Золотой час

      Час с лишним блуждания по бесконечным подземным катакомбам не приносит в итоге ничего дельного, Юме лишь всё больше и больше убеждается в том, что окончательно заблудилась и совсем не понимает, как найти дорогу назад… Более того, она даже не знает, как ей отыскать путь обратно к самому рынку, чтобы проверить, там ли всё ещё Хенджин и в порядке ли он вообще. Она проходит все стадии отчаяния и бессилия в поисках хоть какой-то запомнившейся дороги назад, но коридоры подземного города с невероятно высокими сводами попросту никак не заканчиваются, по-прежнему оставаясь совершенно неузнаваемыми, и это не сулит больше ничего хорошего… Она точно пропала. Случилось самое страшное из всего, что могло с ними произойти, они полностью разминулись, и что самое ужасное - у неё абсолютно не фотографическая память вместе с топографическим кретинизмом в придачу, а значит самостоятельно она отсюда в ближайшее время совсем не выберется. Вот же черт. Юме вытирает слезы, которых успела в порыве отчаяния и леденящего душу страха наплакать почти целое море, покрасневшие и припухшие глаза сильно жжет от соленой воды, и безумно сильно уставшая уже за два часа бесполезной ходьбы по городу девушка останавливается возле одной из первых попавшихся лавок, чтобы дать отдохнуть беспощадно разболевшимся суставам и хотя бы умыться. В огромной деревянной бочке возле двери стоит пресная вода, судя по виду и чистой прозрачности, поэтому Юме, недолго думая, зачерпывает из неё немного ладонями и хорошенько умывает лицо, чтобы хоть немного прийти в себя… Чертов Хван Хёнджин из рода светлейших подставил её в итоге так по-дурацки, что мама не горюй - столь глупо она еще никогда в своей жизни не попадалась. А ведь всему виной её природная наивность и какая-то слепая доверчивость, вдруг решившие, что именно этому "безобидному" парню можно-таки вверить на ближайшее время свою безопасность. Он, конечно, спас ей жизнь еще там, на рынке, но перспектива умереть чуть позже в неведомых катакомбах в Подземелье, где никогда никто не найдёт даже её хладный труп, тоже как-то особо не радует… Боже, нельзя так сейчас сильно раскисать, ей просто нужно собраться с мыслями и постараться выбраться отсюда всеми возможными силами. Точно, хватит быть такой тряпкой. "Я обещаю, что найду тебя, слышишь? Я обещаю!" Стоит ли ей вообще верить его словам дальше, учитывая весь произошедший с ними кошмар? Вряд ли он действительно станет столь тщательно искать одного лишь заблудившегося человека в гигантском подземном городе-муравейнике, рискуя при этом собственной жизнью. Это же фейри… Для них всегда собственные выгоды и личные проблемы приоритетнее, чем чьи-либо другие, чего вообще ей стоило ожидать? Глупая и тупая смертная, очередная из тысячи других обманутых, точно так же попавшихся на крючок лишь из-за магического очарования дивных созданий. Вот и поделом ей за то, какой неосторожной, тупой и не дальновидной она оказалась, когда быть такой в компании с эльфом являлось сущим преступлением. Глаза вновь наполняются горячими слезами, девушке хочется сесть прямо здесь задницей на землю и снова громко разрыдаться из-за всего, что её измучило за последнее время: долгая болезнь, подаренная ведьмовским проклятьем, толкнувший её в самую пасть опасности сидхе-отступник (или вообще изгнанник, кто его знает-то, в самом деле), собственная человеческая беспомощность и этот треклятый волшебный камень, оказавшийся на её пути… Господи, она ведь даже не уронила его по дороге на самом деле - она прекрасно чувствует эту чертову круглую вещицу внутри себя, благодаря её сильнейшей чистой ауре и это, пожалуй, еще одна из самых ужасных проблем, свалившихся целым валом на её бедную, совершенно неподготовленную ко всему этому хаосу голову. И что же теперь делать? Сидеть и тупо ждать Хенджина с новой глупой надеждой на то, что он её обязательно не подведет? Юме всхлипывает, устало протирает лицо ладонями, проглатывая непрошеные новые слезы, затем встает и просто осматривается по сторонам для начала: вокруг вечерний полумрак с заметно пустующими улицами, в отличие от самого́ шумного рынка, каменные арки-переходы между дорогами и крутыми поворотами-переулками, а ещё какие-то странные глиняные дома с настоящими окнами и дверями прямо в скалистых стенах аж до самого невероятно высокого потолка, чернеющего где-то наверху