Золотой час

      К месту встречи они приходят ровно в восемь часов вечера, как раз после того, как Юме заканчивает все свои хлопоты с работой и переодевается в другую, более удобную для похода одежду. Девушка надевает также тонкую ветровку с капюшоном для того, чтобы можно было в нем хоть немного спрятаться от посторонних глаз, а еще ей не приходится ждать Хенджина слишком долго, потому что парень появляется в нужном месте практически сразу же после её прихода (будто всё это время тоже следил за ней). Река здесь стала слишком мелкой, Юме не помнит толком, когда побывала в этом месте в последний раз и была ли река в то время такой же поразительно маленькой, едва доходящей до щиколоток, поэтому девушка сначала некоторое время просто наслаждается мерным шумом журчащей по камням прозрачной воды, свежей вечерней прохладой и шуршанием поддеваемых ветром веток деревьев, а потом снимает свою обувь, держа её в руке, немного подтягивает спортивные штаны и шагает прямо в воду, направляясь к полукруглому каменному мосту, чтобы хорошенько осмотреть его внизу. Эту часть города можно даже назвать заброшенной, судя по тому, что местные жители здесь уже почти что не бывают, а ведь когда-то давно тут тоже располагался еще один городской парк с небольшими заповедниками... Кто знает, почему его перенесли, но нескольких лет постоянного отсутствия людей хватило для того, чтобы это место знатно обросло растительностью и стало напоминать какую-то таинственную локацию из фильмов, книжек или игр о постапокалипсисе... Ну или теперь о местах постоянного обитания фейри. Хенджин недолго думая шагает в воду следом за ней, все время внимательно осматриваясь по сторонам, особенно если где-нибудь в зарослях вдруг раздается резкий треск или слишком громкий шум ветвей на высоких, старых деревьях, он будто бы чувствует что-то неладное, но пока ничего об этом дельного не говорит, словно воды в рот набрал, и это, пожалуй, единственный момент, когда Юме раздражает уже его затянувшееся молчание, а не постоянная непринужденная болтовня. Интересно, что такого он заметил из того, чего совсем не чувствует сейчас даже она? Кто-то еще посторонний следит за ними? Или же дело просто в обычном неприятном предчувствии? В любом случае, ей бы стоило самой бояться гораздо сильнее, потому что находиться в заброшенном ночном парке в поисках некого прохода в логово неведомых тварей, да еще и в компании с довольно сомнительным типом - такое себе новое развлечение... Она ведь никогда не была столь глупой, так почему же сейчас так легко согласилась на непонятное чужое предложение? Неужто с ней такую злую шутку сыграла лишь годовалая боль в теле? Снаружи сегодня совсем не холодно, Юме вовсе не боится ночного города, но от мимолетного волнения из-за предстоящей неизвестности мурашки по всей коже скачут просто галопом, она всё ещё не понимает, может ли всё это быть каким-то грандиозно поставленным подвохом, если от парня по-прежнему не исходит никакой опасности? - Что именно мы должны искать? - интересуется девушка, шаркая ногами в неглубокой бегущей воде и для начала бегло осматривая внутреннюю сырую стену каменного моста, заметно поросшую мхом. Она касается влажной стены свободной ладонью, прислушивается к ней ненадолго, затем снова внимательно разглядывает все многолетние трещинки и щели между темными каменными кирпичами - ничего подозрительного здесь вовсе нет... Просто сырая каменная стена под старым мостом, и как она должна найти здесь хоть какой-то скрытый проход или даже намёк на него? - Ты почувствуешь... Просто отпусти всё лишнее, сосредоточься лишь на поисках скрытого входа и попытайся найти любую лазейку. - спокойно объясняет Хван и подходит чуть ближе. У них всего лишь один тоненький фонарик на двоих, притащенный сюда из дома ею же, поэтому девушка просит Хенджина подержать его, пока она будет занята прощупыванием стены, а потом непринужденно спрашивает: - Решил ненавязчиво обучать меня, раз согласилась? - Всё когда-нибудь должно было случиться... Тем более, лучше если ты своими глазами увидишь, какие именно опасности могут еще поджидать тебя в будущем. - Ох... В неведении, думаю, жить дальше было бы намного проще. Юме невесело усмехается, затем прислушивается к холодной стене