Мир изо льда

      Я не сразу сообразила, что куча коробок возле койки — мои подарки на Рождество. Я как-то совсем запамятовала, что этот день планомерно приближался, и моё состояние никак не влияет на вековые традиции дарить подарки. И мне втройне стыдно было раскрывать упаковки подарков, потому как я никому ничего не подарила. А ведь планировала этот момент ещё где-то в сентябре!       «Надо будет попросить кого-нибудь принести мне журнал — надо срочно что-нибудь заказать».       Первым подарком были многочисленные сладости и средство ухода за волосами от миссис Малфой. Надеюсь, её не сильно расстроило то, что в поместье Драко вернулся один. Потому что я расстроена и очень сильно — я успела соскучиться по этой очень доброй женщине.       Потом попался подарок от Гермионы — маггловский трактат Иоганна Кеплера «О шестиугольных снежинках» 1661 года. Немного пролистав, я выяснила, что в нём изучается вопрос шестиугольной формы снежинок и и причина индивидуальности их узора. «Надо будет почитать на досуге».       От Рона я получила журнал «Герои в истории квиддича». Мне это не сильно интересно, но некоторые игроки действительно «горячие парни», на которых очень приятно смотреть, так что за подарок я всё-таки благодарна.       Драко не изменяет своей тяге к прекрасному — комплект из ожерелья, кулона, серёг и браслета в виде кристаллов завораживающе переливался на свету, выглядя не только волшебно, но и жуть как дорого. Такие украшения носят очень важные особы на балах. Я решила надеть только браслет, а остальное в коробке аккуратно отложила в сторону.       Гарри подарил мне с виду обычные сладости, но если хорошенько переворошить память, то приходишь в ступор — это те самые сладости, что я брала в Хогвартс-экспрессе! «И как он только это запомнил?!» Такая маленькая, но приятная деталь сделала мою улыбку шире. Возможно, Поттер побоялся дарить что-то незнакомое, что может мне не понравится, а потому взял проверенный вариант. Это очень мило с его стороны.       Близнецы Уизли меня очень порадовали — под многочисленными сладостями их изобретения лежал пергамент, с виду самый обычный и пустой. В него была вложена записка:

«Активируется фразой: «Я обещаю, что ничего хорошего не замышляю», карта скроется со словами: «Шалость удалась!» P.S. Вернёшь после каникул!»

      Я отложила знаменитую карту в сторону, чтобы позже хорошенько её изучить.       Больше некому было мне что-либо дарить, но, тем не менее, был ещё один свёрток в чёрной упаковке. Заинтригованная, я подхватила последний подарок. На нём не было имени дарившего, но я не чувствовала подвоха.       Раскрыв свёрток и увидев содержимое, я почти тут же откинула вещь прочь.       Чего-чего, а этого я точно не ожидала.       Там была чёрная тетрадь. Та самая.       Посверлив ту взглядом некоторое время (кто знает, вдруг сгорит или дырка появится), я подобрала палочку с тумбочки и отлевитировала крестраж обратно к себе. Немного подумав и раскидав все «за» и «против» у себя в голове, я откинула «против» в пользу «за».       Ну, а кто не мечтал поговорить с тем самым Томом Реддлом, который обладает невероятной тёмной харизмой? Тем более, наверняка ещё не спятившим с ума, а это очень весомый факт.       Чтобы оправдать свою беспечность, я приняла свою деятельность как эксперимент, плюс — разведка стана врага. Думаю, этого достаточно, чтобы потенциально подвергнуть себя влиянию тёмной магии крестража.       Воспользовавшись прикроватным столиком, на котором я уйму времени потратила на писанину домашки, я расположила дневник уголок к уголку как истинный перфекционист, достала перо и чернильницу. Подышала медленно и глубоко, пытаясь успокоить потные и дрожащие от нервов и предвкушения руки. Спустя минуту открыла тетрадь. Улыбнулась.       «Привет», — написала я и тут же продолжила. — «Как дела?»       «Привет», — я еле сдержала визг от восторга. — «Кто ты?»       «Я тут задаю вопросы», — понимаю, издеваться над молодыми Тёмными Лордами нехорошо, но как сдержаться?       «Удовлетворительно».       «Благодарю за, возможно, правдивый ответ», — мне кажется, я ощущаю его раздражение. Это так удивительно! Продолжаем эксперимент! — «Знаешь, что-то мне подсказывает, что ты знаешь на свой вопрос ответ».       «С чего ты так решила?» — какой настороженный. Почему меня это лишь радует?       «Мне лень всё объяснять письменно, поэтому остановимся на моих дедуктивных способностях. Теперь можешь спрашивать».       «Ты знаешь, кто я?» — и тут я задумалась: говорить правду или лгать? И мне пришла гениальная мысль — действительно, почему бы и нет?       Спустя пару минут во весь лист была изображена изящная змея с немного потёкшими клыками, однако можно представить, что с них капает яд. Как только я закончила, чернила впитались в бумагу. На мгновение меня кольнула жалость к рисунку — наверное, подобный способ был самым извращённым методом уничтожать рисунки. Не оставлять от них и следа.       «Любишь рисовать?» — вопрос был настолько невинным, что я не сразу на него ответила. «Играть по его правилам или атаковать в лоб? Сложный выбор».       «Да. Хочешь, я нарисую тебя?» — отступать некуда. Только вперёд.       «А ты знаешь, как я выгляжу?»       «Мне не сложно это представить», — и я даже не врала, ведь это мог сделать любой, знающий об истории. Осталось лишь надеяться, что он не убьёт меня за мою наглость.       Как только фраза впиталась, я хорошенько макнула перо в чернила и начала быстрыми движениями оставлять маленькие точки, делая из них некое скопление.       «Что это?» — стоило только точкам впитаться, спросил Том.       «Пепел. Труха. Прах. Называй как хочешь, но не похоже на последствия Авады, не так ли?»       «Чего ты добиваешься?» — в этих строчках сквозила неподдельная ярость. От мелькнувшего страха у меня по спине пробежали мурашки. «Нельзя останавливаться».       «Твоей искренности. Знаешь ли, я не слизеринец, а потому хождения вокруг да около меня утомляют. Честно спроси, что ты хочешь знать, и я, возможно, не унесу твою «душу» на растерзание Дамблдору, или, возможно, и самому василиску, чей яд может тебя уничтожить».       «Кто ты?» — я недолго думала над ответом:       «Наследница Слизерина».       «Откуда ты так много знаешь?»       «Не расскажу:Р Ещё вопросы?»       «Почему Лорд Волдеморт пал?»       «Не расскажу, пока не перестанешь. И делать это во время разговора неприлично!» — уход сил был минимальным, но они и так все уходят на восстановление, так что их упадок я почувствовала почти сразу. Подождав пару минут, пока я не ощутила малый прилив энергии, я продолжила: — «Думаю, свою историю ты уже слышал, так что перейду к главной морали этой сказки — магглорождённые тоже могут быть сильными».       «Ты о матери Поттера?» — спустя минуту последовал вопрос.       «Она самая», — я немного пожалела о своей искренности, ведь кто знает, что будет, если Тёмный Лорд начнёт учитывать свои ошибки, даже если это его самый молодой крестраж. Не то чтобы я хочу допустить его возрождение. — «Знаешь, что-то я проголодалась, пока с тобой хороводы танцевала. Поговорим позже».       «Постой», — появилось прежде, чем я успела закрыть тетрадь. — «Сначала посмотри».       Я в изумлении уставилась на замелькавшие страницы, словно подхваченные сильным ветром, остановившиеся где-то в середине дневника. Крохотный телевизионный экран появился на странице, с каждым мгновением расширяясь и утягивая в себя, и я безмолвно открыла рот, не чувствуя даже возможности двинуться. Всё заволокло светом, ослепившем меня там, и я куда-то «уплыла», спустя какое-то время оказавшись... в Хогвартсе.       Он был точно таким же, каким я сама его запомнила, разве что таблички «Туалет не работает» на одной из дверей не было. Быстро осознать, что я в воспоминании, помогли мои вполне здоровые и совсем не ноющие от боли ноги. Оглядевшись и прислушавшись, я сразу поняла, что это за событие.       Из кабинки женского туалета доносился тихий девичий плач. Точно такой же, как и у привидения, знакомого мне. Следом послышался шорох сдвигаемых плит, точнее, полноценного умывальника. Из-за него показался сначала Том, а потом и голова василиска, на которой он стоял с самым что ни на есть величественным, гордым и торжественным видом.       