Last Resort

Андуин и Сильвана уехали с полным списком условий для обсуждения со своими предводителями и соглашением об официальной встрече в Даларане. Так много лидеров Орды и Альянса в одном городе… это заставило Джайну сжать зубы. Корабль Джайны и Свист Ветра вернулись в Штормград, и Андуин снова созвал руководство Альянса. После нескольких часов, проведенных в военной комнате, единственное, в чем они все согласились, было то, что, хотя они не могли доверять Вождю Орды, они также не могли продолжать войну. Даже Генн Седогрив признал этот факт, хотя это и очень его раздражало. И вот они здесь, чтобы обсудить союз с Ордой, посредством брака. И хуже всего было то, что Джайна действительно видела в этом выгоду. Несмотря на весь ее гнев на Орду, было пролито так много крови, что Джайну от этого тошнило. Возможно, она всегда была такой, просто все ее чувства были похоронено под яростью и разбитым сердцем. Даларан был совсем не похож на город, который Джайна помнила с детства и до Третьей войны. Как и она сама, война и время превратили его во что-то почти неузнаваемое. Старые шрамы были скрыты, и гул магии наполнил ее чувства. Она слышала сплетни, пока шла к цитадели. Одна женщина, дренейский рыцарь смерти, прошла мимо, разговаривая со своим спутником невозмутимым голосом. «Я должна пойти добровольцем. Я мертва. Сильвана мертва. Мы — пара, заключенная небесами». Если бы небеса были замерзшей адской ямой, полной бедствий и разрушений, подумала Джайна. Она боролась с дрожью, пробежавшей по ее спине. Вход в цитадель был окружен Чемпионами с обеих сторон. Джайна узнала большинство из них. Она даже коротко кивнула ордынцам, проходя мимо. Джайне действительно нужно было вести себя хорошо. Совет Шести выделил для обсуждения конференц-зал и усилил его десятками магических заклинаний, некоторые из которых изобрела сама Джайна. Даже зная сложные детали некоторых из них, ей было бы сложно обойти их без демонстрации грубой силы. На Азероте была лишь пара людей, обладающих достаточной силой, чтобы сломать их, кроме нее самой. Может быть, Калек. Кадгар… Ни ее бывший, ни старший архимаг не присутствовали, и она не знала, что чувствовала по этому поводу. Возможно, Кадгар действительно оставил их, чтобы они уничтожили самих себя. Она почувствовала боль под оболочкой гнева. На каждом конце длинного стола стояло по сиденью, на одном из них был символ Отрекшихся, а на другом — Штормграда. Так же были места для Оргриммара, Громового Утеса, Серебряной Луны, Сурамара и всех наций Альянса. Андуин уже сидел на своем месте, по бокам от него сидели Генн и Тиранда. Она заметила поблизости Велена, тихо разговаривающего с Мойрой Тауриссан и Мурадином Бронзобородом. Она предположила, что поблизости находится Фальстад Дикий Молот, заключительная часть Совета Трех Молотов. Гелбин Меккаторк сидел в своем кресле. В противоположном конце комнаты и за столом лидеры Орды заняли аналогичные позиции. Сел только Галливикс. Аллерия прислонилась к другой стене, ее сестра Вериса стояла рядом с ней. Впервые с тех пор, как она вернулась в Даларан, Джайна расслабилась. Улыбаясь, она подошла к ним и обняла Верису. «Почему у меня такое чувство, что все пойдет не так, как планировалось?» «Это первый раз с первых дней Войны Легиона, когда мы все были в одном месте», — сказала Вериса. «В тот раз нас чуть не зарезали». Оставив свою руку обнимать Верису, Джайна покачала головой: «С учетом здешних оберегов лучшее, чего мы можем ожидать, — это кулачные бои». Ее