снова, стараясь по возможности освободить голову от всех жужжащих наперебой ненужных мыслей, ненадолго прикрывает глаза, прислонившись к стене ухом и неподвижно замирает... До слуха сначала доносится лишь мерное журчание бегущей под ногами воды, крики ночных птиц на высоких, чернеющих над ними деревьях и бесконечное пение сверчков в густой траве на берегу реки, с которого они совсем недавно спустились вниз, а потом все эти звуки вдруг постепенно перебивает гул чьих-то далеких голосов, вперемешку с музыкой, стуком барабанов, громких выкриков, звонов неведомых предметов, словно сквозь толщу глубокой воды, и Юме распахивает глаза с довольным выдохом: - Нашла! Представляешь! - она тут же касается ладонью того самого места, откуда раздавались неизвестные глубинные звуки, несколько секунд водит пальцами по поверхности четырех потрескавшихся кирпичей, а потом вдруг просто нажимает на них, чисто для проверки. Все четыре кирпича с щелчком въезжают вовнутрь, чем заставляют девушку испуганно отскочить в сторону, Хёнджин бессовестно усмехается её реакции (чего еще следовало ожидать от фейри?), а потом все остальные кирпичи в середине стены начинаются двигаться из стороны в сторону, складываясь, словно гигантский кубик Рубика, в чернеющий квадратный проход. Просто поразительно... Это... Это действительно реально? - О Боже, и мы должны будем туда войти? - совершенно недоверчиво спрашивает девушка, уже заранее думая о том, как вообще оттуда выбраться обратно наружу, если случится что-нибудь опасное или совсем непредвиденное и им придется бежать прочь со всех ног, но в голову так ничего дельного и не приходит. Они, черт возьми, попадут в какое-то подземное царство и даже не будут знать дороги назад! Просто замечательно! - Мы сможем выбраться наружу? - добавляет она нервозно, пока Хван проходит вперед первым и шагает за каменный порог. Парень оборачивается, твердо кивает и протягивает ей руку, приглашая следом за собой, глаза его поблескивают янтарем во мраке неизведанного коридора, но... по-прежнему не излучают никакой ощутимой опасности. Юме, на самом деле, кажется, что она совсем сумасшедшая, в голову приходит мысль бросить всё это смутное дело прямо сейчас, выбраться из реки и убежать прочь, оставив его здесь и потребовав больше к ней ни на шаг не приближаться, но одна часть (самая безумная) головы всё еще категорически не согласна так легко сдаваться, ибо там, внутри, и правда может находится исцеление от опасного проклятья, пожирающего всё её тело уже в течение целого года, поэтому... Поэтому, разрываясь между двумя кричащими в мозгу вариантами верного решения, она всё же выбирает второй, ибо Хенджин уверенно добавляет: - Не волнуйся, просто держись меня, чтобы ни случилось, и всё будет хорошо. Поняла? - Поняла. - Юме хватает его за руку в ответ, после чего они вместе осторожно входят в темный коридор, пока девушка с откровенным страхом в глазах наблюдает за тем, как черные кирпичи снова сдвигаются между собой за их спинами и проход полностью закрывается с громким хлопком, расплескивая повсюду воду под ногами. Вот и всё. Теперь они полностью отрезаны от внешнего человеческого мира безо всякой дороги назад. Господи, она даже думать не хочет о том, как ей отсюда выбираться, если придется бежать обратно самой... Это, пожалуй, самое страшное, что может здесь с ней произойти, не так ли? - Не бойся, пока что будет темно, но скоро мы обязательно выйдем на свет. - поясняет успокаивающе Хенджин и тянет её за руку дальше следом за собой, пока Юме тяжело и шумно дышит от нарастающего страха, но всё же кивает, молча следуя за ним да стараясь сильно не паниковать. В каменном темном коридоре пахнет сыростью и влажной травой, все стены сильно поросли мхом - Юме подсвечивает их фонариком и каждый раз удивляется всё новым и новым разномастным рунам, выгравированным прямо в камне, интересно для чего они здесь? Какая-нибудь особенная защита или проверка всех, кто входит через скрытые двери? Пока она отвлекается от внутреннего страха, уже не так сильно сковывающего всё тело вместе с напрочь мокрыми ногами, вода на полу заканчивается высоким порогом и сухими ступеньками, ведущими куда-то вниз в непроглядный мрак, в конце которого теперь хорошо различаются те