Мир изо льда

      Холодное прикосновение щуплой лапки, и мир сужается в одну точку, мышцы чувствуют невесомость, а желудок — желание вернуть содержимое обратно. Хотелось прикрыть рукой рот, чтобы не допустить подобного унижения, но дезориентация и кратковременное отсутствие рук не позволяют сделать это сразу. Мучительное мгновение, длящееся по закону жанра, целую вечность, заканчивается, мир возвращается для моих глаз, давая увидеть окружение.       Я была в знакомом мне холле Поместья Малфоев, и вся семья встречала нас... по-разному: Нарцисса — счастлива, Люциус — равнодушен, Драко — поникший, смотрит на меня взглядом нагадившей в квартире собаки. От всей картины в целом мне неловко, но я стараюсь не показывать этого, стоя с прямой спиной и поднятой головой, разве что руки унять не в моих силах.       — Здравствуй, Северус, — начал диалог Люциус. — Как всё прошло? — и спрашивает неконкретно, даже не удостоив меня взглядом.       — Здравствуй. В целом неплохо, но кое-что нам надо будет обсудить, — отвечает маг в чёрном, тоже на меня не взглянув, перестав обращать на меня внимание со вчера. Сей факт заставляет чувствовать себя подавленной, но я не отчаиваюсь, надеясь наладить отношения если и не до Хогвартса, то в нём уж наверняка. Может, ради этого постараюсь попасть на Слизерин...       — Хорошо, тогда пройдём, — и они вместе уже уходят в другую комнату, а я так и застываю на месте с мыслью, что всё идёт не так, как я хотела. «И вот так мы и прощаемся с мистером Снейпом на гипотетические пять лет? Неужели ему и правда настолько плевать на меня? И извиниться перед Лордом Малфоем следовало бы, насколько бы это не было унизительно, ведь он считает меня виноватой...»       Мысли прерывает нежное прикосновение к макушке, от которого как-то сразу становиться спокойно. Я расслаблено опускаю плечи и закрываю глаза, позволяю себе забыться в этом умиротворении хотя бы на мгновение.       Как же хорошо...       — Тасита, ты как?.. — обеспокоенный голос женщины возвращает меня из далёких воспоминаний в новую реальность, в «реальности» которой я сомневаюсь, потому что... Вдруг всё вокруг — лишь бред моего больного, безумного воображения? — Тасита?       — Я в порядке, — спокойно лгу я, глядя в глаза женщины, персонажа книги, так и не понятого мной.       — Это хорошо, — миссис Малфой сдержанно улыбается, и отнимает руку от моей головы, забирая с собой и тепло. Сразу стала холодно и грустно. Тоскливо. Хочу обнять свою настоящую маму. — Я пойду к остальным взрослым, а вы пока повеселитесь в игровой, — женщина спешно поцеловала мальчика в лобик и упорхнула, оставляя после себя лишь неловкость и напряжение. Я пыталась заглянуть Драко в глаза, но он упорно отворачивался, смотря куда угодно, но не на меня.       Однако, в силу своего настоящего возраста, я решила взять инициативу в свои руки:       — Идём, — произнесла я чётко и ясно, быстро схватив руку мальчика и потащив его в сторону игровой. Он не сопротивлялся, лишь вяло переставлял ноги, словно силы уже на исходе.       Усадив Драко на стул и встав напротив него, я внимательно его рассмотрела, и не могла не отметить измождённый и бледный вид мальчика, мешки под глазами, а также настороженность, словно я... продолжу начатое.       — Драко, — мягко позвала я его. Серые глаза лишь на мгновение встретились с моими, но тут же снова опустились в пол. Я не смогла сдержать тяжёлого вздоха. — Прошу прощения за то, что я устроила тогда. Мне не следовало на тебе срываться, ещё и вредить впридачу, ведь ты ещё маленький...       Я не знала, что ещё дополнить: не мастер я извиняться, особенно если виноватого во всём всё еще считаю самого мальчика, с чьей ревности всё и началось, а потому всматривалась в лицо Драко, стараясь подметить его эмоции.       Поначалу лицо его застыло, словно не веря в услышанное, но потом мышцы отмерли, и начали складываться в ужасающую яростную гримасу. Мне показалось, он готов придушить меня на месте, и я принимала его порыв со всем смирением в своём сердце, хоть и было обидно. Однако блондин лишь соскочил со стула и быстро ретировался из комнаты, так и не сказав мне ни слова.

