Мир изо льда

      Улица в это утро была также оживлена, как и вчера, несмотря на плохую погоду. Хоть многие успокоились и пошли на работу, но почти каждый человек, встретив другого, здоровается и поздравляет с победой.       Нарциссу Малфой никто не поздравлял так же, как и она никому не сказала ни слова. Некоторые окидывали ее подозрительным или недовольным взглядом. Другие перешептывались между собой о цели визита столь «пожирательской» особы. Остальные ее не замечали, ведь она наложила на себя легкие чары отвлечения внимания.       Презрительные взгляды ей определенно не нравились, но другого она и не ожидала — репутация Малфоев сильно упала, и пройдёт много лет, прежде чем хотя бы часть недругов поверит в наложенный на Люциуса Империус. Они, естественно, будут наивными дураками, но по-другому никак. Остальным же придётся смириться, ведь Малфоев не просто так кличут «самой богатой семьей Британии». Род Блэков, составлявший достойную конкуренцию веками, зачах под влиянием войны.       А ведь Нарцисса когда-то с гордостью могла назвать себя дочерью Блэков.       Отвлекающие чары были наложены намеренно слабо по той причине, что она решила уделить время своему хобби. Наблюдая за более-менее способными волшебниками, с помощью Омута памяти она рассматривает их внимательней и составляет список примет. Потом можно будет дорого продать эту информацию, хоть она и не нуждается в деньгах. Ей просто нравится быть информатором в некоторых подпольных кругах. Разумеется, там есть и ее муж, но она сохраняет свою анонимность уже не один год, принимая Оборотное зелье, когда ей нужно присутствовать лично. Благо Северус приготовил его в достаточном количестве.       Но на риск за пределами поместья Малфоев сразу после окончания войны она пошла не только из-за своего невинного хобби. Нет, она решила совместить приятное с полезным: оформить для Драко сейф в Гринготтсе. Она могла бы сделать это и раньше, но боялась, что во время войны ее могут схватить авроры для шантажа Люциуса. Или того хуже — убить.       Она была возмущена: да, Темный Лорд был жесток к своим врагам, но авроры, получившие очень много прав, убивали и пытали множество людей без разбора. Даже детей! Если подумают, что ребенок от слуги Тёмного Лорда, они не стеснялись избавляться от подобных нежелательных потомков. И явно не милосердной Авадой — дети умирали, перед смертью чувствуя боль, которая сравнима только с Круциатусом! Злые слезы наворачивались на глазах, стоило ей только об этом задуматься.       А счастье, что она испытала, когда родился Драко, было неописуемым. Мальчику суждено стать следующим Лордом Малфоем, ведь других потомков едва ли можно ожидать. Но если признаться, то она бы хотела еще девочку. Она никому об этом не говорила, но она мечтает расчесывать ее длинные волосы и говорить о всяких девичьих делах. Так же, как с ней это делала ее мама в детстве, восхищаясь ее светлыми волосами, раз в пять поколений появляющихся у одного из Блэков. Сестры тоже присоединялись к ним, и отцу приходилось срочно накладывать заглушающие чары, если он не хотел повредить свои уши. Как бы она хотела вернуться в те времена...       Нарцисса сама не заметила, как остановилась возле входа в Лютный переулок. Она вспомнила, как в далеком детстве потерялась здесь и начала плакать на всю улицу, из-за чего привлекла внимание и чуть не была похищена. Отец тогда в последний момент успел спасти ее.       Ей показалось, что вдалеке раздался детский плач. Она уже давно выросла, но ожившее воспоминание рисовало перед ней маленькую Циссу, ждущую, когда ее найдут.

