Last Resort

Через пять месяцев после свадьбы Джайна попросила навестить свою мать, Даларан, а затем Андуина. Ранее ей была предоставлена эта привилегия по договору, и она хотела воспользоваться ею. Она скучала по своей матери. Она скучала по своим друзьям. Отношения между ней и Сильваной оставались в постоянном движении. Они кружили вокруг друг друга, как территориальные ворги, всякий раз, когда им приходилось взаимодействовать за закрытыми дверями, но по большей части старались избегать друг друга, что во многом помогало Джайне сохранять атмосферу дружелюбия на публике. Оба они знали, что сделать Джайну счастливой или, по крайней мере, сделать вид, что это так, было так же важно для выполнения плана, как и все остальное. Сильвана даже милостиво позволила Джайне выполнять некоторые обязанности. Во многих отношениях это было равносильно напряженной работе, но Джайне это нравилось. Бумажная работа Орды была ужасной. Неорганизованной и с регистрационной системой, которая могла быть придумана только гоблинами. В конце концов она обнаружила проблему; Эльфийская система, которая была адаптирована гоблинами каким-то образом превратилась в абсолютную неэффективную чепуху. Идея о том, что орки занимаются бумажной работой, была в лучшем случае абсурдной. Ей потребовалось три недели, чтобы во всем разобраться, и еще одна, чтобы научить помощников Сильваны, как ей пользоваться, но производительность выросла втрое. Она также увеличила размер библиотеки Сильваны почти вдвое и предложила сделать ее общедоступной, на что Сильвана согласилась после тщательного рассмотрения. Так что именно в этом свете Джайна наконец-то попросила о визите. Она стояла, заложив руки за спину, в расслабленной позе, пока Сильвана смотрела на нее. Джайна надеялась, что, озвучив эту просьбу после того, как все остальные покинут Зал, Сильвана сможет стать немного более сговорчивой. Она была готова к переговорам и полагала, что если начать по-крупному, то возможно получит даже больше, чем можно ожидать. Это была полезная тактика. «Боралус, Даларан и Штормград?» Сильвана встала с трона, глядя на Джайну со своим обычным скучающим выражением лица. Джайна понимала, что это было притворство. У Сильваны было много граней, много масок, которые она носила, и Джайна спокойно отложила свои наблюдения, чтобы использовать в будущем. Сейчас Сильвана думала о том, сколько веревки она могла бы дать Джайне, прежде чем Джайна повесится, и сколько она могла бы ей позволить посетить городов, не показываясь слабой другим. Альянс. Другие вожди Орды. Натанос, который, как знала Джайна, был где-то поблизости и скрывался. «Прошло много времени с тех пор, как я была в Даларане», — отметила Джайна. «И я хотела бы навестить свою мать и позволить моим людям увидеть, что со мной все в порядке. Штормграду тоже было бы полезно увидеть, что я цела и невредима.» И под Штормградом она по большей части имела в виду Андуина, Генна и Тиранду. И Гилнеанцы, и Калдореи фактически переселились в Штормграде, и не ускользнуло от внимания Джайны то, что они разделяли общую ненависть к Сильване. Понадобятся годы, чтобы Ясеневый Лес снова стал домом для Ночных эльфов — и даже тогда останки Тильдрассила будут постоянным напоминанием о том, что произошло. Джайна вспомнила разговоры о посадке нового Мирового Древа где-то в Восточных Королевствах. «Не Штормград», — ответила Сильвана. «Пока нет. Но несколько дней с твоей матерью и день в Даларане можно устроить. Король Ринн и все остальные могут отправиться в любое место, если захотят тебя увидеть.» На удивление, все прошло хорошо. Джайна решила испытать еще удачи. «Четвере в Кул-Тирасе, один в Даларане». Уголки губ Сильваны дрогнули. «Умело подобираешь слова. Кул-Тирас, вместо Боралуса. Думаешь осмотреть достопримечательности?» «Я хотела бы встретиться со старым другом в Драстваре, среди прочего». Сильвана посмотрела на нее, затем