самые различные звуки рынка, сочетающие в себе смесь из бесчисленных голосов, выкриков, музыки и каких-то звонов вместе с неведомыми грохотами - похоже, они совсем уже близко. От мысли,что им придется спускаться еще ниже в далекое подземелье, у девушки ледяные мурашки пробегают по всему телу, начиная с мокрых ног и заканчивая волосами на голове, так и норовящими встать дыбом... Боже, зачем же она на этот кошмар подписалась. Теперь уже нет пути назад, раз вляпалась в проблему по уши, придется закончить это задание, иначе спокойствия ей не видать потом до конца своих дней. - Почти дошли. - ободряюще улыбается парень и на секунду останавливается, напоминая ей о её конспирации одним лишь взглядом, указывающим на волосы. Девушка тут же спохватывается, кивает и натягивает свой широкий капюшон на голову, а вместе с ним и маску на половину лица, оставив открытыми лишь глаза, затем надевает обратно на ноги свою летнюю обувь, которую всё это время несла в руке, и прячет уже выключенный фонарик в карман. Вроде бы всё, неплохо подготовилась. - Готова. - Точно? - Хенджин лукаво улыбается, приподняв одну бровь, затем приподнимает её руку и разворачивает к выходу, словно особу каких-то королевских кровей, потому что они уже спустились к самому концу ступенек, торжественно добавляя: - Тогда добро пожаловать на Троллевый Рынок! Когда Юме выходит на мягкий свет первой чисто из сжигающего все внутренности любопытства, ей кажется, что её дезориентировало от такого количества разномастного шума и всего необычного... Господи, это просто невероятно! И это всё находится прямо здесь, в их городке, но никто о существовании целого скрытого мира ничего не знает! Поразительно! Вокруг льется веселая музыка из неизвестных ей инструментов, звенят множественные колокольчики и подвески на ларьках и столах у непонятных и до безумия странных существ, продающих такой же неведомый товар и выкрикивающих что-то на своих нечеловеческих языках, вместе с этим здесь есть и нечто, отдаленно напоминающее крупные магазины, а ещё такие же удивительные прохожие различных видов снуют буквально повсюду, словно в гигантском муравейнике, в поисках необходимых им диковинных вещей: у некоторых из них по множеству глаз, ушей или ртов, некоторые невообразимо длинного роста и похожи на мутировавших насекомых, а некоторые вовсе совсем маленькие, словно дети, и издают забавные писклявые звуки, перекрикивая друг друга, пока вокруг них спокойно бродят более высокие и тучные важные существа. На какой-то миг ей кажется, что она всё еще не проснулась и крепко спит в своей постели дома, а этот огромный волшебный мир в тускло-желтых красках зажжённых на стенах факелов ей попросту мерещится в глубоком долгом сне... Но это самая настоящая реальность, и она совершенно не знает, что с таким пониманием теперь делать, просто стоит, разинув рот от удивления и шока, пока кратко посмеявшийся над её реакцией Хенджин снова берет девушку за руку и уводит за собой со словами: - В первый раз всегда бывает так... Скоро привыкнешь. На самом деле ей совсем не хочется к чему-то подобному привыкать вообще, а еще она прекрасно знает, что этого ни за что не случится - со способностью "видеть" за столь долгие годы проживания с ней в одном теле ведь так и не свыклась, что уж вообще говорить о таком? - Откуда ты знаешь правила поведения с изгнанниками клана? - вдруг спрашивает непринужденно парень, пока они осторожно лавируют между диковинными прохожими, некоторые из которых просто с любопытством их осматривают, а другие и вовсе шепчутся друг с другом явно по поводу того, как они сами странно выглядят, на собственных необычных языках, которые Юме совсем непонятны. Оно и к лучшему... Не хотелось бы знать, что такого интересного они все про них обсуждают. - Я... На самом деле я просто подслушала однажды двоих из ваших... У них была какая-то перепалка, это было очень давно, года два или три назад, и один из них говорил об этом... О том, что светлейшие больше не делятся святынями, реликвиями и тайнами клана с изгнанниками и отступниками. Думаешь, он солгал? - спокойно отвечает девушка, наблюдая за тем, как выражение лица Хвана постепенно меняется с беззаботного на более задумчивое, словно при упоминании тех двоих он на миг