Эмма - книжный червь

– Здравствуйте, меня зовут Рита, я вам звонила, – сказала я, когда мне открыла дверь пожилая женщина, – вы Светлана Сергеевна? – Да-да, здравствуй, Рита. Проходи, – я вошла в небольшую прихожую, а навстречу мне выбежал белый пушистый кот, который начал тереться о ноги своей хозяйки. – Держите, это вам, – протянула я старушке пакет с вишневым пирогом. – Ой, спасибо, не стоило, – улыбнулась она, забирая пакет. Я нашла подругу Эммы спустя пару недель поисков. Конечно же, в социальных сетях ее не было, да и фамилию она сменила еще в 65 году. Но, мне повезло, так как у Светланы Сергеевны отец оказался довольно известным ученым. О нем много писали в газетах, в них были фото его жены с дочками, а также их биография. К его 70-летнему юбилею вышла большая статья о нем, его семье и там-то я и узнала фамилию избранника его дочери. А дальше начались бесконечные поиски детей, внуков и различных родственников через которых я могла бы выйти на саму Светлану. Когда я уже практически перестала верить в то, что удастся найти хоть кого-то, получилось разыскать дочь старушки в «Одноклассниках». Она оказалась очень вежливой женщиной, вошла в мое положение и разрешила встретиться с ее мамой. – Спасибо, что согласились на это небольшое интервью, для меня это очень важно, – я улыбнулась и села на деревянный стул. На стенах кухни весели семейные фотографии и часы, в углу стоял небольшой кухонный гарнитур голубого цвета, а на подоконнике были расположены комнатные цветы в глиняных горшочках. – Да не за что, ко мне редко кто-то заходит, только вот дочка с внуками иногда. А новые лица уже давно не видела, ноги болят, вот и не выхожу из дома практически. Выйду, до магазина доплетусь и обратно к себе, – хозяйка квартиры была миниатюрной женщиной, ее седые волосы были аккуратно заколоты на затылке, на ней был теплый домашний халат с желтыми цветами. Голубые глаза обрамляли морщинки, а розовые губы едва касалась улыбка. Она была очень грустной, при этом в глазах читалась доброта и радость от того, что в ее доме находилась гостья. – Спасибо, – сказала я, беря в руки кружку с черным чаем, пахнущим лесными ягодами. – Вы не против, если я буду записывать на диктофон? – Нет, конечно, не против. Впервые у меня лично берут интервью, это так волнительно, – сказала она, отламывая ложкой кусочек пирога. – Не переживайте, у меня это тоже дебют, можно сказать, – улыбнулась я. – Начнем? – Да, конечно. Ты только кушай давай, – улыбнулась она и пододвинула ко мне блюдце с пирогом. – Как я знаю, вы учились в школе-интернате №1 и были одноклассницей и подругой Эммы Красильниковой. Расскажите мне о ней, пожалуйста, – сказала я, включив диктофон на телефоне. – Да, я училась там с восьмого класса. Моего отца тогда позвали работать в столицу, и мы всей семьей переехали. Родители сказали, что там я смогу получить хорошее образование, поэтому мне придется там учиться и жить, приезжая лишь на некоторые выходные и каникулы. Меня никто не спрашивал, в общем-то, просто поставили перед фактом. Эмма была одной из первых, кто заговорил со мной тогда. Помню как сейчас, как села рядом с ней на подоконник в коридоре во время перемены, потому что в классе мне было некомфортно. Она читала книгу и сначала не обращала на меня никакого внимания. Но, потом, увидела мое грустное лицо и просто сказала: «Привет, я Эмма». С тех пор мы сидели за одной партой, даже кровати в спальне стояли рядом. Она очень много знала, и мне с ней всегда было интересно. Каждый день она пропадала в библиотеке. После окончания уроков, Эмму всегда можно было найти там с очередной книгой или находящейся в поисках того, что можно прочитать. Она отличалась ото всех, не знаю, как это объяснить, но она была другая, будто бы не из этой эпохи. Все, что интересовало девочек нашего возраста, ее никогда не интересовало. В старших классах все уже начинали дружить с мальчиками, а ей они были совершенно не нужны. У нее были я и книги, а больше ей будто ничего и не было нужно. – Вы знали ее родителей? – спросила я, внимательно слушая. – Только маму, – она задумалась, – она приезжала пару раз в интернат. Была очень интеллигентной и порядочной женщиной. Всегда прямая осанка и поднятый подбородок. Но, при этом, она была прелестной женщиной. Правда, я уже и не помню, как ее звали, – она отпила чай, предварительно подув на него. – Наталья. Так ее звали, – сказала я. – Да, точно, Наталья. – Расскажите про тот день, когда Эмма умерла. Помните ли вы то, что происходило тогда? – Да, конечно, я, наверное, никогда это не забуду. Были последние дни перед каникулами, все ходили с радостными лицами, ждали Нового года и Эмма