Ненавижу

      Универ — это для людей не слабонервных. Дело даже не в трудных заданиях и бесячих преподах (которых каждому хватает ещё за времена учёбы в школе), а в раздражающих одногруппниках, которые вызывают неприязнь одним своим видом. Таким «раздражающим одногруппником» был Хёнджин — самодовольный придурок без чувства вины, с огромной гордыней и чувством собственной важности. Действительно раздражающий. Но таким он был лишь для Сынмина. Остальные видели в парне лишь искреннюю доброту, заботу и понимание, в то время как Ким видел лишь зеркальное отображение всех этих качеств. «Какого чёрта этот придурок учится именно со мной на потоке?» Ну почему я?» — думает младший, роняя голову в ладони, после очередной выходки Хвана.        — Ненавижу, ненавижу, ненавижу, — как мантру шепчет Сынмин, чтобы старший наконец-то скрылся из поля зрения Кима.        — Кого ты так яростно проклинаешь? — горячее дыхание обжигает ушную раковину парня, из-за чего тот испуганно дёргается, осматривая и мысленно проклиная того человека, который так бессовестно прервал интересное занятие. Этим человеком оказался Хёнджин, растягивая губы в гаденькой ухмылке. — Не меня, часом?        — Может быть и тебя. Чего прикопался? Иди куда шёл, — шипит Сынмин, быстро открывая первую попавшуюся тетрадь и втыкает взгляд в недавно написанный конспект.        — Может быть я сюда и шёл, — не прекращает старший и, наклонившись над партой, опирается одной рукой о бедро парня, заглядывая в тетрадь. — Не хмурься так, — шепчет Хван на ухо младшего, опаляя кожу горячим дыханием.        — Изыди, сатана, — практически рычит Ким, пытаясь вновь сосредоточиться на конспекте, но громко сглатывает, когда ладонь Хёнджина опускается на внутреннюю сторону бедра, поглаживая чуствительную кожу через ткань джинс. — Хван, придурок, не на людях же.        — Хочешь, чтобы я делал то же самое, когда останемся одни? — хитрая улыбка никак не хочет сползать с лица самодовольного парня и Сынмин лишь сглатывает, остервеневшим взглядом смотря в глаза старшего. — С огнём играешь, малыш.        — Где ты здесь малышей увидел, придурок? На малолеток потянуло или ты решил в ряды педофилов записаться? — Ким не из робкого десятка, поэтому отвечает дерзко, всем своим видом показывая всю ненависть к Хёнджину. — Шёл бы ты, пока ноги в бантик не связал.        — Не дерзи, а то займу твой ротик более интересным занятием.        — Иди в жопу, придурошный, — Сынмин резко толкает старшего в грудь и поднимается со стула, покидая аудиторию.       «Самодовольная скотина» — думает Ким по пути в туалет. Уже зайдя внутрь, парень может спокойно выдохнуть. Он включает холодную воду и пару раз брызгает ею на лицо, хорошенько так освежая. Только подняв голову и посмотрев в зеркало Сынмин понимает, почему вода кажется чересчур холодной — его лицо залито красным румянцем, дыхание тяжёлое и вообще какого хрена его тело так реагирует на Хёнджина? Это какой-то прикол или член решил жить отдельной жизнью? Звонок звенит слишком неожиданно и Ким вымученно стонет, понимая, что справиться со своей проблемой не успеет, поэтому ещё раз умывается холодной водой и спешит обратно в аудиторию. За партой Сынмина расселся Хван, что-то вычитывая в тетради парня и младший, осмотрев помещение, подходит к своей парте и, забрав все вещи, спешит в конец аудитории, раскладывая тетради на последней парте. Хёнджин подходит быстро и усаживается рядом с младшим, закидывая ноги на твёрдую поверхность стола.        — Ты так просто не сбежишь, — хитро шепчет Хван и действительно «не сбежишь», потому что в ту же секунду в аудиторию входит преподаватель, обрезая все пути к отступлению. — Садись, м а л ы ш, — по буквам растягивает старший и усаживает Сынмина на стул, крепко держа его за локоть.        — Чтоб ты провалился, Хван Хёнджин, — злостно шепчет Ким, прожигая в парне дыру своим злобным взглядом.        — Как скажешь, Мин~и, — гаденькая ухмылка с лица старшего пропадать не собирается.       На удивление, Хёнджин после этих слов не начал делать абсолютно ничего, лишь снял ноги со стола и развалился на стуле, откидывая голову назад. «Культяпки свои мог бы и дома раскидывать» — осматривая парня, подумал Ким и начал слушать препода о новой теме их лекций. Но спокойно сидеть он долго не смог, чувствуя своим бедром горячую ладонь хёна.        — Руку убери, — шепчет младший, пытаясь отмахнуться от парня. — Говорю руку убери.        — Чего ж ты такой дёрганый? Я хороший и просто хочу помочь с твоей маленькой проблемкой, — произносит Хван с нотками хитрости и хищно облизывается, смотря в тёмные глаза Кима.       Сынмин даже возразить не успевает как широкая ладонь уже ложится на ширинку, поглаживая возбуждение, а сам паренёк чуть ли воздухом не давится, закусывая губы и прикрывает глаза, тяжело выдыхая через нос. Хёнджин доволен такой реакцией младшего, поэтому вновь гладит вставший орган, надавливая на головку большим пальцем, а Ким дышит тяжело, но всё же пытается сосредоточиться на лекции.        — Х-Хван, ты ч-что творишь? — шёпотом скулит парень, хватаясь рукой за край парты.        — Помогаю своему одногруппнику справиться с его маленькой проблемой, — абсолютно серьёзно произносит старший, в этот раз сильнее надавливая на орган. — Мне остановиться?        — Сука, р-раз начал, то… до-доведи до конца, — скулит Сынмин и покачивает бёдрами, желая получить больше прикосновений.       Хёнджина вполне устраивает такой ответ и он, быстро справившись с ширинкой и пуговицей на джинсах младшего, запускает руку под брюки, поглаживая возбужденный орган уже через боксёры, которые слегка намокли от выделившейся смазки. Ткань мешает неимоверно, но Хван растягивает удовольствие, не спеша поглаживает головку, а Сынмину стонать хочется от всех ощущений, но он лишь губу закусывает, глаза прикрывает и дышит прерывисто, пытаясь успокоится. Но этого сделать не удаётся, ведь старший запускает руку в боксёры и касается головки, проводя большим пальцем по уретре, а Кима всего трясёт от приятных ощущений. Он облизывает губы и тяжело выдыхает, закусывая внутреннюю сторону щеки, пока Хёнджин размашисто проводит по всей длине шершавой ладонью, вызывая у младшего табун мурашек. Движения парня чёткие и осторожные, Хван быстро двигает рукой по всей длине, не забывая уделять внимание багровой головке, а Сынмин лишь шепчет что-то нечленораздельное и хватается за запястье хёна, впиваясь в его кожу короткими ноготками. Младшего трясёт от скорой разрядки, он закусывает губы, толкаясь в руку одногруппника, но тот как будто специально замедляет движения, зажимая член у основания.        — Блять, Хёнджин, не беси. Если ты сейчас же не продолжишь - я тебе эту руку в задницу запихну, — рычит Ким, сильнее сжимая запястье старшего.       А на лице Хвана всё та же гаденькая ухмылка и глаза хитрющие, не предвещающие ничего хорошего. Парень вновь размашисто проводит ладонью по всей длине, с нажимом проходится по уретре, а у младшего глаза закатываются. Сынмин губу закусывает сильно-сильно и в край стола руками упирается, пока Хван без зазрения совести водит рукой по члену младшего. Стонать нельзя, ведь в аудитории они не одни, но это ведь даже лучше, ведь боязнь быть застуканными немного отрезвляет мозги, заставляя прикусить щеку изнутри и лишь прерывисто дышать, пытаясь не издавать ни звука. Нервы на пределе, стоят где-то на краю и весело посылают в трёхбуквенное эротическое турне, что вообще никак не нравится Мину, ведь он вообще не был настроен на то, чтобы ему дрочил одногруппник. Но этот самый одногруппник сейчас с ухмылкой на губах водит рукой по члену парня, доводя того до исступления. У Кима перед глазами плывёт, в голове пусто, в ушах звон, а в груди разливается приятное тепло — парня чуть ли на стуле не подкидывает от настолько сильного оргазма. Сынмин опирается локтями о стол и роняет голову в ладони, пытаясь отдышаться. Хёнджин доволен своей работой, руку влажной салфеткой протирает и возвращает младшего в прежний более-менее свежий вид, застёгивая джинсы.        — Я тебя убью когда нибудь, — бурчит Мин, поднимая голову.        — Обязательно. Но сначала отсосёшь, — вполне серьёзно произносит старший, а Сынмин вновь воздухом давится. — Учитель Чхве, Сынмину плохо. Можно отвести его в медпункт?        — Да, конечно, — обеспокоенно отвечает женщина средних лет, осматривая покрасневшее лицо парня.       «Карга старая» — единственное, что проносится в голове младшего, когда его за руку выволакивают из аудитории. У Хёнджина ноги длинные и ходит он, сука, быстро, поэтому Киму приходится быстро перебирать ногами, чтобы успеть за волочившим его парнем. Практически затолкав Мина в туалет, Хван прижимает его к стене, упираясь своим стояком в бедро младшего.        — Смотри, что натворил, — шепчет парень на ухо одногруппника, сильнее наваливаясь на него.        — Сам виноват, я не просил мне дрочить, — дерзит Сынмин, отталкивая от себя старшего. — Отойди, блять, ты не пушинка вообще-то.        — Но ты же не сопротивлялся даже. Понравилось? — и в этом есть доля правды, ведь Ким вообще никак не сопротивлялся.        — Как же ты меня раздражаешь, Хван. Ты даже представить не можешь насколько сильно меня бесишь, — шипит младший, сжимая в руках футболку одногруппника, а тот лишь улыбается криво и наклоняется к его лицу.        — А я люблю. Безумно люблю, понимаешь? — сказать, что Сынмин ахуел - это не сказать ничего. То есть хотите сказать, что Хёнджин его любит? Этот бесячий Хван Хёнджин? Королева драмы и ЧСВ любит Сынмина? Ха, смешно. — Нет, не смешно, — чёрт, в слух сказал        — И что ты предлагаешь делать мне с этой информацией?        — Давай ты подумаешь об этом потом? — младший начинает уже привыкать к самодовольной лыбе чёрноволосого.       Хёнджин церемониться не намерен, поэтому резко наклоняется к лицу Кима и впивается в его губы настойчивым поцелуем. Сынмин мычит что-то, пытаясь оттолкнуть парня, впиваясь ногтями в его плечи, но Хван так просто отступать не намерен, поэтому хватает младшего за запястья и прижимает их к стене над головой парня, кусая одногруппника за нижнюю губу и сразу же зализывает укус. Языком проходится по губам Кима, проталкивая его глубже и обводит зубы, как-будто пересчитывает каждый. Мин уже не видит смысл в сопротивлении, поэтому расслабляет руки и несмело двигает губами, в то время как Хван практически вылизывает рот парня, держа свободной рукой щёку младшего. Жаркие поцелуи постепенно переходят на шею Сынмина, плавя кожу и вызывая табун мурашек, когда старший губами задевает чувствительную точку за ухом одногруппника. Чёрноволосый растягивает удовольствие, целует кожу медленно и тягуче, иногда оставляя на шее следы от своих зубов, лижет шершавым языком ключицы, а Мина трясёт до чёртиков. Колени подкашиваются от крышесносных ощущений, а член предательски ноет в джинсах, требуя к себе внимания.        — Сынмин, — зовёт старший, отрываясь от бледной шеи, но Ким не слышит, только льнёт вперёд, чтобы получить ещё один поцелуй. — Сынмин, — Хван повторяет ещё раз, отпуская запястья парня и поднимает его голову, чтобы заглянуть в полные возбуждения глаза. — Поможешь мне? — томный голос возбуждает ещё сильнее и младший энергично кивает, смотря на растрепанного одногруппника.       