вспомнил о чем-то важном и личном, выпав из реальности, но спустя пару-тройку секунд парень снова приходит в себя и слегка улыбается ей краем губ, отвечая: - Значит, так ты добывала о нас информацию? Подслушивала разговоры моего народа? - А что мне оставалось делать? У меня никогда не было друзей, которые могли бы объяснить, что происходит с этим миром в моих глазах... Пришлось хоть как-то справляться самой, а это единственное, что я не боялась проворачивать с помощью моего дара, входить в прямой контакт самой со скрытым миром было для меня слишком страшным решением... Я много читала, и во всех сказаниях и известных мифах о фейри - вы очень назойливые, опасные, лживые и коварные существа, я просто не знала, что мне делать... - девушка устало вздыхает и снова смотрит на своего сопровождающего, только сейчас замечая, что при входе на территорию рынка он сильно изменился внешне: волосы полностью стали светло-пепельными и блестящими, словно начищенное серебро, темные глаза окрасились в теплые, прозрачные оттенки янтаря и даже кожа будто бы начала поблескивать и слегка сиять в свете зажженных по всем стенам золотистых факелов. Здесь, на скрытой от человеческих глаз территории собственного волшебного мира Хёнджин ощущает себя гораздо свободнее, сильнее и увереннее в себе - это чувствуется в каждом его мимолетно брошенном, твердом, даже немного хищном взгляде, в каждом грациозном движении, в каждом статном королевском шаге при отсутствии всякого видимого высокомерия, присущего другим сидхе, и Юме не может заставить себя периодически не зависать на месте, просто любуясь щедро плещущейся из него совершенно нечеловеческой жизнью в почти что естественной для парня среде обитания... Красиво. Смертельно опасно, но при этом просто головокружительно красиво, всё равно как завороженно смотреть на яркую и красочную дикую кобру, прекрасно зная, что она ужасно болезненно укусит и убьёт тебя своим ядом ровно через одну секунду... Ужалит ли её вскоре своей скрытой темной стороной сам Хёнджин она пока что ещё ничуть не знает, но исходя из того, что от парня по-прежнему не ощущается опасность именно в её сторону, ей уже очень хочется надеяться, что нет. Глупо, не правда ли? Фейри чужды человеческие принципы, и кому, как не ей, нужно было всегда об этом знании свято помнить и никогда в своей недолгой жизни с ними не связываться. Её все ещё успокаивает лишь пульсирующая где-то на подкорке мозга мысль о том, что они просто найдут сегодня этот чертов Лунный Лист, раз уж всё опасное приключение уже вместе начали, и потом спокойно разойдутся восвояси, обменявшись магическими предметами, потому что камень к ней прицепился явно из-за наличия ведьмовского проклятия, и решив больше никогда друг о друге не вспоминать... Так будет гораздо лучше для них обоих. - Я не виню тебя... Не мне ведь судить человека, оказавшегося один на один с про́клятым дарованием, с которым он никак не может самостоятельно справиться. Наверняка это было очень тяжело. - вдруг серьезно предполагает парень, отчего Юме удивленно хлопает глазами, не веря своим ушам - он что, правда её сейчас понимает? Это довольно странно... - Мы почти добрались до нужной лавки, держись поближе. - твердо говорит Хенджин, и Юме чуть придвигается к нему, держась за рукав одежды, да стараясь ни о кого из занятых прохожих случайно не обтереться, чтобы не привлекать к себе здесь лишнего внимания. Вокруг стоит такой гвалт из музыки, выкриков продавцов на различных языках и болтовни на таких же - со стороны покупателей, кто-то даже яростно спорит возле открытых лавок, что-то доказывая другому существу, друг с другом смешивается просто какофония разномастных запахов, начиная от цветов, пряностей, запахов зелени и заканчивая мясом, вонючей рыбой, да ещё чем-то многим из неизвестной ей местной горячей еды, и пока они добираются до нужной лавки, Юме кажется, что её голова скоро попросту лопнет от обилия всей этой бесконечной кипящей нечеловеческой жизни вокруг неё. Слишком большая и опасная суета, напоминающая бурные потоки быстрой, глубокой реки, сносящей прочь всё на своём пути, здесь немудрено и окончательно потеряться, стоит только сильно отвлечься на какую-то краткую минуту... Даже думать об этом страшно. Они