глаза осмотрели комнату. Сильвана прислонилась к противоположной стене, скрестив руки на груди. Ее глаза были устремлены на них, и Джайна постаралась отбросить дурное предчувствие. Конечно, эльфийка бы уставилась на своих сестер. Не зная почему, рука Джайны, обнимающая Верису, слегка напряглась. «Так о чем же говорят в городе?» «В основном предположения о характере переговоров. Каким-то образом просочились слухи о том, что это политический брак. Некоторые люди говорят, что это больше похоже на захват заложника». Нахмурившись, Джайна не могла с этим не согласиться. Она снова оглядела комнату, задаваясь вопросом, кого бы, возможно, выбрала Сильвана в качестве ее лучшего кандидата. Андуин сразу нет, Джайна никогда бы этого не допустила. Генн был возможен, хотя и он, и Сильвана скорее покончили бы с собой, чем провели больше минуты наедине в одной комнате. Они, наверное, просто убили бы друг друга. Может быть, это было бы и к лучшему. «Там есть букмекерская контора», — сказала Аллерия. Она все это время не сводила глаз со своей сестры. «Я слышала, как один из чемпионов упоминал о ней». Вопреки здравому смыслу, Джайна спросила. «Кто самые популярные кандидаты?» «Шандрис Пернатая Луна. Андуин.» Ее глаза метнулись к Джайне. «Ты», — засмеялась Вериса. «Мои деньги на Пернатую Луну. Андуин никогда не согласится, если он покинет Штормград, возникнет кризис наследования. А на счет тебя, мне кажется, ты скорее поцеловала бы Повелителя Ужаса.» Чертовски верно, подумала Джайна, когда Вериса улыбнулась ей. В комнате воцарилась тишина, когда кто-то вошел. Тралл Го’эл. Джейна почувствовала, как что-то внутри нее сжалось, и она отпустила Верису, чтобы сложить руки на груди. Она почти забыла, что его выбрали в качестве посредника. Жестокая, сломленная часть ее думала, что он не заслуживает такой чести. Так много из того, что произошло с тех пор, как он ушел с поста вождя, можно было бы положить к его ногам за его недальновидность. Другая ее часть, более мягкая, которая все еще тосковала по более простым временам, напомнила ей, что он был бы первым, кто согласился бы с ней. Сильвана откинулась на спинку стула и уставилась на Андуина, когда Го’эл занял место в центре. Он посмотрел на Андуина, а затем на Сильвану. «Давайте начнем». Тема брака возникла не сразу. Сначала границы. Ресурсы. Сельскохозяйственные угодья. Права на рыболовство. Кто был готов отказаться от чего-то в обмен на что-то другое. Тиранда не сдвинулась бы с места в Ясеневом лесу, хотя Орда не слишком настаивала на этом. Сильвана настояла, чтобы ей вернули Подземный город, и Генну пришлось физически сдерживать Тесс. Его рев, вызванный наглостью Сильваны, эхом разнесся по комнате. А затем Галливикс предложил опустошенную гоблинами землю Азшара тому, кто предложит самую высокую цену. «А как насчет Запустения?» зарычал Генн. «Пока оно существует, мира быть не может». Почти мгновенный ответ Сильваны застал Джайну врасплох. Как будто Сильвана была готова к этому с самого начала. «Я уничтожу Запустение, если ты разрушишь дирижабль Виндикар.» Это переросло в возбужденные крики, пока Велен не протянул руку и не предложил разобрать главное оружие Виндикара и разделить части между различными членами как Орды, так и Альянса. Затем было потрачено время на обсуждение усилий по сокращению вооружений и того, как Орда и Альянс могли бы наблюдать за процессом других. Руки Джайны оставались стиснутыми, пока Го’эл пытался сориентироваться в ситуации. На самом деле было несколько