Побег из твоего сердца

      Легкий морозный ветерок окутывал не особо большие помещения дома, показывая скорый приход зимы. На дворе поздний ноябрь. Небо затянуло серыми тучами, нагнетая атмосферу.       Кэйе казалось, что совсем скоро сорвется с небес первый в году снег. Это событие он ждал каждый раз, когда на улице холодало во время вечерних совместных прогулок с детьми четвертого этажа. Каждый выход казался Альбериху чем-то особенным, удивительным и пугающим одновременно. Раньше, еще до событий, произошедших почти год назад, прогулка – это было чем-то таким, чего хотелось ожидать в конце тяжелого дня после изнурительных тренировок. Полностью уставший, мальчик буквально приползал в свою комнату, закидывал грязные и пыльные вещи в дальний угол, переодевался в темные одеяния, чтобы того сложно было заметить ночью, и вылезал через окно на втором этаже, убегая в домашний сад. Цветение деревьев, влажная трава после дождя, запах сырости в воздухе – именно это любил синеволосый. Запрокидывая голову, он ловил снежинки лицом, блаженно закрывая глаза. В этот момент не чувствовалась усталость, ведь все мысли были поглощены морозностью и спокойствием.       Альберих любил снег, любил холод, именно он помогал совладать собой, остаться наедине в этом мире, забыться на время и уйти в себя.       Протягивая ладони вперед, снежинки падали, и на короткое мгновение оставались на них, прежде, чем растаять от температуры тела. За этот короткий промежуток времени, Кэйе удавалось разглядеть сложные элементы таких необычных, и не похожих одна на другую, снежинок.       В один из дней затяжной зимней ночи все повторилось. Пару часов назад отец вновь обучал своего младшего сына управлять стихией. Но именно сегодня он показал то, что зацепило мальчика. Протянув руку и поймав снежинку на ладонь, Альберих ожидал, что та пропадет сразу, но, на его удивление, она осталась цела. В глазах небесного цвета читался восторг, удивление, шок. Сколько бы вопросов ни задал мальчик, отец ни на один не ответил, сказал лишь тихо: «Смотри.» Кэйа и смотрел. Отец обхватил маленькую руку своей, подставляя ее наверх. Мальчишка ощущал холод от ладоней старшего, но свою не отдергивал.       «Холод. Сконцентрируй его в руке.»       Слушая наставления отца, тот делал все, как тот говорил. За годы тренировок он уже научился перемещать мороз по организму, поэтому не составило труда ощутить холод на ладони.       «Теперь малыми порциями выпускай его, чтоб лед не растаял.»       Младший делал, как сказано.       Воздух вокруг заискрился.       Старший широко улыбался и хвалил сына, когда его снежинки не поддались теплу и остались целыми.       Этот же трюк Альберих-младший повторил и сейчас. Ему хотелось запечатлеть данный фрагмент в памяти. И воспоминания об отце отдавались невыносимой болью в висках.       Смотря в окно, эти события вспыхнули в голове. За прошедший год Кэйа ни на один день не забывал о своих родных, не забывал и своего желания однажды, когда он покинет этот дом, отомстить всем, кто был причастен к кровавой ночи.       Алый цвет Рагнвиндр иногда замечал во взгляде Альбериха, когда тот смотрел то ли в окно, то ли в пустоту. Часто это пугало, но тот никогда не задавал вопросов – знал, что если младший захочет поделиться, то сам расскажет. Но этого не происходило ни через месяц, ни через полгода, ни даже через год.

