Мир изо льда

      Как только девочка ушла, в комнате повисло неловкое молчание. Маги переглядывались, ожидая инициативы собеседника, но первым не выдержал Ремус Люпин.       — Ну так это... кхм... Кем же она тебе тогда приходится? — он больше не вёл себя напыщенно, в глазах не было насмешки с нотками горечи. Увидев в Нюниусе то, что не видел до этого, в нём затеплилась надежда: «Может, ещё не всё потеряно?..»       А ещё он чувствовал себя должным доброй маленькой девочке, которая не хотела ссор. Оборотень принял это чувство, как главный мотиватор его желания успокоить свой нрав.       Северус же был поражён и доволен: он даже забыл, сколько ей лет, а потому сейчас гордился девочкой, настроившей когда-то гриффиндорца на нужный лад, сбив с него спесь. Подобные манипуляции мог провернуть только ребёнок, но нельзя сказать, что Тасита в этом плане слишком особенная. Ведь плач ребёнка, просящего конфету, тоже манипуляция. Но эта девочка преследовала более глубокие цели, на которые дети обычно не обращают внимания, ничего в этом не смысля.       — Клятва, — непринуждённо повторил маг, окончательно успокоившись и в какой-то мере расслабившись, однако не теряя бдительности, не отрывая глаз от потенциальной опасности. Хотя нет... Настоящей опасности, которую в свою бытность студентом познал на своей шкуре.       — И всё-таки, может, расскажешь, почему я не должен рассказать всё Дамблдору? Ведь если ты меня тут запрёшь, то сразу попадёшь под подозрения, а на меня у тебя ничего нет, — Ремус старался говорить без недовольства и всего того, из-за чего Северус мог снова почернеть как грозовая туча, вполне довольный его настроением сейчас.       — Я могу всем рассказать, кто ты такой, и тогда тебе не отвертеться от регистрации на учёте Министерства, — выдохнул Снейп, понимая, что Дамблдор подобного не допустит. — Эх, ладно...       Люпин воззрел любопытным взором голубых глаз, радуясь своей победе. Зельевар на это лишь скривился.       — Многого сообщить не могу, так как сам под клятвой, — пытался потушить огонь в глазах волшебника напротив, но не слишком получилось. — Но если говорить в общем и целом... Если ты расскажешь хоть кому-нибудь, даже Дамблдору, — «Особенно Дамблдору» — поправил про себя зельевар, — то возведёшь над её головой дамоклов меч, который рано или поздно поразит её.       Маг говорил об этом со всей серьёзностью, сам боясь представить последствия, если Альбус узнает об этом ребёнке — оставит всё на самотёк или что-то предпримет?       — Этого достаточно для того, чтобы ты дал клятву? — значимо задал вопрос мужчина, не давая собеседнику слишком много времени на размышления.       — Нууу... Хммм... — Ремус задумчиво почёсывал свою щетину на щеке, принимая решение. — Хорошо. Я согласен дать клятву. Однако после я требую больше подробностей.       — Договорились, — Снейп легко согласился, потому что опутывающая его магией клятва не даст сболтнуть лишнего, и то, что Люпин тоже её даст, ничего не меняет.       Поэтому всё, что смог узнать мужчина: девочка сирота, живёт с опекунами, в данный момент на лечении. От скудности сведений Люпин поник. Но почти сразу встрепенулся:       — Подожди, а где Тасита? Как-то долго она в туалете сидит...       Маги нашли её в соседней комнате: она отрешённо глядела в окно и, по мнению Ремуса, при этом умилительно хмурила бровки. Он тихонько постучал костяшками пальцев по косяку двери, привлекая внимание, как когда-то давно делал его отец. Оборотня наполнили противоречивые эмоции.