***

      «Как..! Почему?!.. Ведь я во всём виноват! Или ты превосходишь меня и в том, что можешь извиниться?! Именно поэтому я маленький?!» — паршивое чувство разрасталось в груди Драко, смешавшись с жалостью к себе и яростью уже на всех: на Таситу за то, что ведёт себя более зрело, чем он; на мать, считающую её лучше него; на отца, который хоть и считает лучшим уже Драко, распоряжается его жизнью, угрожает и шантажирует! И, конечно, больше всего на самого себя, который заварил всю эту кашу, подставил Таситу, и теперь не мог подобрать правильных слов, чтобы выразить своё искреннее раскаяние за то, что устроил. Было бы легче, если бы она снова трясла его за грудки и кричала в лицо, какой Драко придурок, но нет! Она извинилась за это!       В итоге всё, что он смог сделать — это убежать от девочки, раздираемый этими чувствами.

***

      Женщина всматривалась в лица мужчин, которые делали вид, что между ними ничего не случилось. Что всё нормально, и Северус не чувствует себя обиженным из-за слов Люциуса, а Малфой не ущемлён тем, что проиграл в дуэли полукровке, хоть и весьма одарённому. Они изо всех сил пытались показать, что всё «нормально», и уже не понять, кому они что доказывают: себе, оппоненту или свидетельнице, которая с грустью на устах слушала их переговоры.       Она была встревожена мыслью, что кто-то ещё узнал про Таситу, хоть и не связывал её с Малфоями. Чем больше людей знает, тем более велик риск быть раскрытыми, и они сомневаются, что такая информация будет принята прессой благосклонно, а всех сразу не заткнёшь.       В голове Нарциссы была мысль убить оборотня, чтобы он присоединился к остальным двум жертвам этой тайны, но так к Снейпу будет приковано особое внимание со стороны Дамблдора, то через зельевара мог дойти и до них.       — Кхм, Люциус... — начала Нарцисса, когда их разговор подошёл к концу. — А ты ничего ещё не хочешь сказать?       Казалось, спина мужчины сразу напряглась, а глаза спрашивали женщину: «Ты правда хочешь, чтобы я это сказал?!» Она же в ответ смотрела в ожидании, потому что они это обговаривали.       Будь он хоть самим Мордредом, но должен...       — Северус, послушай, я... — маг на миг прикрыл глаза, набираясь сил и говоря более решительно: — Я хочу извиниться за свои оскорбления в твой адрес. Я не должен был говорить это тебе, ты этого не заслужил.       Снейп стоял напротив Малфоя, застыв в нерешительности. Он не ожидал услышать извинения, особенно от него. Однако увидев улыбку на лице Нарциссы, сразу догадался, что это её инициатива. «Что ж, ради неё я готов подыграть».       — Хорошо, я принимаю твои извинения. Мне самому нужно просить прощения за то, что мои оскорбления вышли за рамки дозволенного. А насчёт дуэли — спроси у своей жены, — он не мог не кинуть камень в огород женщины, из-за чьей просьбы случилось слишком много стресса за эту неделю. Даже с редкой книгой на руках, он внутри оставался слизеринцем. И, как он и ожидал, улыбка на устах Нарциссы сразу увяла, когда Люциус покосился на неё подозрительным взглядом, а на него уже смотрел более живо и благодарно. Слизеринец никогда не упустит свою выгоду.       — Отлично. Я так думаю, камином пользоваться тебе не очень нравится, особенно в такое время года, — с пониманием и сочувствием заметил маг, зовя домового эльфа Добби. — Он доставит тебя обратно.       — Благодарю, — Снейп кивнул, сразу замечая более благодушное обращение, чем неделю назад. — До встречи, — на прощание произнёс он.       — До встречи, друг, — выделив последнее слово, попрощался Люциус.       Как только зельевар исчез, Люциус возмущённо посмотрел на затихшую жену, требуя объяснений.       Их ждал серьёзный разговор.