Last Resort

Все болело. У Джайны стучало в голове, болело горло, а тело сводило судорогой всякий раз, когда она двигалась слишком резко. Слишком много выпила, слишком много танцевала, а потом все, что было между ней и Сильваной. А потом она провела большую часть ночи, ворочаясь с боку на бок, ее нервы и желудок скрутило. Но как бы измучена она ни была, Джайна привыкла плохо спать; это было ее нормальное состояние. По крайней мере, они пережили свою первую ночь вместе, не убив друг друга, хотя из-за пары моментов шансы на это выглядели не слишком большими. Давить на Сильвану подобным образом было глупо, Джайна знала это. Джайна также знала, что это будет не последний раз, когда она это сделает, и не думала, что это будет последний раз, когда Сильвана найдет способ смутить или унизить ее. Но если она прикоснется к ней снова, любым способом, против которого возражала Джайна, она выполнит свою угрозу. А потом еще и добавит. Выползая из постели, Джайна смутно помнила гладкую, холодную кожу, прижатую к ее спине где-то ночью. Стоя рядом с кроватью и оглядывая комнату, Джайна потерла голову и решила, что ей просто показалось. Свадебное платье все еще валялось скомканным на полу, и Сильвана еще не потрудилась ничего сделать с зеркалом или своими доспехами. Джайна нахмурилась, затем произнесла заклинание, чтобы собрать зеркало обратно, и бросила доспехи в угол; она не собиралась убирать что либо за эльфийкой. Однако о платье своей матери она позаботилась вручную, сложив его так, чтобы его можно было почистить. Кэтрин Праудмур пока не собиралась уезжать из города, и Джайна хотела убедиться, что она взяла платье с собой. Одевшись, Джайна пошла на кухню, чтобы приготовить себе небольшой завтрак и что-нибудь, чтобы справиться с похмельем. Это был старый семейный рецепт, и он почти всегда срабатывал. К счастью, она смогла обойтись оставшимся малым количеством ингредиентов на кухне. Джайна предположила, что Сильвана специально «забыла» запастись ими для нее. Она чуть не выронила свое лекарство от похмелья, когда вошла в главный зал и поняла, что она не одна. В кресле сидел Чемпион Отрекшихся, которого она видела на «Свисте Ветра», так и на приеме. Ослепительное множество огней образовывали узоры перед ее взором. Джайна подождала, пока женщина собрала какую-то головоломку, затем откашлялась. «Где Сильвана?» И что эта воительница здесь делала? «У Темной Леди была ранняя встреча с представителями Альянса, чтобы обсудить права на пиломатериалы», — сказала она, поднимая свою коробку с головоломкой и деактивируя ее. «Сказала мне, чтобы я отвела тебя к ней, когда ты проснешься. А потом я покажу тебе город». «Мой личный тюремщик, я так понимаю?» «Телохранитель». «Не вижу разницы». Она пожала плечами. «Я делаю то, что приказывает Темная Леди, ведь так?» Джайна подняла палец, отпивая из своего стакана, пока ее лекарство от похмелья полностью не исчезло. Затем она опустила руку, рассеянно потирая большим пальцем свое «обручальное» кольцо. «Как тебя зовут?» «Тайра Коул». Имя показалось знакомым, и Джайна задумалась, встречала ли она каких-нибудь Коул или даже эту конкретную Коул в своей жизни. Большинство Отрекшихся пришли из Лордерона. Вполне может быть. Решив не создавать неловкости, она поставила стакан на стол и кивнула в сторону двери. «Крепость Громмаш?» «Да». Тайра встала, ее доспехи зазвенели. Она достала большой меч, прислоненный к стене, вложила его в ножны за спиной и вывела Джайну в Оргриммар. Свадьба состоялась в этом промежутке между летом и зимой, который Дуротар называл осенью, но на деле совсем это не было похоже на осень. Она удивлялась, как это она не заметила холода на свадьбе; хотя она была просто немного занята, а потом вино и активность согрели ее еще больше. Или, может быть, это был просто более теплый день. Было еще утро, и солнце только выглядывало из-за долины, так что у него не было возможности разогреться после холодной ночи. Джайна задумалась, шел ли здесь когда-нибудь снег. В конце концов, город граничил с Азшарой на севере, и иногда в этой древней земле шел снег. Она подумала, что спускаясь по ступенькам скоро состарится. Лифтовая система или