Мой персональный квест

Жар пламени опалял лица прибывших к месту миссии магов, и наполнял легкие разгорячённым воздухом, не давая нормально дышать. Крики, стоны и мольбы о помощи радовались со всех сторон. Они звенели в воздухе подобно сигнальному колоколу. Кричала и сама природа, сгорая в адском высоком пламене. Огонь с охотой поглощал ближайшие к городу деревья и кусты, хрустя ими в своей разгорячённой пасти, напоминая огромного бешеного пса впившегося своими клыками в найденную кость. Голос Келеона выводит Андереве из транса: - Мы пытались потушить пожар, однако нам это не удалось, - молодой маг перевооружения вымазан с ног до головы сажей, весь потный и встрёпанный, - я и старейшина этого города уводим жителей подальше, но пламя движется и поглощает все быстрее, чем люди уходят на безопасное расстояние. - Я возьму пламя на себя, - Нирант хлопает Реве по плечу, - Реве, помоги целителям. Сейчас им потребуются лишняя пара знающих, что делать рук. Келеон продолжай уводить жителей подальше - ещё жертвы нам не нужны. Сами тоже будьте осторожны. Нирант осматривает стену огня перед своими глазами и делает несколько шагов вперед, когда его останавливают чужие руки, ухватившиеся за плечи. Баше смотрит на него своими зелеными глазами, он серьезен как никогда. - Я тоже буду аккуратнее, - Нирант улыбается уголками губ, положив кисти рук поверх чужих, а после высвобождается из хватки и твердым шагом направляется к разбушевавшейся огненной стихии. Келеон тем временем хватает друга за руку и тянет в другом направлении. Андереве продолжает смотреть на младшего Сегроса, когда его утягивают прочь. Темный силуэт на пылающим оранжевым цветом стихийной «стене» продолжает занимать разум омеги вплоть до тех пор, пока жар не сменяется порывом прохладного ночного ветра. - Сейчас здесь весь штаб «Венценосный ворона» и «Бога моря», но не в одном нет хорошего целителя. Ты просто как подарок небес для нас всех. И хоть сейчас не время, но я рад вновь тебя видеть, - продолжая тащить омегу подальше от пламени, тараторит Хант, - нам нужно поспешить. На его слова Баше только кивает головой, соглашаясь, и наконец-то отворачивается от пламени и смотрит вперед перед собой, молясь божеству о том, чтобы Нирант справился с огнем и не пострадал. Добравшись до жителей, Андереве сразу же начинает осмотр пострадавших, Келеон теряется среди своих товарищей в черных плащах, иногда что-то выкрикивая. Перед Андереве человек, что, кажется, не имеет на себе ни одного живого места. Вся его кожа в ожогах, одежда местами прикипела к плоти намертво. Он едва дышит и это можно назвать дыханием только с натяжкой. Скорее это прерывистый надрывный хрип перед смертью. С такими ожогами этот человек не сможет выжить, сейчас его съедает самая настоящая агония. Андереве накладывает заклинания на проверку состояние, но он и так знает, что человека перед ним не спасти. Послание смерти уже пришёл за душой мужчины, Реве ощущает застывшую в ожидании фигуру за своей спиной. Единственное чем он может помочь - притупить боль, пустующую его пациента при помощи своей маны. Этим он и занимается, держа собственную руку, объятую зеленоватым свечением над обожжённой рукой другого человека. Ощущая, как отступает боль, тот открывает глаза и из последних сил поворачивает голову, в сторону дарящего ему покой от боли целителя. В этих мутных глазах читается благодарность, когда последний хрип вырывается из тела и грудная клетка человека перестаёт подниматься и опускаться. Андереве больше не чувствует биения сердца. Он прикусывает губы, когда закрывает чужие глаза для вечного сна и поднимается на ноги, прекрасно осознавая, что этот человек будет далеко не последним ушедшим с посланником смерти в мир иной. Старые и молодые, женщины и мужчины - все они покидают это мир один за другим из-за слишком большого количества ожогов. «Столетний лотос» ничем не сможет здесь помочь, нет способа избавиться от дыхания смерти на своём плече стоя на её пороге. - Теперь не больно, - шепчет девочка, из последних сил переплетая свои пальчики с пальцами Баше, успокоения мягким сиянием его магической ауры, - сразу стало так легко и спокойно. Она улыбается ему, с любопытством разглядывая. Реве старается ободряюще