непроглядной бездонной ямой, внизу же всё пока что неплохо подсвечивается теми же горящими на стенах факелами… Настоящий подземный город со своими сооружениями, необычными жителями и вековыми законами. Удивительно, жутко и просто невообразимо. Ладно, осталось теперь постараться найти здесь кого-нибудь хоть немного адекватного и расспросить о дороге, ведущей к выходу отсюда. Верно. Звучит как какой-нибудь нормальный план впервые за несколько часов сплошной безумной паники, пускай она и не понимает ни одного здешнего языка и даже не может на них говорить. Под ногами на местных улицах какой-то оранжевый мягкий песок, немного напоминающий ей пустыню, здесь на удивление совсем не жарко, но и не сыро или холодно, как вначале - температура чувствуется самой оптимальной, и это еще одна хорошая новость за всё последнее время сплошной нервотрепки. Юме несколько секунд прислушивается к сонной тишине незнакомых улиц, которая разбавляется далеким гулким эхом шума, разносящегося с самого рынка по всем каменистым стенам с балкончиками, окнами и даже цветами в горшках (всё почти как у людей), а потом выбирает лавку с деревянной табличкой, на которой изображен дымящийся котелок с какой-то непонятной надписью из выжженных рун, и осторожно заходит в неё, отворив скрипящую дверь. Внутри сухо, довольно-таки чисто и очень аккуратно: множество полок и столешниц заставлены какими-то разноцветными склянками, горшочками, плетеными корзинками различных размеров и тканевыми мешочками, вероятно, с неким магическим товаром или же зельями, кто их знает, она засматривается некоторое время на уютную обстановку внутри небольшого магазинчика и совсем не замечает того, как позади неё за прилавком кто-то вскоре вырисовывается. - Хотите приобрести себе что-нибудь необычное? Проходите-проходите, не стесняйтесь! - воркует неожиданно появившийся продавец, и Юме резко оборачивается на приятный голос, говорящий отчего-то на совершенно понятном ей языке… Ого, так он говорит на нем? - Нет, я… Мне очень нужна помощь, простите. - осторожно произносит девушка, и продавец коротко усмехается, с интересом осматривая её с головы до ног, словно какую-то диковинную зверушку. А ещё он выглядит почти что как человек, вот только истинную натуру выдают заостренные уши, проглядывающие сквозь каштановые волосы, необычно поблескивающая светлая кожа и… крылья? Верно, самые настоящие, ненавязчиво переливающиеся всеми перламутровыми оттенками на мягком желтоватом свету тоненькие большие крылья, напоминающие стрекозьи, сложены у него за спиной друг к дружке и периодически едва заметно подрагивают с мелким жужжащим звуком, стряхивая невидимые невесомые пылинки… И его глаза - ярко-изумрудного цвета, словно начищенные драгоценные камни, такие же необыкновенные, как у Хенджина, но только куда более хитроумные, глубокие, хищные и очень любопытные. Юме еще никогда за всю свою жизнь не видела настоящих фей, судя по наличию у него крыльев, несмотря на существующий с ней с детства "особенный" дар, и это воистину потрясающее зрелище заставляет девушку завороженно встрять на месте подобно каменному истукану, не в силах даже толком пошевелиться или вымолвить что-нибудь дельное… Слишком красиво и удивительно. - Фоморов Рог… Что же тебя привело сюда, отчаянная мягкотелая? - с настоящим предвкушением чего-то безумно интересного спрашивает загадочное создание, улыбаясь довольным котом с блестящими в полумраке помещения нечеловечески внимательными глазами, заставляя девушку очнуться от мимолетного морока и настороженно отступить на пару шагов назад для хоть какой-то безопасности. - Не бойся ты так, я тебя не сожру! Я не из тех, кто ест людей, это больше мои дальние сородичи… Пожалуй, они очень сильно деградировали за долгие века проживания глубоко под землей, что с них, несчастных, возьмешь. Так, как ты здесь оказалась? Ко мне не часто захаживают подобные неожиданные гости, давай-ка, поделись со мной своей историей. - тут же поспешно добавляет он уже с дружелюбными нотками в голосе, заметив её откровенный страх перед возможной опасностью, и прислоняется боком к прилавку, показывая готовность слушать, пока спокойно помешивает в глиняном горшочке какие-то размятые травы. Юме с подозрением щурится, прекрасно понимая, что верить здесь никому больше нельзя, но сейчас ей нужна хоть какая-то полезная помощь, поэтому хочется