кивнула. «Что же, хорошо. Три дня в Кул-Тирасе и один в Даларане. Если все пойдет хорошо, то мы сможем обсудить более длительные визиты. И я узнаю, если ты поделишься каким-нибудь из моих секретов». «Я не видела ничего, о чем стоило бы сообщать. И я также не сообщу тебе ничего из их рассказов.» Что-то подсказывало Джайне, что она никогда не получит больше недели или двух, если Сильвана будет в хорошем настроении. Но законный побег и отпуск были бы замечательными, и она не станет вести себя как шпионка. Если только она не поймает Сильвану за тем, что та делает что-то, нарушающее часть договора, тогда Джайна не собиралась произносить ни слова. Если Сильвана действительно нарушит договор, все ставки будут сняты. «Я и не ожидала меньшего». Сильвана усмехнулась, затем продолжила. «Тайра будет сопровождать тебя. И ты также можешь выбрать одного из чемпионов Альянса, мне все равно, кого». Черт. Похоже, заметив раздражение Джайны, Сильвана сказала: «Если бы ты потратила меньше времени, пытаясь скрыться от не, рискуя при этом договором, возможно, я позволила бы что-то другое». Джайна не стала утруждать себя объяснениями; она знала, что Сильвана поняла, почему она проверяла свои границы, и что Сильване было все равно. В основном она знала, что Сильвана права, и это расстраивало ее больше всего на свете. «Я пришлю письмо. На следующей неделе нормально?» Кивнув, Сильвана вернулась на трон, и Джайна почувствовала, что ее отпустили. Но когда она повернулась, чтобы уйти, ее остановил голос Сильваны. «Джайна?» Ни леди, ни лорд-адмирал, ни жена. Просто ее имя, произнесенное ровным голосом. Джайна не знала почему, но от этого жар прилил к ее лицу, поэтому она не обернулась. «Да?» Последовала долгая минута молчания, прежде чем Сильвана пробормотала: «Неважно».

***

«Умно, но рискованно». Голос Натаноса прервал мысли Сильваны после ухода Джайны. Она оперлась локтем о край трона и подперла подбородок кулаком. «Ничего из того, что мы делаем, не обходится без риска». «Да, но Праудмур — хитрая женщина. Она отключила половину оберегов в Оргриммаре, просто чтобы посмотреть, сможет ли она. Тебе следовало казнить ее немедленно.» Сильвана махнула рукой. «Сделав это, она укрепила их. Ее работа была… бесценна для безопасности Оргриммара». «Просто оправдание, никто не знает, какие ловушки она расставила в нашей обороне». Пренебрежительный тон Натаноса разозлил Сильвану, и она пристально посмотрела на него. Он поднял руки. «Я хочу сказать, что она пользуется нашей щедростью. Четыре дня — это слишком много, еще слишком рано.» Ловушки были вполне вероятной возможностью, но собственные маги Сильваны не нашли ничего, что указывало бы на то, что Джайна сделала такую вещь. Во всяком случае, они были поражены мастерством и силой, с которыми Джайна разрушила магическую защиту Оргриммара, а затем вернула ее обратно, более сильной, чем когда-либо. Сильвана знала, что Джайна играет в какую-то игру, и у нее были подозрения относительно ее мотивов, но она пользовалась любым преимуществом, которым могла. «Натанос, если она пожелает, то может превратить нас всех в магическую пыль, с оберегами или без них. Ты ведешь себя так, как будто она не предупреждала.» «Оргриммар был беззащитен». Натанос сцепил руки за спиной. «Почему мы позволяем ей бегать по городу, как будто он ей принадлежит? Она может настроить людей против тебя. Не лучше ли ей остаться в Покоях, где мы сможем держать ее на поводке? У меня приготовлен самый красивый ошейник-цепочка, специально для нее.» «Она снимала обереги поэтапно. Ты действительно думаешь, что Джайна Праудмур настолько глупа?» Сильвана пристально смотрела на Натаноса, пока он не наклонил голову и не согласился с этим. Что касается ошейника с цепочкой, женщина ничего не сказала, продолжая. «Она проводит достаточно времени среди жителей Оргриммара, чтобы больше не видеть в них монстров, а это именно то, чего я