Золотой час

      Юме медленно открывает глаза и пытается сфокусироваться хотя бы на чем-то не расплывчатом в комнате, вокруг слышится чья-то громкая ругань или спор, девушка кашляет пару раз из-за сильной сухости в горле и привлекает к себе внимание двух расшумевшихся созданий. Один из них ругался, напоминая о том, что Лино когда-то украл у него самоцвет, а второй отвечал, что он вовсе ни в чем не виноват и вообще, одну из трех карт Подземелья, которую продавец ему когда-то одолжил, парень ему так до сих пор нагло и не вернул… Голос первого почему-то кажется ей уж очень знакомым и, когда плавающая картинка в глазах, наконец, перестаёт так сильно рябить, а чужие громкие голоса мигом смолкают из-за её внезапного пробуждения, она, наконец-то, может хорошо разглядеть взволнованного Хёнджина, сидящего на краю диванчика, на котором она лежит, любезно прикрытая тоненьким покрывалом (в голову отчего-то пришла мимолетная ассоциация с трупом), в то время как господин Лино восседает прямо на боковине мебели где-то возле её ног. Так значит, они друг с другом уже давно знакомы? Весело тут у них, ничего не скажешь… - Ты мне солгал. - первое, что твердо говорит девушка, посмотрев прямо в большие глаза с сожалением глядящего на неё Хвана, и тот из-за бесполезности каких-либо выдуманных уверток просто принимает этот высвободившийся не без помощи проклятого фея факт, беспомощно кивая на её недовольное заявление: - Солгал… Прости. - Почему ты не сказал сразу, что твоему младшему брату нужна помощь? - Думал, что ты не согласишься… У меня тоже нет никаких оснований доверять людям, как бы оно сейчас ни звучало. - честно признается парень, устало вздыхая и добавляет: - Особенно, если это может оказаться чем-то очень опасным. - А просто использовать меня, значит, намного лучше, да? - взрывается Юме, мигом приподнимаясь и садясь, да с раздражением глядя на него, нечитаемым беспокойным взглядом периодически посматривающего в ответ. Похоже на то, что ему вовсе не все равно и даже немного… стыдно? Но это вовсе не отменяет того факта, что он пытался оставить её в полном неведении до самого конца. - Нет… Я собирался рассказать тебе, правда, просто немного позже, когда мы уже добрались бы до замка и больше не было бы пути назад… Знаю, это подло, но иначе спасти Феликса больше не представлялось возможным. Тот, кто напал на нас на рынке… Это Айен, один из моих младших братьев, теперь они ни перед чем не остановятся, чтобы поймать нас. - Пойду-ка я лучше, принесу нам всем ароматного зеленого чаю, ребятки! Этот тревожный разговор обязательно требует принятия чего-нибудь успокоительного! - громко сообщает Лино, тут же смываясь куда-то на кухню сбоку от прилавка. Юме тяжело вздыхает, протирая лицо обеими ладонями и всё никак не может поверить своим глазам, как могла с подобным успехом вляпаться вот в такое и ничуть не заподозрить надвигающейся смертельной опасности, поджидающей её в будущем… Это просто немыслимо. Она как самая настоящая глупая мышь, загнавшая себя в мышеловку ради мнимого кусочка почти что совсем не существующего сыра. Просто поразительная невнимательность, глупость и неосторожность… И самое главное, она вовсе не собирается на этом останавливаться, раз уже зашла так далеко. - Я бы ударила тебя сейчас, но у меня совсем нет на это сил… Я видела твоего брата во сне. Видела его проклятье, такое же, как у меня. В этом ведь всё дело, верно? Ты следил за мной из-за того, что у нас одно общее проклятье на двоих. - девушка бессильно усмехается и устало прикрывает глаза. - Ты не обязана продолжать путь… И я не в праве просить тебя об этом. Я обещал, что ты будешь в порядке и должен исполнить это. Поэтому мы вернемся наверх, а я продолжу поиски подходящего сосуда дальше, может был кто-то еще и… - Нет! Мы продолжим этот чертов путь и вылечим твоего брата, потому что раз уж начали, то нужно доводить дело до самого конца! - вдруг