того или нет, ей снова придется играть по чужим правилам… Черт бы всё это побрал... Будь что будет, ей всё равно нечего тут особо скрывать. - Я заблудилась… Пришла сюда со светлейшим за королевским растением, а потом мы разминулись… На нас напали. - устало говорит девушка и шумно выдыхает: - Мне очень нужно найти выход отсюда. - Пришла с сидхе? Надо же... Можно ли узнать его имя? - хитро прищурившись вновь с интересом спрашивает парень, и Юме на секунду кажется, будто бы его зрачки хищно поблескивают, словно у кошки в темноте. - Хван Хёнджин… Разве это имеет какое-то значение? Пожалуйста, помогите мне выбраться отсюда, я обязательно найду чем заплатить вам. - А ты сможешь? - парень беззаботно продолжает своё прежнее дело, периодически на неё поглядывая исподлобья. - Чем же таким ты можешь заплатить мне, коллекционеру редких заклятий, смертная? Может у тебя найдется что-нибудь магическое? Какое-нибудь интересное заклинание, зелье или же… - Проклятье. - Что? - он удивленно поднимает глаза, непонимающе хмурясь, пока девушка со страхом в слезящихся глазах решается повторить внезапно пришедшую ей в голову совершенно безумную идею: - У меня есть для вас лишь редкое ведьмовское проклятье, пожирающее жизненную силу… Достаточная плата для того, чтобы получить карту Подземелья? Парень замирает на месте на несколько секунд, удивленно обдумывая неожиданное предложение, а потом резко ставит котелок на стол, медленно обходит прилавок и подбирается к девушке поближе, шурша длинными свободными одеждами, пока та испуганно пятится от него назад. Смотрит выжидающе своим хищным изумрудным взглядом прямо в душу, словно видит её насквозь, а потом вдруг с подозрением произносит: - Оно внутри тебя, не так ли? - Сможете вытащить? Тогда оно ваше. - дрожащим голосом предлагает Юме, со страхом, расползающимся по всему похолодевшему телу, наблюдая за тем, как его лицо постепенно озаряется немного безумной широкой улыбкой… Боже, кажется она вляпалась куда-то пострашнее, чем просто блуждание по Подземелью бесконечными часами… - Вам ведь для этого понадобился Лунный Лист, верно? - Так сможете или нет? - упрямо переспрашивает девушка, не собираясь показывать ему, что полностью расклеилась, пока еще может сохранять остатки сил и здравомыслия. Если уж торговаться, то до самого конца. - За кого ты меня принимаешь? Конечно же смогу! - вдруг самодовольно смеется парень и протягивает ей руку со слегка заостренными ногтями для знакомства. - Мое имя Лино… Второе, конечно, но на рынке меня знают лишь под ним. А ваше, юная госпожа? - Юме, и я не… - Отлично! Давай же займемся этим прямо сейчас! Ох, я так сильно взбудоражен! - перебивает удивленную девушку продавец, начиная воодушевленно носиться по всей лавке, будто заведенный, предварительно заперев входную дверь на ключ. - Я надеюсь вы не будете меня здесь расчленять, иначе на кой мне вообще ваша карта, господин Лино… - недовольно произносит Юме, деловито скрестив руки на груди, пока вдохновленный предстоящей интересной работой парень собирает по лавке всё необходимое для предстоящего ритуала. - Фоморов Рог, какая же ты строптивая, но это просто замечательное качество! Разве я говорил, что буду тебя расчленять? Я же предупреждал еще в самом начале, что не ем человечину, на кой ты мне сдалась? А вот проклятье, что сидит внутри тебя, действительно, на редкость занимательная вещица… Нам поможет настойка из крест-травы и моя чудесная магия, возрадуйся же! Юме его великого творческого энтузиазма, конечно же, ничуть сейчас не разделяет, но оптимистичное настроение продавца невольно помогает ей хоть немного расслабиться и не дрожать уже так сильно от сковывающего всё тело с головы до ног ледяного страха… Господи, если он действительно способен вытащить из неё эту отвратительную штуку, где же он был раньше и почему Хёнджин об этом ничего ей не рассказал? Что если он опасен и поэтому Хван предпочитал держаться от него подальше? В любом случае, сейчас ей очень нужна карта подземного города, чтобы выбраться наружу, а проклятье - единственный способ заполучить её… Даже если это будет больно, ей придется хорошенько потерпеть. - Так, всё почти что готово! Ну-ка, забирайся сюда и ложись, давай! - довольно сообщает улыбающийся Лино, сметающий в это время с ближайшего большого стола на пол все ненужные вещи вместе со старыми, потрепанными