Эмма - книжный червь

      Три месяца пролетели незаметно. Я смотрела на себя в зеркало, надевая черную футболку. В отражении была заметна синяя папка, которая лежала на моем письменном столе. Сегодня день сдачи расследований, Любовь Георгиевна пообещала прочесть как можно больше и вынести свой вердикт уже вечером. Конечно, это всего лишь проект и самое ценное, что он может получить – публикацию в университетской газете. Но, для меня это расследование стало неотъемлемой частью жизни. Последние полгода я, то и дело, думала о нем и, конечно же, о главной героине Эмме. Все свободное время я проводила с ней в библиотеке, я все больше к ней привязывалась, головой понимая, что сама же загоняю себя в угол, но ничего не могла с этим поделать, меня тянуло к ней, как к магниту.       Сегодняшний день должен показать мне достойна ли я заниматься журналистскими расследованиями, и могу ли связать свою жизнь с этим. Мнение Любовь Георгиевны для меня было очень важным, она была не только нашей преподавательницей, но и одной из лучших журналисток страны, славящаяся своими классными расследованиями. Глубоко вздохнув и, взяв со стола папку, я вышла из комнаты. – Ты чего такая загруженная? – спросила Машка, надевая черные туфли и одновременно набирая сообщение в телефоне. – Сегодня расследование иду сдавать, переживаю, – ответила я, подперев спиной стену, ожидая пока подруга соберется. – Эй, ты даже не думай! Я читала твое расследование и оно офигительное. Ты столько старалась, столько всего сделала. Любовь Георгиевна точно оценит, вот увидишь, – подняв на меня взгляд, с уверенностью произнесла Маша. – Спасибо, Машка, – улыбнулась я, прижимая к груди папку. – Любовь Георгиевна, можно? – спросила я, открывая дверь кафедры. – Да, проходи, Рита, – после того, как отпила из чашки кофе, ответила она. – Не сомневалась, что ты будешь первой. Чего тебе в такую рань дома то не сидится? – улыбнулась она, садясь на стул и ставя чашку на стол. – Я не вовремя, может позже зайти? – поворачиваясь в сторону двери, спросила я. – Нормально все, у меня просто первой пары нет, решила выпить кофе, – успокаивающим голосом сказала она. – Ну, что ты ее прижала так к себе, давай уже. Так как принесла первой и у меня есть свободное время, прочитаю с радостью прямо сейчас. – Да-да,… конечно, – я жутко нервничала, ни перед одним экзаменом или игрой у меня не было такого состояния. – Я подожду в коридоре, не буду вам мешать, – отдав папку, я поспешила к выходу.       Я сидела на стуле, пялясь на висевшую напротив доску с расписанием, и пыталась успокоиться. Как же мне хотелось, чтобы рядом сейчас была Эмма. Она всегда умеет находить подходящие слова и одно только ее присутствие уже делает мир лучше. Я нервно дергала ногой, а пальцами теребила кольцо на мизинце. Спустя минут 10, дверь открылась и Любовь Георгиевна пригласила меня войти. После этого я разволновалась еще больше. Да что со мной происходит? – Ну, что я могу сказать, – закрывая папку, сказала она. – Работа отличная, Маргарита. Мало того, что структурно проработано на «ура», так еще и виден твой личный, особенный вклад. Мне в какой-то момент показалось, что ты будто интервью у самой Эммы взяла, – посмеялась она, а я сделала вид, что мне тоже смешно от этой фразы. Она не просто классная журналистка, а еще и провидица. – Героиня расследования прочувствована тобой, это видно. Именно такой подход нужен в журналистских расследованиях. Эта работа заслуживает того, чтобы быть в нашей университетской газете. Да, и не только в ней, ее уровень намного выше студенческой газетенки. Ты талантлива, Маргарита, – улыбнулась она, с теплотой глядя в мои глаза, – только не зазнавайся, тебе еще работать и работать. – Спасибо,… спасибо вам большое, – с облегчением произнесла я, запинаясь. – Вы столько теплых слов сказали, даже хочется себя ущипнуть, чтобы проверить ни сон ли это, – посмеялась я. – Щипай сколько угодно, только не в моем кабинете, пожалуйста, – поддержала она мой шутливый тон. – Ты молодец, ставлю высший балл, – ставя отметку и подпись на последнем листке моего проекта, сказала она. – Еще раз спасибо, я могу идти? – Конечно.       