***

      — Какие же всё-таки разговоры у взрослых скучные... — недовольно протянула я, оторвавшись от безрадостных мыслей. — Я всё еще хочу есть! — добавила укоризненно.       — Хорошо, сейчас накрою на стол, — Северус кивнул, с лёгкостью подстраиваясь под игру. — Только сначала надо проводить гостя.       — Подожди, — встрепенулся оборотень. — Я же пришёл сюда за Ликантропным зельем!       — А что это за зелье такое? — во все глаза уставилась я на мужчин, так и лучась любопытством.       — Ээээ... — всё, что мог ответить на мой вопрос Люпин.       — Потом сама прочитаешь, — невозмутимо отвертелся Снейп.       — Но я не умею читать!       — Значит, научишься, — гнул свою линию маг, но я не сильно расстроилась. Я и так знала, для чего это зелье.       — Давайте тогда так: вы сейчас поедите, потом приготовите зелье, а я зайду за ним вечером... часам к восьми, — Ремус обеспокоенно теребил рукава его довольно потрёпанного свитера цвета хна, желая поскорее уйти. Я искренне улыбнулась.       — Тогда я буду вас ждать, дядюшка Люпин! — со всей непосредственностью воскликнула я, подбегая к мужчине и обнимая его за ноги. Мышцы мужчины окаменели, и я допустила мысль, что переборщила и ему неприятно, однако спустя несколько секунд грубая мужская рука ласково и осторожно легла мне на голову, чуть поглаживая.       — Хорошо, — прохрипел мужчина осевшим голосом.       И быстренько ушёл, только пятки сверкали.       Я повернулась к мистеру Снейпу, всем своим видом излучая довольство:       — Маленькие девочки — страшная вещь, не правда ли?

***

      Он всегда считал маленьких детей эдакими непорочными созданиями, беззащитными перед жестокостью мира и людей, что в нём обитают. Считая же опасным самого себя, разумно полагал, что ему не место среди этих невинных существ. А потому внутри разрывался на части, видя перед собой крохотное дитя, так доверчиво обнимающее монстра в обличии человека.       Этот ребёнок словно во всём видел хорошее, назвав двух непримиримых врагов хорошими людьми, которые не должны ссориться и драться. Это растрогало его до глубины души.       Однако, он шёл подальше от дома заплетающимися, тяжёлыми ногами, словно его придавило гиппогрифом. Тяжесть на душе была от мук совести и огромного раскаяния, вспоминая об испуганных глазах девочки, напоминающих оленьи перед светом фар приближающейся машины. Он проклинал себя за несдержанность и необдуманность действий, за нетерпеливые возгласы, как будто в том была острая необходимость, что без объяснений он умрёт сейчас и на месте.       Чтобы ослабить давящие его сердце тиски, он хочет сделать для неё хоть что-нибудь. «Может сделать ей подарок?» — решив так, он уже начал бурно обдумывать что подарить, но в итоге прервал себя. — «Денег-то нет...»       Поникнув, он проклинал свою сущность и неспособность найти работу. Свою бесполезность. В подобном настроении он бродил по маггловским улицам несколько часов, пока время не подобралось к восьми.       Встречали его у самого порога — большие и кристально чистые яркие голубые глаза смотрели ему в самую душу, выражая радость и предвкушение.       — Дядюшка Люпин, у меня для вас подарок! — слова ошарашили мужчину, а груз вины стал ещё невыносимее. «Это я должен был сделать подарок! Сделать хоть что-нибудь!»       — Прости, но я не могу принять твой подарок, — сбивчиво и прямо в лоб сообщил маг, даже не посмотрев на него.       — Вам не нравится?.. — грустно пролепетала девочка, понурив голову. — А я так старалась...       Ремус поспешно взял то, что было в протянутых ему руках ребёнка. Это оказался пергамент, на котором был... рисунок. Да не обычный рисунок, а очень хороший и красивый. Только вот...       — Это во-...со-собака? — прикусив язык, осторожно спросил взрослый ребёнка.       — Не просто какая-то собака, — девочка приободрилась и подняла голову, гордо объясняя. — Это очень большая собака, просто огромная! Огромный волк! Сильный и зубастый! — размахивая руками и клацая челюстями, она хотела донести, показать мощь волка!       — И почему ты его нарисовала? — оборотень нервно сглотнул ком в горле. Паника говорила: «Она знает!», разум огрызался: «Не может быть!»       — Сегодня вы помогли собаке, и я подумала, что вам они нравятся, как и мне! Но в особенности мне нравятся большие собаки! — восторженно поведала ему девочка.       — А ты их не боишься? Они намного больше и сильнее тебя, могут и укусить! — слова давались с трудом, однако, как будто в каком-то трансе, он ждал, что ему скажут, боясь и надеясь. Было ощущение, словно это изменит его жизнь.       — Я ими восхищаюсь! Когда вырасту, то заведу себе огро-о-омную собаку, и она будет меня защищать от опасностей, используя свою силу против зла! Вы только представьте! Ну чем не надёжный товарищ и друг? — девочка закрыла глаза, словно представляя, насколько это будет чудесно.       Оборотень потрясённо моргнул.       — Наболтались? — донёсся холодный голос, и Люпин посмотрел Снейпа, не могущий что-либо ответить. Мужчина в чёрном подошёл. — Зелье.       Зельевар протянул миниатюрную коробочку с пятью ячейками, в каждом из которых был маленький флакончик с зельем. В одной руке держа подаренный рисунок, второй аккуратно взял коробочку, смотря на её содержимое так, будто впервые его видит.       — Спасибо, — ни к кому конкретно не обращаясь, поблагодарил мужчина и ушёл, не попрощавшись.