хороших идей, но ей было неясно, как все это будет работать в долгосрочной перспективе, и эта закаленная часть ее отказывалась идти на компромиссы. По большинству вопросов она не потрудилась внести свой вклад. Флот Кул-Тираса был в руинах, нация все еще восстанавливалась после войн, которые велись как внутри, так и снаружи. Они были в плохом положении, чтобы диктовать что-либо другим фракциям Альянса, не говоря уже об Орде. Мысль об этом ранила ее гордость. И все же, в конце концов, раздался ее собственный голос. «Ничего из этого не сработает. Через несколько лет мы все снова будем пытаться убить друг друга. Орда придумает что-нибудь похуже, чем Запустение, и Альянс найдет что-нибудь, чтобы противостоять ей. Должна быть гарантия». Все взгляды обратились к ней, и уголки губ Сильваны дрогнули. Голосом, похожим на мед, она сказала: «Я как раз собиралась перейти к этому, моя дорогая». Джайна выдержала взгляд Сильваны. «Тогда приступай к делу». Прислонившись бедром к столу, Сильвана снова обратила свое внимание на сторону Альянса. «Как я уже говорила львенку, я предлагаю союз. Тот, который гарантировал бы, что, если Альянс выступит против Орды, будут последствия. В то же время, если бы Орда выступила против Альянса, это также имело бы последствия. Пока этот союз в безопасности, мы все сочли бы за лучшее сесть и поболтать, прежде чем задействовать мечи и заклинания.» Кто-то громко рассмеялся. Это была Аллерия. «Брак по расчету», — сказал Андуин, бросив на Аллерию затыкающий взгляд. Генн издал низкое рычание. «Заложник». Спасибо тебе, Генн. «И то и другое», — сказала Джайна вслух, и Сильвана повернула голову и одарила ее хитрой улыбкой. Прочистив горло, вмешалась Тиранда. «Но как заложник гарантирует, что вы не выступите против Альянса?» Сильвана на мгновение замолчала, тщательно подбирая слова или, возможно, просто для драматического веса. «Потому что, если мы нарушим наше слово, она может уничтожить Оргриммар в одно мгновение». «Нет!» — огрызнулась Джайна, едва дав Сильване возможность закончить фразу. Она уставилась на нее широко раскрытыми от гнева глазами, на лбу у нее вздулась вена. «Это не вариант!» Взгляды всех присутствующих в конференц-зале упали на Джайну, и после ее вспышки воцарилась такая тишина, что она услышала, как упала булавка. С того места, где она стояла, она не могла видеть реакцию сестер Сильваны, хотя это и не нужно, девушка чувствовала, как в них обоих закипает ярость. Как и большинство участников, Андуин выглядел потрясенным. Тиранда не выглядела удивленной; оглядываясь назад, Джайна поняла, что ей тоже не следовало удивляться. В основном она была рада, что ее матери не было рядом. Ее ноздри раздулись, когда она выдохнула, и она сделала несколько успокаивающих вдохов, когда Сильвана выпрямилась и целенаправленно приблизилась к ней. Она посмотрела на Вождя, магия потрескивала на ее коже, когда она сдерживала свой гнев. Кто-то переместился слева от нее — Вериса. Тени извивались под кожей Аллерии, и Джайна взяла ее руку, как будто хотела удержать от срыва их обоих. Все взгляды были прикованы к ней, и она отказывалась показывать слабость, позволяя кому-либо успокаивать ее. Сильвана заметила эту энергию, игнорируя своих сестер и наклонив голову, она одарила Джайну еще одной из тех улыбок. «Ты моглп бы убить нас всех, леди Праудмур, и отправить Даларан рухнуть вниз на землю. Для этого тебе даже не понадобится Фокусирующая радужка. Просто представь. Я приказываю атаковать Стальгорн. А ты