Его солнце

Куромаку слышит, как хлопают двери салона, как автомобиль уезжает прочь в, очевидно, сторону Пиковой Империи. Он беспомощно жмурится. Все его заверения насчёт Пика… Все его убеждения и попытки вразумить были напрасны… Он не сумел помочь Зонтику. Он напрасно подставил себя под удар… В конечном итоге, Зонтик всегда будет на стороне Пика, и Куромаку ничего с этим не поделает. Сознание постепенно оставляет Куромаку. Какой вообще смысл в его привязанности, если она заставляет его действовать нелогично?.. Если она не нужна Зонтику и вредит самому Куромаку?.. Проснуться бы и увидеть, что Зонтик навсегда прекратил свои болезненные отношения… Что Куромаку может спокойно жить без глупого стремления одарить Зонтика заботой и вниманием… Но, увы, он знает, что его будет ждать, когда он очнётся. Он будет потрёпанной дворнягой лежать перед вратами Зонтопии, с горечью осознавая, что его болезненные чувства на месте. Также, как и на месте болезненные отношения Зонтика. Если, конечно, Куромаку не повезёт быть подобранным Куроном… Тогда он мог бы очнуться в родном Курограде… Тающий рассудок успевает уловить присутствие постороннего. Будто сквозь толщу воды слышится голос. Он знакомый… Обеспокоенный и шокированный… А за ним наступает тишина: долгая и неприступная. Но отчего-то не холодная и мрачная… Она полна спокойствия и тепла, словно кто-то всё-таки подобрал трефа с владений Зонтопии и окружил заботой. Твёрдая земля сменилась мягким матрасом. Путы окровавленных одеяний были распороты. Роль сильной и поддерживающей стороны рассыпалась в ненадобности. Теперь Куромаку, сам того не зная, оказался в распоряжении чужого плеча… Когда Куромаку открывает глаза, то почти сразу же их закрывает. Картинка перед глазами слишком яркая… Но при этом светом она не является. А привыкнув к жёлтому потолку, Куромаку приподнимает голову и озирается по сторонам. Не знает он этого места… Но, кажется, по яркой улыбчивой палитре он может догадаться: треф оказался в Фелиции. С трудом, но Куромаку удаётся сесть на матрасе. Страшно представить, как он сейчас выглядит. Тем не менее, мысли заполняет Зонтик и беспокойство за него. А за беспокойством чувствуется гадкая тяжесть на душе. Защитить его не вышло… Валет до сих пор в Пиковой Империи?.. Пик всё также отвратительно с ним обращается или продолжает пудрить мозги мнимой ласковостью?.. Даже если Куромаку сейчас встанет с кровати… Что он может сделать? Ничего. Как бы ни пытался он убедить трефового валета — Зонтик будет слушать лишь своего пикового короля. В тяжёлых размышлениях Куромаку не замечает, как дверь спальни открывается. Феликс входит в комнату, чтобы снова проведать своего невольного гостя. За последние пару дней это стало привычным… Он находился с Куромаку как можно чаще… Было радостно наконец увидеть, что треф не лежит в постели бледным манекеном. — Ты очнулся! — счастливо восклицает Феликс. Куромаку приходит в себя, переводит внимание на пришедшего. Феликс бросается к нему и крепко обнимает за плечи. Настолько крепко, что это даже ощущается неприятно! И, тем не менее, эти непрошенные, дискомфортные прикосновения вызывают внутри Куромаку что-то странное… Что-то приятное… Кто-то переживал о нём и желал его увидеть. Также, как он всегда переживал о Зонтике и томился от желания встречи с ним. Разорвав объятия, Феликс берётся за плечи Куромаку. Уже менее счастливый, он даёт волю своему беспокойству: — Как ты себя чувствуешь? Тебе что-нибудь нужно? Что вообще произошло, Куромаку? — на миг прекратив засыпать пострадавшего вопросами, Феликс устало садится рядом. Куромаку пришёл в себя… Кажется, теперь и сам Феликс может наконец-то выдохнуть, — Я так переживал за тебя… Всё ждал, когда ты откроешь глаза… Ты пару дней точно был в отключке. — Пару дней? Полагаю, я должен поблагодарить за суету, в которую ты себя вовлёк из-за меня. — Ой, пф! Мне было несложно! — с беззаботной улыбкой Феликс машет рукой, — Я всего лишь менял тебе компрессы, поправлял одеяло и подушку и следил за твоим состоянием! Как будто королевский отпуск себе устроил! По мнению Куромаку — два дня быть чужой проблемой это много. То, что Феликс столь спокойно к этому относится, вызывает удивление. Он явно сделал очень много! Больше, чем успел упомянуть! Куромаку легко улыбается, выражая благодарность. А Феликс смущённо смеётся и отворачивается. — Это ничего… Правда, — тихо повторяет