улыбаться ей в ответ, не желая портить последние мгновения ее жизни. Её хватка слабеет, и рука безвольно падает на покрытую пеплом землю. Андереве закрывает глаза и медленно выдыхает через рот, ему нужно держать свои эмоции в узде. Он не может им поддаваться. Сейчас ему нужен трезвый разум. Целители этого города решили, что все эти люди уже мертвы и даже не стали облегчать их внутреннюю агонию. Перед смертью этих людей оставили без поддержки, сочувствия и внимания. - Не трать на них силы, - кто-то кричит ему из толпы, - они уже не жильцы на этом свете! Ненависть на здешних целителей и виновных в происходящей трагедии плещется внутри шатена подобно штормовому морю о высокие острые утёсы. Это не то чувство, о котором он должен сейчас думать, ему нужно сосредоточиться на остальных умирающих. Здесь их еще около сотни и один он не справится, чтобы подарить отдых от терзающей боли. Нужно найти способ как это сделать. Выращенные им растения должны стать нормальным проводником его маны к пострадавшим людям. Он замирает между еще дышащими мертвецами и концентрируется. Вьюн пробивается через землю, расползаясь по округе и приближаясь к людям, мягко касаясь своими листьями наименее поврежденных участков кожи. Реве встает на колени и кладет обе руки на вьюн и закрывает глаза, передавая через него свою ману пострадавшим, делая ее подобной успокаивающему и болеутоляющему эликсиру. Юноша, как и растение, объяты мягким зеленым цветом и это второе яркое свечение в темноте ночи. Первым по-прежнему остается пожар, что теперь остановился на одном месте. Юный целитель ничего не видит и не слышит, слишком погруженный в поток собственной маны и ощущения биения чужих сердец. Он ощущает колыхание магических аур вокруг себя и одна слишком близко к нему, тянется, и он не желает этого прикосновения. Обладатель этой ауры не нужен ему по близости - он только помешает своим присутствием. Еще одна аура появляется рядом с ним совершенно неожиданно, она черная по цвету, подобна ночному небу, мешает приблизиться к Андереве другому магу. - Он взял на себя заботу, о тех, кого бросили, - голос лорда Ройса звучит приглушенно, - вы струсили быть рядом с этими людьми во время их смерти, так что не мешайте теперь и ему. - Он тратит свою силу зря, - возмущается кто-то незнакомый, - они все равно умрут, а живые нуждаются в помощи. - Вот иди и занимайся живыми, - в голосе чужого начальника появляются рычащие нотки. Вскоре незнакомец исчезает, видимо ругаясь. Лорд Ройс только фыркает. - Взвалил на себя такую ношу, с тобой потом все будет в порядке? - старший мужчина вздыхает. - Помочь перешагнуть порог смерти стольким пациентам - самый ужасный сон для истинного целителя. Андереве не отвечает, продолжая обратный отсчёт по прекращающим биться сердцам. Он чувствует не пролитые слезы под веками и старается их сдержать. Лорд Мотредал прав - не спасти столько невинных жизней худший кошмар для него. Если они возненавидят его и будут преследовать в виде мстящих призраков за это - будут правы. - Пламя больше не двигается, - голос Аелии звучит глухо для младшего, - и стало уменьшаться. Похоже, Нирант справляется с ним. Хоть одна хорошая новость. Беспокойство за младшего Сегроса никуда не пропадает, зато надежда подобно ростку цветка, вырывается из-под него на поверхность, немного успокаивая нервы. *** С огненной стеной договорится, получается не сразу. Подпитываемая чужой жгучей ненавистью и тьмой гримуара, она не хочет прислушиваться к его голосу. Опаляя его руки и пытаясь побороть его ману. Его тёмно-каштановые волосы липнут к влажному от пота лбу и попадают прямо в глаза. Его серые глаза смотрят серьёзно на стихию перед ним, пытаясь отыскать уязвимые места и нанести по ним удар собственной маной. Пламя заглатывает очередное дерево, громко хрустя им в гробовой тишине ночи. «Сжечь больше, больше. Больше крови, больше костей, больше углей» - шипит голос пожара в голове Ниранта. Альфа хмуриться и сильнее надавливает на стихию собственной маной. - Остановись и расскажи, кто приказал тебе это? - интересуется он, пытаясь обернуть против пламени его же часть. «Недостоин знать, - рычит стихия, - отцы запретили говорить, есть только наставление и тогда я смогу