Стань моей памятью

Антон всё вспомнил. До мельчайших деталей, абсолютно каждое мгновение. Ему было страшно и очень тяжело. Осознание давалось невероятно сложно, ведь мало того, что воспоминания настигли его внезапно такой большой волной, так ещё и теперь он знал некоторые моменты, которые знать бы не хотел. Честно, парень бы пожелал так и остаться без памяти, с Арсением, с прогулками по больнице, разбитыми чашками, которые убирала Алиса. Антон не хотел бы вспоминать всё это. В голове родилась безумная, но очень привлекательная идея — умолчать. Просто не сказать правду. Солгать. Обмануть Арсения. Антону самому было неприятно от того, что он собирался сделать, но парень всё же решил так поступить. Конечно, врать этому мужчине не хотелось совсем, до почти физической боли, тяжести в груди. Зато я останусь с ним. А уже несколько знакомый голос певца, будто иронизируя, напевал: “В конце туннеля яркий свет слепой звезды Подошвы на сухой листве оставят следы Еще под кожей бьётся пульс и надо жить Я больше может не вернусь А может - я с тобой останусь” - отдавалось где-то фоновым звуком в голове. Из водоворота мыслей и ярких картинок воспоминаний Антона вытащил знакомый баритон. — Антон, ты как? - несколько дрожащем голосом поинтересовался Арсений, но не отвёл взгляд от дороги. Парень шумно выдохнул, переводя взгляд на Арсения. — В норме, - он опустил глаза на стаканчик, который всё ещё крепко сжимал в руке. — Хорошо, - раздалось со стороны водителя, и Антон сделал глоток уже несколько остывшего чая. Сладкая жидкость со вкусом манго разлилась внутри, а Шастуну показалось, что он немного расслабился. Кто-то говорил, что глюкоза, которая есть в сахаре, очень хороший антидепрессант. Теперь Антон в это охотно верил. До больницы они доехали молча, сопровождаемые приятным голосом Стаса Шуринса, который напевал песню из динамиков машины. Оба всё ещё были потрясены: Арсений почти случившейся аварией, а Антон нахлынувшими воспоминаниями. Когда Попов заехал на парковку, то упал головой на руль, вздыхая. — Арсений, как ты себя чувствуешь? - Антон положил свою руку ему на спину, чувствуя сквозь ткань тепло его кожи. Мужчина вновь глубоко втянул воздух, от чего Шастун пальцами почувствовал, как перекатываются мышцы у него в зоне лопаток. — Просто несколько распереживался, всё-таки чуть не умерли. Я не хотел бы быть причиной твоей смерти, Антон, - врач говорил, но его голос был приглушённым из-за того, что тот так и не поднялся с руля. А из Шастуна, будто, вышибли весь воздух. Арсений переживал за него. От этого осознания мысли о вернувшейся памяти отошли на задний план, а в груди разлилась та самая согревающая нежность.

***

Недосып давал о себе знать головной болью в пульсирующих висках. Но вот устроить дневной сон мешало то, что теперь парень всё помнил. Он ожидал многого, некоторые моменты он даже прочёл в дневнике, но всё же оставались и те, которые повергли его в шок, неверие. Неужели всё действительно было так? На раскрытой и несколько дрожащей ладони Антона лежало обручальное кольцо из белого золота, на внутренней стороне которого была гравировка “Ирон” — так их с женой пару называли друзья. Теперь Антон это помнил. Ира… — Как же так получилось? - прошептал Шастун, поглаживая пальцем надпись. В тот жуткий день Антон, как парень из какого-либо русского сериала, вернулся домой. Нет, он не услышал стоны, не ощутил запаха чужого одеколона, не увидел мужской незнакомой обуви, нет. Он просто, как обычно, споткнулся о порог, громко матерясь, захлопнул за собой дверь, скинул обувь, куртку, бросил ключи от машины на полку. В общем, просто зашёл в квартиру, сопровождаемый различной громкости звуками. Ира уже была дома. Это было ясно по приятному запаху пиццы из кухни. Антон растрепал слегка влажные от небольшого дождика волосы и направился к жене. — Привет, как прошёл день, милая? - приобнял он девушку, которая мыла тарелку, поэтому не видела, что Шастун приблизился. Ира развернулась в руках мужа и подняла голову, заглядывая в его глаза. — Привет, - на губах обоих была мягкая улыбка. — Хорошо. Как на работе, устал? - Антон неопределённо пожал плечами. — Я готовлю пиццу, посмотрим фильм? — Давай, - он наклонился и оставил поцелуй на носике девушки. — Я переоденусь. Девушка лишь коротко кивает и отходит от мужа, снимая вскипевший чайник и заливает горячую воду в чашки. В чёрную с выведенным белым “Angel” кидает пакетик мятного чая, ведь говорят, что он успокаивает, а после рабочего дня, как думала Ира, расслабиться Антону сейчас не помешает. А в прозрачную с минималистическим рисунком следа от губной помады — дизайнерская идея её мужа, который хотел приготовить любимой что-то необычное, поэтому вместо того, чтобы вытереть отпечаток, отнёс кружку в фотосалон и сделал идентичный рисунок, повторяющий губы жены — бросает обычный чёрный с лимоном. Антон же пока Ира орудовала на кухне, переоделся в обычную белую футболку и спортивные серые штаны. — И какой же фильм? - садясь на стул интересуется Шастун, когда возвращается к Ире. — Спасибо, - отзывается он дуя на чай, который бывшая Кузнецова ставит перед ним. — Академия Вампиров, - улыбается девушка, отпивая свой напиток. Она всегда пила слегка горячий чай, а вот кофе любила больше тёплый. — Звучит интересно.