даже просто зиплайн были бы желанным дополнением, но Джайна пока не собиралась просить ни о том, ни о другом. Это заставило бы ее выглядеть слабой, а Джайна должна была как можно меньше выглядеть слабой. Если это означало провести остаток жизни, хороня свои чувства, так тому и быть. Крепость Громмаш была бельмом на глазу, напоминанием о том, кто его построил и что тот сделал. Джайна скучала по старым временам. То, что Гаррош перенес центр власти Орды из Долины Мудрости в Долину Силы, говорило о многом, и между Ордой Тралла и нынешней было четкое разграничение. Она сомневалась, что Сильвана когда-либо думала о том, чтобы вернуть его обратно. Сильвана была умна и сообразительна, но символизм превосходства Мудрости над Силой был либо утерян для нее, либо это противоречило ее целям. Джайна никак не могла понять ход ее мыслей и отложила это на потом. Для входа в трюм требовалось обойти лифт. Джайна вспомнила махинации, которые Гаррош планировал под Оргриммаром, и предположила, что для него это был быстрый путь вниз. Наверху, вероятно, были покои старого вождя. Что Сильвана бы сделала с ними, если бы она ими не пользовалась? Джайна крепко сжала свой посох, когда вошла в трюм. Сильвана откинулась на спинку трона, закинув одну ногу на правый подлокотник. Тиранда Шепчущий Ветер и единственный страж остались стоять. Не зная, где встать, Джайна заняла неловкую позицию слева от Сильваны, на полпути между ней и Тирандой. Кивнув Тиранде и ободряюще улыбнувшись ей, Джайна оперлась на свой посох. Она на мгновение почувствовала на себе взгляд Сильваны, прежде чем та продолжила говорить с Тирандой, все еще сидя так, как будто ей было скучно, а Тиранда была ниже ее. Джайна поняла, что это игра власти, когда увидела это. Тиранда и Малфурион, по отдельности, были одними из немногих людей, которых Сильвана не могла победить в честном бою. Но Сильвана не стала бы вести себя подобным образом; и она никогда не встретилась бы ни с одним из них в паре или в честном бою. Точно так же, как она не встретилась бы с Джайной в честном бою. Джайна приняла решение не считать Сильвану за это трусихой. Сильвана была выжившей. Но и Джайна тоже. «Орде нужна древесина», — сказала Сильвана. «Ясеневый лес остается единственным легкодоступным источником». «За исключением того, что вы уступили свои права на него, после того как уже сильно истощили запас дерева». Тиранда говорила так, словно хотела сказать что-то более резкое, но сдерживалась. Джайна предпочла бы, чтобы Тиранда не сдерживалась. «Леса скоро не останется. Позвольте нам собрать его для вас и торговать. Таким образом, мы сможем пересадить семена и взращивать новые участки». Это было разумно, и все же Джайна думала, что Сильвана не согласится так просто. Это выглядело словно испытание. И все же она заговорила, прежде чем успела передумать. «Орде нужна древесина, но Тиранда права; методы ведения лесного хозяйства Орды не являются устойчивыми и не использовались в течение многих лет». Она перевела взгляд на Сильвану, обнаружив, что Вождь наблюдает за ней с чем-то, приближающимся к интересу. «Я предлагаю золотую середину. Вы пересаживайте уже истощенные участки и собираете урожай в специально отведенной зоне, согласованной обоими, затем возвращаетесь к пересаженным участкам и обратно, и собираете деревья вместе, Калдорей и лесорубы Орды. Таким образом, народ Тиранды сохранит свои суверенные земли, а Орда все еще будет добывать лес и осваивать новые технологии, и лес из-за этого не пострадает». «И что, скажите на милость, Орде нужно за такое отдать?» Сильвана спустила ногу с трона и наклонилась вперед. «Руду», — предложила Тиранда. «Небольшое количество из ваших шахт. Мы могли бы попросить наших советников обсудить детали». Наступил напряженный момент, и Джайна почти затаила дыхание, задаваясь вопросом, не слишком ли далеко зашла просьба о руде. Но это была выгодная сделка для обеих сторон. Сильвана наконец заговорила. «Согласна. Пусть наши люди обсудят детали, и мы встретимся снова для окончательного утверждения». Улыбнувшись, Тиранда наклонила голову, хотя Джайна почувствовала, как ее ненависть к Сильване на мгновение прорвалась сквозь