обрести форму». Ситуация становится все хуже, думает младший Сегрос. «У них есть подходящий ритуал, - продолжает гудеть пламя, - боги наградили их великой силой заключённой в бумагу». Сегрос хмурится еще больше, неужто эти зеленоволосые ублюдки решили вновь о себе напомнить? Но пламя сказало «отцы». - У твоих отцов зеленые волосы и странная манера проявляться из ниоткуда? - интересуется парень, надавливая стеной из маны на высокое пламя, в попытках притормозить его. «Маг, а ты смешной, я будучи еще угольком в костре, хорошо запомнил своих отцов, - голос огненной стихии теперь был насмешливо-издевательским, - среди них нет подобных твоему описанию». Значит, эти твари вручили часть гримуара еще кому-то. Вновь загребают жар чужими руками. Как это на них похоже. Но знают ли новые марионетки о том, какая участь ждет того, кто воспользовался этими листами? Все предыдущие владельцы листов умерли в заключении, превратившись в иссохшие мумии. Таково последствие их выбора. Верховный маг не распространял эту информацию среди отрядов, но вот некоторые из генералов все же были посвящены в это. «Мешаешь, я пожру тебя, перед тем как доберусь до остальных». Мягкая успокаивающая аура появилась позади Ниранта, в той стороне, где спасались горожане и куда уносили импровизированные носилки с полностью обгоревшими и умирающими людьми. Это аура Андереве и он слишком близко к огню, остался возле умирающих? Никого из остальных целителей рядом нет. Решил взвалить это бремя на свои плечи? «Чую, чую, природная магия. Такая аппетитная и ты стоишь на моем пути к ней». Вот чёрт. Нирант концентрироваться на стене из своей магии тормозя пламя изо всех сил. Однако упрямая стихия, нашедшая новую жертву, рвётся вперёд, пытаясь откинуть его в сторону и пройти. Магия Реве вспыхивает во второй раз и на этот раз ярче. Пожар рвётся вперёд, к юному целителю в попытке его пожрать. Что ж придётся использовать свою способность по ее назначению, раз договорится с этим адским пламенем не удалось. Магия Реве вспыхивает в третий раз, еще ярче, чем до этого. И желание стихии сжечь его заживо в своем чреве продолжает расти. - Участь моя уничтожать все материальное и нематериальное, - говорит Нирант поднимая голову, его глаза начинают светиться оранжевым цветом, - не оставляя от них не следа. Отказавшийся подчиниться будет уничтожен, дабы сохранить невинные жизни. Я стану твоим палачом. «Сожжение». Вспыхивает еще одно пламя более чистое по цвету, чем разгулявшаяся стихия. Они смешиваются между собой, шипя, подобно клубку змей, стараясь одержать победу над другим. Единое пламя то поднимается к небу, то пригибается ниже к земле. Так происходит несколько раз, а после остается лишь его воспламенённая мана, что слушаясь его, отступает дальше от города и угасает. Голоса магического огня больше не слышно и это хорошо. Пламя полностью гаснет в тот момент, когда пропадает магия Андереве. Над наполовину сгоревшим городом теперь нависает мрак ночи больше ничем не прогоняемый. Он затопляет остатки пожжённых строений и течет в сторону оставивших свои дома жителей города Сэрте. Нирант усаживается прямо на землю и наклоняет голову вниз. Обожжённые руки болят, а в голове. будто колокол звенит. Слишком неприятное чувство. Сколько он так сидит Сегрос не знает то, что его приводит в сознание это успокаивающее ощущение чужой маны и покалывание в залечиваемых руках. Сверху на него капает дождь, и он поднимает голову, сталкиваясь взглядом с серьезным взглядом зелёных глаз. Рядом с ними стоит кто-то из «Венценосного ворона» и этим кем-то оказывается Зорино. - Ты молодец, - говорит маг погоды, ободряюще улыбаясь младшему, - ты очень большой молодец. Нирант приподнимает уголки губ в улыбке и кивает головой. Реве шикает на него, продолжая залечивать ожоги. - Вот теперь все, - говорит он, мгновением позже, закончив свою работу, - теперь ты можешь отдыхать. А у меня и Зорино есть ещё работа. Келеон появляется через несколько минут, спокойный и собранный он перекидывает руку Ниранта через свое плечо и помогает подняться. В конечном итоге его отводят в сторону уцелевших домов, сбрасывают на тюфяк набитый сеном. Поят прохладной родниковой водой и приказывают спать. И он с удовольствием