Я буквально летела по коридору, не замечая ничего и никого вокруг. Мне срочно нужно было поделиться новостями с Эммой. Она, наверное, ждет сидит там, переживает. Сбавив темп перед входом в библиотеку, я постаралась отдышаться. В голове было столько разных мыслей, с лица не спадала улыбка, а в душе были только радость и облегчение. – Привет, Эмма! – крикнула я, дойдя до нашего места. – Приве-е-ет, ты что уже сдала? – спросила она, выйдя из-за стеллажа. – Ага, она даже прочла. – Что? А его ты молчишь? – возмутилась она, смешно морща лоб. – Рассказывай. – Если в вкратце, то ей все понравилось. И мою статью напечатают в нашей газете, – просияла я. – Здорово! Поздравляю! – воскликнула Эмма. – Спасибо, – улыбнулась я. – Самое главное, что теперь тебя никто не будет считать убийцей. – Это… это так чудесно. Ты не представляешь, как сильно ты мне помогла. Я так рада, что встретила тебя, мне так хорошо с тобой, так легко. Мне столько хочется тебе сказать, но слова будто потерялись или мозг отключился, – очень быстро и, запинаясь, сказала Эмма. – Эмма, ты… – вдруг заметила я, – ты снова становишься такой же, как тогда. – Да, это снова происходит, – удивленно сказала она, глядя на свои руки. И мы снова обнялись, не теряя ни секунды данного нам времени. Внутри меня все буквально бурлило, меня трясло то ли от переизбытка чувств, то ли от холода. Но, скорее всего, дело было в чувствах. Ее запах, который я могла сейчас ощущать, ее нежные руки, которые гладили меня по спине, сводили меня с ума. Мы оторвались друг от друга только на мгновение, чтобы взглянуть друг другу в глаза. Я видела в ее карих глазах будто бы отражение своих собственных чувств, переживаний и желаний. Внезапно для меня Эмма подвинулась ближе и поцеловала в губы, закрыв глаза. И вот в этот момент у меня точно ушла земля из-под ног, пульс скаканул до 150, не меньше, а в голове не было абсолютно никаких мыслей. Ее нежные мягкие губы, изучали мои, а я, в свою очередь, старалась запомнить это мгновение на всю жизнь. Запомнить каждую долю секунды, каждое движение рук, губ и наших тел, все сильнее прижимающихся друг к другу. Если это не настоящее счастье, то я тогда не знаю, что это. Наш поцелуй был неторопливым и робким, он продлился всего несколько секунд, а мне показалось, что длился вечность.       Закончился этот поцелуй так же внезапно, как и начался. Эмма отпрянула от меня так, будто обожглась и коснулась кончиками дрожащих пальцев своих губ. В ее глазах я увидела промелькнувшее чувство стыда, а на лице было написано, что она в шоке от своих же действий. – Эмма, я… – попыталась я хоть что-то сказать, протягивая к ней руку. – Нет, не трогай меня, – произнесла она со злостью и в эту же секунду исчезла из поля зрения. Я осталась стоять посреди многочисленных книг в полном замешательстве, спустя пару минут, мне удалось найти в себе силы для того, чтобы хотя бы дойти до стола и сесть за него. Потоки мыслей бросали меня, то к чудесному моменту – поцелую, то к его ужасному завершению. Неужели она теперь презирает меня? Но, это ведь она меня поцеловала!       Каждый день я ходила в библиотеку и пыталась найти Эмму для того, чтобы поговорить. Но, это не приносило успеха вот уже две недели. После окончания пар, я сразу шла в библиотеку и могла сидеть там чуть ли не до самого утра. Каждый день был похож на предыдущий, внутренних сил хватало только на то, чтобы прийти в университет, отсидеть пары и пойти в библиотеку. Иногда я даже забывала о том, что целый день ничего не ела. Машка видела мое состояние, но ни о чем не спрашивала, просто по возможности была рядом и следила за тем, чтобы я хоть немного, но питалась. Я чувствовала себя так, будто меня вознесли до небес, а потом резко и без предупреждения бросили оттуда на землю.       За это время успел выйти выпуск нашей газеты с моей статьей, которая наделала немало шума среди студентов и преподавателей. Но, мне было все равно, единственное, что я сделала, так это съездила и отдала газету Светлане Сергеевне, не задерживаясь у нее надолго, хоть она и просила войти.