Мир изо льда

      Тишина, наступившая после возгласа про кровь, была для меня невыносимой. В мыслях я обзывала себя по-всякому, но самое простое — ДУРА. Вот просто как я умудрилась порезаться о листок бумаги одной из книг?! Да как я не заметила?! У меня голова взрывается, пока я думаю об этом и посасываю окровавленный палец, болевые импульсы которого я ощутила только сейчас!       Гул в ушах и шум в голове не мешали моим нервам натянуться до предела, пока я маялась от ожидания развязки. Но ждать пришлось не долго, о чём я внутри себя горюю. Потому что выходить в белый свет и проявлять признаки коммуникации я совершенно не готова.       Когда крышка гроба сундука с грохотом резко отскочила, от неожиданности и испуга я буквально подпрыгнула на месте, во все глаза воззрившись на стоящего ко мне ближе всего человека, мне ещё не знакомого.       — Экспеллиармус! Инкарцеро! — от возгласов я в страхе пригнулась, уткнувшись лицом вглубь сундука и накрыв голову руками. От происходящего меня трясло.       «Я эмоционально подверженный и нестабильный человек! Ещё со своего первого появления в этом мире! Мне надо лечиться, но почему всё вокруг против меня?!» — с жалостью ревела я про себя под крик мужчины, который очень уж сильно хочет знать, кто я. — «Как же я хочу упасть в обморок и не видеть всего происходящего, кто бы знал…»       Прикосновение к моему плечу, и я резко вздрагиваю всем телом, в ужасе ожидая чего-то страшного. Но медленно повернув голову, я увидела Ужас Подземелий, но совсем не страшного, а раздражённого и обеспокоенного.       — Вылезай, — тихо произнёс он, медленно поднимая меня за плечо. И я попыталась, несмотря на ощущение деревянных мышц, но тут же вернулась в исходное положение от нового возгласа       — Да кто это, вашу мать?! Ты мне отве-..?!..!!!       — Так-то лучше, — ухмыльнулся маг, смотря на своего врага, но тут же поник и повернулся ко мне, изображающей из себя живую скульптуру. — Не бойся, эта шавка не причинит тебе вреда, уж я об этом позабочусь.       Что-то во мне порвалось, треснуло, словно на струну слишком надавили и она лопнула. Я осознала, что это произошло, однако не представляла себе последствия. Но как же я поняла, что что-то не так? Наверное потому, что прокрутив в голове слова Снейпа и застряв на слове шавка, меня передёрнуло, а потом я не по своей воле начала хихикать. Постепенно смех набирал силу и я начала откровенно ржать.       Но мне было не смешно.       Я согнулась пополам от боли в животе, смех становился хриплым, и чем дольше я смеялась, тем сильнее я впадала в ужас и стремилась остановить эту пытку. Трясущимися руками я зажимала себе рот и нос, задерживая дыхание и чувствуя влагу на лице, но то, что даже так я беззвучно смеялась, дрожа всем телом, меня вводило в более глубокую панику.       Только вот я забыла, что не обделена компанией; чужие руки силой отняли мои собственные от лица, зафиксировали мне челюсть одной, зажали нос другой, а третьей(?) начали вливать какую-то бурду, которая чудом не попала мне в дыхательное горло. С трудом проглотив, мне сразу стало легче: тело перестало сотрясать, я задышала ровнее, а пелена, которую я не замечала до сего момента, спала с моих глаз.       Огонь залили холодной водой.       С ясностью мысли я оглядела двух мужчин, тревожно и испуганно смотрящих на меня (в разной степени). Внутри себя я усмехнулась их временной сплочённости — до вынужденных обстоятельств они были готовы растерзать друг друга, а теперь склонились надо мной, не заостряя внимания на неприятеле рядом с собой.       От их пристальных взглядов мне стало немного не по себе, а от осознания истерики, которую я тут устроила, так вообще стыдно до цвета помидора. Но будто этого не хватало, чтобы я полностью опозорилась…       — Кто вы? — спросила я незнакомца, только сейчас заметив, что это тот же самый человек, который спас собаку.       