подчиняется этому приказу, закрывая глаза и расслабляясь. Пока одна часть жителей Сэрте возносила молитвы великому двуликому богу, а вторая благодарила пришедших на помощь магов, несколько теней стоявших на утесе, с которого можно легко рассмотреть простирающийся внизу город, пребывали в мрачном расположение духа. - Тц, - раздался раздражённый звук в тишине, - он действительно это сделал. Как же бесит. Еще три тени сохраняли молчание, наблюдая за полуразрушенным городом. Пусть одна часть плана прошла не совсем успешно, но вторая была выполнена идеально. И уже за это им должны быть благодарны. - Мы исполнили то, что от нас хотели - настало время забрать плату, - в голосе говорившего сквозила ухмылка, - а вы можете пока повеселиться с детишками, а я заберу нам причитающееся. - Спроси с них, да побольше, - усмехается еще один из четвёрки, занявший место на огромном камне, - мы это заслужили. Одна из фигур пропадает, оставшиеся же продолжают смотреть на разрушенный пожаром город. Данный им амулет действительно хорошо работает - ни один из глав штабов их не почувствовал. Все так хорошо складывается. Внизу ветер продолжал гонять пепел по земле. Люди начинали разбирать завалы из сгоревших домов, пытаясь найти хоть что-то не поглощение прожорливым адским пламенем. Андереве сидел на земле возле полевого госпиталя, прислушиваясь к дыханию ночи. Полевой вьюнок оплетал его и разбегался в разные стороны, соприкасаясь с пострадавшими от пожара людьми излечивая их значительные или не слишком травмы. Остальные целители носились между пациентами с охапками простыней, бинтов и эликсиров. Он ощущал их ауры за своей спиной и улавливал времени особо сильные части эмоций. Радость от того, что адское пламя погасло, раздражение, вызванное его собственной персоной у некоторых из целителей, благодарность тех, кто получил целительскую помощь. - Зарастил тут все своим растением, - фыркает лорд Ройс, появившись рядом с Баше, - ты бы отдохнул. Поддержание этой громадины и лечение требуют слишком много энергии. Вит мне голову снесет, если что-то случится. Мотредал еще раз окидывает взглядом поросший полевым вьюном лагерь, что подсвечивается мягким зеленым светом. Он распространяется на весь лагерь, отгоняя тьму ночи. Похоже, этот ребенок тоже в свое отсутствие времени зря не терял. Контроль маны у него стал еще лучше, чем раньше. Путешествие подальше от столицы принесли хорошие плоды для всезнайки и коротышки. Хотя коротышка теперь был выше собственного друга, для Ройса он все равно останется таковым. Реве закашлялся, прикрывая рот рукой, но металлический запах все равно просочился в ночную прохладу. - Так все, - старший положил руку на голову Реве, - прекращай это и иди отдыхать. Вит если узнает, что я не остановил тебя - мне спуску не даст. Аелия, - крикнул он старшего омегу, - позаботься об этом идиоте, или я его просто вырублю! Аелия появляется быстро, обхватив его поперек туловища, старший заставляет его встать, а мгновение спустя Реве оказывается взваленным на его плечи. Возможно, ему правда стоит отдохнуть. Сколько он уже так сидит? Несколько минут, несколько часов? Он уже и не помнит. Разум мутный, наполненный тихим шёпотом внутри головы. «Безрассудный, - твердят эти голоса, - безрассудный мальчишка». «Одной ногой он уже перешел грань, - продолжался шёпот внутри его черепа, - еще немного и она поглотила бы его.» Столетний лотос, спрятанный в его магии, продолжал его ругать за неосмотрительность и наплевательское отношение к своему физическому состоянию. Но иначе он не мог поступить. Если он мог помочь - он должен был попытаться это сделать. - Не впадай в забытьи пока что, - Аелия сгружает его на что-то достаточно мягкое и укрывает его плечи мягкой и теплой тканью, - Вирнан принеси эликсир, Келеон принеси чай и тарелку бульона. Вокруг него суетятся, но это кажется таким отстранённым и ненастоящим. Мана, теплая как солнечный свет, заполняет недостаток его собственной. Она приятно согревает и заставляет расслабиться. Но при этом он начинает более хорошо разбирать то, что происходит вокруг него. Выпив эликсир и бульон, он полностью растворяется в мире грез, что так взывал к нему. Это место было странным. Больше похоже на огромную пещеру, свод