Феликс. Улыбка сходит с его лица. В голосе звучит беспокойство и страх, — Мы с Куроном нашли тебя у Зонтопии… Ты был весь в крови, сам на себя не похож… Я не мог до тебя дозвониться. Мы с тобой должны были обсудить новые пищевые поставки в твою страну. Курон не знал где ты. А я подумал, что, наверное, ты с Зонтиком… Вы с ним в последнее время так сблизились… Феликс дует губы, перебирает пальцами. Сложно не демонстрировать ревность. Момент совершенно неподходящий. Куромаку его упоминание близости с Зонтиком тоже считает неподходящим, странным. — Ну и, в общем… Курону тоже нужно было что-то с тобой обсудить. Так что мы поехали в Зонтопию, а там ты… Лежишь… — Могу представить… — Куромаку попытался вообразить картинку, но стало неприятно. Так что он мотнул головой, — Я попал Пику под горячую руку. Хотел вмешаться в их ненормальные отношения… То, что Пик делает с Зонтиком, отвратительно и немыслимо. Но как я могу спасти того, кто этого не желает? Зачем я продолжаю это делать?.. Слыша горечь и отчаяние в словах Куромаку, Феликсу становится стыдно за свой ревностный порыв. Если Куромаку ему важен, то почему он так эгоистичен и пренебрежителен к его желаниям? Куромаку хочет рядом с собой Зонтика… Значит, Феликс должен желать этого вместе с Куромаку, ведь это сделает Куромаку счастливым. — Когда любишь кого-то — ты готов сделать всё ради него, — с бережной, нежной улыбкой Феликс накрывает ладонь Куромаку, — Уверен, Зонтик обязательно заметит, какой ты потрясающий! Ты так стараешься быть понимающим и заботливым ради него!.. Это так мило!.. Куромаку спокойно смотрит на тёплую ладонь Феликса, смотрит на его миловидное лицо. Он может и дальше терзаться из-за своих невзаимных чувств… Может подобно Зонтику игнорировать того, кто к нему неравнодушен… А может попробовать и для себя отыскать немного счастья, что не будет требовать от него постоянной, односторонней отдачи. Феликс завороженно смотрит в пепельно-серые глаза, не желая от них отрываться. Но в какой-то момент к нему всё-таки приходит осознание, что его прикосновения, его разглядывания и громкие слова неправильны и недопустимы. Что он вообще себе позволяет?! С неловкой улыбкой, зардевший Феликс вскакивает с кровати, спешит к двери. Скрыться бы с глаз долой, пока Куромаку не отказался с ним разговаривать!.. — Ч-что-нибудь будешь? Кофе? Суп? Только скажи, я принесу! — Нет… — Куромаку качает головой. Пока хочется только передохнуть от всего произошедшего, — Ты можешь просто остаться здесь, Феликс? Таким пожеланием Феликс изумлён и озадачен. Куромаку правда этого хочет?.. Он ошарашенно кивает: да, он может! Затем с улыбкой кивает более активно: он останется! Феликс обходит большую кровать и ложится на свободное место. Куромаку тоже возвращает голову на подушку. Хочется спать... — Я уже перестал верить, что Зонтик посмотрит на меня так, как смотрю на него я… Но я всё равно хочу ему помочь. Я должен. Это неправильно и игнорировать это нельзя. — Тогда я тоже помогу. Всем, чем смогу! — уверенно заверяет Феликс. Куромаку поворачивает к нему голову, тепло улыбается. Он будет рад помощи и поддержки со стороны червовой масти… Куромаку тянет к Феликсу руку, легко хлопает его ладонь. После чего возвращается к созерцанию потолка. Феликс испытывает смятение… Ему стоит обнадёживаться насчёт трефовой масти или лучше оставить свои симпатии в мечтах?.. — Ты… уверен, что вы с Зонтиком не будете вместе?.. — Я уверен, что я устал надеяться и ждать. На трефовой масти мир не сомкнулся. Пора двигаться дальше. Куромаку закрывает глаза. Сознание одолевает усталость, но сейчас она более тягучая и приятная, чем была ранее, когда он только потерял сознание. В конце концов, сейчас он в намного более приятной обстановке… Феликс неуверенно придвигается ближе, столь же неуверенно зарывается пальцами в его серебристую макушку. Он уже гладил Куромаку по волосам пока тот спал. Но сейчас это воспринимается по-другому… Неловко и смущающе. Неужели треф действительно может ответить ему взаимностью?.. В это совершенно не верится, но этого так хочется!.. На робкие поглаживания Феликса Куромаку ничего не говорит. Он только выдыхает — спокойно и расслабленно. Тогда и Феликс успокаивается и расслабляется… Гладит Куромаку более уверенно… Они обязательно помогут Зонтику. Но сначала нужно чтобы сам Куромаку встал на ноги. Феликс продолжит о нём заботиться и ни за что его не оставит.