Его солнце

К сожалению, Зонтик перестаёт плакать не благодаря утешениям Куромаку. Видеофон окликает спальню входящим звонком. Зонтик отрывается от плеча Куромаку, со страхом и дрожью смотрит на устройство, лежащее на тумбочке. Отвечать он не желает. Трефовый король тоже считает, что его ответ не обернётся ничем хорошим. Вот только раз последовали звонки от Пика, то далее следует ожидать появления самого Пика… Нельзя допустить его прихода в Зонтопию; нельзя пускать его к Зонтику. Куромаку должен защитить своего валета… Он поправляет растрёпанные волосы своей трефовой масти, с бережной заботой заглядывает в синие глаза: тусклые, как никогда грустные. Он не оставит Зонтика надолго… Он обещает. Игнорирование звонков со стороны Зонтика вызывает у Пика новый приступ ярости и негодования. Он рычит и отшвыривает видеофон в сторону. Устройство громко бьётся о стену, его экран трескается, а сам Пик быстрым шагом спешит прочь из своего дворца. Никто не смеет его бросать! Никто не смеет избегать самого могущественного императора Карточного Мира! Неужели нужно разнести в щепки всю Зонтопию, чтобы Зонтик это понял?! Большой, чёрный автомобиль с грозным шумом мчит в сторону королевства Зонтика. Пик полон решимости снова вправить своему недалёкому трефу мозги. И на этот раз ему будет плевать на его слёзные крики! Он сам напросился! Но размышления прерываются, стоит вдали заметить знакомый силуэт, стоящий перед вратами Зонтопии. Становится очевидным, что планы властной пиковой масти придётся отложить. Пику хочется переехать Куромаку, но он избавляется от искушения. Это слишком просто… Сначала стоит поговорить с этим лезущим не в своё дело заучкой. Пояснить ему, что нечего ошиваться рядом с его Зонтиком! А-то чего это Куромаку такой заботливый? Чего вмешивается в их с Зонтиком отношения? Так что он останавливает автомобиль перед вратами зонтопийского королевства, перед Куромаку, и выходит из салона. После чего громко хлопает дверью и с презрительным видом идёт к Куромаку. Видно, что Куромаку ждал его… Он уверенно и ровно стоит, пока Пик подходит к нему; не сводит с Пика хладнокровных внимательных глаз. Правый рукав трефа закатан. Саму руку облегает будто бы стальная перчатка. Пик окидывает её циничным взглядом, фыркает и обнажает клык. Кажется, Куромаку тоже настроен на то, что только разговором их встреча не окончится! Но неужели его хитрые приспособления спасут его от силы и атлетичности пикового короля? Вот ещё! — Ты что здесь забыл? — встав напротив Куромаку, Пик не сводит с него взгляда. Куромаку действует аналогично. Расстояние между ними двумя достаточно большое, чтобы вытянутая рука не нанесла удара. Но стоило быть внимательным по отношению к противнику. — Правильным вопросом будет «Что здесь забыл ты?». Может, хоть сейчас оставишь Зонтика в покое? Вы расстались. Иди занимайся своей империей и муштруй своих солдат. — Мы не расставались! — рычит Пик, — Чего это ты тыкаешь что мне делать?! Зачем ты вообще в это вмешиваешься? Решил поиграть в рыцаря? Или действительно защищаешь этого никчёмного сосунка? Куромаку чувствует, как сейчас тоже выплеснет наружу весь скопившийся гнев. Он устал видеть как на собраниях Зонтик сидит среди всех бледной тенью… Устал слышать тоскливое непонимание в его голосе… Устал переживать о скором появлении ран и синяков на истончившейся коже… Зонтик нашёл в себе силы расстаться с Пиком. Пик перешёл черту и поднял на него руку. Потому Куромаку не даст Пику вернуть своего валета в этот порочный круг. — Ты просто… Ты отвратительный болван! — выплёвывает Куромаку, сжимает кулаки, — Зонтик готов на всё ради тебя, а ты обращаешься с ним как с потрёпанной вещью! Почему ты просто не можешь поступить правильно и оставить его в покое? Не делать ещё