***

      Пробуждение было странным.       Во-первых, оно было на странной поверхности. Во-вторых, оно было от странного шума. В-третьих, оно сопровождалось странными ощущениями.       Первой мыслью было то, что во сне я упала на пол в неудобной позе, а шум — от маминого телевизора, на котором был слишком громкий звук. Громкость она увеличивает, когда идет мыть посуду или готовить, чтобы слышать его и на кухне. От этих мыслей стало спокойней, так как это говорило о том, что всё как обычно, просто мне приснился странный сон с плачущей женщиной. Поэтому я упала на пол, чего не случалось довольно долго. С двенадцати лет примерно?       Немного пошевелившись, чтобы принять удобное положение, я снова почувствовала что-то неестественное. Было ощущение, что мое тело онемело и было завернуто в одеяло наподобие кокона. Глаза же слиплись и не желали открываться так просто.       Чтобы протереть глаза, мне пришлось изрядно поработать руками, вытаскивая их из одеяла. Что было опять-таки очень необычно. Такое чувство, будто я всю свою жизнь неподвижно лежала на кровати, из-за чего руки были вялыми. Да и не только руки: если прислушаться к ощущениям, то можно понять, что всё тело было довольно слабым.       Свободными руками я начала протирать глаза, вследствие чего немного запаниковала: движения рук были рваными, резкими и неточными; лицо словно подменили: гладкая нежная кожа, слишком большие глазные впадины, огромный лоб и маленький нос, а также негнущиеся пальцы. Я боялась подумать, из-за чего у меня такие ощущения, поэтому насильно убеждала себя, что мне «показалось». Но сердце билось, отдаваясь громким гулом в ушах, из-за чего мне спокойнее не становилось. В доказательство своей позитивной гипотезы я хлопнула ладонями по щекам, стараясь прийти в себя. Получилось неуклюже. Не помогло. Зато я полностью проснулась. От боли.

***

      Джон Миддлтон Клейтон — полноватый низкорослый мужчина с белой проседью волос и вторым подбородком, — был в очень праздном настроении, что решил побаловать себя «Старым стадом Гампа» с утра. Оно было столь отвратительно на вкус, что к нему он взял огневиски, чтобы сгладить впечатление.       Мужчина не волновался о том, что придет на работу пьяным. Именно то, что он работает в Министерстве Магии, дает ему это преимущество. Все-таки он там хоть и не слишком известен, но влияния у него намного больше, чем многие думают.       Резко остановившись, он вспомнил об одном клиенте, визит к которому уже был перенесен из-за всенародного праздника. Хоть он и не в лучшей кондиции, но разумно полагал, что вторая бутылка виски может помочь с этой проблемой.       Развернувшись в обратную сторону, мистер Клейтон отправился в Лютный переулок.