подходят к деревянной лавке с множеством щедро расставленных зеленых растений, ярких и сочных, несмотря на то, что они столь долгое время находятся где-то глубоко под самой землей, однако своды здесь достаточно высокие, а коридоры просторные и вроде бы даже прохладный ветерок циркулирует сквозь все помещения, быть может всё не так плохо и замкнуто, как кажется ей на первый взгляд? Хёнджин заводит её к себе за широкую спину, пока девушка всё ещё крепко держится за его длинный рукав, и здоровается с продавцом - четырехглазым существом, напоминающим огромного темно-зеленого кузнечика, одетого в рясу, пока тот жутко хлопает всеми своими черными, поблескивающими в полумраке глазами насекомого по очереди и внимательно его слушает, сцепив друг с другом передние две конечности, словно бы сложив руки в замок, если бы у него были при этом человеческие руки, а не ножки кузнечика, конечно же. Парень воркует с ним вежливо некоторое время на своем родном языке, вероятно, уговаривая продать им драгоценный лист или же расспрашивая о его местонахождении и наличии, в то время как кузнечик-продавец то кивает ему в ответ, отвечая что-то на своем странном цыкающем языке (теперь ей это кажется даже немного занятным и милым), то отрицательно качает головой, заставляя Хвана снова и снова ему объяснять цель своего визита. Эльфийский язык красивый, певучий и изящный, в отличие от языков местных неприятных троллей, которых здесь тоже, кстати, просто немыслимое количество, и в отличие от языков других встретившихся ей существ, или же он звучит так притягательно только потому, что им столь умело пользуется Хёнджин - она не знает, но слушать ей их очень интересно. Завораживает и заставляет ненадолго отвлечься от пугающей чуждой реальности вокруг них. Она даже не совсем понимает, что именно происходит, когда в какой-то момент смотрит на свой левый бок, в котором на куртке находится карман с заветным самоцветом, потому что кожу вдруг начинает прожигать неизвестно откуда взявшейся горячей болью, и шумно вдыхает воздуха через открытый рот, хватаясь за карман с осознанием того, что светящийся сквозь ткань камень её попросту сейчас поджарит прямо через всю одежду. Всё происходит в какие-то считанные секунды: незнакомец в длинном плаще и капюшоне, проходящий рядом с ними и, вероятно, заприметивший столь необычную вещицу, вдруг резко вынимает блеснувший на свету меч из ножен с характерным звенящим звуком, Юме тут же испуганно выкрикивает: - Хёнджин! - дергаясь в сторону от них, после чего Хван оборачивается, вынимая из-под одежды собственное оружие в виде кинжала, тут же удлинившегося в остро заточенный серебристый меч, и они мгновенно сцепляются оружием друг с другом под крики перепугавшихся прохожих, бросившихся в сторону, и недовольно ругающихся продавцов. Кузнечик-садовник тут же испуганно прячется за лавкой, возмущенно всплеснув конечностями и что-то выкрикнув, в то время как обезумевшая из-за начавшейся драки толпа начинает разбегаться во все стороны, снося девушку вместе с собой. В какой-то момент Юме падает на землю, хватаясь за болезненно горящий бок и пытаясь всеми силами вынуть из кармана раскаленный самоцвет, уже впившийся ей прямо в кожу, где-то рядом раздаются звонкие и яростные удары мечей: неизвестный нападающий и Хенджин сражаются так, словно пытаются зарубить друг друга на месте, разрубая вокруг себя все лавки и корзины с товарами под гневные крики возмущенных существ. Кто-то толкает её в спину, а потом вовсе наступает на руку, Юме сквозь пульсирующую боль в боку поднимается с земли и старается отойти к ближайшей стене, как можно дальше от места сражения, чтобы её ненароком не задело, прохожие бегут по всем сторонам и толкают её, словно сумасшедшие, она падает снова уже на подступе к стене, прямо возле деревянного корыта с пресной водой и, невольно заглянув в неё приходит в ужас от собственного отражения: Господи, она светится, словно раскаленная до бела лампочка! Что же теперь делать, как это остановить, что ей делать, Боже! Хенджин сейчас ничем ей не поможет! Она не находит ничего умнее, кроме как лихорадочно умыться водой и намочить ею собственный болезненный бок, камень в котором уже... совсем не прощупывается. Неужели ужалил её и упал где-то на