хуже? В тебе осталось хоть что-то человеческое, Пик?! Упрёки Куромаку не играют для Пика никакого значения. Но его отвратительную привязанность к Зонтику Пик находит забавной. Он едко ухмыляется и скрещивает руки на груди. — Ты завидуешь, что Зонтику на тебя плевать! Что он смотрит только на меня! Он любит меня и никуда от меня не денется. А ты для него навсегда останешься пустым местом. — Я знаю, — ни голос, ни взгляд Куромаку не выдают тоски. Он продолжает быть уверенным и хладнокровным. Защитить своего валета для него сейчас превыше всего, — Мне не важно, если он не ответит мне взаимностью. Он всё для меня, — трефовый король поднимает руки. Он сжимает пальцы в кулаки, и стальная перчатка вспыхивает молниями, — И я больше не дам тебе к нему приблизиться. От возмущения у Пика широко распахиваются веки. Как смеет этот ничтожный клон вставать между ним и его собственностью? Да кем он себя вообразил?! Пик яростно бросается на Куромаку, заносит руку в ударе. Куромаку везёт увернуться от его разъярённого кулака. После чего он сам бьёт Пика в спину. Электрозаряд успешно проходит по всему телу Пика. Сталь оставляет на тяжёлой броне вмятину. Пик кричит от боли, спешит развернуться, дабы нанести удар. Куромаку отскакивает назад, но в этот раз везение его оставляет: тяжёлому кулаку удаётся задеть его скулу. Из-за удара — с лица трефа слетают очки. А пиковая масть не мешкает и наносит ещё один удар: в челюсть. Сила удара Пика запрокидывает голову Куромаку вверх. У него темнеет в глазах, и он делает несколько шагов назад, чтобы не рухнуть на спину. А Пик, неудержимой машиной, бьёт Куромаку в живот, теперь заставляя того согнуться пополам. Ну и что? Этот треф до сих пор считает, что ненаглядная техника его выручит? Пиковый король хватает трефа за волосы, больно вскидывает его за макушку. А затем заглядывает ему в лицо, довольно ухмыляется. Не жалко ему этого глупого заучку… Он сам напросился. — Ну что? Хочешь ещё? — усмехается Пик. Глаза Куромаку мутные. С губ, застывших в оскале, стекают дорожки крови. У Пика тяжёлая рука… Но это ещё не значит, что Куромаку сдастся. Стальной перчаткой Куромаку хватает Пика за запястье. Небольшой разряд током заставляет Пика разомкнуть хватку, отступить назад. Освобождённый, Куромаку снова может драться. И он незамедлительно пользуется своим освобождением: со всей силы бьёт Пика в грудь, прямо в солнечное сплетение. Болезненный удар лишает Пика возможности сделать вдоха. Задыхаясь, он падает на спину, где хватается за грудь. Его тело подрагивает от недавнего разряда током, что принёс с кулаком Куромаку; и так лохматые волосы распушились ещё больше. Куромаку надеется, что на этом они закончат… Он вытирает запястьем кровь с губ и встаёт над Пиком. — Оставь Зонтика в покое, — строго вторит треф, — Иначе всё это плохо кончится. Способность дышать к Пику всё-таки возвращается. Он откашливается, а затем смеётся. После — смотрит на Куромаку с таким злорадным взглядом, будто он уже одержал победу. — Верно… Для тебя! — Пик рывком садится на месте и хватает Куромаку за локоть. Он сильно дёргает руку Куромаку, из-за чего тот заваливается на землю. Далее остаётся дело за малым: взять над трефом верх и проявить всю мощь своих кулаков! Пик хватает Куромаку за ворот, другой рукой бьёт его по лицу. Никуда этот несчастный треф теперь не сбежит! И увернуться от его ударов никак не сможет! Нещадный ураган атак попадает куда приходится. Пику неважно, где костяшки оставляют след: глаза, нос, щёки, челюсть. Лицо Куромаку это целое неокрашенное полотно! И он не остановится, пока не обрамит его потрясающим сплошной багрянец! Мотать головой Куромаку не пытается: бессмысленно. В глазах лишь мутный отблеск света, а боль с каждым ударом по онемевшему лицу всё