упрямо восклицает девушка, вскидывая на него недовольный взгляд, чем не на шутку удивляет принца, округлившего свои янтарные глаза от такого внезапного противоречивого заявления со стороны смертной. - Я просто ненавижу оставлять какие-либо задания незаконченными, и мы не можем бросить твоего брата умирать там, ему ведь всё хуже и хуже… Давай просто закончим это дело вместе, ладно? - Ты… Так ты не… - Я не собираюсь никуда уходить, верно. Тем более, у меня самой довольно большие проблемы из-за того, что камень вошел мне под кожу. Он уже рассказал тебе всё? - Юме показывает взглядом на Лино, довольно возвращающегося с подносом и кружками в руках, а Хенджин твердо кивает и, медленно протянув руку, вдруг кладет ладонь прямо на макушку девушке, мягко поглаживая её голову и улыбаясь… Эта искренняя улыбка действует на неё слишком уж неправильно и жестоко. Так делать попросту нельзя. - Я не знаю, как отблагодарить тебя... - тихо говорит он, заставляя девушку коротко засмеяться из-за щекотливого волнения, наполняющего все тело и полностью вытесняющего абсолютно все негативные эмоции. Нет, он точно сейчас от неё отхватит… - Хватит использовать свой морок, чтобы мне стало лучше… Поблагодаришь меня безопасным возвращением домой в мою теплую и уютную квартиру. Хенджин лишь молча кивает всё с той же очаровательной улыбкой, господин Лино вручает им обоим кружки с чаем, на подозрительный взгляд девушки сразу же объясняя с кошачьей ухмылкой: - Не волнуйся, это человеческий чай… Я приобрел его на вашем рынке, он оказался довольно-таки вкусным, но мне стоило больших хлопот найти среди всего бесчисленного количества подделок настоящий! - Может, потому что ты его оттуда украл, а не выкупил? - поддевает его Хенджин, приподняв одну бровь, на что Лино недовольно пихает его кулаком в плечо и шипит: - Ничего я не крал, это был сугубо честный обмен! - Обмен крадеными человеческими деньгами, ты хотел сказать. - Если ты сейчас же не заткнешься, я постараюсь превратить тебя в толстую, квакающую жабу, есть тут у меня одно замечательное зелье, имей ввиду… Юме коротко смеется, наблюдая за их детской перепалкой, принюхивается на секунду к напитку - действительно, обычный зеленый чай - и немного отпивает, щедро смачивая одеревеневшее от сухости горло. Дышать и глотать, наконец-то, становится намного легче прежнего. Ладно… Она прекрасно знает, что могла бы отказаться и капризно потребовать сейчас же вернуть себя обратно в мир людей, но увиденный болезненный мальчик просто не позволяет ей этого сделать… Разве она может бросить его умирать, прекрасно зная, каковы эти ужасные ощущения сосуществования с данным проклятьем и зная, что она сейчас вообще единственная, кто может ему помочь? Это совершенно ненормально, но отступать на половине пути Юме сейчас вовсе не собирается. Да, Хёнджин бессовестно обманул её и хотел использовать в свою выгоду, пускай и собирался рассказать всю правду лишь в самом конце их похода, как говорит сам, но он делал всё это ради спасения своего брата, до жизни которого даже в родном клане никому нет особого дела, судя по рассказу господина Лино… Он не замышлял зла и не хотел навредить ей, наверное, это сейчас самое главное, от чего стоит отталкиваться. - Почему я всё ещё в более здоровом состоянии, чем он? - задумчиво интересуется девушка у Хвана, отвлекая его от продолжающейся словесной перепалки с хозяином лавки, деловито скрестившем руки на груди со взглядом, мол, ну давай, умник, объясняй ей всё сам. - Сосудом для камня мог быть лишь один из вас двоих… Им оказался тот, кто изначально был сильнее. Чистая светлая энергия более уязвима для влияния темных проклятий, поэтому Феликс переносит его слишком уже тяжело… Но человеческую жизненную силу не так-то просто быстро заполучить. - спокойно поясняет Хенджин, вновь вернув все свое внимание к девушке. - Именно поэтому на тебя оно действует значительно