встаешь на центральном выступе и превращаешь Оргриммар в руины. И все же…» Она была близко, слишком близко, но Джейна не осмелилась отшатнуться, когда Сильвана продолжила. «Допустим, Альянс топит мои корабли, и я нахожу их доводы подозрительными. Я могла бы прикончить тебя. Что бы это сделало с вашим хваленым единством альянса? Со всеми этими запутанные сетями, которые ты плела с тех пор, как основала Терамор?» Прищурив глаза, Джайна наклонилась вперед, почти играя на слабо с Сильваной. Она произнесла это по буквам для всей комнаты. «Я была бы твоим заложником. Тогда и Оргриммар, или любой другой город Орды, который я выберу, будет моим заложником». Джайна опустила руки по бокам, почти признавая поражение. Это был хороший план, и она ненавидела это. «Умная девочка». Сильвана вложила что-то в ладонь Джайны и отступила. Джайна сжала его в кулаке, наблюдая, как Сильвана подошла к столу и облокотилась на него, ее серебристо-белые волосы рассыпались по плечам. Андуин выглядел так, словно задавался вопросом, зачем кому-то, кроме Джайны и Сильваны, вообще понадобилось здесь находиться. Джайна не могла винить его. Сильвана сыграла мастерски, даже если в процессе она отказывалась от большего, чем, вероятно, хотела. Разжав кулак, Джайна посмотрела на то, что дала ей женщина. Это было кольцо эльфийской работы, хотя она и не чувствовала в нем никакой силы. Решив, что разберется с этой проблемой в будущем, Джайна сунула его в один из своих карманов и подошла к столу, ее гнев остыл. «Учитывая альтернативы, я согласна, при условии, что я лично одобрю каждую страницу этого проклятого соглашения». «Джейна, ты не должна этого делать», — сказал Андуин. Ропот согласия исходил от других лидеров Альянса, даже от Бейна. Джейна взглянула на Таурена, ценя это. Го’эл положил руки на стол перед собой, наблюдая за ней. В его глазах была печаль. Она посмотрела на него сверху вниз, она была достаточно упряма, чтобы пройти через все это в одиночку. Злоба могла быть хорошим мотиватором, но что-то в груди все равно болело. «Эта война ужасна», — сказал Бейн, прерывая молчание. «Нам нужен этот мир, всем нам. Но неужели это то, чего ты хочешь? Было бы неправильно делать это под давлением. И, честно говоря, то, что ты будешь жить в Оргриммаре, — неприятная мысль.» Сделка будет под давлением в любом случае, она это будет или кто-то другой. Джайна сложила руки на груди, размышляя. Чертова Сильвана. Кто там был умной девушкой? «Альянс будет без меня в качестве оружия, и я буду там, где Сильвана сможет присматривать за мной». «Джайна — лидер Кул-Тираса», — сказал Генн, ярость едва скрывалась в его глазах и делала его голос напряженным. Андуин, должно быть, убедил его в необходимости хоть что-то сделать, иначе его бы здесь не было. «Как насчет Тандреда вместо неё?» Сильвана усмехнулась. «Это было бы все равно, что предложить Верису вместо меня. В удержании запасного звена нет никаких рычагов давления». Аллерия схватила Верису за руку, хотя другая ее рука потянулась к луку, которого там не было. Существовала вполне реальная вероятность насилия, и Джайна оказалась в неожиданном положении, когда она оказалась той, кто должен был их остановить. Она взвесила шансы быстро обезглавить Орду прямо здесь и сейчас. Джайне придется нанести удар либо Сильване, либо остальной части Орды, оставив уязвимыми тех, на кого она не нападет. Если она уничтожит остальную часть Орды, это оставит Сильвану бесспорным правителем. Не то чтобы она уже не была по большей