слабее. Плохо дело… Но, в какой-то степени, треф предсказывал подобный для себя исход. Чтобы хоть чем-то дать отпор — Куромаку упирается стальной перчаткой в торс Пика. Напор электрозаряда прерывает волну ударов. В яростном крике Пик вскидывает голову. Ну почему этот Куромаку всё усложняет?! В ещё более яростном, ожесточённом порыве — Пик вновь принимается колотить Куромаку. Плевать на ток, что пронизывает его тело, что выжигает пиковские внутренности! Он не даст себе слабины, пока на лице Куромаку не останется ни одного живого места! Быстрые, сильные удары делают своё дело. Но собственная боль — нестерпимая, сводящая с ума, напором тысячи игл вонзившаяся прямо под кожу — заставляет отпустить неудачливого противника. Пик вскакивает с места, отходит назад, ожидая возвращения электроразрядов. Куромаку остаётся лежать на земле… Тяжело хрипит и пустым, заплывшим взглядом смотрит в небо… Никаких атак от него ждать не следует. Пик опускается на колени и обхватывает живот. Со страшным кашлем Пик чувствует, как к горлу подкатывает поток крови; чувствует, как она заполняет рот, как течёт по подбородку. Похоже, то, что сделал с ним Куромаку, серьёзно… Пиковый король явно найдёт на своей коже ожоги, а всё нутро продолжит изнывать и терзаться, пока раны на органах не заживут. Как бы не оказалось, что у него внутреннее кровотечение?.. Пик заставляет себя подняться. С этим действием ощущается головокружение. Он немного пошатывается, но остаётся на ногах. А затем подходит к Куромаку. Ещё жив, не так ли?.. Залитое красным лицо… Залитая красным шея… Драку не продолжит и вряд ли даже встать сумеет. Если бы не эта проклятая перчатка, то Пик разобрался бы с ним гораздо быстрее! Молнии на стали больше не сверкают. Пик поднимает правую руку Куромаку, упирается ногой в его плечо. Щадить потерпевшего поражение противника нет никакого желания… Наоборот хочется, чтобы тот ещё немного помучался. Помучался также, как мучался Пик. Так что Пик безо всяких нежностей сдёргивает с Куромаку перчатку, чем провоцирует вывих. Травма заставляет Куромаку незамедлительно подать голос… С истошным возгласом он переворачивается на левый бок, прижимает к груди запястье, трясётся. Пожалуй, отчасти это зрелище удовлетворило Пика… Отчасти. Он выбрасывает перчатку в сторону и злостно выплёвывает: — Держись от моего Зонтика подальше. Иначе в следующий раз я тебе рёбра переломаю. Теперь можно вернуться к изначальному плану… Пик идёт в Зонтопию, следует в замок трефового валета. Тот, полный волнений, гадает о том, куда пропал Куромаку. Он с трепетом ждёт, что дверь его спальни вот-вот отворится, и он вновь увидит своего неравнодушного приятеля. Но вот дверь открывается… В ней встаёт Пик… И Зонтик с ужасом понимает, что его опасения оправдались: Куромаку не сумел переубедить его бывшего бойфренда и пострадал. А теперь, похоже, настал черёд страдать Зонтику… Тяжёлым взглядом окинув Зонтика, Пик проходит в спальню. Зонтик почти вскрикивает, напрягается всем телом. Возможно, стоит попытаться сбежать… Вскочить с кровати и пуститься прочь со всех ног… Но Зонтику не верится, что ему удастся избежать хватки Пика. А Пик, тем временем, опускается перед ним на колени, осторожно оборачивает руками его талию, прижимается к телу щекой. И Зонтик невольно расслабляется… Не чувствует нужды в побеге… — Прости меня, — тихо, мягко говорит пиковый король. Трефовый валет принадлежит только ему одному… Он его радость и необходимость, и король никому его не отдаст, — Я не должен был поднимать на тебя руку. Просто ты… так меня разозлил!.. Ты самое дорогое, что у меня есть! И лишь одна мысль о том, что я могу тебя потерять… — руки немного крепче сжимают талию Зонтика. В голосе проскальзывают нотки грусти, — Сводит меня с ума. Зонтик слабо