Last Resort

Свадьба была бессмысленной формальностью, предназначенной исключительно для того, чтобы заставить Джайну сдаться в качестве политического заложника. Она была рада, что большинство понимают это и не прячутся за цветастыми формулировками, потому что иначе она сама бы дала понять это всем. Джайна всегда была слишком занята учебой, чтобы много думать о своей будущей свадьбе. Иногда она фантазировала об этой идее с Артасом, но ее желания были просты. Платье ее матери, отец ведет к алтарю, и Артас у венца, великолепный в своих доспехах. Но ее отец погиб под волнами, и Артас погиб… так что все, что у нее было, — это платье. Ее всегда удивляло, что ее мать не вышла замуж в своей морской форме, но платье не слишком отличалось по цвету или дизайну. Большинство в Орде на самом деле не устраивали свадеб, не так, как люди или Син’дореи. Рукопожатия, другие подобные церемонии. Многие из присутствовавших выглядели неловко. Джайна испытала некоторое удовлетворение от того, как много людей с обеих сторон подскочили, когда она телепортировалась. Последний человек, которого она ожидала увидеть, ждал, чтобы проводить ее к алтарю. Тралл не был ее первым выбором. Не сейчас. Не после всего, что произошло между ними. Влага защипала ей глаза, когда она взяла его под руку. «Джайна…» «Не надо». Это и так было достаточно сложно, ей не нужно было копаться в слоях своих эмоций, связанных с Траллом и о мыслях о том, кем он для нее являлся. В сотне ярдов от нее ждал ее тюремщик, и желание убежать становилось тем сильнее, чем ближе она подходила к Сильване. Но Джайна не была трусихой, и в своей жизни она сталкивалась с вещами и похуже. Она сможет пережить эту бурю, как и все остальное. По настоянию Го’эла не было разделения Орды и Альянса. Расы из обеих фракций сидели друг с другом по обе стороны расстеленного длинного ковра. Она заметила свою мать и брата, но не могла заставить себя встретиться с ними взглядом. Андуин и Велен, Бейн и все остальные занимали свои собственные почетные места. И в конце концов, Сильвана. Сильвана надела новые доспехи, и они были великолепны. В то время как в некоторых элегантных узорах были намеки на ее эльфийское наследие, цвета и форма принадлежали полностью Отрекшимся. Действительно, доспехи ее народа. Однако чего-то не хватало. И поскольку Джайна должна была быть равной в этом, как бы смехотворна ни была эта концепция, учитывая обстоятельства, она подняла руку и произнесла заклинание. Джайна чувствовала, как все присутствующие напряглись, пытаясь понять, собирается ли она напасть. В волосы Сильваны вросли цветы. Цветы льда и цветы чистой тайной энергии, которые мерцали и колыхались. Джайна не забыла признание Сильваны в Даларане. Когда эльфийка поняла, что она сделала, выражение ее лица изменилось. Сначала к какой-то эмоции, которая прошла так быстро, что Джайна не успела бы даже заметить ее, если бы не смотрела, а затем к безудержной ярости. Хорошо. Пусть она злится; тогда они будут в этом обе. Поигрывая большим пальцем с кольцом Сильваны, Джайна заняла место рядом с Вождем и с трудом подавила желание обхватить рукой кулон своего отца. Сильвана положила ладонь на руку Джайны, ее ногти резко впились в кожу. Джайна наэлектризовала свою руку магией, и рука на ее руке дернулась. К ее чести, Сильвана не поморщилась от боли. К чести Джайны, она тоже не доставила Сильване такого удовольствия. Брак должен был быть заветом и обещанием, каждый из обрученных давал клятвы защищать и лелеять другого. Для молодой женщины, которая когда-то проводила большую часть своего времени за учебой или чтением книг, это было волшебно, романтично, наполнено эмоциями и хорошим настроением. Но это был не такой брак. Не было никаких клятв. Никакого соглашения, кроме того, которое уже связывало их сотней страниц тщательно написанного договора, с основными рамками, повторенными председательствующим священником Алонсусом Фаолом. Нежить была единственным нейтральным священником, с которым все могли согласиться. Это даже не было скреплено поцелуем, факт, который оставил Джайну в замешательстве. Мысль о поцелуе с Сильваной должна была вызвать у нее тошноту, но, по крайней мере, это больше походило бы на свадьбу. Настоящую. Ту, которой у нее теперь никогда не будет; ее