части такой. Но ей нравился Бейн, и даже Талисра. Тогда лучше всего было бы устранить Сильвану, но была большая вероятность, что она получит копье в спину, и нет гарантии, что она убьет Сильвану, чтобы жертва того стоила. Ладно, лучше действовать мудрее. «Спасибо, Бейн. Но я единственный, кто может это сделать. Линия Праудмур может продолжаться через моего брата и племянницу. Тандред и его муж станут прекрасными правителями вместо меня, а моя мать годами управляла страной без моей помощи.» Она глубоко вздохнула, осознание этого сильно ударило. «Я… не нужна». Произнеся это, она почувствовала боль; и на каком-то уровне она знала, что если бы она этого не сказала, это сделала бы Сильвана. Джайна обвела взглядом своих подруг, затем перевела его на Сильвану. «Ни при каких обстоятельствах меня не будут использовать в качестве оружия против Альянса. Или невинных жизней.» Сильвана жестом указала Джайне на то, что должно было быть местом Кул-Тираса. Она подождала, пока Джайна сядет, затем повернулась к Траллу. «Итак. На чем мы остановились?» «Вождь», — сказал Лор’Темар, сцепив руки за спиной. «Какова стратегическая ценность в том, чтобы держать в заложниках женщину, которая может просто телепортироваться по желанию?» «Я уже написала условия, регулирующие это», — Сильвана указала на некоторые бумаги, которые она принесла с собой. «Но подводя итог: если бы Джайна покинула территорию Орды вне запланированных визитов, это поставило бы ее народ под угрозу». «Уточни», приказала Джайна сквозь зубы. Сильвана говорила тем же тоном, каким обычно обсуждают план на ужин. «Я бы, конечно, дала ей некоторое время, чтобы передумать. На случай, если возникнут… непредвиденные обстоятельства. Я великодушна, так что даю двадцать минут. Если пройдет двадцать минут, а она не вернется или не свяжется со мной или Бейном, чтобы объясниться, тогда вся ярость Орды обрушится на Альянс, и война возобновится». «Двадцати минут более чем достаточно для того, чтобы она передала разведданные Альянсу». Лор’Темар не горел желанием отпускать это дело. «При нормальных обстоятельствах или в заранее оговоренных визитах», — ответила Сильвана, не сводя глаз с Лор’Темара. «У нее будет эскорт». «Она достаточно сильна, так что обычные обереги никак не остановят ее от того, чтобы телепортироваться. Или телепортировать других внутрь. Если она уйдет, мы должны нанести удар». Джайна вонзила ногти в ладони, у нее создалось отчетливое впечатление, что это был заранее спланированный разговор. «И моего слова недостаточно?» Лор’Темар покачал головой. «Нет». «Время от времени мне будет нужно побыть одной. Когда это произойдет, я уверяю вас, что останусь на территории Орды», — сказала Джайна. Быстрый визит к Бейну или подышать свежим воздухом в Азшаре, все, что угодно, чтобы сбежать от Оргриммара и Сильваны на несколько часов. Потому что в противном случае она оказалась бы в ловушке, и не знала, как переживет это на такое долгое время. Сильвана махнула рукой. «Тридцать секунд. Тридцать секунд, чтобы вернуться или объясниться. В противном случае, если вы вообще собираетесь телепортироваться за пределы досягаемости Оргриммара, вы должны сообщить об этом любому из присутствующих лидеров Орды или любому из тех, имена которых я сообщу позже». Это было совсем не вовремя. «А если бы кто-то схватил меня против моей воли и помешал мне общаться?» «Тогда вам следует надеяться, что этого не произойдет. Хотя, если бы кто-то смог забрать вас насильно, у нас всех были бы проблемы.»