***

      Чудом не вскрикнув, я засунула пальцы обеих рук в рот, чтобы хоть как-то смягчить боль. Тем самым я лишь сильнее себя напугала: пальцы на ощупь были очень мягкими и маленькими, словно съежившимися, а язык слишком слабым, мокрым и гладким, без шершавости, рот же был полон слюней. Плюс к этому прибавить то, что я не смогла полностью разгибать пальцы рук, благодаря чему травмировалась...       Резко вытащив мокрые пальцы изо рта, я распахнула глаза. Закрыла. Снова открыла. Сильно проморгалась и шокированно замерла.       Это не мои руки.       Закрыв глаза и начав считать до десяти, я стремительно впадала в истерику. Сердце начало стучать интенсивнее, вызывая дрожь в теле. Рот раскрылся и стал стремительно вдыхать и выдыхать морозный воздух, опаливший легкие, а из глаз полились слезы. Сжавшись в позу эмбриона, я зарылась в одеяло и решила дождаться, когда паника закончится.       Но она лишь набирала обороты.       Мысли метались в голове ураганом, становясь все громче и ужасней. Если бы кто-нибудь смог проникнуть в мою голову, он бы услышал: «Это не мое тело! Как я в нем оказалась верните меня обратно я хочу домой почему я здесь кто это сделал зачем меня уменьшили мне страшно хочу к маме где я помогите мне кто нибудь!»       Наравне с ними шли размышления об ужасных экспериментах государства, которые проводят сумасшедшие ученые над людьми. Но тогда ставится под вопрос местонахождение мамы, что лишь усугубит ситуацию моего психического состояния.       От ужаса хотелось кричать, но я издавала лишь тихий протяжный стон, который звучал слишком жалобно, я могла лишь громко дышать через рот и всхлипывать. Сопли уже наполнили весь нос и начали течь на мягонькое одеяльце, объединяясь со слезами и образовывая с ними противную смесь. Пытаясь успокоиться, я начала дышать под одеялом, пытаясь уменьшить «дозу» кислорода. Если и помогло, то я этого не заметила.       Когда я неистово вытирала краем одеяла всю «гамму своих чувств», мне пришла здравая мысль, что надо бы понять, где я нахожусь. Смаргивая слезы, я начала смотреть в небо между грязными стенами домов, задержав дыхание. После я начала дышать настолько медленно, насколько могла, внимательнее разглядывая стены. Сделала вывод: я на улице. Когда в пустой голове воображение начало рисовать страшные картины про брошенного ребенка в подворотне, я сжала ручки в кулачки и насильно осмотрелась более внимательно, активно смахивая слезы, мешающие обзору.       Я увидела: справа и слева от меня стены каких-то старых темных домов, довольно близко друг к другу. (Пометка: дома огромные и страшные. Не вызывают чувства безопасности). Вокруг меня разбросан мусор, в основном бывшие когда-то съедобными и не очень отходы. Также можно заметить странные бутылки из-под алкоголя, которые выглядят как раритет. (Пометка: запах не чувствуется, так как нос заложен. Но я не сомневаюсь, что пахнет отвратно, и нести от меня будет этим зловонием. Гипотеза о брошенном ребенке начала обрастать аргументами). Впереди меня видно улицу с такими же мрачными домами. По улице ходят редкие прохожие, которые куда-то спешат по своим делам, всё время оглядываясь по сторонам. (Пометка: люди были очень странно одеты, кажется, что на них очень длинные и старые плащи оверсайз. Также у некоторых были странные большие шляпы. Такие я вижу впервые). Погода была не из лучших, дули сильные ветры, солнце не было видно за серыми облаками.       Я подумала, что это не может быть реальность, даже если всё говорит об обратном. А значит, смерть вернет меня обратно. Домой.       Мне в голову не пришла мысль, что гениальное и простое решение, принятое в отчаянном состоянии, может быть плохим.       Ветер начал проникать под одеяло, поэтому я немного развернула одеяло, прижала ноги к животу и накрыла голову, аккуратно обняв себя руками. Надеюсь, я потеряю сознание от избытка углекислого газа и умру в беспамятстве. Я в любом случае умру, а если и нет, зачем мне такая жизнь? Без всего привычного и дорогого мне, начав с чистого листа в теле маленького замерзшего ребенка? Сомневаюсь.       В один миг ветер, что медленно пробирался ко мне, начал немилосердно окутывать меня. Но я же под...       Раскрыв глаза, я увидела мусор. Много мусора. Он буквально покрывал меня. Но самым крупным мусором оказалась сушеная голова какого-то мерзкого маленького существа, отдаленно похожего на человека.       Я взвизгнула и поторопилась встать на ноги. Опираясь на стену, я смогла успешно выполнить эту задачу, хоть и неуклюже из-за дрожи в теле. Отвернувшись от... этой штуки, я глубоко и надрывно вдохнула и выдохнула. Легкие протестующе опалило, жирно намекая на отрицательные градусы Цельсия воздуха. Кожу лица жгло от холода, как в середине зимы, ноги стояли на ледяной каменной дороге, а руки, прикасавшиеся к стене, сильно покраснели.       В голову пришла правдоподобная мысль, что я умру от холода.       В голову пришла глупая мысль, что кто-нибудь поможет.       Я прошла мимо сушеной головы и вышла на улицу.