***

— Всё же Роза и Дмитрий прекрасная пара, - вытирая слезу со щеки отвечает Ира. — Жаль, что продолжение не сняли. Но ничего, я прочту книгу, - девушка судорожно облизывает губы. Антон лишь улыбается и заправляет прядь волос ей за ухо. — Да, фильм неплох, - он вдыхает аромат духов, исходящий от девушки. Ира, которая до этого лежала на коленях мужа, садится около и заглядывает ему в глаза. — Антош, я очень тебя люблю, ты знаешь? - она начинает кусать губы и крутить на пальце обручальное кольцо. Шастун кивает, несколько теряясь. Он бы улыбнулся и накрыл её уста своими, но то, как девушка это сказала заставило насторожиться. — Я тоже тебя люблю, Ир, - Антон берёт её хрупкие пальчики в свою руку, поглаживая. — Что-то случилось? Ира освобождает свою ладонь и укладывает её на собственное бедро. — Я понимаю, что ты вряд ли сможешь, но, - голос девушки дрожит, а по щекам текут прозрачные дорожки, которые падают на светлые шорты, оставляя там тёмные пятна. — Очень прошу, выслушай меня, - она всхлипывает. Шастун в растерянности. Он совершенно не понимает — что случилось? Ещё каких-то пару минут назад всё было хорошо. Его жена лежала у него на коленях, смотрела фильм, изредка комментируя, они были в уютном мирке, а сейчас что-то происходит. — Хорошо, - он шумно выдыхает и откидывается на спинку дивана, устремляя взгляд в любимые карие глаза напротив. — Я слушаю.

***

Проходит некоторое время. Возможно, несколько минут, или часов — Антон не знает. Он теряется в прострации от слов жены. Ира рассказала, что сделала ужасную ошибку — позволила влечению взять над собой верх, не сдержалась и поддалась порыву, игнорируя настоящие чувства. Девушка изменила ему с тем самым Олегом — официантом из кафе. Ира сожалела, это было видно невооружённым взглядом. Но Антон не был святым, он не мог принять и простить ей это сразу же. Его любимая, которую он обожал до трепыхания сердца, до каждого вздоха, она предала, солгала, изменила. Парня захлестнула волна горечи. — Я же верил тебе, - он закрыл глаза, сдерживая жжёние в глазных яблоках и сжал кулаки до побелевших костяшек. Ира пыталась ещё что-то произнести сквозь душащие слёзы. Эта девушка действительно отдала своё сердце Шастуну без остатка, она не понимала почему повелась на привлекательность Олега. И поняла свою ошибку быстро, поговорила с официантом и оба решили это забыть, признав недоразумением. Только вот в душе Ире всё ещё было больно, ей невозможно смотреть на мужа, который ничего не знал. Поэтому Шастун решила признаться, рассказать правду, надеясь, что он простит, ведь её чувства действительно очень крепки к нему, она любит Антона всем своим сердцем. Но он не принимал то, что такой светлый человек способен на измену. Парень слышал и понимал, что Ира действительно очень сожалеет, что так поступила, но ему было сложно это простить. Предательство — самое худшее, что может сделать один человек по отношению к другому. А прощать такое — как минимум безрассудно. Антон поднялся и натянул на себя около лежащую худи. Ира встала и следом за ним отправилась в коридор. — Мне нужно побыть одному, - бросил хриплым голосом Шастун и вышел из квартиры, хлопая дверью. Девушка залилась в слезах, всхлипывая и срывая голос, она осела на пол, сжимая в руках собственную майку. На улице зима, темно, поэтому взгляд Антона слишком напряжён, чтобы смотреть на дорогу в свете фар. Но мысли то и дело ускользают от заледеневшей и безумно опасной трассы к измене любимой девушки — жены. В какой-то момент он шумно вздыхает, зажмурив глаза, чтобы прогнать образ Иры в руках того официанта, а когда открывает, то видит лишь ослепляющий свет фар машины напротив, которая успевает свернуть, и резко дёргается, выворачивая руль. Автомобиль несётся в кювет с бешенной скоростью, у парня не получается справиться с управлением, но вместо того, чтобы влететь в канаву — врезается в столб с жутким скрипом и звуком удара. А дальше темнота.