******

Ничто не будет улажено, пока бюрократы не проверят каждое слово мелкозубой расческой, и Андуину показалось, что в его глазах появились иголки. Это был не тот мир, которого он ожидал, и он выходил далеко за рамки торговли землями и изменениями границ. Пока Джайна оставалась в безопасности и с Ордой, народы обеих фракций могли функционировать как свободная конфедерация. Никаких ограничений на торговлю, Калдорей такой же суверенный, как и Таурены, даже если оба в конечном счете будут почтительно отчитываться перед Альянсом и Ордой. Бейн спорил о чем-то важном с Галливиксом и Меккаторком, и Андуин подавил зевок, откинулся назад и потер больное место на спине. Он посмотрел на Сильвану и Джайну, которые настороженно смотрели друг на друга. Может быть, они передумали. Время еще есть; еще ничего не подписано. Еще одна мысль крутилась в глубине его сознания, и теперь, когда у него было время поразмыслить над ней, он задавался вопросом, как бы ее поднять. Но это было то, о чем, ну, следовало бы поговорить. К счастью для него, Галливикс заговорил первым. «Итак, как ты собираешься справиться, ну, знаешь…с завершением брака?» Джайна поперхнулась водой и начала кашлять, Вериса потянулась и хлопнула ее по спине, чтобы попытаться помочь. Жар прилил к лицу Андуина, когда Мойра согнулась пополам от смеха. Позади себя он услышал, как Генн задыхается, хватая ртом воздух. «Что?» — спросил Галливикс. «Я серьезно!» Сильвана медленно повернула голову в его сторону, на ее лице был такой взгляд, который Андуин никогда не хотел видеть направленным на него. «Это не входит в рамки этих переговоров». «Закон Билджуотера гласит, что… ” «Мне все равно». «Если ты собираешься выйти замуж, ты должна сделать это правильно», — настаивал он, откидываясь на спинку стула и поигрывая шаром на своей трости. «Вы представляете, сколько мы могли бы разыграть билетов на это мероприятие». «Я думаю, что…» — начал Андуин, затем оборвал себя. Действительно ли он соглашался с Гоблином? Не совсем, но он должен был сформулировать это правильно. «Я думаю, что это должно быть… То есть…» И теперь все смотрели на него. Взгляд Сильваны действительно был кошмаром, но выражение лица Джайны было еще более ужасающим. Андуин кашлянул. «Наследники. Продолжение рода. Как с этим следует поступить?» И приведет ли существование такого наследника в один прекрасный день к тому, что Орда и Альянс перестанут существовать как отдельные образования? «В этом нет необходимости, мальчик, так как мое положение не передается по наследству», — категорично ответила Сильвана, выражение ее лица стало холодным. «А также… это невозможно по целому ряду причин». Тиранда задумчиво заговорила. «Но есть зелья, магические реликвии. Это не является непреодолимым препятствием, если бы это было необходимо». Андуину хотелось провалиться сквозь землю, а Джайне… У Джайны от приступа кашля на глазах выступили слезы, а лицо покраснело от гнева. Она посмотрела на Тиранду с выражением, которое почти кричало, ты из всех людей должна быть на моей стороне. Джайне и Тиранде Орда задолжала больше всего крови, рассуждал Андуин. Терамор. Тельдрассил. Но война оставила шрамы по всему Азероту, и каждый член Альянса мог заявить то же самое. Кровотечение нужно остановить. Вот почему они были здесь. Возможно, с его стороны было наивно думать, что буквальный союз поверх политического может как-то помочь преодолеть разрыв. Он задавался вопросом, не об этом ли тоже думала Тиранда. «Почему бы нам не сделать перерыв», — сказал Тралл, не в силах сдержать многострадальный вздох. «И вернемся через час, чтобы завершить первый набросок». Джайна встала, ее стул заскрипел по полу, когда она вылетела из конференц-зала. По причинам, известным только ей одной, Сильвана встала и последовала ее примеру. ****** Даларан был в движении, Совет шести проголосовал за возвращение его на прежнее место после стольких лет. Это было долгое путешествие, и все, что Сильвана могла видеть, были облака и океан. Как относиться к Даларану, было предметом споров на переговорах, но архимаги выбрали нейтралитет. Сильвана понимала, что это не было единогласным решением. Она заметила лорда-адмирала, стоящего на краю