брак с Сильваной был не столько свадьбой, сколько передачей опеки над заключенным. Она не стала думать об этом или оплакивать то, чего не могла больше иметь. Покончив с этим делом, она направилась прямиком к стойке с вином, чтобы напиться до беспамятства. Может быть, ей удастся напиться достаточно, чтобы без разбора разнести всех на куски. Это казалось разумным; если бы все были мертвы, никто не мог бы убить друг друга. Хотя эта часть была не так уж плоха, подумала Джайна. Поначалу с напряженностью, но вскоре присутствующие расслабились, так как никто не вытащил оружия. Она услышала смех и увидела разбойницу Юкале, болтающую с Отрекшимся воином, которая сопровождала Сильвану на ту встречу на Ветряном Вихре. Юкале обняла ее, и Джайна моргнула, прежде чем опрокинуть свой второй бокал при странном виде дружбы Калдорейцов и Отрекшихся. Или, возможно, они были старыми друзьями, которые наконец воссоединились. Подкрепившись вином, Джайна продолжала оглядываться по сторонам. Были и другие подобные сцены, когда группы Орды и Альянса осторожно приближались друг к другу и смешивались. Какие-то пехотинцы подготавливали танцпол. Должны были быть танцы. С некоторым страхом Джайна повернулась к столику, чтобы взять еще один бокал вина. Они избежали поцелуя, но Джайна знала, что им точно не избежать хотя бы одного танца. «Джайна». Ее желудок сжался, и она повернулась лицом к матери. Джайне захотелось обнять ее. Она одна из самых влиятельных людей здесь, и все, чего она действительно хотела, — это утешения своей матери. Джайне, вероятно, следовало бы больше стыдиться этого. Но она заставила себя улыбнуться. «Мама». «Я…» «Пожалуйста, не говори, что тебе жаль», — сказала Джайна, позволяя себе подойти ближе и положив руку на плечо матери. «Это свадьба, а не поминки». «Ты определенно выглядишь так, как будто кто-то умер», — ответила Кэтрин с натянутой улыбкой на лице. «Еще один бокал вина, и я буду легкой, как перышко». Джайна поднесла бокал к губам, но мать остановила ее. «Постарайся держать себя в руках. Мы все знаем, насколько это опасно, и будет еще долгое время. Потребуется больше, чем одна сторона, чтобы ослабить напряженность и положить конец циклу ненависти». Этот цикл был хорошо знаком Джайне, и она несколько раз проходила его сама. Но ей пришлось признать, что ее мать права, даже если слышать эти слова из ее уст немного бесило. «Как ты думаешь, есть ли шанс?» В улыбке Кэтрин был лишь намек на искренность. «С тобой, да». Джайна посмотрела матери в глаза. Может быть, когда-нибудь, когда гнев утихнет, она сможет по-настоящему посмотреть Сильване в лицо, не желая ее убивать. Но это когда-нибудь произойдет не сегодня и не в ближайшее время. «После того, как ты покажешь свой свадебный танец», — сказала Кэтрин. «Я бы хотела станцевать с тобой. Так, как станцевал бы с тобой твой отец». Ни один из них не хотел говорить, что Даэлин Праудмур никогда бы не позволил этой свадьбы, не говоря уже о том, чтобы прийти на нее. Но это было приятное чувство, и Джайна была готова принять его таким, каким оно было. «Кажется, мне не следует так много пить, если меня ждут на танцполе». Она хотела не только один танец с Сильваной, и сделала мысленную пометку не раз потанцевать с ее сестрами. Это были мелочи, которые имели значение. ****** Сильвана решила, что того, кто выбрал эту песню для ее танца с Джайной, повесят на копье, чтобы канюки могли им питаться. Это было медленно, интимно и долго. Традиционная песня из Lordaeron… хотя, возможно, это на самом деле могло разозлить членов Альянса, что сразу же изменило ее мнение об этом. Злоба всегда была достаточной причиной. Лицо Джайны раскраснелось от вина, а ее рука, прижатая к шее Сильваны, была слишком теплой. На самом деле, кожа девушки горела, хотя не чувствовалось и следа магии, которую Джайна использовала ранее в их маленькой незаметной драке. Это было естественное тепло ее тела, контрастирующее с холодом сохраненного тела и мёрзлого сердца Сильваны. Вопреки тому, что предполагали другие, а Сильвана предпочитала поддерживать имидж, она действительно что-то чувствовала. Отрицательные эмоции были самыми сильными, но положительные эмоции тоже иногда могли пробиться сквозь унылую пустоту. Она любила Натаноса, как своего верного