книжками, и указывает пальцем на него. Крылья его от взволнованности периодически шумно жужжат и встряхиваются, отбрасывая на каменные стены сияющие разноцветные блики, словно вертящийся стеклянный калейдоскоп, да выдавая полностью всё его внутреннее настроение, и на самом деле Юме сейчас относительно спокойна лишь потому, что её особое чутьё никак не находит в нем потенциального убийцу или же кровожадного хищника, в отличие от нападавшего на рынке… Иначе бы давно уже сбежала отсюда прочь, сверкая пятками. Она медленно подходит к толстому деревянному столу, снимает куртку, забирается на него и ложится на спину, настороженно глядя на замершего над нею продавца, аккуратно кладущего руку куда-то ей на плечо… На то самое, поврежденное плечо. - Сначала я просто посмотрю, ты же не против? - мурлычет продавец проклятий и заклятий, и под твердый кивок девушки его ладонь начинает едва заметно светиться золотистым сиянием, напоминающим рассыпавшуюся яркую пыльцу. - Так, что же вас связывает с изгнанником Хван Хёнджином? - Значит, всё-таки изгнанник? У нас… Это был всего лишь временный уговор, а потом всё пошло совсем не по плану и на нас напал некто в черном плаще и капюшоне на рынке… В общем, всё совсем провалилось. - А ещё ты умудрилась съесть королевский самоцвет, не так ли? - Откуда вы… - она вскидывает на него непонимающий резкий взгляд, в то время как продавец смотрит на неё очень красноречиво, после указывая взглядом на собственную светящуюся ладонь и её плечо, мол, "а я чем тут по-твоему сейчас занимаюсь", и девушка просто продолжает, раздраженно вздохнув: - Я вовсе не съела его… Он просто… Он начал светиться и, судя по всему, каким-то образом сросся со мной. Это произошло чисто случайно. - Ничто в этом мире никогда не происходит случайно, милая моя... Даже твое присутствие здесь никакая не случайность. Ты хоть в курсе за что нашего прекрасного принца выперли прочь из родного клана, он тебе ничего об этом не рассказал? - с ехидством настоящей змеи интересуется парень, словно нарочно пытается её разозлить или расстроить, и Юме вопросительно смотрит на него, отрицательно покачав головой, вновь увлажнившимися глазами, ожидая дальнейшего объяснения. Лино раздраженно цокает языком, недовольно фыркая на Хёнджина и обзывая его кем-то на эльфийском языке, пока продолжает "сканировать" её внутренности, а потом непринужденно продолжает свой рассказ: - Их младший братец давно уже смертельно болен из-за сильного проклятья, наложенного когда-то могущественной ведьмой, он совсем не поднимается с постели… Ходят слухи, что королевские самоцветы могут излечить его, если хотя бы один из них будет окроплен кровью создания, способного удерживать в себе одинаково сильно, как светлую энергию, так и самую темную… Принц прекрасно знал, кто именно для этого потребуется, потому что больше всех остальных бывал в человеческом мире, но клан вовсе не одобрил использование смертного сосуда для исцеления Его Высочества… Они настолько сильно презирают и ненавидят вас, мягкотелых, что не согласны пойти на сделку даже ради спасения жизни одного из своих братьев, понимаешь, о чем я? Считают, что смертные с самой древности отбирают у них весь мир и заставляют, подобно крысам, скрываться в подземельях, горах, холмах и непроходимых лесах… И так испокон веков. Очень долгая и древняя совершенно нерешаемая проблема. Когда же они прознали о том, что Хёнджин всё равно взялся за свой план, то решили изгнать его из клана, как самого опасного, неуправляемого и абсолютно непослушного сына своего рода. Отныне он сам по себе, но от своего по-прежнему всё никак не отступит, просто невообразимый упрямец. Неудивительно, что всё закончилось именно так. Что? Он нашел её нарочно и подбросил ей самоцвет, прекрасно зная, что камень сам её выберет, и всё это лишь ради того, чтобы спасти своего умирающего брата? То есть, он всё равно ей солгал? Господи, Юме, а чего ты ещё ожидала? Забыла о том, что личная выгода для фейри всегда важнее всего остального? Или ты думала, что он решил помочь тебе просто так по искренней доброте? Душевная боль противной ноющей волной сковывает всё в районе желудка, Юме прекрасно понимает, что не могла и не должна была ждать от него чего-то бескорыстно хорошего, но все же… Она так глупо доверилась тому, кто хотел использовать её ради спасения своего младшего брата. Хотела