Как только ноги мага ступили на землю, дверь кабинки распахнулась с грохотом и криком:       — Уходите! Оставьте меня одну! — но стоило девочке открыть глаза, как губы Тома шевельнулись в каком-то слове, как будто их заволокло маревом, а когтевранка так и упала, застыв каменным изваянием, перед смертью увидев лишь большие жёлтые глаза.       Слизеринец подошёл к Миртл Уоррен, пощупал её пульс и убедился, что она мертва. На его лице не было ничего, кроме равнодушной задумчивости.       — Могу я её съесть? — спросил василиск, с жадностью смотря на окаменевшую когтевранку.       — Нельзя, — осторожно ответил Том, косясь на Ужас Слизерина. — Лучше сними с неё окаменение. Ты же можешь?       Король змей задумался.       — Могу.       Стоило только этому слову прозвучать, как меня «потянуло» обратно словно водоворотом.       Снова оказавшись на своей койке и поглядев в пустоту, я написала в дневнике:       «Это приглашение?»       Но Том мне не ответил.

***

      Воспользовавшись помощью Гарри и Рона, я заказала всем своим близким, друзьям и знакомым подарки: Гермионе — книгу по магическому праву; Драко — свой рисунок прекрасного его, потому что смысла дарить то, что он может в любой момент купить, я не видела; миссис Малфой — тот же самый рисунок, но на нём была изображена вся семья Малфой (без меня, разумеется, так как я не представляю себя и Лорда Малфоя на одном рисунке, если на нём не изображено чьё-то убийство). Близнецам Уизли я отправила просто деньги — может, это неприлично, но они лучше знают, что им нужно для продвижения своего бизнеса. Думаю, ста галлеонов им хватит с лихвой. И, конечно же, не без предупреждения: «Будьте осторожны! Потратьте их с умом!». Всё это я отправила оставшимся в школе филином, чьё имя я в очередной раз забыла. Разумеется, поочерёдно.       Рону я подарила красивый чёрный свитер прекрасного качества, который, даже с учётом растущего организма, он будет носить года три, не меньше. Его благодарный взгляд был не менее хорошим подарком. Гарри, как ни странно, я подарила крепление для палочки — давно заметила, что он пихает её куда попало, непонятно где потеряв прошлый крепёж.       Поттер меж тем успел похвастаться своей мантией-невидимкой, и я осторожно предостерегла, чтобы он никому о ней не рассказывал — такой превосходный артефакт могут запросто украсть завистники. К счастью, моим словам вняли, а потому я была относительно спокойна.       Под конец дня, решив немного пошалить, я отправила подарок Альбусу Дамблдору — шерстяные носки в полоску из фиолетового и золотого цветов без подписи, но с припиской: «Чтобы ноги зимой не замёрзли». Остаётся надеяться, что ему понравилось. Или не понравилось — если так подумать, то меня устраивают оба варианта.       Мои же ноги, наконец, обрели кости, но я так до сих пор и не вставала — сейчас они слишком хрупкие, и не меньше месяца пройдёт, пока они полностью не восстановятся с текущей скоростью. Я лишь надеюсь, что к концу каникул они окрепнут достаточно, чтобы я могла сходить до Тайной Комнаты. Мориарти держится за жизнь очень достойно, но если бы не зелья, он не дожил бы до сегодняшнего дня.       Все эти дни полукниззл находится за ширмой в углу палаты, не слишком далеко, но и не близко. Иногда я прошу мадам Помфри отодвигать ширму — это происходит в те дни, когда на меня накатывает страх за свою жизнь. Мне, откровенно говоря, иногда снятся кошмары, в которых действительно большая змея просто берёт и проглатывает меня. Убивает. И тогда меня охватывают сомнения. Однако вид моего тёмного комочка шерсти, безжизненно застывшего в паре метров от меня, помогает с этим справиться.       Воспоминание, что показал мне дневник Тома Реддла, ещё сильнее вселил в меня заряд уверенности в своём решении, несмотря на вставший передо мной вопрос: зачем ему подсказывать выход из ситуации, которую он сам и создал?       Проверив тетрадь на наличие ответа и не найдя его, я решила отложить следующий разговор до завтрашнего дня. Хорошенько завернув крестраж в тот же чёрный свёрток, скрывающий тёмную магию, я оставила его под койкой.       Как выяснилось позже, это и стало моей ошибкой.