медленнее… А еще твой странный дар... Ты совсем не замечала, но он на самом деле придает тебе сил, незаметно черпая их крупицами из энергии тех волшебных существ, что в какой-то момент находятся с тобой поблизости. - То есть, сейчас я черпаю даже твою энергию и энергию господина Лино? - с подозрением спрашивает Юме, глядя на них обоих, на что Хёнджин с легкой улыбкой кивает, весело поблескивая слегка прищуренными чистыми глазами: - Да… Но то всего лишь крупицы. Для нас это сущая ерунда, но для тебя - хоть какое-то восполнение постоянно утрачиваемых тобою жизненных сил. Поразительно… Она ведь ничего такого сама не чувствовала, неужели это правда? - Энергия волшебных существ сильно отличается от жизненной силы смертных… И если крупицы этой энергии - сущая ерунда для самих же волшебных существ, то для людей это довольно неплохая действенная помощь… Но так пока что можешь только ты. Твой отец случаем не был одним из фейри? - с любопытством интересуется господин Лино, пока Хван качает ему головой, мол, не приставай ты к больному человеку с неудобными вопросами. Лино на него лишь недовольно цыкает и всем своим наглым видом демонстрирует искреннее ожидание честного ответа, на что девушка только непонимающе пожимает плечами со словами: - Я совсем его не знала с самого детства, поэтому информацию такого рода найти уже некому и совершенно негде. Лино разочарованно шумно вздыхает и хочет спросить что-то еще, но тут двери лавки с пугающим грохотом распахиваются, заставляя всех троих испуганно подскочить на месте от неожиданности, и в помещение медленно входит тот самый тип в капюшоне с угрожающим взглядом серо-голубых глаз, пока следом за ним в лавку вваливается еще с десяток вооруженных воинов в серебристых доспехах. Юме от страха хватается за рукав Хёнджина, тут же укрывшего её за своей спиной, а Лино, скрестив руки на груди, просто становится рядом с ними с готовностью защищать свою лавку до самого конца, пока в мертвенной тишине комнаты не раздается стальной голос зашедшего воина: - Схватить их.

***

Они плотно завязывают ей глаза какой-то темной тканью, вероятно, чтобы она совсем не запомнила дорогу к замку, пока ведут достаточно долгое время через какие-то потайные ходы. Лино возмущался непрошенным гостям так долго и яростно, что какие-то обнаглевшие эльфы ворвались к нему в лавку и пытаются тут всё разгромить, а также грозился пожаловаться на них самой Королеве Фей Мэб, но его вооруженные до зубов сидхе даже не тронули, не удостоив хоть минуты своего королевского внимания, лишь высокомерно осмотрели с головы до ног под недовольный взгляд второго, и ушли, уведя с собою лишь уже не сопротивляющегося из-за возможной опасности для девушки Хёнджина и саму Юме. Они шли столь долго в сопровождении стражи и парня в плаще, что её ноги разболелись с новой силой, почти полностью лишающей её способности нормально передвигаться. Хёнджин несколько раз просил сородичей отпустить её домой, аргументируя это тем, что она ничего не знает и дорогу сюда забудет на следующий же день, но этого оказалось совсем недостаточно - Айен, как назвал его раннее Хван, удостоил их лишь холодным взглядом и повел дальше, грубо подталкивая ладонью в спины. Последние несколько метров пути Хёнджину вовсе приходится нести её на руках, потому что чем ближе они подбираются к замку, тем хуже себя отчего-то чувствует Юме, которая стоять на собственных бессильных ногах уже совсем не может; когда они оказываются, наконец, внутри глухого просторного помещения, где каждый шаг отдается гулким эхом, разлетающимся по всем высоким стенам, стража останавливается позади, и Хёнджин присаживается на одно колено, все ещё держа девушку в руках, и осторожно сажает её на белый мраморный пол, поддерживая со спины, да стягивая с глаз мешающую повязку. Хван обеспокоенно хмурится из-за того, что усталые глаза девушки покрылись внизу темными кругами, прямо как у