товарища, была уверена в своих Темных Рейнджерах и Тайре. Так было и в прошлой жизни. Кроме ее сестер, мало кому удалось пробиться сквозь оболочку, окружавшую Сильвану Ветрокрылую. Это было очень трудно, но не непреодолимо. И она никогда не сказала бы Джайне, но ей начал нравиться танец, как только она решила, что сможет таким образом насолить Андуину. Даже спустя столько лет после ее последнего танца, Сильвана помнила шаги. Она также осознавала важность внешнего вида и необходимость поддерживать его в надлежащем состоянии. Мало кто думал, что это было что-то иное, кроме как обычным торжественным танцем, но требовалось поддерживать видимость вежливости. Поэтому она наклонилась, развернула Джайну и прошептала ей на ухо. «Я надеюсь, вы понимаете, что мы должны подавать пример». Джайна не напряглась и никак иначе физически не отреагировала, кроме первоначального вдоха. «Я ведь здесь, не так ли?» «Нам обоим нужно быть больше, чем просто здесь, моя жена». Это заставило Джайну напрячься. Словно выдавливая слова из горла, она ответила: «Мы никогда не обсуждали что будет с фамилией». Это было опущено специально. У Сильваны не было ни малейшего желания расставаться со своей собственной фамилией, но она решила, что ссора из-за этого с Джайной привела бы только к задержкам, которые они не могли себе позволить. «Как я уже сказала, подаю пример. Я оставляю это на твое усмотрение. Праудмур или Ветрокрылая, это не имеет значения.» Опустив голову настолько, чтобы встретиться взглядом с Сильваной, Джайна ничего не сказала. Ее губы были сжаты в тонкую линию, а румянец на щеках начал исчезать, когда она протрезвела. Сильвана почувствовала то, что знала очень хорошо: сожаление. Единственное, в чем она не была уверена, так это в том, почему именно она сожалела. ****** Как она и предсказывала и надеялась, танец Джайны с Верисой заставил Сильвану все время пялиться на нее. И она казалась раздраженной, как будто это каким-то образом проникло ей под кожу. Что было нелепо. Это был в лучшем случае политический брак; Джайна сомневалась, что Сильвана была способна даже на такую ревность. Но чего она не предвидела, так это того, что танец с самой Сильваной был почти приятным. Вообще-то, на самом деле… ладно, он был приятным. Это значит, что верх стал низом, черное стало белым, а мир оказался очень неправильным. Или это могло быть вино и общее решение Джайны послать все к черту. Ей предстояло пережить этот день и эту ночь, и еще много-много дней и ночей. Она собиралась хоть немного насладиться вечеринкой, устроенной для нее. По крайней мере, она могла притвориться, что все в порядке. Подать этот пример, как настояла Сильвана. Джайна обратила внимание, что Сильвана больше ни с кем не танцевала. Она танцевала со своей матерью. Она танцевала с Андуином и Верисой. Неловкий танец с Траллом и гораздо менее неловкий танец с Генном. Она тоже покрутила вокруг себя нескольких Чемпионов, особенно наслаждаясь тем, как собранные фиолетовые волосы Юкале распустились, когда они танцевали. Они проделали долгий путь в прошлое. Всю дорогу до Хиджала и в те дни, когда Орда и Альянс истекали кровью вместе ради одной цели, и в первые дни Терамора. Джайна проглотила боль в груди, когда ей стало больно. Ее калдорейский телохранитель и иногда любовник мог бы многое сказать об этой ситуации. И ничего положительного. Но на самом деле это было самое веселое время, что у нее было со времен манабомбы. Она решила, что, что бы ни случилось в последующие годы, она будет с любовью вспоминать эту часть этого дня. Она оставила Юкале в объятиях ее возлюбленной и снова оказалась лицом к лицу с Сильваной. ****** Почти задыхаясь, Джайна сказала: «Привет». «Наслаждаешься собой?» Сильвана притянула Джайну к себе, когда заиграла песня по ее выбору. Джайна наклонила голову, словно прислушиваясь к музыке, пытаясь ее узнать. «Да». «Я требую еще одного танца с тобой, прежде чем мы… отойдем к нашим покоям». Джайна улыбнулась, вино расслабило ее губы. «Знаешь, мне всегда было интересно…» «Не заканчивай этот вопрос», — предупредила Сильвана, ведя Джайну по стопам танца, которым она когда-то планировала разделить с кем-то другим. Улыбка Джайны стала резкой, и она прислонилась к ней. Как и прежде, ее прикосновение обжигало кожу