в том числе. Она говорила о том, что очень хочет увидеть родителей, провести с ними хотя бы пару дней. Надеялась на то, что они вместе будут наряжать елку. Но, этому не суждено было сбыться, – загрустила она, а в глазах промелькнули слезы. – В тот день она, как обычно, после уроков пошла взять книгу в библиотеке, мы договорились встретиться на обеде и разошлись. Как оказалось, тогда я ее видела в последний раз. Спустя некоторое время, мы услышали крики, выглянув за дверь нашей спальни, увидели, как мимо промчалась наша библиотекарь вместе с директором. Сначала мы подумали, что она увидела крысу или еще кого. Потому что все, что она говорила, это: «Там-там, она лежит там, это ужасно». Но, потом по всей территории школы начал раздаваться звук сирен скорой и полиции. Нас не выпускали из комнат, ничего не говорили, а я, конечно же, переживала за Эмму, потому что ее единственной не было в комнате. Переживала не потому, что с ней что-то могло случиться, а потому что ей могло попасть за то, что она не ушла в комнату, а сидит там в своем укромном месте в библиотеке. Все это время я стояла у окна и ждала, смотрела на стоящие возле входа машины, а потом увидела страшное: медики выносили носилки с лежащим на них человеком, полностью закрытым белой простынью. Не сложно было догадаться, что там находился труп. И в этот момент у меня внутри все сжалось. Прости, – сказала она, вставая из-за стола и выходя из кухни, стирая со щек слезы. Я проследила за ней взглядом и решила дать Светлане Сергеевне время, молча дожидалась ее возвращения. Через пару минут она вернулась, держа в руках носовой платок и черно-белую фотографию. – Вот, это последнее школьное фото, на котором есть Эмма, – протянула мне его старушка и присела на свой стул. – Спасибо, она мне очень пригодится в работе. Можно я ее сфотографирую? – спросила я, сразу же найдя стоящую в первом ряду Эмму. Она ничуть не изменилась, такой я ее сейчас всегда и видела. – Да, конечно, – шмыгнула она носом. – А что было дальше? Что вам сказали взрослые, учителя? – осторожно спросила я, глядя на старушку. – Потом наш класс собрали и сказали, что Эмма умерла, упав с лестницы в библиотеке. Сказали, чтобы мы никому об этом не рассказывали, даже родителям. Не хотели, наверное, огласки. Но, она была, потому что к нам стали часто ездить журналисты, даже со мной пытались поговорить. Позже, когда я уже была дома на зимних каникулах, я прочитала в газете статью об Эмме. Ей было всего 16, вся жизнь впереди, а тут такое несчастье, – опустив голову, сказала она. – В здании школы сейчас находится университет, я там учусь. И все постоянно говорят о легенде, связанной с Эммой. Будто бы ее кто-то убил, а ее дух остался в библиотеке и теперь мстит всем, кто похож на ее убийцу. Вы ничего такого не слышали? – Да, эту сказку придумали еще во время моей учебы в школе. Кто-то из старшеклассников решил попугать младших ребят. Вот так и превратили смерть моей подруги в цирк. Я была против этого, спорила, просила, чтобы они не выдумывали, но, конечно же, меня никто не послушал. Еще чаю? – спросила она, приподнимаясь. – Нет, спасибо большое. Мне уже пора идти, – и как раз в этот момент, мне пришла в голову интересная мысль. – У меня остался один последний вопрос к вам, он немного необычный. – Правда? Какой? – снова села она, внимательно глядя мне в глаза. – Если бы вы могли что-то сказать Эмме, зная, что она услышит, что бы это было? – Хм, – задумалась она. – Мне тебя не хватает, Эмма. Ты очень хороший человек и мне жаль, что все так получилось. Спасибо за то, что стала моей подругой. Я всегда о тебе помнила. – В этот момент у меня заслезились глаза. – Спасибо вам большое. Спасибо за то, что рассказали эту историю. И за фото спасибо, – сказала я, нажимая на кнопку «стоп» на диктофоне. – Тебе спасибо за то, что решила написать об Эмме. Кстати, где я смогу прочитать эту статью? – Это для студенческого проекта. Но, если работа будет хорошей, то может попасть в газету нашего университета и на сайт. Постараюсь припасти для вас экземпляр, – улыбнулась я. – Отлично, – улыбнулась она в ответ, просияв глазами. – Она до сих пор помнит обо мне, – сказала Эмма, услышав обращенные к ней слова, записанные на диктофон. – Конечно, помнит, ты важный человек в ее жизни, – смотря в карие глаза, ответила я. – Мне так приятно, что ты решила задать ей последний вопрос, – с теплотой в голосе сказала она. – Да, это было не для печати, а специально для тебя. Я надеялась, что тебе понравится, – улыбнулась я. – Слушай, мне пора бежать. Завтра начинаются соревнования, плюс еще нужно сходить в архив, поискать информацию о твоих родителях. – Я бы очень