Эмма - книжный червь

– Приве-е-ет, Эмма. Ты здесь? – ходила я между стеллажей в поисках девушки. Но, в ответ я слышала лишь скрип половиц, доносящихся из-под моих кед. Дойдя до своего стола, я присела, вытащив тетрадь и пенал. Все-таки экзамен никто не отменял, а он был в конце недели, между прочим. – Привет, Рита! – услышала я голос за спиной, подпрыгнув на стуле. – Ты меня напугала, Эмма, – сказала я, оборачиваясь. – Ой, прости, я не хотела, – с сочувствием ответила она, обходя стол и садясь напротив. – Я слышала, что ты меня звала, но не люблю в такое время выходить из своего маленького логова. Слишком много людей, а за тем стеллажом очень даже хорошо. – Поняла, значит, теперь будем встречаться здесь, – улыбнулась я. – У меня хорошие новости, – чуть наклонившись вперед, сказала я, – преподавательница разрешила мне взяться за расследование твоей истории. – Здорово! – воскликнула Эмма. – Да, правда сначала мне нужно сдать экзамен по литературе, а потом можно будет и расследованием заняться, – смотря ей в глаза, сказала я. – Хорошо. Давай я тебе помогу подготовиться? – убирая назад заплетенные в косичку черные волосы, сказала она. – Я была бы рада. С такой помощницей мне гарантирована пятерка, – улыбнулась я, видя на ее щеках легкий румянец.       Спустя полтора часа, мы решили сделать перерыв и просто сидели, болтали, узнавая друг друга все лучше. Мне казалось, что мы знакомы вечность, потому что так легко мне еще ни с кем не было. Мы были из разных эпох, но все равно находили общие темы для разговора. Она рассказывала мне о том, какой была ее жизнь, о детстве, родителях. А я об университете, баскетболе, юности. – Кстати, ты же меня спрашивала, как я с помощью этого связываюсь с людьми. Я тогда была не готова отвечать, мягко говоря, – засмеялась я, доставая из кармана мобильный. – Смотри, это телефон, для него теперь не нужны никакие шнуры, ну кроме зарядки. Внутри стоит аккумулятор, который позволяет ему работать без подключения к сети несколько часов, а то и суток. Еще в нем есть сим-карта, маленькая штучка, на которой хранятся номера других людей, а также, каждой из них принадлежит свой номер. То есть, как и раньше, чтобы кому-либо позвонить, нужно набрать его номер телефона. Сигналы передаются с помощью вышек, они ловят так называемые волны. Система схожа с радиоприемниками, я думаю. – Как все сложно и запутанно. Но, выглядит интересно, здорово придумали. Можно всегда быть на связи, получается? – разглядывала она телефон, лежащий на столе. – Да, больше не нужны телефонные будки и стационарные телефоны в домах. Потому что у каждого есть свой, – ответила я, глядя на ее искрящиеся глаза. Было приятно говорить о таких, казалось бы, обыденных вещах, и видеть такой неподдельный интерес. Я восхищалась ее желанием все узнать и сохранением страсти по отношению к тому, что происходит вокруг нее. – Мне с тобой так интересно, – краснея, сказала она. – И мне с тобой, Эмма, – улыбнулась я. – А у тебя есть муж? – вдруг спросила она. – Нет, нету, – ответила я, думая, как бы поскорее замять эту тему. – А жених? – Нет. – Но, почему, тебе же уже 22, пора замуж и детей рожать? – наивно заявила она. – Понимаешь, – начала я, пытаясь помягче сформулировать свое мнение, – в наше время девушке не обязательно выходить замуж и заводить детей, только если она сама этого хочет. А я хочу окончить институт и стать хорошей журналисткой, хочу заниматься расследованиями и писать отличные истории. – Хорошо, но это же все можно делать и будучи замужем, разве нет? – продолжала она. – Наверное, можно. Просто я не собираюсь замуж вообще, – беря в руки отложенную тетрадь, сказала я, как бы намекая, что разговор окончен. – Почему? – удивилась она, подняв брови. – Потому что… – сделала я паузу, – потому что мне не нравятся парни. – Да, согласна, они такие дураки. У нас в классе ни одного нормального не было, они вечно творили разные плохие вещи, а попадало всему классу, – задумчиво произнесла она. – Но, ведь есть же и хорошие, я думаю, что тебе обязательно такой встретится. – Дело не в этом. Мне просто нравятся девушки, я влюбляюсь только в них, – почему-то шепотом сказала я, наклоняясь вперед. – Что? – опешила она, отклоняясь всем телом от стола. – Но, это же ненормально, это же болезнь. За это арестовывают. – Нет, Эмма, это не болезнь. Я такой родилась и никак не могу это изменить. Это часть меня, понимаешь? А статью за мужеложство уже давно отменили, – серьезно заявила