Сильваны, и теперь ее горячее дыхание обжигало ей ухо. «Разве ты не удовлетворишь любопытство своей жены?» Пьяна она или играет в игру, или и то и другое вместе. С таким количеством глаз, устремленных на них, Сильвана не станет подыгрывать, даже если ее пальцы впились в спину девушки. «Тебе понравилось танцевать с моей сестрой?» «Ревнуешь?» Джайна не могла не заметить тот факт, что Вериса была единственным человеком, которого выделила Сильвана, и Сильвана сдержала проклятие, рвущееся из ее уст. Это было глупо с ее стороны. Ее пальцы достаточно глубоко впились в спину Джайны, чтобы заставить девушку хмыкнуть. Почти торжествующе Джайна пробормотала: «Не знала, что в тебе это есть». Хорошо. Сильвана может с этим справиться. В то время, как ей нужно было сотрудничество Джайны, она также хотела Джайну, которая была бы самой собой, а не какой-то жеманной девицей. Было что-то в этой опасности, присущей девушке, подстрекавшей ее, что привлекало ее, и Сильвана могла поверить, что Джайна чувствовала то же самое. Ее другая рука легла на руку Джайны, когда песня подошла к концу. И своей кожей она почувствовала форму колец. Одно, что она дала ей в Даларане, и другое, что надела ей на палец сегодня. Сильвана особенно почувствовала последнее. Она уставилась на нее, Джайна смотрела в ответ. Взмахнув плащом, она потянула Джайну за их соединенные руки прочь от приема, полного людей. Тысячи глаз следили за ними. Пусть думают то, что хотят. Комнаты Вождя на самом деле не было. Или, скорее, Сильвана перенесла ее, когда приехала в Оргриммар навсегда. Она вела вверх по коварным ступеням, высеченным в камне, и был только один путь, если не считать тщательно охраняемого пути отступления. Снаружи окна были едва заметны, а дверь почти невидима. Отсюда у нее был хороший вид на городские ворота и гавань, и некоторая уединенность и чувство собственного достоинства. Сильвана позабавило выражение лица Джайны, когда она вошла внутрь. «Это твой новый дом. Что ты об этом думаешь?» Комнаты больше походили на апартаменты. Пять комнат, высеченных в скале, плюс прихожая. Сильвана украсила их в соответствии со своим вкусом. Темные цвета, черные и пурпурные; но в некоторых гобеленах, свисавших с каменных стен, был намек на глубокий темно-зеленый цвет. «Роскошно», — выдавила Джайна. Она казалась удивленной, и Сильвана подумала, что это, вероятно, потому, что она ожидала чего-то более оркского для жилища вождя. «Ваши вещи уже доставлены, но если вам понадобится что-нибудь еще, я пришлю к вам помощника». Сильвана сняла плащ, сложила его и положила на стул. Она начала расстегивать свои доспехи. «Ты вообще когда-нибудь приходишь сюда?» — спросила Джайна. Сильвана сделала паузу, взглянув на Джайну, пока взвешивала, сколько можно рассказать. «Да. У меня, конечно, есть свои некоторые места, где я могу отдохнуть, но это мой дом. Или что-то близкое к этому.» Доспехи со звоном упали на пол, оставив Сильвану в черной тунике и колготках, которые, как однажды сказал ей Натанос, были практически нарисованы. Она услышала еще один из тех вдохов Джайны и отложила это на потом. «Хочешь экскурсию?» Джайна оставалась напряженной, несмотря на (или из-за) монотонности Сильваны. Она подождала мгновение, а затем кивнула. Там была гостиная с камином и зоной отдыха и еще одна комната, которую Сильвана превратила в библиотеку. Она кивнула в сторону полок и мягкого кресла. «Самое близкое что ты найдешь к настоящей библиотеке на Калимдоре, помимо Забытого Города». Когда-то в Дарнасе была приличных размеров библиотека. Ни одна из женщин не подняла эту тему. Остальные три комнаты представляли собой небольшую кухню, пустую комнату с учебным манекеном и каким-то оружием, а также спальню с большой кроватью. Сильвана заметила любопытство Джайны на кухне и то, как она осмотрела спальню. Четыре человека могли легко потеряться в этой кровати. Там было зеркало, шкаф и другая разнообразная мебель, а также письменный стол у одной стены. «Это… в основном для тебя. Мне не нужно спать». «Но тебе нравится читать», — заметила Джайна. «Уединенное место для тренировок. Кухня удивляет, но я готова поспорить, что раньше тебе нравилось готовить еду. А по столу видно, что его используют. Ты украсила это место». Она потянулась назад, чтобы