хотела». «Она видит в тебе монстра». «Я он и есть». Сильвана откинулась на спинку трона, откинувшись в своей обычной манере. «Навестить ее семью еще не слишком рано. Особенно когда Альянс был настолько любезен, настаивая на правах посещения, что мне даже не нужно было поднимать этот вопрос самой. Они сыграли мне на руку так красиво, что я сомневаюсь, что даже старый волк понимает, что их обманули.» «И как это соответствует твоему плану, Темная Леди?» Натанос все равно допытывал информацию, даже если он, вероятно, уже догадался. Сильвана могла считать его своим ближайшим союзником и другом, но она многое держала в себе. «Это позволяет мне выглядеть великодушной. Позволить ей эти мгновения свободы и укрепить ее связь с нашими врагами. Эта связь — то, что удерживает собаку Андуина от превращения лая в укус. Это удерживает Кул-Тирас от наших берегов и калдореев в их лесах вместо того, чтобы искать мести.» «В самом деле? Одна женщина обладает таким большим влиянием среди наших врагов?» «Наши новые союзники. Постарайся не отставать.» — Сильвана встала. — «Моя супруга ближе всех к Андуину. Он, конечно, немедленно выдвинулся бы, чтобы защитить и отомстить за нее. Детеныш может претендовать на мир, но он сын своего отца. Во всей остальной части Альянса появится напряжение. У нее гораздо меньше связей с Железным Горном или Темным Железом. Дренеи также могут не желать возобновлять кровопролитие из-за одной женщины. Старая собака, конечно, прыгнет при любой возможности, чтобы вцепиться в нас. И мои сестры тоже. Не говоря уже о том, как быстро Кул-Тирас направит свой флот к нашим берегам.» Сильвана остановилась перед Натаносом. «Калдореи — это темные лошадки. Будут ли они мстить? Или же они тоже слишком пострадали, чтобы выдержать дальнейшую войну. Сейчас Альянс расколот между теми, кто хочет войны, и теми, кто предпочел бы мир. Позволяя ей укреплять нужные связи в нужных местах, Альянс будет трещать под собственным весом. Угроза ее смерти может вызвать у них еще большее напряжение, чем реальность.» Натанос кивнул. «Если они забудут о существовании Джайны или о причинах, по которым она что-то значит для них, тогда она больше не будет полезной заложницей. И это также напомнит Альянсу о том, что они могут потерять. Мы можем держать их под давлением». «Альянс саморегулируется, чтобы держать себя в узде, значит нужно меньше усилий с нашей стороны», — закончила Сильвана. «Даже если они в конце концов поймут это, что с того? У них больше не будет шанса бросить ее на произвол судьбы. Вот почему я ожидаю, что она внесет в это свою лепту. Она не захочет, чтобы эту привилегию отменили.» «Я не доверяю этому взаимному согласию или тому, что мы во власти этой капризной сучки». В голосе Сильваны зазвучали опасные нотки. «Только мне позволено принижать свою жену, Натанос». Она не могла допустить, чтобы ее советники высказывались против ее жены. Оскорбление леди Джайны имело определенные последствия, и Сильвана не могла этого допустить. Это означало бы, что Сильвана не имела контроля над своим народом, и это представило бы миру в целом определенный образ, который был бы контрпродуктивен по сравнению с тем, что ей нужно спроецировать на благо Орды. Распространение слухов о том, что супруга Вождя не уважается, подорвет их обоих так же верно, как если бы Джайна трахалась с кем-то за ее спиной. Эта мысль на мгновение привела ее в ярость. «Прошу прощения, леди». Натанос нахмурился, его глаза изучали лицо Сильваны. «Но она может предать нас в мгновение ока». «И обратит мир обратно в войну. Прошло уже пять месяцев. Пока она все еще определяет свои границы и не пыталась сбежать. Она ни на кого не нападала и не переоценивала меня перед другими». Джайна заработала кое-какое уважение, если не полное доверие Сильваны. «Однако, как тебе хорошо известно, я никогда никому полностью не доверяю». Даже Натаносу. И особенно не Джайне Праудмур.

