, он подает едва заметный знак остальным омегам означающий «поговорим позже» и выходит вслед за начальником из зала. Гробовая тишина продолжает висеть под потолком зала собраний, когда две фигуры выходят в коридор, отсекаемые от остальных тяжелыми деревянными резными дверьми. Когда Отт и Камиель появляется в саду, он застают Андереве сидящего на корточках перед Африелем. Юный целитель что-то говорит мальчику и тот радостно кивает. Ребенок обнимает мага растений за шею и улыбается. Отт рад, что маленький альфа начинает не бояться общаться с другими людьми и не ждёт от них удара в спину. Потому что это совсем не то, что должен испытывать ребёнок. Замечая их, маленький альфа стрелой летит в их направление и Отториад едва успевает присесть, чтобы его поймать в объятия. Дитя обвивает его руками за шею, а ногами за талию. Камиель лишь приподнимает бровь, но ничего не говорит. Реве, Базгеф и лорд Вит улыбаются, смотря на эту картину. Бьенеме поднимается со своим грузом и подходит ближе к магам из «Призрачного леса». - Спасибо, Базгеф, - Отт улыбается старшему магу снега, - что откликнулся на мою просьбу. - Без проблем, - пожимает альфа плечами, мягко улыбаясь. Троица магов покидает их, помахав на прощание рукой, прежде чем исчезнуть в чёрной дымке «темного пути». - Нам стоит тоже вернуться, - говорит Отт, оборачиваясь к магу льда, - сейчас время обеда и никто из нас с утра так нормально и не ел. Браедор старший издает звук больше похожий на насмешливое фырканье, и маг крови поворачивается к нему лицом, приподнимая бровь. - Давайте вернёмся, - ребенок на руках Отта кладёт свою ладошку на лицо Отториада, привлекая к себе внимание, - Реве сказал, что я могу попробовать конфеты только после приема пищи, - и только сейчас оба взрослых мага замечают небольшую коробочку со сладостями у него в руке. *** В кабинете лорда Вита весь стол завален письмами. От них ото всех исходит аромат духов разной степени крепости: какие-то уже фактически не пахнут, а некоторые наоборот. Вит собирает их в одну стопку и закидывает в нижний ящик стола. Шатен только мельком замечает на них буквы А и Г, выведенные ровным аккуратным почерком. - Вы не будете отвечать на них? - Реве ставит на край стола поднос с двумя чашками чая и тарелкой с сырным пирогом. - У меня сейчас нет подходящих слов, - говорит хозяин кабинета, протягивая руку, чтобы коснуться щеки собеседника, - она все ещё болит? Тревожный звоночек исчезает из сознание омеги, при мягком прикосновение. Он прикрывает глаза от приятной ласки. - Нет, - он качает головой и прижимается щекой к чужой ладони, - я выпил эликсир, и завтра уже ничего не будет. Вит Преон кивает головой, улыбаясь. Они устраиваются на ковре возле дивана, лицом к окну и начинают свою трапезу. Птицы за окном скачут по веткам, с интересом заглядывая в окно. Баше фыркает, когда особенно любопытная птаха садиться на подоконник и разглядывает находящихся в помещении магов. Птица крутит своей маленькой головкой из стороны в сторону, словно пытаясь что-то найти в чужом кабинете, но видимо ничего не услаждает ее взор и она покидает подоконник, упорхнув к своим сородичам в густую мягко шуршащую на ветру крону дерева. После окончания трапезы Андереве забирает пустые чашки, тарелку, расставляя их подносе и улыбнувшись, уходит. Вернувшись в свою комнату, Баше поливает свих зеленых друзей и убирает опавшие сухие листья и цветы. Радужная роза распустила большой цветок, на самой макушке услаждая взор своим пышным цветом и наполняя комнату приятным, чуть сладковатым запахом. Юноша принялся разбирать свежевыстиранную и высушенную одежду, складывая ее аккуратными стопками на полки бельевого шкафа, а после наводит порядок на своем рабочем столе, разбирая бумаги и папки, и возвращает письменное перо в подставку и покрепче закручивает чернильницу, прежде чем убрать ее в ящик стола. Он и Вит встречаются вновь только вечером, чтобы прогуляться по ярко цветущему благоухающему саду. Звезды ярко сияют над их головами, а ярко-оранжевая луна заливает весь сад своим светом. Их уединение нарушает не слишком радостная Кенан. - Реве, - она смотрит на товарища мягким взглядом, - Верховный маг ожидает тебя в своем кабинете. Что-то случилось в Сэрте и им может потребоваться целитель. Остальные отказались ехать в опасное место. Реве смотрит на Вита, и тот кивает головой, отпуская его руку. Андереве быстрым шагом направляется в сторону штаба, чтобы закинуть в свою дорожную сумку все необходимое и отправится на задание. - Ты ведь не этим расстроена, правда? - голос Вита как обычно спокойный. - Мне просто не нравится, что его первая миссия будет с Хантом. Пусть там и будет Нирант. - Магиня железа складывает руки на груди. - Сердце Реве только успокоилось, и их вновь сталкивают. Я, возможно, слишком сильно переживаю его из-за реакции на этого тупоголового альфу? Вит кладёт руку ей на плечо и сжимает, подбадривая: - Все будет в порядке, Реве с этим справиться. Девушка едва заметно кивает, устремляя свой взор на воду. Она тоже на это надеется. Она больше не хочет видеть печаль Реве и его страдания из-за одного «слепого» олуха альфы. Потому, что он улыбался товарищам, через свое отчаянье и муки… В кабинете Верховного мага было тихо. Андереве постучал, прежде чем распахнуть дверь и сделал шаг в комнату. Нирант, стоявший возле стола Вэриуса, был сосредоточен, рассматривая бумаги у себя в руках. Он кивает в знак приветствия и вновь сосредотачивается на бумагах. - Это все, что удалось узнать на данный момент, - Вэриус выглядит настороженным, - надеюсь, вам повезёт больше, и вы найдёте больше зацепок. Келеон уже находится в Сэрте и ожидает вашего прибытия. Будьте осторожны. Андереве, - обратился он к младшему омеге, - Нирант введет тебя в курс дела. Если почувствуешь присутствие страниц гримуара - сообщи остальным, ради собственной безопасности не прикасайся к ним. Шатен кивает в ответ на слова старшего и, попрощавшись, следует за Нирантом. Внутри него звенит напряжение и Баше не думает, что эта миссия будет легкой для них. Сомнение и тревога окутывает его сердце тонкой паутиной и крепко цепляется в его сердце, зацепляясь за этот нежный орган так, чтобы не соскользнуть. Сэрте встречает их дымом, стеной огня и запахом горелой плоти. Стоны и всхлипы доносятся со всех сторон, и эти звуки скребут по душе Реве хуже, чем самые острые кинжалы. Если ад действительно существует, то сейчас им был страдающий город Сэрте.