фасад. Однако она заметила кое-что еще. Это был короткий взгляд жалости, который Тиранда бросила на нее перед тем, как уйти. Отпустив Тайру и остальных в комнате, Сильвана указала на пол перед собой, голосом жестким и повелительным. «Иди сюда». Желудок скрутило от отвращения к себе, Джайна приблизилась к трону. Она отказалась встать на колени, и Сильвана не просила ее об этом. «Значит, здесь ты меня отшлепаешь?» «Я хочу прояснить две вещи», — ответила Сильвана, игнорируя комментарий Джайны. «Во-первых, когда мы на публике, в присутствии Орды или Альянса, ты никогда не должна мне противоречить. Отведи меня в сторону, где мы будем наедине, если хочешь, и я, возможно, даже буду поощрять это. Но если ты пойдешь против меня публично, наказание будет быстрым и суровым». Желудок скрутило сильнее, но Джайна спросила: «А вторая?» «Твое место рядом со мной». Сильвана указала налево. «Но полагаю, ты выбрала достаточно неплохую позицию, учитывая, что ты не была вкурсе о моем пожелании». Похвала была слабой, и Сильвана была пугающе любезна, но это было лучше, чем ничего. Джайна предполагала, что ей никогда не достанется собственное место, но она его и не хотела. «Что-нибудь еще?» — спросила Джайна. Сильвана пробежала глазами по Джайне, и этот осмотр невольно вызвал жар на лице Джайны. «Нам нужно что-то сделать с твоим гардеробом. Просто слишком много синего.» «Я маг», — отрезала Джайна. «Теперь маг Орды, моя дорогая жена». Жалость Тиранды отразилась в глазах всех друзей и семьи Джайны прошлой ночью. Жалость. Маг Орды. Делит спальню с Сильваной Ветрокрылой. Их ссора прошлой ночью. И она теперь расхаживает, как трофейная жена. И все же Сильвана выслушала ее, неожиданно разрешив ее предложение в разгар торговых переговоров; но это было последнее, на чем Джайна могла сосредоточиться прямо сейчас. Не дожидаясь, пока ее отпустят, Джайна повернулась, чтобы найти что-нибудь, во что можно было бы опорожнить желудок. «Леди Праудмур». Голос Сильваны заставил ее остановиться. Ее плечи болели от того, какими напряженными они стали. «Что?» Джайна не обернулась, ее руки сжались в кулаки, когда она сосчитала до десяти в обратном порядке, чтобы успокоиться и попытаться усмирить желудок, прежде чем она выблюет его на пол зала. «У тебя есть камень возвращения?» Сильвана была прямо за ней, ее дыхание щекотало затылок. Она сглотнула подступившую желчь. «А что?» Камни возвращения были редкостью, за исключением нескольких избранных Чемпионов, и были глубоко эмоционально привязаны по отношению к тем, кто ими обладал. Джайна однажды подарила один Андуину, когда он был моложе, в Тераморе. Это должно было помочь ему временами сбегать от отца и проводить в порядок мысли, если ему это понадобится. Они были достаточно редки, так что Джайна знала, что Сильвана не просто предположила, что у нее есть один. В конце концов, она знала наверняка. Будь проклята ее шпионская сеть. Обойдя Джайну, чтобы преградить ей путь к выходу, Сильвана протянула руку. «Отдай его мне». «Ты же понимаешь, что я могу порталиться куда захочу, верно? Я признаю, что у меня должна быть тень, но… ” «Как указано в договоре… ” «Я знаю!» «Как указано в договоре», — холодно повторила Сильвана. «Ты можешь путешествовать в пределах Огриммара и его окрестностей. А так же можешь отправиться в другие города и территории Орды, с сопровождением и надлежащим уведомлением лично меня или назначенному члену Орды, тебе категорически запрещено посещать территории Альянса за пределами официальных, заранее оговоренных визитов. Ты понимаешь?» Голос Джайны стал низким и опасным. «Как указано в договоре, я могу уйти, когда захочу, и если у вас нет чертовски веской причины отменить мое путешествие. Я не собираюсь тратить десять минут на споры с Тайрой, Натаносом или каким-нибудь охранником, если я захочу посетить Громовой Утес или… или Зулдазар по какой-то причине, поэтому тебе будет лучше убедиться, что они все знают то, что они всего лишь посланники». Сильвана помолчала мгновение, затем склонила голову в знак согласия и протянула открытую ладонь. Было что-то почти жестокое в том, как Сильвана смотрела, выжидающе протянув руку. Ее глаза опустились