***

Дом. Это было странное чувство, дом. Боралус пах так же, и звучал так же. Над головой кричали чайки, мужчины и женщины пели в хижинах, когда их корабли входили в гавань, а скрип дерева и парусов вернул Джайну в давние времена. Но это был уже не дом, и Джайна даже не могла винить Сильвану за это. То, что она снова уехала на несколько месяцев, напомнило ей, что Кул-Тирас не был ее домом с тех пор, как она ребенком уехала в Даларан. Однако точно не с тех пор, как она отплыла в Калимдор, и на мгновение Джайна задумалась, где же на самом деле ее дом. Недостающий вес в ее кармане никогда не казался таким тяжелым, шепот вдов и сирот Терамора доносился до ее ушей. Она подавила их, чтобы сосредоточиться на настоящем. Кул-Тирас, возможно, больше не был ее домом, но он все еще был у нее в крови, и ее кровь пела, когда она шла по городу. «Кыш», — отмахнулась Тайра, когда чайка пролетела мимо. «Ненавижу эти гребаные штуки. Всегда пытаются доесть мои кусочки.» Джайна ничего не сказала, ее улыбку невозможно было сдержать даже при напоминании о ее условиях. Три дня в Кул-Тирасе. Она намеревалась извлечь из этого максимум пользы, проведя завтрашний день с подругой детства Люсиль Уэйкрест, но сегодня и послезавтра Люсиль предстояло провести с матерью и братом. Она надеялась побольше расслабиться и подышать морским воздухом. «Леди Праудмур!» Голос вторгся в ее мысли, и она остановилась, едва не врезавшись в динамик. Юкале склонила голову к Джайне, прежде чем широко улыбнуться ей и крепко обнять. К облегчению Джайны, Юкале ничего не сказала, когда она задержала объятия дольше, чем нужно. Разбойница и ее девушка были среди тех, кто помог Джайне и ее матери помириться друг с другом, в основном стоя и зловеще смотря на Кэтрин Праудмур, пока та что-то не сделала. Просто еще одна причина в ее длинном списке вещей за которые Джайна считала ее другом. Не повредило и то, что она имела тенденцию быть веселой и приятной. Какая бы боль иногда ни мелькала в ее глазах, та держала ее при себе. Слишком много ужасных событий произошло в мире, чтобы кто-то мог избежать знания того, что такое боль и горе. Джайна улыбнулась ей, чувствуя, как ее беспокойство отступает. «Я не ожидала увидеть тебя так рано. Как Унариэль?» «Я все равно была здесь по делу». — заверила ее Юкале. «И твоя мать хотела убедиться, что ты благополучно добралась до Замка». Выражение ее лица изменилось, улыбка стала ярче. «Насколько я знаю Уну, вероятно она занята тем, что обдирает каких-нибудь матросов до последней монеты». «Лучше оставить ее работать». Джайна улыбнулась и закатила глаза. Она была тронута заботой матери. «Ну, с тобой и моей тенью, я уверена, что доберусь невредимой». Взгляд Юкале упал на трофеи, висевшие на поясе Тайры, и выражение ее лица слегка напряглось. Она кивнула ей один раз, затем повернулась, чтобы повести Джайну через город. Джайна предположила, что та доброжелательность, которую они разделяли на свадьбе, испарилась, но, с другой стороны, уши Калдореев было трудно не заметить. На ходу они обменялись смешанными взглядами, но, к счастью, Джайна обнаружила в них меньше жалости, чем опасалась. Уважение, радость и печаль отражались на лицах ее народа. Тайре, казалось, досталась основная часть сердитых взглядов, но она легко отмахнулась от них. Джайна почти завидовала этой способности Тайры, но она не могла расстраиваться из-за этого. Тайра была назначена личной охраной супруги Вождя, и вероятно не существовало