я, выпрямляясь и глядя ей в глаза. Удивляться здесь, конечно, нечему, не стоит забывать в какое время она жила, и какую чушь вдалбливали ей в голову родители, школа и Коммунистическая партия. Я не могу ее винить, ей просто не давали возможность думать по-другому, поэтому она сейчас так говорит. – Ты мне сейчас врешь, да? – сказала она, повысив голос. – Нет, я не вру тебе. Это чистая правда, я редко о таком кому-то рассказываю, потому что это очень личное. Я понимаю, что ты шокирована, что тебя заставили считать таких людей, как я плохими и преступниками. Но, за то время, что мы с тобой общаемся, ты заметила во мне что-то такое? – с вызовом спросила я, нервно перелистывая страницы тетради. – Н-нет, – заикаясь, ответила она. – Вот и прекрасно. А теперь давай продолжим готовиться к экзамену, – сказала я, опуская взгляд в тетрадь. Почему-то в этот момент мне стало очень страшно, не из-за того, что она перестанет со мной общаться, и я потеряю тему для расследования, а из-за того, что я потеряю ее. Неужели она стала таким важным человеком в моей жизни всего за несколько дней?       Наступил день экзамена, я практически не волновалась, потому что Эмма очень хорошо меня подготовила. Все предыдущие вечера мы проводили вместе, она только и успевала мне показывать какую книгу и где нужно взять для того, чтобы найти ответ на вопрос. Мы смеялись, шутили, один раз даже решили сыграть в прятки, но, до меня сразу почему-то не дошло, что играть в прятки с призраком – гиблое дело. После того разговора о моей ориентации мы больше не возвращались к этому вопросу. Только лишь один раз она вдруг спросила, почему я все еще одна. – Мне кажется, что ты несчастлива. Хоть ты и пытаешься показывать, что все хорошо. Может тебе стоит полюбить кого-то? – Я не хочу отношений, – серьезно ответила я, дописывая ответ на экзаменационный билет. – А может, ты просто боишься? – Тебе бы психологом быть, – засмеялась я и перевела тему, не желая это обсуждать. В какой-то степени она была права, я боялась. Боялась сближаться с кем-то, полностью доверять. Я не хотела, чтобы меня предали и бросили переживать это в одиночестве. Так много было вокруг подобных примеров и так часто предавали меня близкие люди, что я уже никому не верила. – Следующая пятерка, заходим! – услышала я доносящийся из-за двери аудитории басистый голос Николая Александровича. Я отвлеклась от своих мыслей и следом за одногруппниками поплелась в кабинет. За мной шла Машка, нервно кусая нижнюю губу, демонстрируя свою нервозность. – Эй, ты чего так переживаешь? – приобняв подругу за плечи, спросила я. – Да я как представлю эти вопросы дурацкие, мне сразу сбежать хочется, – грустно сказала Машка, пропуская меня в аудиторию. – Спокойно, Маша, я Дубровский, – засмеялась я. – Я постараюсь помочь, не волнуйся, – уже шепотом добавила я, подходя к преподавательскому столу. – Таким образом, эпос – это героическое повествование о прошлом, содержащее целостную картину народной жизни и представляющее в гармоническом единстве мир героев-богатырей, – закончила я свой ответ, сидя на мягком стуле напротив Николая Александровича. – Неплохо, очень неплохо, Васнецова. Даже дополнительные вопросы не требуются. Отлично, – ставя подпись в зачетке, произнес преподаватель. – Видно, что очень ответственно подошла к подготовке к экзамену. – Спасибо, Николай Александрович. Я могу идти? – спросила я, забирая зачетную книжку. – Да, конечно, – уже глядя на следующего студента, ответил он. Я вышла из аудитории полная радости и благодарности Эмме, если бы не она, не знаю, что бы было. Так объяснять умеет только она, Николай Александрович может спокойно выходить на пенсию, вон какая смена есть, – посмеялась я над своими мыслями.       Заскочив домой, переодевшись и взяв с собой планшет, я направилась в библиотеку. По пути мне позвонила Маша: – Ритка, у меня четыре! Спасибо тебе, что бы я без тебя делала! – радостно прокричала подруга. – Всегда пожалуйста, – засмеялась я. – Может, отпразднуем? Ты где сейчас? – Я еду в универ, мне в библиотеку нужно, – ответила я, усаживаясь в автобусе на место возле окна. – Что? Зачем? Любовь Георгиевна тебе по-любому автомат поставит, вот увидишь. Не готовься, пойдем лучше где-нибудь посидим. Ты целую неделю в этой библиотеке проторчала, – заявила подруга возмущенным голосом. – Мне, – запнулась я, придумывая оправдание, – мне нужно расследование проводить. – Да его же только через полгода нужно сдавать, отдохни