спящего Феликса (неужели на них так сильно действует нахождение на столь маленьком расстоянии друг от друга?), и раздраженно выдыхает, глядя на своего старшего брата, вальяжно спускающегося к ним со стороны королевского трона. Юме переводит мутнеющий взгляд с сияющего в её глазах Хенджина на другого сидхе, как она понимает, более взрослого, с вьющимися светлыми волосами и зелеными глазами, пока тот победно улыбается, прогулочным шагом направляясь к ним… Замок вокруг неё весь построен из белого мрамора и овит различными плетущимися растениями, здесь очень светло и даже немного холодно, в отличие от Троллевого Рынка и подземного города, а тем временем парень в плаще скидывает капюшон, и Юме впервые видит его татуированное лицо и черные, как смоль, волосы, прежде чем парнишка с кивком удаляется куда-то в сторону вместе со стражей под голос старшего: - Хорошая работа, Йени. Можете пока подождать нас. Чем ближе этот неизвестный тип подходит к ним, довольно ухмыляясь и потирая ладони друг о друга в предвкушающем скорую расправу над ними жесте, тем враждебнее становится горящий хищный взгляд Хёнджина, адресованный, судя по всему, старшему брату (раз тот деловито восседал на троне), а потом старший непринужденно произносит бархатистым тоном: - Тебе бы лучше поблагодарить меня, братец… Я мог бы прислать за вами Чанбина, но не стал. Он бы расправился с ней на месте, потому что вы умудрились нарушить аж несколько серьезных правил Завесы, учитывая то, что нахождение смертной здесь в принципе запрещено, но… Я подумал, что было бы неплохо для начала увидеть это необычное уродливое создание собственными глазами. - и добавляет заметно ниже, уже серьезнее посмотрев на них неприятным пристальным взглядом. - То, ради чего ты так сильно распинаешься всё это время. И знаешь, что? Я совсем не впечатлен... Даже разочарован. Ты всегда был недалеким, глупым и безрассудно упрямым, но сейчас просто превзошел все мои самые худшие ожидания, браво… Ты просто ещё никчемнее, чем я думал. Куда же ты дел королевский камень? - Он внутри… Внутри неё. - сквозь зубы цедит парень, прожигая его злостным взглядом исподлобья. - Она может помочь Феликсу излечиться… Они могут спасти друг друга и всё это закончится раз и навсегда, Крис, просто позволь… - Я уже достаточно наслушался всех твоих бредней! - Крис машет на него рукой, словно прогоняет какую-то назойливую муху прочь, и добавляет так, словно ни о чем таком важном они сейчас не спорят. - Ему уже ничем не помочь… Твои сказки о балансе светлых сил и целительном свойстве семейных камней совершенно бесполезны. И тем более, ему не помочь какой-то мягкотелой, скажи мне только честно, Хённи, ты ударился головой? Неудачно приложился ещё два года назад? Потому что я уже устал от твоего бесконечного безумия, ты продолжаешь портить репутацию нашей благородной семьи, и я больше не намерен мириться со всем, что ты вытворяешь… Этому должен прийти разумный конец. - Ты ничего не понимаешь! Феликсу нужна помощь, камень выбрал её в качестве своего сосуда, а значит она может направить его силу и помочь брату исцелиться! Неужели ты меня совсем не слышишь?! Крис! - Хёнджин угрожающе повышает голос, вибрирующим эхом отлетающий ото всех каменных стен, на что Крис, уже возвращающийся обратно к трону, резко оборачивается, обрывая всё одним лишь злостным ответом: - Даже если и сможет… Я этого ни за что не позволю. Послушай-ка меня внимательно, ты, настоящий ходячий позор всей нашей семьи, я не позволю вам этого сделать, ибо Феликсу лучше умереть в стенах родного замка благородной смертью, чем выжить благодаря какой-то мягкотелой смертной, ты меня понял? Уведите их прочь с моих глаз! Девчонку сбросить в ущелье, его в темницу, и пускай гниёт там до конца своих дней! Сейчас же! Юме испуганно приподнимается на месте, не веря своим ушам, а потом их хватает стража и под панические крики девушки, которую Хёнджин