Стань моей памятью

— Антоха! - Матвиенко ворвался в палату, да так, что грозился отбить стенку, если бы не Дима, который придержал дверь, спасая штукатурку от, казалось бы, неизбежной встречи с полом. Где-то вдалеке, Шастун был уверен, обрадовалась одна Алиса. Серёжа до сих пор носил этот смешной хвостик, который так любили дёргать и чморить друзья. Ну да, двадцатипятилетий (хотя мозгом ещё двадцатилетний) Антошенька обрадовался, что сможет потянуть за волосы Серого. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось. — Ты чё? Как так? - он сгрёб тонкое тело Шаста в объятия, к ним присоединился Позов. — Да, чего ты на него наезжаешь? Дай ему отойти от твоего яркого появления, - хмыкнул Димка. Он всегда был мозгом их трио. Поз - мозг, Серый - желудок и печень, Шаст - длинные конечности. (Доставал то, что находилось на верхних полках в магазинах). Да и юмор так же был на нём (хотя если была водка, то эту роль занимал Матвиенко, а Антон спокойно уступал ему место, боясь стать манекеном для бокса). От похмелья Антона спасла волшебная таблетка, которую ему дал Арсений. Они не обсуждали то, что было вечером. Спустя час, который друзья по большей части смеялись и обсуждали всякие мелочи, Шастун всё же решил поднять более важную для него тему. — Ребят, а расскажите мне о этих пяти годах. Матвиенко с Позовым переглянулись. — А что конкретно тебя интересует? - спросил Дима, ударяя руку Серого, который пытался снять его очки. — Руки убрал! - в ответ на это «хвостатый» надулся. — Ну... - Антон почесал затылок, думая что же его больше всего тревожит. — А расскажите о нашей дружбе. Я изменился как-то? - юноша надеялся, что не в худшую сторону. Матвиенко пихнул около сидящего Диму, ложась на кровать Шастуна, который сидел на подоконнике. — Разве что вырос ещё больше и вышел замуж, - широко улыбнулся Серый. На окончание фразы Позов дал ему подзатыльник. — Сколько раз тебе повторять? Не вышел замуж, а женился, дубина, - Дима, приподнял очки, потирая переносицу. Антон же рассмеялся. Его радовало, что он остался собой, и друзья, судя по этим перепалкам, также. С плеч, будто, упала Пизанская Башня. — О, Шаст! - воскликнул Сергей, резко садясь на кровати, чем очень испугал друзей. — Ты же дневник вёл, - тут он гаденько ухмыльнулся. — Как малолетняя девчонка, - рассмеялся тот, смешно хрюкнув. — Ну ты и... - договорить Шастун не успел. В него прилетела его же подушка. — А ну иди сюда, хвостатый! - воинственно настроенный Антон кинулся прямо на друзей, прижимая их к койке. О больной руке тот и не вспомнил. Всё равно она уже почти не тревожила его. Хвостик Матвиенко растрепался, очки Димы слетели, а браслеты и кольца Антона съехали с привычных мест, даже бинт с руки спал и стал ещё одним оружием, но троица продолжала бросаться постельным бельём, подушкой, курточками. Такую ситуацию и застал пришедший сообщить Антону новость, Арсений. Он стал, как током поражённый, в дверях, смотря на это нечто. Картина маслом — взрослые мужчины бросаются вещами, орут, смеются и подкалывают друг друга, при этом будучи трезвыми. Нонсенс. Попов не стал исключением, потому что в его крайне удивлённое лицо прилетела подушка — виновница торжества, с которой начался бой. Арсений словил её и отметил, что его присутствие наконец заметили. — Я даже не буду спрашивать, что у вас тут происходит, - хмыкнул Попов, оглядываясь. Друзья же стали ровно, успокоившись и уставились на пришедшего. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, - подал голос Дима. — Добрый день, - Серёжа. — Здрасьте, - Антон.