***

      Несмотря на замечание Агнес, Поттер продолжал своё расследование, только на этот раз в одиночку — если друзья узнают, где находится Тайная Комната, то либо потребуют своего присутствия (это наверняка будет Рон, который, как успел понять из его рассказов Гарри, обожает приключения), либо расскажут обо всём профессорам, оставляя всё на их ответственность (он не сомневался, что Гермиона поступила бы именно так, несмотря на то, что это принесло бы немало проблем: все узнали бы о парселтанге, которым наделён Мальчик-Который-Выжил, а также едва ли бы дали шанс спасти Мориарти — безопасность студентов важнее, чем жизнь питомца когтевранки первого курса без чистокровной семьи).       О том, что сделал бы Малфой — осторожный слизеринец до мозга костей и самый близкий Агнес человек, — Гарри не мог себе даже представить: может, поможет ему? Или, наоборот, помешает? Драко был для мальчика странной головоломкой, у которой есть несколько разгадок, но ни одна из них не будет правильной. И Поттер решил не рисковать от греха подальше, страшась мысли, что Малфой когда-нибудь обо всём узнает — мальчик не сомневался, что тот будет чертовски зол.       Однако расследование откровенно шло куда-то не туда.       В его процессе Гарри заглянул в Запретный коридор на третьем этаже, подозревая наличие Тайной Комнаты именно там.       Но мальчика не ждало ничего кроме трёх челюстей с огромными зубами, чуть не разорвавшими его на части.       Он решил поделиться с друзьями своей находкой, солгав, что он оказался там случайно из-за поменявшей направление лестницы прямо на ходу.       И всё пока шло как по маслу.       Гермиона рассказала всё о церберах, их популяции, дрессировке, а также о том, что они не могут долго жить в четырёх стенах на цепи. Трёхголовые псы были очень редки, дорого стоили, требовали исключительных навыков приручения и дрессировки. И очень энергичны.       — Если цербера не выводить гулять хотя бы раз в неделю, то они становятся очень агрессивны, — вещала Гермиона с излюбленного места в библиотеке. — Возможно, это может показаться отличным фактором, если он является сторожем, но в таком состоянии это существо готово сожрать своего любимого хозяина на закуску, даже если цербер сильно к нему привязался. Ему не место в Хогвартсе.       Гарри, Рон и Гермиона, по просьбе Хагрида, иногда захаживали к нему на чашечку чая. Драко отказался присутствовать по понятным причинам, хотя одной пыли и грязи вполне достаточно для Малфоя больше никогда не появляться в хижине лесничего.       Последний раз, когда они посетили Хагрида, был перед началом Рождественских каникул. На это время полувеликан тоже собирался уехать и отдохнуть, поэтому в следующий раз они могли с ним поговорить только после каникул.       — И опять! Опять кто-то убил моих милых петушков! Ух, когда поймаю этого зверя, он не получит от меня пощады! — рассказывал хозяин хижины, наливая всем чаю.       — Хагрид, можно кое-что спросить?       Гарри старался не нервничать, когда лесничий согласно кивнул.       — Что цербер делает на третьем этаже в Запретном коридоре?       — Ты про Пушка, что ль? — изумился Хагрид.       — Пушка? — потрясённо переспросил Рон. Он имел чёткое представление об этом существе. — Ты действительно назвал огромную трёхголовую собаку Пушком?       — Неважно это! — поспешно спохватился взрослый. — Не должны были вы туда ходить! Забудьте про этот тайник!       — Тайник? — взбудоражено подхватила слово Гермиона. Казалось, девочка уловила слабость Хагрида, брешь в его защите. — И что же там спрятано?       — Не ваше это дело! — раздосадованно пробасил полувеликан.       — А чьё же? — Гарри тоже уловил этот изъян.       — Это дело касается только Дамблдора да Фламеля, никого более! — беспомощно взревел лесничий.       — А кто такой Фламель? — подключился к игре Уизли, чем и добил Хагрида — обладателя языка без костей.       — Всё! Хватит! Идите! — размахивая руками, полувеликан поспешно выгнал троицу из своей хижины, так и не позволив им выпить хоть глоток чая. Но они были довольны и той информацией, что успели разжиться, и, не теряя времени, побежали рассказывать всё Малфою.       — Фламель — легендарный алхимик, который изобрёл Философский Камень, способный продлить жизнь и превращать любой металл в золото, — разъяснил им Драко, сам уже составив всю картину дела.       Но что-то не сходилось.       — Подождите, — хмуро начал Рон, в чьей голове шёл непрерывный мыслительный процесс. — В Запретном коридоре живёт цербер по имени Пушок, в суровых условиях охраняя тайник, в котором спрятан Философский Камень, созданный Николасом Фламелем. Так?       Все медленно кивнули.       — Но для чего он там спрятан? И причём тут тролль и Наследник Салазара Слизерина с василиском? — казалось, он взорвётся от сложности этой головоломки.       — Когда я познакомился с Хагридом, — задумчиво начал Гарри, вспоминая тот день, — он сказал, что «Гринготтс — самое безопасное место в мире, если хочешь что-то спрятать — кроме Хогвартса».       — А ведь точно, — просияла Гермиона. Пазл в её голове встал на своё место. — Помните новость в газете о том, что банк Гринготтс пытались ограбить? Этот кто-то, или они, не важно, смогли пробраться в сейф, но ничего не украли, потому как что-то, что они хотели забрать, уже было вынесено до этого. Банк не справился бы с защитой Философского Камня, и это предвидели, а потому заранее забрали и спрятали в Хогвартсе, как в самое безопасное место в мире. Только вот... от кого?       — И кто? — задал новый вопрос Рон.       — И так понятно, что это Дамблдор, — беззлобно ответил Малфой, задумчиво сложив руки лодочкой.       — Профессор Дамблдор, — на автомате поправила Гермиона.       — Только вот всё равно не понятно, причём тут Наследник Слизерина... — пробурчал Уизли.       — Может, от него-то и спрятали Философский Камень? — предположил Гарри, и почему-то эта мысль казалась ему правильной.       — Очень даже вероятно, — Малфой потрясённо, почти радостно поднял брови и распахнул серые глаза, однако, через мгновение нахмурился снова. — Но с какой целью он натравил на мистера Мориарти василиска? И почему не воспользуется им, чтобы убрать цербера? Ведь одного взгляда достаточно, чтобы убить стража и забрать Камень.       — Возможно, за цербером скрывается ещё препятствие, которое с помощью василиска не пройти, — поделилась своей гипотезой девочка, отрешённо барабаня пальцами по столу. — Хотя, мало какое препятствие может остановить это существо, обладающее непроницаемой к физическому урону и магии чешуёй.       — Именно. Что-то я совсем не вижу логики, — раздражение окутало Драко, отравляя остальных присутствующих. — Если близнецы Уизли правы, и Наследник Слизерина оставил послание огромными красными буквами на стене, при этом прокляв Мориарти без цели убить, то почему в тот же день в школе разгуливал тролль?       — Всё это выглядит так, словно... — потрясённо протянула Гермиона, но Драко не дал ей закончить.       — Либо Агнес слишком невезучая, либо он видит в ней угрозу своим планам.