почести выше для члена Орды, особенно для Отрекшегося. Будучи тюремщиком и шпионом, Тайра также очень серьезно относилась к роли охранницы. Несмотря на отвратительную привычку носить трофеи на поясе, это было почти мило; Джайна точно не нуждалась в защите, но она привыкла иметь охрану. Джайна поприветствовала мать объятиями, хотя на этот раз удержалась и не позволила им задержаться слишком долго. Юкале может понять, что девушке просто очень нужен контакт, но ее мать может неправильно истолковать это как крик о помощи. «С тобой все в порядке, Джайна?» — спросила Кэтрин, отступая назад, чтобы взглянуть на нее. Если ее голос был ровным, то в глазах читалось сомнение. Джайна вздохнула. «Я в порядке. Они же не пытают меня, мама.» «Мы слышали разные истории». «Какие же?» Джейна сложила руки на груди. «Я должна услышать». «Я слышала, что она держит тебя взаперти в башне, и что ты отращиваешь волосы, чтобы спуститься по ним и сбежать». Мужской голос привлек ее внимание справа, ее брат приближался к ней с распростертыми объятиями. Смеясь, Джайна тепло обняла его в ответ. «До тех пор, пока я не отправляюсь в Штормград или Стальгорн, Сильване на самом деле все равно, куда я пойду». Если только она не нуждалась в ней рядом в Главном Зале. Небольшой нюанс, так что Джайна не чувствовала необходимости поднимать этот вопрос. Она даже подняла запястья, чтобы показать, что на них нет никаких отметин. Натанос может и хотел, чтобы она была в цепях, но Сильвана до сих пор игнорировала его. «Эта моя», — сказала Тайра с гордостью в своем скрипучем голосе. «Что?» — спросила Юкале. «Эта история, эта история моя». Тайра усмехнулась, когда все они уставились на нее. Джайна медленно провела рукой по лицу. «Объясни». «Ваши шпионы повсюду, и у нас есть игра, чтобы посмотреть, как далеко они зайдут, прежде чем кто-нибудь поймет, что это не реально. Вы попались на моей!» Хихиканье Тайры эхом отразилось от булыжников двора Замка, и она, казалось, наслаждалась вниманием. Кэтрин поджала губы так, что это напомнило Джайне о ней самой. Милостивые боги, это тревожная мысль. Она стряхнула с себя краткий миг экзистенциальной паники, когда ее мать снова заговорила. «Осмелюсь ли я спросить, какие еще небылицы вы распространяете о моей дочери?» Тайра ответила усмешкой. «Раз вам так хочется узнать. Есть одна, связанная со льдом и…» «Давайте все войдем внутрь», — прервала ее Юкале, толкая Тайру локтем в ее гниющие ребра. Джайна бросила на нее благодарный взгляд. «Да. Я думаю, что это к лучшему». Она повернулась к Тайре. «Я собираюсь поговорить со своей матерью. Наедине.» «Темная Леди сказала быть поблизости. Я постою в конце коридора.» Вздохнув, Джайна кивнула, задаваясь вопросом, попросила ли Сильвана Тайру подслушать или она действительно доверяла ей. Она снова посмотрела на Юкале. «Иди спасай свою Рен’дорей, пока она не успела вызвать гнев половины моряков флота. Я бы хотела, чтобы вы двое присоединились к нам за ужином.» Юкале игриво отсалютовала. «О, ей это точно понравится». Джайна догадывалась, что Унариэль Морнингстар и официальная обстановка не всегда хорошо сочетаются. После того, как Юкале ушла, а Тайра нашла место, чтобы наблюдать за морем в коридоре, Джайна присоединилась к своей матери в апартаментах лорда-адмирала. Она прислонилась к двери в номер, оглядываясь вокруг на знакомое и все же как-то чужеродное зрелище. «В последнее время, все — проклятое испытание». «В нашей семье все всегда было тяжелым