***

      Дилюк был выходцем из состоятельной семьи, магнатом и наследником винной империи. Матери он так и не знал с самого рождения, но, по рассказам отца, Мастера Крепуса, она была прекрасной женщиной, отдававшей всю себя на воспитание единственного сына, поддержанию теплой атмосферы в семье и любви к супругу. Все свое детство мальчика обучали военному ремеслу и контролю над силой огня, наследственной мощью этой семьи. Сколько он себя помнил, обучиться контролю было легко.       Огненный феникс – способность, которую Рагнвиндр полюбил всем сердцем, когда впервые выпустил ее, защищая отца от грабителей со спины. Крылья птицы пронеслись сквозь тела, моментально прожигая органы изнутри. В качестве благодарности на плечо сына опустилась теплая рука, похлопывая. В тот день огонь в глазах Дилюка зажегся.       Но быстро потух, когда вылазка в горы обернулась трагедией. Группа сторонней организации, конкурирующей с семьей Рагнвиндров, застали их врасплох. Отец понимал, что они не смогут победить, не выйдут живыми. Поэтому, отдав приказ сыну бежать, старший выпустил мощь огня, прожигая даже воздух. Дилюк помнил, как кричал, что все обойдется, что не стоит прибегать к этому, но было уже поздно – улыбка, что запечатлелась последней, напоминала о силе и храбрости, которую Мастер Крепус показал перед тем, как испариться в пламени, забирая с собой жизни всех противников.

***

—Хэй, Кай, время уже позднее… - шептал красноволосый на ухо уже почти уснувшему Альбериху. — Люк, можно сегодня я останусь?       Этот вопрос застал старшего врасплох. Сегодня был особенный день, когда Кэйа почти не отходил от старшего. С одной стороны, Рагнвиндр был счастлив, но с другой, его поведение пугало. В свой день рождения, полгода назад, когда Дилюку исполнилось семнадцать, Альберих пробыл с ним только ночь, появившись ближе к десяти вечера с коробочкой. Мальчик сильно смущался, прятал взгляд в ногах, а после оставил первый свой поцелуй на щеке старшего. Каково же было удивление красноволосого, что буквально сразу же пришлось бежать и догонять юнца по коридору этажа, чтобы отблагодарить за подарок.       Рагнвиндр знал, что осталось ничтожных шесть месяцев, но пообещал себе же, что сделает все возможное, чтоб Кэйа был счастлив и не грустил после его ухода из этого дома. — Конечно, малыш, оставайся.       Крепкие объятия младшего всегда так трепетно отзывались в сердце, приятное тепло разносилось по телу, а мороз завораживал. Казалось, будто алоглазый готов был отдать всего себя для этого мальчишки. Он не был профессионалом в опознавании чувств людей, но точно осознавал: если так продолжить, то до кончиков пальцев заморозится, погрязнет в мыслях, влюбится. Разница в шесть лет помогала здраво думать, контролировать прикосновения и слова.       Горячее дыхание приятно щекотало, и Кэйа невольно жался ближе. За окном уже сыпался снег. Звездочка в глазу младшего следила за этим погодный явлением, отражая в себе его, словно в зеркале. Облизнув засохшие губы, мальчик потянулся к окну, желая прикоснуться к нему. — Люк, можно?       Проследив за взглядом младшего, Рагнвиндр без пояснений выпустил того из объятий, поднимаясь на кровати, чтоб открыть окно. Скрипнула защелка, и в лица подул ветер, принося с собой снежинки. С помощью своих сил, Альберих собрал огромное множество даров небес воедино, придавая им форму белых птиц, похожих на сов. Незамысловато вырисовывая узоры в воздухе, синеволосый взмахнул рукой, и ночные хищники уже двигали крыльями без помощи юноши. Почти все улетели сразу же, скрываясь за завесой снега, однако одна, самая большая, осталась, предпочитая веткам плечо Рагнвиндра. — Кай, это как ты..? – в голосе читалось непонимание и удивление.       Ответом послужил тихий смех и яркая улыбка. — Когда-то давно меня научил этому один очень хороший человек. Пока я жив – и они будут жить, даже в жару. А этому, видимо, ты понравился.       Дилюк слабо ухмыльнулся, подаваясь вперед, оставляя прикосновение своих губ на прохладной щеке. — Спасибо тебе, Кай.