попытаться расстегнуть платье, и Сильвана вздохнула, прежде чем подойти, чтобы помочь. «Это сентиментально». Пальцы Сильваны замерли, и она всерьез подумывала о том, чтобы оставить Джайну на произвол судьбы. То, что они должны были соблюдать приличия, заставило ее закончить начатое. Да и она сама все это затеяла. Договор, как они решили его назвать, был ее идеей. Ее последнее средство. Хотя им и не нужно было ладить, но на людях они все равно должны были постоянно притворяться. И было бы проще, если бы им не приходилось этого делать. Зная, что она никогда не достигнет этого, если разорвет платье матери Джайны, Сильвана осторожно стянула его с плеч девушки и позволила ему упасть на землю. Там, где кожа Сильваны была волшебным образом сделана безупречной, за исключением единственного шрама, где Артас пронзил ее, Джайна носила шрамы всей своей жизни. Легкий ожог на левом бедре, шрамы от меча и другие шрамы на спине, колотая рана чуть ниже левой ягодицы. Но она все равно была красива. Челюсти Сильваны сжались, и она прошла мимо нее, чтобы взять халат, который лежал на кровати. «Тебе следует отдохнуть». «И ты оставишь свою жену одну в ее брачной постели?» В голосе Джайны был вызов, даже когда она натянула халат и закрыла его. Гнев поднялся внутри Сильваны. Ей казалось, что над ней насмехаются или ругают, и она не забыла трюк с цветами. Цветы, которые все еще были в ее волосах, и это напоминание привело ее в ярость. Джайне нужно напомнить, кем именно она была. Тени закружились вокруг нее, и в одно мгновение она оказалась перед Джайной, схватила ее за горло и прижала к краю кровати. Хотя Джайна была на дюйм или два выше ее, Сильвана, казалось, заполнила комнату и возвышалась над ней в этот момент. «Никогда не забывай», — сказала Сильвана, слова были тонкими и гулкими. «Что ты мой пленник. Что твоя жизнь или смерть зависит от моего приказа, и что только удача и слово твоих так называемых друзей стоят между тобой и стрелой в твоем горле». Магия вспыхнула между ними, энергия оторвала Сильвану от земли и швырнула ее в зеркало. Осколки стекла врезались в кожу ее спины, черная кровь сочилась из внезапных ран. Она поднялась на ноги, сила потрескивала в ее голове и замедляла ее движения, прекрасно понимая, что ей повезло, что она не размазалась по стенам спальни. Джайна стояла в изножье кровати, халат был распахнут и развевался вокруг ее тела, когда энергия пульсировала вокруг нее, ее глаза были цвета моря в шторм. Сильвана почувствовала то, о существовании чего совсем забыла. Желание. «Прикоснись ко мне так еще раз», — сказала Джайна с такой холодной яростью в голосе, которая превратила бы кровь нормального человека в лед. «И Оргриммар останется лишь смутным воспоминанием в сердцах детей». Сорвав с себя рубашку и отбросив ее в сторону, Сильвана попыталась дотянуться до своей спины и вытащить несколько осколков зеркала. Она уставилась на свое отражение в одном из них, затем издала звук отвращения и бросила его на остатки своей рубашки. Это не входило в ее планы на эту ночь, и внутри нее были трещины, которые были видны невооруженным глазом. Сильване не нравилось чувствовать себя незащищенной. Энергия вокруг Джайны рассеялась, хотя она стояла наготове, настороженно глядя на Сильвану. Ее голос был резким. «Я не позволю, чтобы со мной обращались грубо или нападали. Ты понимаешь, Сильвана?» Ирония в том, что заложник выдвигает требования, не ускользнула ни от одного из них. Обнаженная до пояса и истекающая кровью Сильвана подошла к Джайне, затем прошла мимо нее в туалет, который был спрятан в углу. Она облокотилась на таз, взвешивая затраты и выгоды от встречи с одним из целителей. «Я не целитель, но я могу помочь». Подняв голову, Сильвана уставилась на Джайну в отражении зеркала. Интересно. И не совсем нежеланно. «Возможно, я перешла черту. Возможно, нам следует поговорить как цивилизованным людям», — сказала Джайна, сохраняя ровный голос и расправив плечи. Сильвана уже показала девушке достаточно слабости, чтобы продержаться следующие шесть месяцев. Завтра будет новый статус-кво. Но сегодня вечером? «И, возможно, ты поможешь мне, пока мы разговариваем как цивилизованные люди». «Залезай в ванну», — приказала Джайна. К ее собственному удивлению, Сильвана повиновалась.