испытанием», — заметила Кэтрин беззлобно. «Иди, сядись. Мне нужно, чтобы ты рассказала мне все, что можешь.» Бросив взгляд на мать, Джайна устроилась на одном из стульев с жесткой спинкой, которые всегда ненавидела в детстве. Обычно это означало, что она попала в беду и в любом случае нужно готовиться к худшему. «Я в порядке, мама. И это не просто для вида, я действительно цела и невредима. Да, перемены были нелегкие, но я и не ожидала, что они такими будут». «Ты пленница». Кэтрин открыла бутылку и налила каждому по стакану портвейна. «Я супруга Вождя», — ответила Джайна, потирая переносицу. Предположительно, это давало определенный уровень полномочий, но ей еще предстояло понять, как далеко она может зайти. Не то чтобы она боялась, но чувствовала себя… неуверенно. Как будто она не знала, куда поставить ноги; легче было стоять на борту корабля в шторм. Пусть это будет еще одной проблемой для будущей нее. Кэтрин насмешливо усмехнулась. «Это даже хуже». «Вопреки слухам», — сказала Джайна, — «Мы едва прикасались друг к другу вне официальных встреч. И с ней не… неприятно разговаривать.» Или смотреть на нее. Одного признания в этом самой себе было достаточно, чтобы Джайна опрокинула весь свой стакан и схватила бутылку, чтобы наполнить снова. «Скажи мне, что здесь происходит. Дома. Ничего секретного, но я хочу знать о людях, понять ситуацию в городе». Пока она делала себе пометку в уме, узнать мнение других, таких как Юкале и Андуина, Джайна продолжала внимательно слушать свою мать. По словам Кэтрин, жители Кул-Тираса приняли это соглашение с натяжкой, не более, чем вежливое одобрение. Джайна поняла, что когда-нибудь в будущем жители могут стать проблемой. Они только что вернули ее, только что приняли ее снова, только для того, чтобы ее похитила подлая, злая Орда. Сколько моряков погибло под волнами в результате нашествия Орды? Эта Орда. Орда Сильваны. Джайна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Если что-то случится на стороне Альянса, Кул-Тирас, скорее всего, будет замешан в этом так же, как Генн Седогрив или Калдореи. Или диссидент в 7-м легионе Альянса. На самом деле существовало тревожное количество векторов, по которым договор мог быть нарушен вне ее контроля. Были ли у Сильваны подобные опасения среди ее собственного народа? Орки, не способные забыть прошлое, Отрекшиеся, которые чувствовали себя преследуемыми? Ей нужно было поговорить с Андуином в Даларане и провести некоторое время с Юкале или другим Чемпионом. Позже. Позже. «Джайна?» «На самом деле, я действительно просто хочу провести часть сегодняшнего и послезавтрашнего дня в городе». Пусть люди увидят ее и поймут, что с ней все в порядке, подавляя тем самым любые возможные волнения. Она встретилась взглядом с матерью. «Мир должен быть сохранен, или весь этот эксперимент будет провален». «Ты больше похожа на себя прежнюю», — сказала Кэтрин, и Джайна не знала, что было больнее: то, что она могла быть права, или то, что было неясно, одобряла ли ее мать. Некоторым ранам требовалось время, чтобы зажить, если они вообще заживали. Ужин прошел без происшествий. К тому времени, как Джайна удалилась на ночь, девушка с нетерпением ждала, когда ляжет спать. И все же сон ускользал от нее; кровать казалась неправильной. Слишком мягкая в неправильных местах и словно чего—то не хватало, чего она не могла понять. Она встала, подошла к маленькому столу, чтобы написать сообщение, затем телепортировала его Сильване.