города вдали от Фиолетовой Цитадели, наблюдающего за безмятежно проплывающим далеко внизу океаном. Бесшумно ступая, Сильвана подошла к ней. «Мы будем жить в одних покоях». Ее голос испугал Джайну, и Сильвана схватила ее за плечо, прежде чем она вылетела из города вниз. «Мы будем жить в одних покоях», — повторила она, как только магу больше не угрожала опасность разбиться насмерть. «Пусть они думают, что хотят. Мне не нужно спать, но это будет выглядеть прилично». Сильвана не испытывала таких эмоций, как Джайна или ее сестры. Она почти ничего не помнила, кроме ярости, горя и сожаления. Но она уважала некоторых людей. Терпела других. Даже своих сестер. Возможно, особенно своих сестер. Боль, которая была гораздо больше, чем просто горе или сожаление, сформировалась в ее покойном сердце, и, как всегда, она проигнорировала ее. Если бы она не проигнорировала ее, ей пришлось бы признать, что ее сердце было менее мертвым, чем ей хотелось бы. Единственная причина по которой Сильвана прожила так долго, не поддавшись безумию, состояла в том, чтобы держать свои эмоции мертвыми и похороненными. Она схватила Джайну за подбородок большим и указательным пальцами и заставила ее посмотреть на нее. «Это приемлемо?» Ноздри Джайны раздулись, ее глаза метали кинжалы. Она протянула руку и оторвала пальцы Сильваны от своей кожи. «Это прекрасно». «Ты прекрасна, когда сердишься, леди Праудмур». Замешательство на лице Джайны бесконечно забавляло Сильвану. Она позволила хищной улыбке скользнуть по ее губам. «Собираешься вернуть мне мою руку?» Опустив руку, как будто это была измученная крыса, Джайна снова отвернулась, скрестив руки на груди. «То, что мы собираемся это сделать, не значит, что мы будем друзьями. Или что мы должны притворяться, что нравимся друг другу.» «Если ты поддашься своей ненависти, это предприятие уже обречено». Сильвана повернулась, чтобы уйти, но рука Джайны сомкнулась на ее локте. Она остановилась и повернула к ней голову. «Забавно, что именно ты говоришь об избавлении от ненависти». Рука Джайны напряглась. «Ты никогда не собиралась принимать никого, кроме меня. Не только из-за моей силы. Почему?» «Я достойна самого лучшего». Сильвана высвободила руку и пошла прочь. Она позволила себе улыбнуться, когда через мгновение Джайна последовала рядом с ней. «Я правда польщена». «Когда я была ребенком в Сильвермуне», — сказала Сильвана, глядя на цитадель и замедляя шаг. «У меня были определенные ожидания от моей свадьбы». «Я думаю, что это не редкость», — ответила Джейна. Если у нее и были свои ожидания, она о них не заговорила. Сильвана знала, какой винтик она могла бы подкрутить к этой теме, если бы захотела, но Артас был для нее такой же больной темой, как и для Джайны. Так что, по крайней мере, в этом они в одной шлюпке. Используя его имя, чтобы причинить боль другой, они причинили бы боль обоим в равной степени. Покачав головой на иронию, Сильвана продолжила. «Я знала наверняка четыре вещи. Я бы носила доспехи своего народа, отполированные до блеска. Я бы женилась на женщине, и она была бы мне ровней почти во всех отношениях. А в моих волосах были бы цветы». Она усмехнулась третьей вещи. Такое детское желание. Что-то наивное, слабость, которой можно было только воспользоваться. Сильвана удивилась самой себе, что вообще произнесла это. «А четвертая?» — спросила Джейна. «То кольцо все еще у тебя или ты выбросила его в море?» Она остановилась в тени одного из шпилей высоко над головой. Ее глаза горели, создавая смутное впечатление, что они кровоточат. Ее голос внезапно стал жестким. «Надень его». На самом деле это не было ответом на вопрос Джайны, хотя Сильвана подозревала, что она пытается строить догадки. Она прищурилась, затем выудила его из кармана и надела на палец. Сильвана почти чувствовала, как Джайна пытается выяснить, есть ли на нем следящее заклинание. Это напрасно; Сильвана не стала бы выслеживать ее таким образом. И они обе знали, что Сильвана выследила бы. Она посмотрела на кольцо на пальце Джайны, позволяя старому воспоминанию танцевать на краю ее сознания. Сожаление и печаль достигли ее глаз, и она повернулась обратно к цитадели, прежде чем Джайна смогла что-либо сказать.