пол? Ну и Бог с ним, главное сейчас остановить эти ужасные ощущения и хоть как-то здесь спастись! А что если это и вовсе было ещё одно чье-то смертельное проклятье? Зачем она согласилась на это опасное дело, черт бы всё побрал, она же просто не выживет от подобного! Звуки драки за спиной не прекращаются, свечение в её теле сквозь кожу и вены постепенно затихает - она видит это по рукам и ногам, пока сидит на коленях возле бочки с расплескавшейся водой, после чего немедленно поднимается с места на дрожащих от перенесенной боли ногах, и бежит в обратную сторону. Она понятия не имеет, что делать, чтобы остановить всё это безумие, но нужно сделать хоть что-нибудь - бежать сейчас без Хенджина ей попросту некуда, она отсюда ни за что в жизни самостоятельно не выберется. Юме видит двух сражающихся в толпе воинов и пробивается к ним через панически бегущих от них существ с криком размахивая руками: - Тебе нужен камень? Эй ты! Если тебе нужен камень, то я только что потеряла его, слышишь! Я потеряла его! У меня его больше нет! Посмотри на меня! Нападающий останавливается лишь на секунду, одаривая её каким-то безумным взглядом голубых глаз исподлобья, всё его лицо испещрено узорчатыми татуировками, но этой краткой заминки хватает для того, чтобы Хёнджин с рыком прижал его к ближайшей деревянной лавке собственным оружием, пока тот выставил блок из собственного. Хван что-то требует от него на родном языке, пока выдалась хоть какая-то возможность, но тот яростно вырывается почти сразу же, отпихивая его в сторону и рвется уже в сторону опешившей девушки, дернувшейся от страха назад. Хёнджин успевает схватить его за плащ и с силой потянуть назад буквально в последнюю секунду, в то время как незнакомец ухитряется отстегнуть назойливую одежду и всё равно броситься за ней, размахивая мечом. Юме спотыкается и падает на землю, лихорадочно отползая спиной назад от такого внезапного рывка со стороны неизвестного, сердце в груди стучит с такой силой, будто она сейчас умрет от инфаркта самостоятельно, Господи, её еще никто не пытался реально убить, это просто... Просто... Боже... - Юме, беги отсюда прочь! Живо! - вдруг раздается со стороны Хёнджина, пока он ловит нападающего веревкой, стянутой у кого-то с прилавка и накинутой тому на шею. Гад в капюшоне поразительно силён, и Юме, прибывающей в полном ужасе, приходится еще пару секунд приходить в себя, пока Хван сдерживает его, со всем безумством вырывающегося из железной хватки, хоть как-то, и снова повторяет ей: - Беги отсюда! Я найду тебя, слышишь? Беги прочь! Что? Он это серьезно? Он... Что? Она медленно поднимается с земли, вся испачканная в воде и грязи, на ватных ногах и с гулким вакуумом в голове, пока её мозг пытается осознать, что произошло самое страшное из всего, что только могло здесь случиться... Ей правда придется бежать дальше? Совершенно одной? Это... Господи, этого просто не может быть... Не может быть... Глаза тут же наполняются слезами отчаяния и бессилия, потому что, черт подери, она этого совсем не хочет... Ей страшно до ужаса и это место... Это место совершенно... - Юме, пожалуйста, беги! Я обещаю, что найду тебя, слышишь? Я обещаю! - повторяет в последний раз громко Хван, как раз перед тем, как воин в капюшоне вырывается из веревки и снова набрасывается на него с мечом, полностью отвлекая на себя. Юме все же выполняет то, что ей велят, с полным ощущением пьяной земли, уходящей из-под ног, потому что в испуганном за её жизнь чужом взгляде не чувствует ни капли весомой гарантии того, что её действительно вскоре найдут... Он не найдет её здесь... Она умрет в бесконечных лабиринтах подземелья, и никто её так и не найдет... Девушка убегает с этими пульсирующими в голове мыслями прочь по широким коридорам, словно ужаленная, пока глаза застилают слезы обиды и сердце в груди стучит так бешено, что с трудом даётся даже просто дышать. Она не понимает, в реальности всё происходит или нет, но на какую-то секунду в размытых от слез глазах ей мерещится, что она видит вокруг убегающей себя не полумрачные коридоры Троллевого Рынка с такими же бегущими в панике прохожими, а высокие своды древнего светлого замка, каждый быстрый шаг в котором отдаётся громким глухим эхом по всем просторным помещениям.