Однако, на мой вопрос волшебник не ответил, будто не зная, что на это сказать (или сам не ведая о том, кто он). От молчания мне стало очень неловко, поэтому я сделала первое, до чего додумалась:       — Ах! Я очень благодарю вас за спасение собаки! — непроизвольно я схватила руку мага и начала её трясти, сама испугавшись своих действий, но если бы я перестала, то было бы ещё хуже, поэтому всем своим видом пыталась сказать, что так и надо. На мою «благодарность» оба волшебника приняли недоуменный вид, из-за чего я начала «рассказывать», на деле же — нести полную ахинею! — Я смотрела в окно и увидела собаку, лежащую на дороге. Хотела её напоить, но вы помогли ей и напоили, а я не могла выйти и помочь… И-и вообще я очень рада, что вы ей помогли, и я тогда подумала, что ей плохо, но это перед тем, как вы её напоили, то есть я-я имею в виду, что вы — хороший человек, но когда вы оказались здесь и начали ругаться с мистером Снейпом, я подумала, что нехороший, и-и теперь… — я хотела прикусить свой язык, но тупой вопрос вылетел сам, не спрашивая разрешения. — Вы хороший или нехороший?       Оба явно были в шоке от моего монолога, а я натурально хотела провалиться сквозь землю от стыда, поглотившего меня как болото — увязла, не выбраться и не вздохнуть. Можно только ждать, пока кто-нибудь не спасёт.       — Его зовут Ремус Люпин, он… мой знакомый и пришёл с заказом на зелье, — когда ответил зельевар, я не удивилась, потому что и при описании канона, и сама немного узнав его, выдержка и отходняк от потрясений выше всяких похвал. — А человек он не сказать чтобы хоро-…       — Я хороший! Я очень хороший! — перебил Северуса новый персонаж, как-то по-мужски (со всей силой и отдачей до похрустывающих костяшек) пожимая мою руку. — А как зовут вас, маленькая леди?       — Тасита, — почти шёпотом отозвалась я, смутившись от обращения «маленькая леди», произнесённого галантным тоном. Меня так никогда не называли. Тем не менее кроме смущения пришло осознание истины, которой я не преминула воспользоваться. — Дядюшка Снейп, а когда кушать? А ещё у меня болит голова. И в туалет хочу.       — Потерпи немного, сейчас пойдём, — от обращения и тона моего голоса он явно пришёл в замешательство: всегда было чётко либо «мистер Снейп», либо просто «сэр», а настолько по-детски я вообще не разговаривала. В душе теплилась надежда, что маг уловит мою игру, и я не опущусь в его глазах, но говорить о том, догадался он или нет, было ещё рано.       — Подожди, Снейп, а это… Неужели твоя дочь? — я уже встала, когда прозвучал вопрос, поэтому чуть не упала обратно на пол, настолько я была шокирована. Как две лупоглазые совы, мы с зельеваром воззрились на оборотня, задавшего этот вопрос. Мне даже на миг подумалось, что вопрос ещё тупее, чем мой до этого, однако пришло понимание, что это вполне логично, если обратить внимание на сходство цвета волос.       — Нет, — выплюнул Северус, резко развернувшись и направившись в сторону выхода, придерживая меня за плечо. — Пошли наверх. Поговорим.       Первое, что сказал хозяин дома, когда все поднялись наверх и устроились на диванчиках, это:       — Клятва.       — Ты же не думаешь, что я настолько спятил, чтобы давать клятвы Пожирателю? — язвительно задал риторический вопрос оборотень.       — Я не могу дать тебе уйти из этого дома, пока ты не дашь клятву о Неразглашении, — с явственной угрозой проговорил маг.       — На каком основании я должен его давать? Вдруг ты занимаешься тут чем-то незаконным, а я из-за клятвы не смогу предотвратить беду?       — Ты идиот, раз думаешь, что я занимаюсь чем-то подобным под самым носом Дамблдора!       — Но откуда тогда взялась кровь на книге, а?       — Я нечаянно порезалась, — с самым невинным видом вмешалась в нужном моменте я, демонстративно выставляя на обозрение порезанный палец. — И я всё ещё хочу в туалет.       — Ну так иди, — вздохнул Снейп, подозрительно меня оглядывая. «Простите, мистер Снейп, своё поведение я объясню потом!» — взглядом отвечала ему я, но не уверена, что была услышана.       — Не могу! — жалостливо воскликнула я в ответ.       — Почему? — растерянно спросил Люпин, но тут же улыбнулся. — Может, сходить с тобой? — добродушие пёрло из всех щелей, и от этой картины я едва удержала смешок.       — Нет! — отрезала я, «обидевшись» на то, что меня никто не понимает. — Если я отлучусь, то вы тут же наброситесь друг на друга, а я так не хочу! Хорошие люди не должны ссориться, а тем более драться! Это противоестественно!       — Не волнуйся, мы будем держать себя в руках, — благодушно пообещал Снейп, и я заметила подрагивающие уголки его губ. «Ура! Он всё понял! Отлично, теперь я могу не переживать. Блюдо я замариновала, осталось лишь его пожарить, в чём канонный Северус мастер!»