***

Как выяснилось, Арсений пришёл, чтобы предупредить Антона о визите Иры. Вернее, свидании, о котором девушка просила передать врача своему мужу. Так что через час Шастун уже сидел на обусловленном месте в кафе и ожидал ещё одну Шастун. Антон так и не привык, что она носит его фамилию. Благо, Ирина оказалась вполне пунктуальной личностью и зашла на минуту позже названного времени. — Привет, - улыбнулась она и сняла тёплый шарф с шеи. Её щёки от холода несколько покраснели и девушка выглядела ещё моложе. Антон, как истинный джентельмен помог даме снять шубку, отмечая, что та очень приятная и мягкая на ощупь. — Привет, - он так же улыбнулся, наклоняясь, ибо Ира была намного ниже его, и поцеловал прохладную кожу на скуле девушки. Они сели за стол, а Антон оглядывал интерьер кафе. Здесь было светло, цвета молока столики; чёрные, вперемежку с оттенком молочного шоколада стулья; в тон столам стены, на которых висели различные фотографии кофе и рамки, в которых были о нём же цитаты. В общем, это скорее была кофейня, чем кафе, но Антону было не принципиально. Антон как раз засмотрелся на фразу «Кофе должен быть горячим как ад, черным как черт, чистым как ангел и сладким как любовь...», когда к ним подошёл официант. — Ооо, какие люди! - широко улыбнулся — Олег, как подсказал бейдж. — Что будете? Надеюсь, на этот раз вы так же весело покинете наше заведение в конце, - подмигнул он. Шастун уставился на Иру, взглядом спрашивая: «Что тут происходит?» на что девушка кивнула головой, мол, жди, я всё объясню позже. Антон хмыкнул, уставляясь на ту же стену. «Свою жизнь я измеряю кофейными ложечками.» А свою жизнь я измеряю чайной ложечкой, которой мне выедают мозг. Шаст никогда не любил не понимать, что происходит. «Если у человека есть банка кофе, значит, он не совсем погиб, еще протянет немного.» Похоже, моя банка разбилась вдребезги, а кофе рассыпался и просочился сквозь кафель так, что собрать его невозможно. Пока Антон хмурился, Ира же положив руку на ладонь мужа, ободряюще сжала её, привлекая внимание того и улыбнулась. — Здравствуйте! Чай с мятой, латте и два «Наполеона», - сделала заказ девушка. — Мы обязательно в хорошем настроении покинем вас и вернёмся так же, с улыбкой, - заверила официанта она. Тот кивнув, удалился. — Что было в прошлый раз? - спросил Антон, глядя на то, насколько ладошка Иры кажется маленькой с его собственной. Улыбка девушка приобрела мечтательный нотки, а глаза восхищённо заблестели. — Тут ты мне предложил свою руку и сердце, Тош, именно за этим столиком, - она начала прокручивать кольца на пальцах Антона. — И именно Олег нас обслуживал в тот день. Помню, как тогда все посетители и работники улыбались, поздравляли нас. Даже заказ за счёт заведения выдали. Антон же смотрел на Иру и понимал, как она его сильно любит. Даже сейчас, когда сам парень ничего не помнит, её любви хватает на обоих. Из-за этого Шастуну совестно. Так не хочется причинять боль такому светлому человеку. Своими словами она действительно подгрузила Антона в тот день, ту атмосферу, но... ...но он, будто, видел всё со стороны. Казалось, что это не он был там, не он делал предложение, не он любил... — Как сцена с какой-то любовной мелодрамы, - с улыбкой ответил Антон, и хотя эти слова действительно казались правдой, к сожалению, не в том ключе, о котором поведал он Ире. Шастун видел это, как на экране телевизора, а не как воспоминание. От этого было неприятно. — Очень мило, не знал, что я такой романтик. Антон смеялся. Не хотел расстраивать Иру. — Да я, честно, до того дня тоже не знала, - как-то смущённо отозвалась она. Через несколько минут Олег подал их заказ. — Я взяла как ты любишь, надеюсь, понравится, - Ира отпустила руку Антона и обхватила пальцами горячий стакан со своим латте, согревая пальцы. — Спасибо, - кивнул он, отмечая, что да — мятный чай всё ещё его любимый. С детства. Ещё где-то около часа они провели за беззаботными разговорами обо всём и ни о чём одновременно. Ира смеялась, улыбался и Антон. Парень восхищался тому, насколько вкусный тут торт «Наполеон», а девушка убеждала, что тут всё приготовлено безупречно. В ответ на что получила твёрдое решение Шастуна попробовать весь ассортимент, а потом он поведал о последующем радужном плане — лечь в больницу с сахарным диабетом. Вторая же Шастун опять рассмеялась и потрепала светлые волосы мужа. В общем, свидание прошло хорошо. Даже больше — замечательно. Именно это и поведал Антон своему врачу, а Арсений лишь улыбнулся и выразив свои поздравления, отдал ему телефон, который перед этим предусмотрительно держал у себя, чтобы никакие плохие вести не дошли до парня, ибо тот был бы не в состоянии их переварить и принять. Что соответственно, могло вылиться во что-то нехорошее. Вечером Антон разморенный горячим душем, тёплым кофе из автомата и хорошим днём, лёжа на кровати, думал о жизни. Мысли привели его к Ире. Он, безусловно, чувствовал уют рядом с ней, но даже намёка на замирание сердца при смехе, залипания на улыбку, любования глазами, нет, этого не было. Был комфорт, была ласка, тепло, нежность, трепетность от самой ситуации, но не от Иры. Перед глазами стоял образ девушки. Карие, будто растопленный молочный шоколад, глаза с янтарными нотками. А на солнце они светлели, становясь похожими на чистый виски. Лисий взгляд этих же глаз, но не коварный, а открытый и искренний. Даже слегка доверчивый, наивный. Будто, ещё совсем маленький лисёнок, боящийся стать на твёрдые лапки и ощутить себя хищником, поэтому трусливо прячущийся за своим пушистым хвостиком. Аккуратный, ровный носик, который мило дёргается, когда Ира подносит чашку с кофе, чтобы вдохнуть приятный аромат. Пухлые губки, розовый оттенок которых больше напоминает помаду, их ровный контур и визуальная мягкость. А когда девушка улыбается, то, будто, согревает своей улыбкой самые холодные уголки души. Тёмные на корнях, но плавно переходящие в светлый оттенок волосы, которые волнами ниспадают на плечи, покачиваясь при наклоне головы. А как красиво смотреть на снежники, застрявшие в локонах. Мягкий, даже бархатный тембр голоса, который вызывает приятные мурашки, особенно когда она смеётся. Ира, безусловно, очень красива. Как внешне, так и внутреннее. Этого человека хочется спрятать от такого злого мира, чтобы её свет не погас. Она, как лучик солнышка в непроглядной тьме. Антон это всё понимает, но... ... не чувствует ничего, кроме теплоты возле неё. Арсений говорил, что надо время, что же... время так время. Антон уже почти провалился в сон, как на телефон пришло сообщение. Яркий свет экрана неприятно резанул глаза, но проморгавшись Шастун всё же смог прочитать текст входящего. Серый-хвостатый 23:46: «Я нашёл твой дневник. Ты на спор его притащил на нашу последнюю попойку. Завтра передам через Арсения Сергеевича.» Серый-хвостатый 23:46: «Бывай, Шаст.»

Вы 23:47:

«Спасибо, Серый. Буду ждать. Бывай.»

И с улыбкой Антон погрузился в сон, с интересом ожидая следующего дня. Он обещал быть интересным.