***

На следующий день, Джайна встала пораньше, чтобы отправиться в Драствар и поместье, которое Люсиль все еще восстанавливала. Люсиль была выше, чем она ожидала, но было приятно видеть старую подругу, одну из немногих, кто абсолютно ничего от нее не ждал. «На что похож Оргриммар?» Джайна откинулась на спинку стула, переводя взгляд с рабочих, ремонтирующих ворота, на лицо Люсиль. «Там холодно. Свадьба была в начале осени, а сейчас у нас зима.» Люсиль кивнула, потягивая вино. Она бросила настороженный взгляд на тень Джайны, стоявшую на страже в нескольких ярдах от нее. «Шел ли снег? Может ли там пойти снег?» Джайна подняла палец. «Однажды ночью, несколько недель назад, шел снег. Легкая морось, которая исчезла к середине утра. По словам некоторых жителей, с которыми я разговаривала, раньше был более сильный снег. Это просто очень редкое явление.» Оргриммар и северная часть Дуротара выглядели красиво со снегом на красном камне и песке, и, стоя ранним утром, наблюдая, как он падает, Джайна впервые почувствовала себя в Оргриммаре спокойно. Сильвана каким-то образом нашла ее, но ничего не сказала. Просто держала руку на пояснице Джайны. До сих пор она отказывалась задумываться о том, что это могло означать. «Может быть, я сделаю для них снег», — Джайна одарила подругу улыбкой. «Я бы заплатила за то, чтобы увидеть выражение на их лицах, если бы ты это сделала». «Технически границы открыты. Если захочешь поиграть в туриста.» И, честно говоря, Джайна бы хотела, чтобы Люсиль навестила ее. И Юкале, и Вериса, и многие другие, хотя, подумала она, будет намного сложнее впустить Верису. Она не знала, как Сильвана отреагирует на нее, так что это могло потребовать секретности. «Как только я улажу здесь кое-какие дела, вполне возможно». Джайна вздохнула так тяжело, что ее плечи поникли. «Скажи мне кое-что, Люсиль. Как сторонний наблюдатель. Как ты думаешь, это в конечном итоге сработает, или я просто оттягиваю неизбежное пока Орда восстанавливает свои силы?» «Да». «Ты про что?» Люсиль улыбнулась. «Про все это». «Как же ты помогла». Джайна подняла свой бокал в тосте. Она провела так много времени, выпивая и болтая с Люсиль, что решила остаться на ночь, вернувшись в Боралус рано утром следующего дня. В городе было тихо, даже шум моря приглушался в свете раннего утра, и никто не приветствовал ее, когда она вошла в Крепость, кроме стражников. Одна из них окликнула ее. «Лорд-адмирал, к вам посетитель. Он ждет в конференц-зале.» Кивнув, Джайна решила не поправлять ее; она все еще оставалась народным лордом-адмиралом, даже если ее мать вернула этот титул себе. На самом деле, было приятно это слышать. Это заставило ее расправить плечи и напрячь спину — чувство, в котором она так нуждалась. С Тайрой, следовавшей за ней, она направилась в конференц-зал. Когда она увидела, кто ее ждет, она повернулась к своей тени. «Могу я побыть с ним несколько минут наедине?» Пожав плечами, Тайра заняла место у двери, и Джайна решила, что это лучшее, о чем она могла попросить. Она подошла к Андуину Ринну и лучезарно улыбнулась, когда он повернулся, чтобы поприветствовать ее. Прежде чем она смогла вымолвить хоть слово, он обнял ее. Это было тепло и знакомо, и Джайна на мгновение замерла, ошеломленная, прежде чем обнять его. Она словно вернулась в свой кабинет в башне, к принцу, который еще не был королем, и ей потребовалась вся ее немалая сила воли, чтобы сдержать слезы из-за всего, что было потеряно для них обоих. Он не обнимал ее с тех пор, как умер его отец. Давно, еще даже до Терамора. Во многих отношениях он заменил ей Тандреда; брата, которого она усыновила, вместо брата, которого оставила позади. Они с Тандредом все еще не смогли полностью загладить свою вину перед друг другом, хотя и были дружелюбны. «Почему все пытаются меня обнять?» — спросила она хриплым и сдавленным голосом. «Это хорошее лечение», — сказал Андуин, указывая на два стула. «Садись, Джайна. И поговори со мной. Так же, как ты заставляла меня разговаривать с тобой.» Пока ее не было, Андуин вырос. Она улыбнулась, благодарная и гордая, и села.

