Эмма - книжный червь

      Незаметно для меня наступили зимние каникулы. Незаметно, потому что последние дни пролетали очень быстро. Я жила буквально от встречи к встрече. Библиотека стала для меня каким-то отдельным миром, в котором я могла спрятаться, побыть наедине с человеком, который меня понимает и поддерживает. Эта вечная суета, в которой я находилась вот уже несколько лет, сделала из меня человека, летящего на всех парах вперед, не замечая ничего вокруг. Каждый мой новый день был похож на предыдущий: тренировка, учеба, толпы людей, которым вечно что-то было нужно от меня и так по кругу. Эмма стала той, с кем я могла просто посидеть и помолчать или поговорить обо всем и ни о чем сразу. Она будто приостановила мой несущийся ритм жизни и позволила оглянуться вокруг.       Буквально в последний момент, я решила, что не поеду к родителям праздновать Новый год, а останусь здесь и встречу его с Эммой. Договорившись с тетей Шурой о том, что буду брать ключи от библиотеки и во время каникул, я счастливая поехала домой, чтобы сообщить все Маше. – Машка, ты дома? – зашла я в квартиру, стряхивая с куртки снег. – Да, я вещи собираю! – услышала я ее голос, доносящийся из ее комнаты. – Слушай, я тут подумала, что на Новый год останусь здесь, – встав в проходе, сказала я, потирая красные щеки. – Что? Почему? Ты же к родителям собиралась? – оторвала свой взгляд от чемодана подруга. – Передумала. Останусь здесь, займусь расследованием. – Опять ты со своим расследованием. Новый год же, праздники, все нормальные люди отдыхают и веселятся, – заявила она. – Значит я ненормальная, – посмеялась я. – И что, ты одна будешь здесь праздновать? – Да, отдохну от людей. – Ну, ты даешь. В последнее время ты меня все чаще удивляешь. Это точно моя подруга? – подойдя ко мне, она ткнула меня пальцем в плечо. – Ай, ты чего? Конечно, твоя, – потирая руку, сказала я. – Может хотя бы на тусовку сходишь? Местные ребята из группы вроде собрались вместе праздновать. Сходи к ним, развейся, – серьезно сказала Машка, глядя мне в глаза. – Не хочу, я вон лучше в библиотеке посижу. – Надеюсь, что ты сейчас шутишь, – вернулась она к чемодану, складывая туда джинсы. Ее реплику я оставила без ответа, просто выйдя из комнаты.       31 декабря. Я шла по тротуару в сторону университета, мимо проходили спешащие к семьям прохожие, несущие в руках пакеты с последними в этом году покупками. Пару дней назад выпал снег, но его уже успели убрать, поэтому зимой даже и не пахло. Единственное, что о ней напоминало, так это продающиеся на каждом углу елки, звучащая отовсюду музыка и мерцающие в окнах домов гирлянды. Я несла в руках неизменных спутников российского Нового года: мандарины и оливье. Шампанское я не пью, поэтому купила себе вишневый сок – мой любимый. Мы договорились с Эммой, что будем смотреть телевидение, очень сильно ей хотелось узнать, что же показывают по телевизору в 2020 году в новогоднюю ночь. Каким же будет ее удивление, когда она узнает, что до сих пор крутят какую-нибудь «Карнавальную ночь», которую сняли еще при жизни самой Эммы. Ну, хотя бы теперь я буду знать того, кто посмотрит «Иронию судьбы» впервые. Посмеявшись над своими мыслями, я открыла входную дверь университета. – Девушка, а вы куда? – грозно взглянув на меня, спросил охранник. – Я в библиотеку, вас тетя Шура должна была обо мне предупредить, – спокойно ответила я. – Ты что там и в Новый год собралась сидеть что ли? Иди домой, к семье, совсем с дубу рухнула! – Да, я даже в Новый год буду сидеть в библиотеке. Я здесь учусь и имею полное право, – какую-то чушь несла я, лишь бы меня впустили. – А в пакете что? Ты там что еще и есть собралась? – тут я поняла, что пора менять тактику. – Нет, что вы, это я вам принесла. Вам тут еще всю ночь сидеть. Держите, Новый год все-таки. С наступающим, – ставя на стол пакет с ездой, сказала я, улыбаясь. – Да? Ну, спасибо, конечно, – заглядывая в пакет, удивленно сказал охранник. – Ладно, иди в свою библиотеку и, чтобы без глупостей, поняла? – посмотрел он на меня. – Да, конечно, – беря ключ, ответила я. – Эмма, привет, я пришла! – запирая за собой дверь на ключ, сказала я. – Привет! Я уже тебя заждалась. Там твой планшет издает какие-то странные звуки, уже раздражает, если честно, – скрестив руки под грудью, сказала она. – Это он разрядился, наверное. Зарядку я принесла, сейчас будем спасать тебя от раздражения, – посмеялась я, глядя на нее. – Знаешь, мне понравился тот фильм. Ну, твой любимый. Только парня жалко, но девушки были такие счастливые, так друг на друга смотрели. Мне казалось, что так могут смотреть