на кулон-якорь, который висел у нее на шее, как будто предлагая Джайне выбор. Так что это должен был быть символический жест. Без ограничений договора, мастерство и сила Джайны в обращении с порталами позволяли ей путешествовать куда угодно. Что такое один камень возвращения, который мог привести ее только в одно место по сравнению с этим? Сильвана ждала, и у Джайны возникло чувство, что если она будет медлить еще дольше, то сама возьмет кулон. Она вытащила его, камень был маленьким и холодным в ее ладони. Мягкое свечение напомнило ей о доме. Она не потрудилась скрыть слезы, когда сунула его в руку Сильваны, а затем толкнула ее плечом, проходя мимо, достаточно сильно, чтобы у нее заболело плечо от удара. Боль была лучше, чем чувствовать что-либо еще прямо сейчас. ****** Сильвана не думала, что Джайна когда-нибудь действительно использует свой камень возвращения. Она сделала это больше для того, чтобы напомнить ей о том, где ее место. В том, что жена вождя Орды имеет камень возвращения куда угодно, только не в Оргриммар, были политические последствия. Было жутко тихо. Сильвана стояла в центре кратера, в воздухе плавали завитки фиолетовой энергии. Даже сейчас, спустя столько лет после этого события, небо над Терамором выглядело так, словно кто-то на самом деле царапал когтями раны; и сквозь рваные раны Сильвана видела звезды. Если смотреть слишком долго, они, казалось, почти смотрели в ответ. Перекатывая камень в руке, Сильвана посмотрела на него. Большинство людей спросили бы, почему Джайна сохранила такую вещь. Быстрый путь назад в разрушенный город и разрушенную жизнь и напоминание о боли, которая ранила так глубоко, что никто другой не мог понять ее. Но не Сильвана. Нет, Сильвана прекрасно понимала, что это значит. Хотя ей не нужна была какая-то физическая фамильная реликвия, чтобы напомнить ей, она все еще чувствовала ту же самую муку каждый час каждого дня своего существования. Боль, напоминающая ей о том дне, когда все изменилось и все, за что она так упорно боролась, чтобы защитить, было потеряно. Ее народ, ее город, жизнь, которая у нее когда-то была. Какой наивной она была, какой уверенной в своих способностях и надежде на победу. Как много она принимала как должное. Теперь Сильвана никогда ничего не принимала как должное. Она сжала камень в кулаке, гадая, каково было бы снова ощутить это чувство надежды перед лицом безнадежности. Но она не нашла ничего, кроме кромешной тьмы в глубине своей души. Конечно, следующий вопрос был в том, сбросила бы она манабомбу на Терамора сама. Сильвана не стала бы вести ту войну так же, как Гаррош, и она бы сохранила оружие либо для гораздо более ценной цели, либо для хранения в резерве в качестве разменной монеты или устройства судного дня. И она извлекла ценные уроки как из войны с Калдореями, так и из последовавшей за ней войны с Альянсом. Тем не менее, это было год назад. Сейчас? Ну, она бы оставила бомбу в Штормграде, пока Джайна жила в Оргриммаре в качестве дополнительной страховки. Две манабомбы по цене одной, учитывая, что Джайна была фактически такого же уровня по разрушительности. На самом деле, есть над чем подумать. Она не могла достать Фокусирующую радужку, но, возможно, ее инженеры могли бы придумать другое оружие, которое она могла бы использовать в качестве разменной монеты в будущем. Сильвана доверяла Альянсу настолько, насколько могла. Она не собиралась прекращать обдумывать способы дать Орде и себе преимущество. Сунув камень Джайны в карман, она достала свой собственный. Легкий путь обратно в Оргриммар, и без него она бы не отправилась в это потенциально опасное путешествие. Два года назад это привело бы ее домой, в Подземный город. За десять лет до этого она отправилась бы в Сильвермун. Джайна была сентиментальной дурой, и Сильвана должна была просто уничтожить этот камень — она оказала бы девушке услугу. Или она могла просто попросить другого мага привязать его к Крепости Громмаш; хладнокровно, но, возможно, менее жестоко, чем заставить Джайну сделать это самой, и так она быстрее бы приняла свою новую реальность. Чувствуя тяжесть камня Джайны в кармане, Сильвана вернулась в Оргриммар.