упрямо держит за обе руки, даже когда с силой тянут друг от друга в разные стороны, их всё же разнимают и утаскивают две толпы стражников. Юме с откровенным страхом в глазах и бешено стучащим в груди загнанным сердцем наблюдает за тем, как Хвана во главе с Айеном уводят в совершенно противоположную от неё сторону, в то время как её саму ведут куда-то в сторону огромной полукруглой арки, ведущей к выходу из большого зала. Боже… Господи… Они убьют её! Она умрет прямо здесь, и никто её не спасёт! Они просто-напросто её прикончат и даже бровью не поведут! Это просто… Это же… - Это же ваш родной брат! Как вы можете так поступать с ним?! Ваш родной брат медленно умирает, а вы отказываетесь ему помочь, второго вовсе изгнали из родного дома, да что же вы за правитель такой! Вы просто трус! Самый настоящий трус! Вы! - она кричит, наплевав уже на всё, охрипшим голосом королю, с едкой улыбкой наблюдающему за тем, как их уводят, словно в какой-то миг сошла с ума, пока её бесцеремонно тащат под руки коленями по всему гладкому полу, а на другой стороне зала Хёнджин вовсю пытается вырваться у оцепившей его стражи, но на него спускают ещё одну толпу вооруженных сидхе и ни одно сопротивление уже больше не помогает. Вот черт... Она задыхается от слез и всепожирающего глубинного страха, когда стража притаскивает её, словно какой-то ненужный мешок с мусором, прямо к сколотому краю какой-то отвесной подземной скалы и грубо бросает на землю; воющий прохладный ветер снизу дует с такой силой, что её волосы вместе с футболкой взлетают вверх, а далеко наверху сквозь подземные, невероятно высокие скалистые потолки пробиваются аж до сюда косые и редкие золотистые солнечные лучи - безумно красивое необычное место, но Юме со слезами на глазах заглядывает лишь за край наземного участка и судорожно выдыхает воздуха, дрожа всем обледеневшим от ужаса телом да видя чернеющую внизу пропасть, которой отсюда вообще не видать ни конца, ни края. Господи… Боже, неужели они действительно сбросят её вниз? Вот так вот просто возьмут и скинут? Она была начитана о природной жестокости дивных народов, но лично сталкивается с нею впервые в своей жизни, и это гораздо страшнее, чем увлеченно читать всякие древние мифы или сказки в старых потрепанных книжках… Это просто… Неужели она и правда умрет здесь сегодня? Юме загнанно дышит, медленно оборачиваясь назад, к стоящим над ней суровым стражникам в сияющих доспехах, а потом один из них вдруг бесцеремонно пихает её металлическим ботинком прямо в бок, сталкивая от себя прочь, и девушка с оглушающим криком проваливается вниз, кубарем перевалившись через край. Она не успевает даже ни о чем таком важном подумать, человеческая жизнь не пролетает перед её глазами, словно старая фотопленка, как об этом говорят в фильмах или же пишут в художественных книжках, она не успевает, черт подери, вообще ничего, просто стремительно падает вниз, захлебываясь безумным криком, раздирающим горло, но в какой-то момент внезапно просто повисает в воздухе, застыв прямо посередине падения… Что за… Что?? Юме осторожно открывает сильно зажмуренные ранее глаза, чувствуя, что её кто-то крепко держит под обе руки, прямо над глухой черной бездной, зияющей внизу разинутой монстроподобной пастью, и медленно поднимает голову вверх, чтобы посмотреть на своё неожиданное удачное спасение в лице… Выходца из народа фей, за спиной у которого жужжат и слегка поблескивают уже невидимые из-за столь быстрого движения стрекозьи крылья. - Господин Лино! - выдыхает удивленно и с искренней радостью девушка, не веря своим глазам, на что хозяин лавки тут же шикает на нее громко с довольной улыбкой, мол, не шуми ты здесь так, а то нас сейчас сразу же все заметят, и они тихонько приземляются на один из самых близких крепких выступов, находящихся под огромными навесными камнями, скрывающими их от внимательного взора королевской стражи далеко наверху.