только девушки на парней и наоборот, – вдруг сказала она, оторвав свой взгляд от планшета, на экране которого был «Голубой огонек». – Я рада, что тебе понравилось, – только и смогла сказать я, глядя в ее карие глаза, в которых сейчас читалась искренность. – Ой, кто это? – вдруг спросила она, глядя на экран. – Это наш президент, сейчас будет говорить о том, что это был тяжелый год, но мы со всем справились и все молодцы, – засмеялась я. – Откуда ты знаешь? – Да он уже 20 лет это нам говорит. – Ого, а что так много? – Это не ко мне вопрос, а к нему, – улыбнулась я. – С Новым годом, Эмма, – сказала я, услышав последний бой курантов, глядя в ее глаза. Как же хотелось ее сейчас обнять, но я не могла, вместо этого я просто смотрела на нее, пытаясь передать взглядом все то, что чувствую в этот момент. – С Новым годом, Рита, – прошептала она, не отрывая от меня свой взгляд. Мы сидели так пару минут, и каждая из нас думала о своем. Как бы мне хотелось узнать, о чем она сейчас думает. Я, например, думала об одном: какая же она красивая. – Того, что ты рассказала, мало. Мне нужно будет поговорить с другими людьми, со свидетелями этих событий, – говорила я Эмме, помечая план действий в своем блокноте. – Тебе нужно постараться вспомнить пару имен своих одноклассников, чтобы я попыталась найти их. – Хорошо, я попробую, – задумалась она, подняв глаза к потолку. – У меня была подруга Света… Света Королькова. Да, так ее звали. Все, больше не могу вспомнить, прости. В голове крутятся разные имена, получается какая-то каша, – грустно сказала она. – Ничего, все хорошо. Постараемся найти твою подругу, интернет нам в помощь. А пока я тут нашла газеты тех времен, нужно будет поискать, не печатали ли о тебе статьи, – подвинула я небольшую кипу к себе.       Спустя несколько часов я наткнулась на газету «Комсомольская правда», в которой была размещена статья «Смерть в школьной библиотеке». – Слушай, я, кажется, нашла, – обратила я внимание Эммы, начав читать: «20 декабря в 13:15 в школе-интернате №1 на полу библиотеки было обнаружено тело шестнадцатилетней Эммы Красильниковой. Нашим читателям может показаться знакомой эта фамилия. Действительно, Эмма является дочкой одного из руководителей комитета Верховного Совета СССР – Григория Красильникова. По данным сотрудников милиции произошел нечастный случай. Девушка оступилась, стоя на лестнице и упала, ударившись головой об одну из полок. Удар пришелся в височную часть головы, что повлекло за собой внутреннее кровоизлияние в мозг и скоропостижную смерть», – дочитала я, глядя на опустившую голову Эмму. – Эй, все в порядке? – Да, – ответила она, – просто как-то грустно. Такая глупая смерть, такая несправедливая. – Согласна. Но, зато теперь мы знаем, что произошло на самом деле. Кто придумал эту глупую легенду о неизвестном убийце, мы, конечно, вряд ли узнаем. Но, зато теперь у нас есть доказательства. Еще найти бы твою одноклассницу и вообще будет прекрасно. А потом останется как-то опровергнуть то, что ты никакого парня по голове не била. Вряд ли про него написали в газетах, поэтому нужно искать очевидцев, – сказала я, пытаясь отвлечь Эмму от грустных мыслей, заинтересовывая новыми заданиями. – А ты сможешь найти моих родителей? – вдруг просила она. – Эм, я могу попробовать, но ничего не обещаю. К тому же, ты же понимаешь, что прошло столько лет и они уже… – Умерли, – закончила она за меня, – знаю. Но, мне хочется знать, что с ними случилось, хоть что-то об их жизни, – она посмотрела на меня грустными карими глазами. – Понимаю. Если не найдем ничего в интернете, то я попробую через знакомую попасть в архив, там точно что-то должно быть. Тем более, твой отец занимал не последнюю должность в свое время, – уверенно ответила я. – Хорошо, спасибо, Рита. Ты самая лучшая, – улыбнулась она. – Не преувеличивай, – улыбнулась в ответ я. – Кто-то идет! – вдруг резко сказала Эмма, испугавшись, и скрылась за стеллажами. – Маргарита-а-а, ты где? – услышала я мужской голос. Это был Слава, кажется, я забыла закрыть дверь. Только его сейчас и не хватало. – Ты что здесь делаешь? – спросила я, вставая из-за стола, увидев его между стеллажей. – Привет, красотка, – улыбнулся он, остановившись и облокотившись на полку. – Это я тебя хотел спросить, что ты здесь делаешь третьего января. Почему с нами тусить не пошла, раз в городе осталась? – заплетающимся языком спросил он. – Потому что не захотела, мне это не интересно, – холодно ответила я, убирая руки в карман. – А че тебе вообще интересно, недотрога недоделанная?! Строишь тут из себя Снежную королеву какую-то! – заорал