***

— Вот мы и нашли причину — почему я забыл. Просто не хотел помнить тебя, Ира, - как-то горько и с явной иронией произнёс Антон, сжимая обручальное кольцо. Было ли ему больно? Нет. Неприятно? Да. Это не боль измены близкого человека, скорее именно самого факта предательства. Никому не нравится, когда ему лгут… “А ты же лжёшь Арсению” - едко прокомментировал голос внутри, хотя Антон себя прервал, ибо: во-первых, он не был для Арсения близким человеком, а во-вторых, Шастун это делает, потому что так будет лучше. Он обязательно скажет Попову, но позже. Что Антон чувствует к Ире? Воспоминания. Возможно, звучит странно, но именно так это и можно это назвать. Парень благодарен ей за ту любовь, что ощущал, за тепло, уют, прекрасные годы вместе. Но сейчас его сердце не учащает биение при мыслях о Ире, дыхание не перехватывает, а её духи уже не кажутся самым прекрасным ароматом. Теперь это место в груди занял Арсений. Казалось, что врач за эти недели в больнице стал роднее и дороже, чем жена за несколько лет. Раньше, когда воспоминания ещё не были доступны Антону, он при мыслях о чувствах к жене задумывался, что для последнего пазла в этой картине ему следует вспомнить их семейную жизнь. Теперь же Шастун точно мог сказать, не боясь признаться самому себе — он безразличен к Ирине. Нет, безусловно, она осталась дорогим человеком, ибо занимала большую роль в его жизни, но уже не ту, что раньше. Он любил Иру. Но он не был в неё влюблён. Ему нравилось с ней быть, но не хотелось касаться, целовать, смотреть в глаза, утопая, вдыхать аромат, наслаждаться улыбкой и каждым движением. Ирина Шастун и Арсений Попов. Такие разные люди, которых бы, казалось, ничего не могло бы связывать. Она — девушка, которая в будни работает офис-менеджером, а в выходные предпочитает в компании мужа и их общих друзей отправиться в клуб на шумную вечеринку. Не пьёт горячий кофе, а лишь слегка тёплый, без сахара. Носит кремовые и белые цвета в одежде, изредка надевая что-то темнее. Против курения, поэтому ругает мужа, который иногда балуется сигаретами, утверждая, что не зависим и всё под контролем. Пользуется сладкими духами, которыми пахнут все её вещи, так как девушка не изменяет любимому аромату уже очень долгое время. Любит лишь популярную иностранную музыку и не переносит классическую, а вот русскую ещё может изредка терпеть. В её глазах отражается чистый виски, изредка наполняясь шоколадом. Он — мужчина, который в больнице проводит времени больше, чем дома, или в других местах. Его лучшая подруга работает с ним, поэтому общения им хватает. Обожает напитки, которые содержат кофеин и всегда пьёт их ещё горячими, ведь считает, что при остывании теряется особенный вкус. Также обязательный условием является сладостный привкус, ибо, как считает Арсений, сахар помогает раскрыть все нотки послевкусия. Предпочитает тёмную одежду, особенно рваные джинсы, даже в холод. Курит, но не из-за зависимости, а ради удовольствия, поэтому ограничивается одной сигаретой в несколько дней, а то и неделю. Его одеколон наполнен свежестью, что приятно обволакивает ароматом. Он обожает абсолютно любые жанры музыки от рока до симфоний, правда больше предпочитает русские хиты, а из иностранных у него лишь несколько понравившихся. В глазах мужчины отражается само море, а когда он злится, то в обычно светлых и спокойных водах поднимается шторм. Янтарно-шоколадные радужки и лазурные. Но обоих этих людей объединяет любовь. Любовь Антона. Пусть разная, но всё же. Антон любит Иру, но влюблён в Арсения. Море влечёт и заставляет желать больше чем шоколад. Голубая лагуна взглядом опьяняет сильнее виски. Анчан* согревает лучше кофе. И теперь он точно, с уверенностью может сказать — голубые глаза лучше, роднее карих.