хотела сходить и поболеть за тебя. Но, отсюда мне не выйти. Может, перенесете соревнования в библиотеку? – улыбнулась она. – Думаю, тетя Шура будет в восторге от этого, – засмеялась я. – Но, знаешь, можно что-то придумать с этим, – задумалась я. – Вот, смотри, Машка уже начала вести прямой эфир, – указала я Эмме на экран планшета, – она будет всю игру снимать, а ты сможешь наслаждаться ею в реальном времени. – Да? Здорово. Будто по телевизору тебя буду смотреть, – улыбнулась она. – Тебе очень идет эта форма, – пробежав по мне взглядом, сказала Эмма. До начала игры оставалось буквально пару минут, поэтому я уже переоделась в игровую форму и забежала в библиотеку, чтобы настроить для Эммы планшет. Наша форма особо ничем не отличалась от других: майка и шорты бело-синего цвета с эмблемой университета и красующимся «на спине» номером «5» – моим любимым числом. – Спасибо, – с улыбкой посмотрела я в ее глаза. – Мне пора, скоро свисток, а я в стартовом. Эта игра стала для меня по-настоящему особенной, и дело было не в том, что мы играли с нашими главными соперниками, а в том, что где-то там, из своего укромного уголка на меня смотрела Эмма. Когда я в очередной раз забрасывала мяч в корзину, то непременно искала глазами Машку и улыбалась, глядя в камеру ее телефона. Я чувствовала поддержку даже на расстоянии, и это придавало мне сил. – Ритка, ты такая красотка! Лучший игрок матча, рекорд соревнований по набранным очкам. Звезда баскетбола! – прокричала мне Машка, когда я подошла к ней после того, как вышла из раздевалки. Она очень крепко обняла меня, будто бы я только что кому-то спасла жизнь. – Спасибо, Машка. Важнее то, что наша команда уделала этих самоуверенных МГУшников, – сказала я. – Ты как всегда сама скромность. Ну, что, пойдем отметим победу? Или вы уже с командой куда-то идете? – спросила подруга, выпуская меня из объятий. – Они в кафешку пошли, я отказалась. Давай в следующий раз, ладно? Я устала, – сделав как можно более усталый вид, сказала я. – Ну, хорошо, пойдем тогда домой, пиццу закажем, а то у нас в холодильнике мышь повесилась, – уже делая шаг к выходу, сказала Машка. – Иди без меня, я в библиотеку схожу ненадолго, – поправляя влажные после душа волосы, ответила я. – Опять в библиотеку? Ты же сказала, что устала?! – разозлилась она. – Ты меня что, за дуру принимаешь? Если у тебя реально кто-то появился, то так и скажи, не надо постоянно отговорки придумывать. И про прямой эфир тоже не надо было врать. Твои родители захотели посмотреть? Да они вообще никогда не интересовались баскетболом и твоими соревнованиями тем более. Ты посмотри на себя, у тебя же все на лице написано. Влюбилась? Так это круто. Не хочешь говорить кто она – не нужно, я не собираюсь упрашивать, это твое личное дело. Но, вот только врать мне не нужно. Бесишь, – бросив мне в лицо последнее слово, она мигом помчалась к выходу, ничего не дав сказать в ответ. – Машка! – крикнула я ей вслед. Но, она даже не обернулась, а лишь открыла большие двери и вышла из здания. – Ритааа, – радостно прокричала Эмма, выходя из-за стеллажа. – Ты такая молодец! Поздравляю с победой! – Спасибо. Как игра, понравилась? – улыбнулась я. – Конечно! У меня столько эмоций было во время просмотра. Спасибо, что сделала так, что я смогла посмотреть. – Пожалуйста. – Как ты до кольца допрыгивала! А как обманывала соперников! – Эмма болтала не переставая, пытаясь показать мои лучшие броски, рассказывая какие моменты ей больше всего запомнились. Она бегала по библиотеке, смеясь и смотря на меня с восхищением. Ее просто невозможно было остановить, такой радостной я ее видела только тогда, когда она рассказывала сюжет очередной прочитанной книги. Столько энтузиазма и огня в глазах. Столько искренних добрых слов в мой адрес я не слышала, наверное, никогда. Я наблюдала за тем, как она перемещается от стеллажа к стеллажу, как рассказывает об игре так, будто меня там не было, и окончательно все поняла. Я влюбилась, влюбилась в Эмму. В ее карие глаза, излучающие искренность и нежность, в ее голос, который, хоть и был искажен, но все равно мне нравился. Влюбилась в ее ум, грацию, смех, силу и слабость, героизм и беспомощность, одновременно живущих внутри нее.       Я возвращалась домой с улыбкой на губах, но в моей голове рождались совсем не позитивные мысли, которые уносили меня куда-то далеко, заставляя чувствовать себя одиноко и беспомощно. Я понимала, что мне нужно постараться избавиться от этих чувств, потому что они только сделают хуже. А еще, мне нужно было найти подходящие слова и извиниться перед Машей. Она права, я не должна ей врать. Но, и сказать ей всю правду я тоже не могу.