он, приближаясь ко мне. – Ты что, пьяный что ли? – спросила я, делая шаг назад. В нос мне ударил противный запах перегара смешанный с ароматом мятной жвачки, от чего я поморщилась. – И че? Я в отличие от тебя сам с собой не разговариваю хотя бы. Или с кем ты тут общаешься? – глядя по сторонам, спросил он, заметив на столе газету с тем самым заголовком. – А-а, ты же у нас свехнулась окончательно, решила расследование про Эмму – книжного червя проводить. Слышал такое, да. Поэтому ты вечно в библиотеке и сидишь? С ней, что ли болтаешь? – громко засмеялся он, схватив меня за руку. – Слушай, шел бы ты отсюда. Тебе проспаться нужно, – выдернув руку, сказала я, глядя ему в глаза. – Я тебе сейчас покажу, что мне нужно, – резко прижав меня к стеллажу, злобно заявил он, пытаясь поцеловать. – Отвали от меня, придурок! – закричала я, отталкивая его от себя. Спасибо баскетболу за сильные руки. Он отшатнулся к стеллажу, стоящему напротив и ударился об него спиной. – Ах, ты… – недоговорил он, схватив меня за шею и начав душить. Я сопротивлялась из-за всех сил, но в него будто бес вселился, и он не сдвигался с места ни на сантиметр. Я чувствовала, как его рука сильнее сжимает мое горло. Его глаза налились кровью, а губы выгнулись в кривой улыбке, – хочешь, чтобы я тебя отпустил, тогда сейчас ты сделаешь все, что я захочу, поняла? – заорал он. Но, я не успела ничего ответить, так как услышала громкий удар, от которого, он отшатнулся от меня, держась за голову. Рядом упала книга, а он стоял с расширенными глазами, пытаясь понять, что произошло. Он обернулся, но никого не увидел, а лишь услышал: «Пошел вон отсюда!», прозвучавшее на всю библиотеку. Испугавшись, Слава рванул к выходу, даже не взглянув на меня. Я, держась за шею и пытаясь набрать в грудь побольше кислорода, просто сползла по стеллажу на пол. Из-за угла вышла Эмма, которая казалась мне сейчас какой-то другой, но я не понимала в чем отличие, так как мой мозг из-за недостатка кислорода очень плохо соображал. – Рита, Риточка, с тобой все в порядке? – подбежала она, садясь на колени возле меня. В ее взгляде читалось волнение и сопереживание. – Да-да, все хорошо, – прохрипела я, – спасибо тебе, – попыталась улыбнуться я. – Эмма, ты… – вдруг поняла я, в чем же отличие, – ты как… как живая. – Да, такое иногда бывает со мной, – ответила она, глядя на свои руки, которые сейчас были нежно-розового цвета. – Можно я тебя обниму? – вдруг спросила она. – Конечно, – улыбнулась я. И дальше произошло то, о чем я так долго мечтала. Мы очень крепко обнялись, а я пыталась насладиться этим моментом, закрыв глаза. Внутри меня все трепетало, а вся кожа покрылась мурашками, которые можно было сравнить с небольшими разрядами молнии. Я чувствовала себя настолько прекрасно, насколько это вообще может быть. Внутри меня разгорелся настоящий пожар, в районе солнечного сплетения разливалось тепло, а сердце бешено стучало. В какой-то момент, я вдруг подумала, что мне этого мало, и я хочу поцеловать ее. Из-за этих мыслей я даже немного дернулась. А в этот момент Эмма уже постепенно начала становиться такой, какой была до этого. Теперь она сидела рядом со мной, мы молчали, не зная, что сказать. Я опустила голову, увидев на полу книгу. – Словарь Ожегова? Хороший выбор, – сказала я, чтобы разрядить обстановку, подняв тяжелую и толстую книгу. – Я специально выбирала потолще, – улыбнувшись, сказала Эмма. – Ну все, теперь меня точно обвинят в том, что я бью людей по голове книгами, – нервно захихикала она. – Но, как? Как ты это сделала? – я повернулась к ней, смотря в ее глаза. – Не знаю, иногда, когда я испытываю какое-то очень сильное чувство, например, злость, то я становлюсь другой, такой, какой ты меня сейчас видела. Я очень испугалась за тебя, разозлилась и смогла взять книгу и ударить этого парня по голове. Прости, что так долго пришлось ждать помощи, – искренне сказала она. – Ничего, все хорошо. Еще раз спасибо тебе, – улыбнулась я.       Я шла домой, погруженная в свои мысли. Положив руки в карманы и опустив голову, спрятав подбородок в воротник куртки, я пыталась понять, что же сейчас чувствую. Я отказывалась верить в то, что влюбилась. Наверное, это все из-за того, что я испытала эмоциональное потрясение, поэтому мне захотелось вдруг поцеловать Эмму. Я убеждала себя в этом, но, уже лежа в кровати, поняла, что это не так. Эмма уже давно стала для меня кем-то большим, чем просто подругой, только я все никак не могла сама себе в этом признаться. – Черт, Рита, только ты могла влюбиться в призрака, – сказала себе я, повернувшись на другой бок и вскоре уснув.