Чёрноволосый надавливает на плечи парня, вынуждая стать на колени, но Сынмин слегка толкает старшего в грудь и прижимает к стене, падая на колени перед пахом Хёнджина. Хван широко открывает глаза, когда чувствует тёплую ладонь на своей ширинке, а после блядские губы младшего касаются головки через ткань плотных джинс. Ким оглаживает бёдра старшего, подцепляет пуговицу и тянет замок вниз, вызывая у парня судорожный вздох. Мин касается возбуждённого органа через ткань боксёр и ведёт пальцем до основания, заставляя Хёнджина тихо проскулить, а младшего — стянуть джинсы с бельём до колен и слегка дунуть на багровую головку. Младший не из робкого десятка, смущаться не собирается, только проводит языком по уретре и погружает возбуждённую плоть в горячую полость рта, вырывая из груди парня тихий стон. Языком проводит по головке и вбирает член глубже, обводя каждую венку, слегка втягивает щеки, выпускает орган изо рта и дует на головку — дразнит, чертяка. Хван запускает ладонь в волосы младшего, сжимая пряди и на пробу толкается глубже, рыча от крышесносных ощущений и затылком в стену упирается, внутреннюю сторону щеки закусывая, пока Сынмин как умелая шлюха по самое основание член вбирает и слегка стонет, вызывая дрожь во всём теле. Ким щёки втягивает и смотрит своим тёмным взглядом в глаза хёна, в его бёдра ногтями впивается, а тот стонет в голос, потому что такого Сынмина терпеть невозможно, Сынмин сам н е в о з м о ж н ы й — его рот на члене старшего чувствуется правильно, а его ногти до жути приятно разцарапывают кожу на бёдрах. Хван опускает голову, обеими руками в волосы младшего зарывается и глаза жмурит, а Мин мысленно ликует и для пущего эффекта втягивает щеки, вызывая у хёна волну мурашек, которые скоро и самого Хёнджина с собой нахер утащат. Старший глаза ещё сильнее жмурит, потому что смотреть на этого дьяволёнка невозможно, и губы кусает, тихо скуля, как будто это не он 15 минут назад бессовестно дрочил одногруппнику, а Ким лишь хитро улыбается и рычит, что становится последней каплей для Хвана — струя горячей спермы ударяет в горло младшего, но тот не отстраняется, спокойно проглатывая жидкость, которая стекает по губам. Хёнджин обессиленно на пол падает и ладонями глаза прикрывает, глубоко дыша, а Сынмин тихо смеётся, убирая взмокшие пряди со лба одногруппника.        — Вау… Ты… Ты где так отсасывать научился? — хриплым голосом спрашивает старший, натягивая обратно одежду.        — Ага, я тебе сейчас скажу, а завтра об этом уже весь универ знать будет, — недовольно бурчит Мин, вытирая остатки спермы со своих губ.        — Ну уж нет, такое чудо только мне достанется. Даже не верится, что ты девственник, — такой наглости от хёна младший уж никак не ожидал. — Или наш Мин~и уже не девственник?        — Да иди ты, придурошный, — дерзит парень, смущённо пряча глаза под чёлкой и уже хочет подняться с пола, но сделать ему этого не дают сильные руки старшего, которые тянут парня за талию.        — Прости, если обидел. Давай так посидим, до конца пары осталось 5 минут.        — Ты… правда меня любишь? — тихо спрашивает Ким, заламывая пальцы. Не может же быть такого, чтоб как в дораме - отвечали взаимностью.        — Я когда нибудь врал?        — Ты всё время пиздишь, — напоминает Сынмин, поворачивая голову к парню. — Любишь или нет?        — Люблю, очень сильно люблю, — приглушенно шепчет Хван, касаясь губ младшего и оставляя невинный чмок. — А что?        — Ничего, — спокойно отвечает Мин и укладывает голову на плечо парня, закрывая глаза. — Я, кажется, тоже… А ещё ты виноват в том, что я сейчас усну на твоём плече.        — Это почему это я виноват? — негодует Хёнджин, вопросительно выгибая бровь.        — Кончить два раза за полчаса - это много, Х ё н д ж и н ~ и, — саркастично тянет младший, устраиваясь на плече одногруппника поудобнее, а Хван лишь бесшумно смеётся, прижимая уже возлюбленного ближе.