которой был усыпан огромными острыми светящимися кристаллами. Однако внизу, где и находился Реве, простирался целый луг поросший неизвестными для шатена цветами. За счет свечения кристаллов было светло как ясным солнечным днем. Цветы на лугу, тянулись к этому свету. Маленькие черные цветочки, собранные в метельчатые соцветия поднимали свои головы к этому единственному источнику света. Пахли они чем-то горьким с примесью металла. Это было тревожно и почему-то навевало печаль. Вся атмосфера этого неизвестного пугающе-манящего места призывала к скорби и печали. Призывала оставить надежды позади. - Ты не должен быть здесь, - Вивир появившийся перед ним, был хмур и печален, - ты должен уйти отсюда немедленно. - Что это за место? - интересуется шатен, делая шаг ближе, однако его собеседник жестом останавливает его. - Почему я не могу быть здесь? Вивир смотрит на него своими желтыми глазами с печалью и тревогой и чем больше Андереве находится здесь, тем больше чувствует, что что-то не так. Он моргает, когда замечает кровь на одежде собеседника, однако ран на теле не видно. - Как такое возможно? - спрашивает Баше, все же приближаясь и хватая собеседника за руку. Перед его глазами вспыхивает другая картина: обмотанный цепями, странного зеленоватого цвета, Вивир стоит на коленях. Над ним возвышаются Ифган и Анахель. Его черные крылья вырваны и лежат рядом на залитом кровью землистом полу. Перед ним стоит Ифган в балахоне белоснежного цвета, направляя клинок в грудь связанного. Клинок входит в грудь с неприятном звуком, а Реве ощущает на своих руках и коже лица тепло чужой крови. Чужая светлая одежда так же пачкается чужой кровью, оставляющей на ней яркие алые кляксы. Вивир становится еще печальнее, когда Андереве резко вскидывает на него взгляд. Зеленые глаза широко раскрыты и в них плещется ужас, шок, смешанный с беспокойством и неверием в происходящее. - Ты не должен быть здесь и не должен был видеть это, - демон вздыхает, - это грань, а ты все еще жив и твое пребывание здесь может вновь пробудить «яд» в твоем теле. Теперь тебе нужно быть осторожнее, я больше не смогу его усыплять. Я оплошал и в этот раз. Берегись того, что связано с туманом. Не подходи к нему и не поддавайся на уловки, он жаждет поглотить тебя. Вивир растворяется в воздухе темной дымкой, оставляя мага растений одного. Тот по-прежнему ощущает на своей коже чужую кровь. Глаза щиплет и по его лицу в конечном итоге скатывается одинокая слеза, срываясь вниз, прозрачная капля теряется среди высокой растительности. Андереве слышит пение птиц и ощущает на себе тепло солнечных лучей. Звуки природы затапливают его с головой, однако глаза он не спешит открывать. Рядом с ним беседуют двое, их голоса тихие, видимо они не хотят его разбудить своим разговором. - Андереве изменился, - это голос Келеона, все ещё хриплый, похоже, он тоже не так давно проснулся. - Он стал более холодным по отношению ко мне, словно… - Словно больше не любит тебя? - голос Аелии такой же тихий. - Ты это хочешь сказать? - Он тебе об этом сказал, - с непонятной интонацией стонет Хант, ее трудно понять, но она точно не обвиняющая. - Это было видно, - слышится шорох ткани, - меня больше удивляет, что зная о его отношении к тебе, ты с ним ни разу не поговорил. Не прояснил все раз и навсегда. - Я сомневаюсь, что после этого мы бы остались друзьями, - голос Кела становится еще тише, - и что я должен был сказать? «Я знаю, что ты без ума от меня, давай останемся друзьями?» - Так было бы куда честней, чем заставлять его страдать от неразделённой любви, - Санлайт звучит печально, - он заслужил правду, и я не думаю, что правда смогла бы разрушить вашу дружбу. Скорее это сделает твое притворство. Баше старается не выдать себя, он сжимает в руках ткань набитого сеном тюфяка под собой и старается медленно дышать. Слезы жгут глаза и вот-вот начнут течь по щекам. В душе что-то вновь хрустит, подобно осколкам битого стекла, на которые наступили тяжелым сапогом. Тем временем беседа прерывается из-за голоса лорда Мотредала, что завет своих подопечных на сбор. Аелия и Келеон уходят, оставляя юного целителя с ошметками чувств и эмоций. Реве открывает глаза и подносит руки, чтобы стереть слезы, однако