она того или нет, но она верила ему, и это неприятное сознание сейчас давит на сердце так сильно, что вызывает в нем бушующие, тошнотворные волны ярости вперемешку с холодным, горьким отчаянием, совершенно не прошенным… - Если он принц, то почему его выгнали? Разве им не нужны наследники? - интересуется она тихо, чтобы хоть немного отвлечься от навязчивых болезненных мыслей и слёз, вновь набравшихся в усталых покрасневших глазах, на что господин Лино лишь коротко смеется и говорит: - Их в семье около десяти с лишним братьев и все постоянно борются за власть. Думаешь, хоть кто-то расстроится, даже если они изгонят из клана половину из них? Вовсе нет. - а потом чуть приподнимает её кофту и, взяв чашечку с какой-то черной травяной жижей, макает в неё палец и принимается рисовать прямо на животе довольно большую руну: - Придется потерпеть, будет немного больно. Справишься? - Я постараюсь. - все так же тихо произносит она, смаргивая слезы, пока голова разрывается мыслями о том, что её просто-напросто обманули и, даже если и ищут сейчас усердно, то лишь для того, чтобы она спасла чужого брата, а потом от неё легко избавятся, как от никому ненужного человеческого мусора… Прямо как от того, что она каждый Божий день убирала в парке и во дворе супермаркета. Ничто не происходит случайно, верно? И если это действительно так, то она тоже постарается урвать себе хотя бы частичку спасения, ради которого сюда так опрометчиво явилась, хоть и понятия не имеет, для чего именно живет... Господин Лино вновь бормочет что-то на непонятном ей эльфийском языке несколько долгих длинных минут, глаза его загораются пару-тройку раз светло-зеленым в самом конце заклинания, а потом парень кладёт свою ладонь на живот девушке и ненадолго прикрывает веки, сосредотачиваясь. Сначала не происходит вообще ничего странного, и они просто замирают, прислушиваясь к глухой тишине помещения вместе с тикающими настенными часами, но потом её расслабленное тело внезапно пронзает такая острая раздирающая все суставы и внутренности невыносимая боль, что глаза девушки полностью чернеют, покрывая всё лицо вместе с руками и ногами темными венами-шипами, а тело выгибается дугой вместе с задушенным вздохом, вырвавшимся из груди. Деревянный потолок перед глазами расплывается в вязкой живой черноте, постепенно превращаясь в совершенно другую светлую комнату; Юме вновь видит вокруг себя сквозь мутную густую воду светло-серые каменные колонны и высокие потолки замка над сильно кружащейся от всех этих внезапных метаморфоз головой, а потом всё перестает на миг бесконечно размываться в бесформенные плывущие картинки и, наконец, складывается в одну единую - перед ней в постели, укрытый мягким хлопковым одеялом, лежит золотоволосый веснушчатый мальчишка, спящий крепким, беспробудным сном… Под закрытыми глазами его залегли болезненные синие тени, светлая веснушчатая кожа во многих местах испещрена мелкими темными венами, сплетающимися друг с другом подобно цветочным шипам, а грудь едва вздымается от слишком слабого дыхания, подавая признаки еще протекающих в нем остатков измученной жизни… Юме медленно подходит к постели, заворожённо протягивая дрожащую руку к спящему молодому сидхе, и слегка касается его лба кончиками пальцев - её собственная кожа тут же покрывается в ответ точно такими же темными венами-шипами, заставляя девушку схватиться за руку от внезапной боли и сразу же отпрянуть назад. Кто-то резко хватает её за плечо сзади с грубым выкриком: - Эй! Что ты здесь вынюхиваешь?! - и девушка вскрикивает от внезапного испуга, мгновенно распахивая глаза уже в лавке с громким воплем, вырвавшимся из груди, чем не на шутку пугает господина Лино, в ужасе округлившего глаза и мигом отшатнувшегося в сторону со словами: - Не может быть… Это ведь то самое… То же самое проклятье… Что за… Откуда оно?! Юме резко садится на месте с совершенно черными глазами, налитыми чистой ненавистью, а потом что-то внутри неё будто бы быстро переключается и ожившее проклятье снова медленно рассеивается из-за внезапной яркой вспышки, ослепительно сверкнувшей прямо внутри тела девушки сквозь всю кожу. Лино спохватывается, подбегая ровно через секунду и ловко ловит её в объятия, полностью отключившуюся, прямо перед столкновением головой с полом, застыв на месте с совершенно озадаченным выражением лица и спящей девушкой на плече.