улыбается, гладит Пика по волосам. В конце концов, Пик заботится о нём, разве нет?.. Пик как никто другой знает, что он самый слабый и неспособный среди остальных клонов… И сколько бы Пик ни напоминал ему об этом — он всё равно остаётся рядом!.. Слабым, неспособным, недостойным Пика… Едва ли достойным хоть какого-то любви и тепла… — Этого больше не повторится, — столь же мягко и осторожно Пик поднимается, берёт Зонтика за руку и заглядывает ему в лицо. Синяки на трефовом лице немного зажили… Робкая улыбка и синие глаза отдают надеждой, что всё наладится… — Я обещаю, Зонтик. Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Зонтик скромно кивает: он тоже хочет, чтобы его не лишали того, что у него есть… Пик — лучшая часть его никчёмной жизни. Разве Пик не заслуживает права на ошибку?.. Видя, что он прощён, Пик целует Зонтика в лоб, затем прижимается к его губам. Зонтик оборачивает руки вокруг шеи Пика… Растворяется в ощущении «тепла» и «любви»… Он отказывается верить в то, что чувства Пика к нему лишь навязчивая иллюзия, ложь. Именно этого Куромаку боялся: что манипуляции Пика вновь проникнут к нему в подкорку и затуманят рассудок. Куромаку не чувствует боли. В глазах тьма, а дышать тяжело. Но он держится. Он должен! Он будет оставаться в сознании пока онемевшее тело не сумеет подняться! Слишком боязно за Зонтика… Если он снова пострадает от гнева Пика?.. Нужно было лучше подготовиться к диалогу с Пиком… Как жаль, что у Куромаку почти не оставалось на это времени. По выходу из своего королевства — Зонтик замечает Куромаку, что бездвижным разбитым телом лежит на земле. Он отпускает руку Пика, бросается к Куромаку. Невозможно равнодушно смотреть на все эти синяки и кровоподтёки!.. — Куромаку!.. — Зонтик касается плеча пострадавшего. Куромаку закрывает глаза, отвечает болезненным мычанием. Если он не услышит сейчас голоса Пика, то он готов поверить в высшие силы… К сожалению, безразличный Пик почти сразу откликается на беспокойство Зонтика: — Оставь его! Тебе лучше вообще перестать с ним общаться. Он ничего не понимает в отношениях, раз постоянно говорит, какой я плохой. Очевидно, он просто завидует и не хочет, чтобы ты был счастлив! Зонтик поджимает губы. Нет!.. Не правда!.. Куромаку всегда был рядом, когда Зонтик чувствовал себя плохо из-за того, что он не заслуживает Пика… Не просто так ведь он поддерживал его и утешал?.. Пик подходит ближе, тянет к Зонтику руку. У них нет времени переживать из-за этого неудачника, что посмел встать между ними! — Пойдём, милый… — как можно ласковее произносит пиковый король. Валет смотрит на его ладонь, на избитого трефа. Похоже, ему придётся выбирать… Выбор очевиден: Пик, его единственный и любимый. Он берётся за руку властного короля, встаёт. Вместе с ним они идут к машине. Куромаку слышит, как хлопают двери салона, как автомобиль уезжает прочь в, очевидно, сторону Пиковой Империи. Он беспомощно жмурится. Все его заверения насчёт Пика… Все его убеждения и попытки вразумить были напрасны… Он не сумел помочь Зонтику. Он напрасно подставил себя под удар… В конечном итоге, Зонтик всегда будет на стороне Пика, и Куромаку ничего с этим не поделает. Сознание постепенно оставляет Куромаку. Какой вообще смысл в его привязанности, если она заставляет его действовать нелогично?.. Если она не нужна Зонтику и вредит самому Куромаку?.. Проснуться бы и увидеть, что Зонтик навсегда прекратил свои болезненные отношения… Что Куромаку может спокойно жить без глупого стремления одарить Зонтика заботой и вниманием… Но, увы, он знает, что его будет ждать, когда он очнётся. Он будет потрёпанной дворнягой лежать перед вратами Зонтопии, с горечью осознавая, что его болезненные чувства на месте. Также, как и на месте болезненные отношения Зонтика.