отдергивает их назад, когда ему чудится чужая кровь на ладонях. Он скидывает с себя тонкое шерстяное одеяло и бредёт в сторону журчащего звука воды. Не так далеко от Сэрте есть несколько широких ручьев, где может уединиться, подумать и охолодить голову. Вода ледяная и прозрачно чистая, но даже ее поток не может смыть кровь с рук Реве. Он тщетно трет их в попытке очистить, но красный цвет по-прежнему остаётся на них. Позади него исчезают ауры магов из штаба «Бог моря» и «Венценосного ворона». Аура Аелии так же пропадает, ушел по заданию лорда Ройса? Келеон и Нирант все еще остаются в пределах города. Он отлично чувствует их и знает их местонахождение. Келеон сейчас в сожжённой части города, скорее всего помогает местным разгребать завалы. Нирант сейчас возле полевого госпиталя, возможно целитель осматривает его руки. Сегросу сейчас нужно обезболивающее, пусть Реве и восстановил обожжённую кожу, но организм альфы этого пока не заметил и будет фантомно болеть. - Все взрослые дяди и тети ушли, - раздаётся незнакомый голос за его спиной, - оставили только детишек. Какая неосмотрительность с их стороны. Мало ли что вновь может случиться? От этого человека не исходит никаких аур. Невозможно разобрать кто он и что у него за магия. Андереве резко поднимается и разворачивается, впиваясь в глаза нарушителя его одиночества. На губах неожиданного гостя играет широкая ухмылка. - Прошлый огонек может показаться просто искоркой, - усмехается неизвестный, - по сравнению с тем, что может произойти дальше. Андереве создаёт кнут из своей маны и наносит удар, рассекаемый воздух свистит, однако по цели не попадает, ударившись об огненный щит. - Я рад, что ты хочешь поиграть, - усмехается ублюдок стоящий перед Баше, - обожаю отрывать невинным бабочкам их крылышки сжигать. Предсмертная агония так прекрасна, ты и сам своими собственными глазами видел, как страдали те полностью прожаренные куски мяса. Что-то тёмное и злое поднимает свою голову внутри души Реве, оскаливая клыки и громко рыча. Оно хочет разорвать мага перед ним на клочки и увидеть, как алая жидкость будет покидать покромсанное на кусочки тело противника. Эта жажда затопляет юного целителя с головой, подобно цунами и у него нет моральных сил сопротивляться этому. Ни ощущение крови Вивира на руках, ни исповедь Кела о его осведомлённости о чувствах Баше не придают сил сопротивляться этому. Неясный звук вырывается из его рта, больше похожий на рык зверя из дремучей чащи, чем на человеческую речь и в руке у него появляется меч, но это оружие не его мана это нечто иное, но сейчас не место и время с этим разбираться. - Как ты злобно сверкаешь глазами, - усмехается ублюдок, принимая оборонительную стойку, - пожалуй, я добавлю твои глаза в свою коллекцию. Ручей продолжает журчать, унося в своих водах изумрудные травинки и листочки, смешанные с лепестками цветов, не обращая на двух магов, что горят желанием уничтожить друг друга. Природа остается безмятежной и спокойной, продолжаю жить своей жизнью. Внимание Ниранта и Келеона привлекает неожиданная вспышка маны Андереве и она отличается по ощущениям от того, что они чувствуют обычно. Она не теплая, мягкая и успокаивающая как обычно, а ледяная колючая и угрожающая. Однако добраться до омеги им мешают два человека. От них не исходит ничего, они будто бы даже не существуют. Эти двое скалятся как бешеные собаки и первыми наносят удар, разделяя Келеона и Ниранта. Келеон остается среди разрушенной части города, Ниранта же оттесняют ближе к лесу. Андереве же совершенно в другой от них стороне. - Лучше беспокойся о себе, - говорит преступник, смотря на Келеона сумасшедшим взглядом, - я не такой великодушный как мой товарищ. Легкой смерти можешь не ждать, и даже умоляя о пощаде, ты ее не получишь. Келеон старается не зарычать, его беспокоит состояние Реве больше какого-то сумасшедшего ублюдка, однако если он его не остановит - могут пострадать мирные жители. «Просто держись, Реве, - думает он, призывая круг из мечей, - я скоро приду. Не дай себя убить!» А после совершает стремительный удар, направленный в шею врагу, но тот уклоняется и отскакивает в сторону, жутко хохоча. От этого смеха холод ползет по позвоночнику, и кровь стынет в жилах.