хоть немного. – Не могу, мне, правда, надо. Давай завтра сходим, – милым голосом сказала я. – Ла-а-адно, вали в свою библиотеку. Я уже начинаю подозревать, что ты туда на свидания ходишь, – засмеялась Машка. – Ага, у меня серьезные отношения с тетей Шурой. Обожаю ее, – пошутила я. – У-у, да тебя на постарше потянуло, – еще громче рассмеялись мы. – Все, давай, до вечера, а то на меня люди в автобусе уже как на дуру смотрят, – чуть тише сказала я, поворачиваясь к окну. – Ага, пока! – Эмма? – подойдя к нашему месту, позвала я. – Привет! Сдала? – услышала я ее голос, глухо звучавший, но, при этом уже более понятно, чем раньше. Может, я просто привыкла и уже без особых усилий могу разбирать то, что она говорит. – Да, на отлично! Спасибо тебе! – радостно сказала я, глядя на нее. – Поздравляю! – крикнула она. Мы стояли очень близко друг к другу, и у обеих было явное желание прикоснуться, заключить в объятия. Но, мы не могли этого сделать. Впервые в жизни мне стало грустно от того, что я не могла прикоснуться к кому-то. Я не особо тактильный человек, у меня нет постоянного желания гладить кого-то, обнимать или сидеть очень близко, касаясь плечами. А сейчас мне всего этого очень хотелось, наверное, потому что, когда что-то нельзя, то сразу очень хочется. Я видела в ее карих глазах радость и грусть одновременно, не знаю, может ей тоже не хватало объятий. Она столько лет уже ни к кому не прикасалась, не чувствовала тепло, поддержку и заботу. Как же мне хотелось подарить ей это все сейчас. – Слушай, у меня для тебя небольшой подарок есть, – расстегивая рюкзак, сказала я. – Вот, это планшет. Ты говорила, что любишь смотреть фильмы, и я подумала, что ты можешь делать это с помощью него. – Но, как я буду это делать? – спросила она, поднимая на меня свои карие глаза. – Я тебя всему научу, это как телевизор, только смотреть можно не то, что показывают, а то, что хочешь, – улыбнувшись, ответила я, открывая синий чехол-книжку. – Я просто… просто не могу взаимодействовать с предметами, – опустив голову, сказала она. – Оу, я об этом не подумала, прости, – задумалась я. – Тогда я могу сама тебе включать и оставлять в твоем укромном месте, – подарила я ей улыбку. – Здорово, – сразу приободрилась она. – Какой фильм хочешь посмотреть первым? – открывая вкладку браузера, спросила я. – Я хотела посмотреть фильм «Ждите писем», говорили, что интересный, но не успела. – Хорошо. Можем посмотреть вместе, если хочешь, – улыбнулась я. – Конечно.       Мы сидели прямо на полу между стеллажами, поставив планшет на одну из полок. Эмма сидела рядом со мной, не отрываясь, глядя на экран. А я иногда бросала на нее свои взгляды, чтобы увидеть какова будет ее реакция на то или иное событие. Так, половину фильма я и пропустила. – Как тебе? – спросила я, когда шли финальные титры. – Хороший, мне понравился, – ответила она, стирая слезинку со щеки. – А у тебя есть любимый фильм? – спросила Эмма. – Да, есть, – я встала с пола, держась за стеллаж. – Тебе уже, наверное, пора? Включи мне его, пожалуйста, посмотрю одна. – Думаю, что он тебе не понравится. Давай лучше что-нибудь другое, – ответила я, беря планшет в руки. – Почему? Он какой-то страшный? – Нет, он просто про любовь двух девушек, – глядя в ее глаза, ответила я. – Такие бывают? – удивилась она. – Конечно, бывают, – улыбнулась я. – Нам ведь тоже хочется видеть красивые истории любви. – Знаешь, а ты включи. Мне хочется узнать тебя получше, – улыбнулась она. – Эм… хорошо. Давай я отнесу планшет за стеллажи и включу, – удивилась я такой просьбе. – Давай, – обрадовалась она. – Фильм называется «Представь нас вместе». Сюжет довольно понятный, так что, приятного просмотра. Пока, – ставя на пол планшет и улыбаясь на прощание, сказала я. – Ты придешь завтра? – Если только ненадолго, мы с подругой собрались сходить в кафе. – Хорошо, я буду ждать, – улыбнулась она и посмотрела на меня сияющими глазами.       Домой я возвращалась в приподнятом настроении. Я поняла, что мы очень сблизились за последнее время, стали хорошими друзьями. Я могу, как спросить у нее то, что не знаю, так и ответить на ее вопросы. Именно обмен знаниями выстроил мостик между мной и Эммой. Каждый раз, когда я шла в библиотеку, точнее не шла, а летела, я чувствовала прилив сил и энергии. Я будто была готова сдвинуть горы, когда она была рядом. Со мной было такое впервые и все происходящее со мной мне очень нравилось. Хотя, еще было немножко страшно, конечно.