***

Покинуть Кул-Тирас оказалось труднее, чем ожидалось. Ее мать была не из приставучих, но когда Джайна собирала вещи, она зависла над ней так близко, словно какой-то материнский гирокоптер. Джайна уходила с гораздо большими вещами, чем принесла с собой. Подарки, сувениры, одежда. Все это она телепортировала прямо в свою спальню в Оргриммаре, прежде чем обнять мать и пообещать написать. Возвращение в Даларан тоже не было походило на возвращение домой. Как и Кул-Тирас, это был мост, который она сожгла своими действиями. Джайна не испытывала ни стыда, ни сожаления по поводу изгнания Орды из города после кражи Божественного Колокола, но она сожалела об уходе после того, как началось вторжение Легиона. Даже когда Чемпионы Азерота оттеснили ядро сил Легиона на Разбитые острова, демон все еще продолжал бесчинствовать по всему миру и казалось, это совсем не компенсировало произошедшую разруху. Стряхнув с себя ощущение, что она могла бы или должна была быть более полезной тогда, Джайна вошла в город в сопровождении Калдорея и Отрекшегося. По крайней мере, здесь Тайра чувствовала себя скорее настоящим телохранителем, а не шпионом или тюремщиком. Юкале повернулась к Тайре. «Могу я побыть несколько минут наедине с Джайной? Пожалуйста?» Тайра прищурилась, глядя на нее, и кивнула. «Пять минут. Не больше.» Она отошла в сторону, направляясь к одному из оружейных магазинов. Юкале взяла Джайну под руку и наполовину направила, наполовину потащила ее в тихий уголок. «Откуда вы с Тайрой знаете друг друга?» — спросила Джайна, любопытство наконец стало невыносимым. «Мы познакомились во время Третьей войны, на Хиджале». Юкале открыла свой рюкзак и начала рыться в нем. «Когда она была еще жива. Она была первым человеком, с которым я подружилась, но она вернулась в Лордерон после окончания битвы, чтобы освободить свою землю от Плети.» Джайна нахмурилась. Тайра бы вернулась на Лордерон, который был захвачен Плетью. Должно быть, она умерла, была вознесена Плетью, а затем позже освобождена Сильваной. «Это объясняет, почему ее имя мне знакомо. Я, наверное, видела его в каких-то документах, когда мы плыли в Калимдор. Это была… безнадежная битва, в которую она вернулась. Мне очень жаль.» «Это… тяжело, быть по разные стороны баррикад. Мы столько сделали друг с другом и с теми, о ком заботимся во время войны и в этих обстоятельствах нелегко простить кого-то». Юкале выпрямилась, держа в руке маленькую прямоугольную коробочку, и рассеянно напела какую-то мелодию, которую Джайна не смогла разобрать. «А вы?» Джайна с любопытством посмотрела на коробку. «Простили друг друга». «По большей части. Вся ваша ситуация помогла». Юкале протянула коробку. «Это устройство моего собственного изобретения, основанное на кое-какой старой технологии гоблинов. С помощью нее, можно поговорить с любым, у кого есть такая же коробка, настроенная на нужную частоту». На мгновение Джайна почувствовала, как что-то похожее на надежду расцвело в ее груди при словах Юкале. Ее ситуация помогла сблизить двух людей по разные стороны войны. Это было что-то, не так ли? Она встряхнулась и с сомнением посмотрела на Юкале. «Технология гоблинов?» Юкале пояснила: «Новые модели больше случайно не взрываются». Джайна рассмеялась, от души, и смех вырвался у нее из живота. Она положила руку на плечо Юкале. «Я понимаю, что ты пытаешься сделать, но мне придется отказаться от этого подарка». Фиолетовые брови Юкале нахмурились. «Это просто на случай, если тебе нужно будет поговорить. Или выпустить пар. Или…» «Я знаю. Но Сильвана, возможно, этого не примет. Она может рассмотреть это как способ передачи секретных данных, и я даже не могу винить ее за это. Я знаю, ты потратила годы, пытаясь объединить обе стороны, но, в конечном счете, ты все еще из Альянса». «Как и ты». Но когда Юкале сунула коробку обратно в рюкзак, Джайна задумалась, как долго еще она сможет заявлять об этом.