***

      Как только за ним закрылась дверь, взгляд Снейпа ожесточился, а голос его был больше похож на рык:       — И что это было?       Я не знала, как ответить.       — Мне повторить, раз ты меня не услышала с первого раза? — от этого голоса мурашки пошли по всему телу, по спине ручьём потёк холодный пот.       — Я-я-я... ну... ммм, по-подарила с-свой рисунок... — заикаясь, ответила я, всё ещё стоя на пороге и смотря в пол, однако даже не видя взгляда мага, сердце замирало от страха. А всё вышло так только потому, что легкомысленно подумала, что на мою никудышную игру клюнет слизеринец, да и легилимент к тому же, при этом узнав меня до этого притворства.       — Не пытайся меня одурачить и говори прямо, или ты истратила свои последние мозги? — от нависшего надо мной гнева и недовольства у меня подгибались ноги, но я упрямо стояла из последних сил, ища ответ и разумно осознавая, что про своё перемещение из другого мира нужно промолчать, чего бы это не стоило. Но как при этом не вылететь за порог?       — Я знаю, для чего нужно Ликантропное зелье, — начала я, решив рассказать полуправду. Зельевар раздражённо фыркнул — он и сам догадался до этой простой истины. — Но когда я спросила про него, изображая любознательность, тот мужчина сразу побледнел, и я поняла, что что-то тут не чисто. И-и решила проверить свои догадки, подарив ему рисунок волка.       — А что тогда скажешь на то, что ты начала вещать про свою любовь к собакам? Хотела задобрить и приручить? — язвительно вопрошал Снейп, ничуть не успокоившись.       — Но я правда люблю больших собак, а маленьких карманных маггловских питомцев считаю бесполезностью, которые хуже кошек тем, что постоянно тявкают! — выпалила я, незнамо откуда взяв смелость говорить о своих претензиях перед разъярённым магом с не лучшим характером.       — Не думай, что я тебе поверил. Мне не заговорить зубы так просто и топорно, — устало и раздражённо поведал он. Лицо разгладилось, но застыло неподвижной маской, взгляд ничего не выражал. — Ты повела себя безрассудно, пытаясь пригреть змею на груди. При первом нашем с тобой разговоре я отметил твой ум, однако теперь я вижу его безразмерную глупость. Наверное, это из-за возраста, ведь тебе всего шесть лет, но я позволил себе не обращать на это внимания. Теперь я не допущу подобной поблажки.       Я во все глаза уставилась на зельевара, смутно догадываясь, какие меня ждут последствия. Внутренности скрутило невыносимым спазмом, хотелось разреветься, пасть на колени и молить о прощении, но я упрямо стояла на дрожащих от напряжения ногах, поджимала губы и кусала щеку с внутренней стороны до боли, пытаясь унять тянущее отчаянье внутри себя.       — Уже завтра утром ты отправишься обратно к опекунам, а до тех пор не попадайся мне на глаза, — равнодушно повелел Северус Снейп, затем развернулся и ушёл.       Я осталась одна, стоящая у порога, и в этот момент внутри меня всё рухнуло.