Illicit Affairs

— Когда ты узнаешь, что получил работу, Ёнджи? Голос Бомгю рассеивает туманную пелену, застилавшую усталое сознание Ёнджуна. — Если я получу работу, — хмурясь, поправляет он, и засовывает руки в карманы.— Субин попросил встретиться с ним в пекарне после универа. Бомгю машет рукой. — Я же сказал, что ты получишь работу. В общем, напиши, когда узнаешь, окей? Мы должны отпраздновать после. Они доходят до ёнджуновой машины, и Бомгю залезает на пассажирское сиденье, оставляя книги на заднем. Ёнджун отвечает, только когда они выезжают с университетской парковки. — Бомгю, у меня не получится отпраздновать, я на мели. Думаю, они стали урезать маме зарплату или что-то такое… Его прерывает звонок телефона. — Можешь проверить за меня, кто это? — он просит друга и поворачивает налево. Бомгю вскидывает брови, читая имя звонящего. — Это Субин. — Может, ему нужно что-то в магазине, — размышляет Ёнджун. — Не мог бы ты ответить? — Привет, Субин, — говорит друг в трубку. — Это Бомгю, Ёнджи за рулём. Наступает долгий момент тишины, пока он ждёт субинов ответ. Ёнджун бросает короткий взгляд на внимательное лицо друга, прежде чем возвращает фокус на дорогу. — Да, конечно, до скорого, — только произносит Бомгю и заканчивает звонок. — Что такое? — спрашивает Ёнджун, сворачивая к дому друга. — Он хочет, чтобы я тоже пришёл в пекарню. — Зачем? — хмурится Ёнджун. — Не сказал, — Бомгю пожимает плечами и поправляет волосы, смотрясь в зеркало. Ёнджун сомневается, что дело в этом, но не настаивает. Наверное, узнает рано или поздно. — Что ты говорил о своей маме? — напоминает Бомгю, когда Ёнджун заезжает во двор и разворачивается. — Ах, да, — вспоминает он. — Она экономит на продуктах. — Она что-нибудь сказала? Ёнджун поджимает губы и коротко качает головой. — Нет. У меня не было шанса поговорить с ней об этом. Когда я прихожу домой, она спит, а когда просыпаюсь, её уже нет. Бомгю отворачивается к окну, но Ёнджун может видеть волнение на его лице. — Эй, Биджи, — зовёт он, тыкая его в щеку. — Со мной все будет в порядке. Я всегда нахожу решение, так? Бомгю машет головой. — Это неправильно, что тебе приходится искать решение, — бормочет он. — Это не те вещи, о которых ты должен волноваться, Ёнджун. Это несправедливо. Ёнджун замолкает. Он часто забывает, что не каждому двадцатиоднолетнему приходится волноваться о том, есть ли на столе еда. И также не все из них ложатся в три утра, потому что были заняты тем, что высчитывали худший для их семьи исход, пытаясь предотвратить возможную катастрофу. Эта мысль внезапно заставляет его чувствовать себя некомфортно.

***

Когда они добираются до пекарни, Бомгю все ещё выглядит взволнованно. — Эй, — зовёт Ёнджун, когда Бомгю открывает дверь машины. — Не волнуйся за меня, хорошо? Все будет в порядке. Тот улыбается ему, но Ёнджун видит, как сильно он напряжен. Он вздыхает и стягивает шапку Бомгю, убирая серебристые пряди с лица младшего. — Нам нужно покрасить твои волосы, цвет вымывается. Когда они подходят к двери пекарни, на табличке читается «Закрыто». Озадаченный, Ёнджун проверяет время, чтобы узнать, не перепутал ли он что-то случайно, но все в порядке, до закрытия ещё есть время. Бомгю толкает дверь, и старший следует за ним в замешательстве. Он видит субиновых родителей, болтающих с Тэхёном, и Хюнин Кая, обернувшего руки вокруг талии Субина, который гладит его по голове и листает что-то в телефоне. — Ёнджун! Мама Субина первой замечает их приход. Она спешит к Ёнджуну, и он морально готовится к тому, что его щеки будут атакованы. — А кто этот красивый молодой человек? — говорит она, повернувшись к Бомгю. — Это Бомгю, мам, — говорит Субин, вставая рядом с ней и подтянувшимися Тэхёном и Каем. — Он лучший друг Ёнджуна. Бомгю краснеет из-за комментария и уважительно склоняет голову в приветствии. Он вскрикивает, когда субинова мама утягивает его в крепкое объятие. Он в панике смотрит на Ёнджуна, но тот лишь ухмыляется и переводит внимание на Субина. Он неловко улыбается и переступает с ноги на ногу, и старший уже хочет спросить, в чем дело, но Кай внезапно обнимает его. Ёнджун замирает, но это остаётся незамеченным, и его, кажется, пытаются убить этим объятием. — Ёнджун! Как прошёл день? Давно не виделись, — он взволнованно улыбается. — Мы… — ему трудно подобрать слова. Он не привык, что его обнимает кто-то, помимо Бомгю. — Мы виделись, когда обсуждали проект, это было лишь на прошлой неделе. Кай смеётся и протирает заднюю часть шеи. — Ты прав, думаю, я просто привык видеть своих друзей каждый день, поэтому несколько дней разлуки кажутся слишком длинными. — Не представляю, как ты собираешься справляться с надвигающимся расставанием, — вставляет Тэхён. — Субин не едет с нами. Ёнджун хочет сфокусироваться на том, что они говорят, но все, о чем он может думать, это о Кае, назвавшем его другом. Думаю, я просто привык видеть своих друзей каждый день… Я волнуюсь обо всех своих друзьях. Он поворачивается к Бомгю, которого засыпали вопросами субиновы родители. Друг. Он снова смотрит на Кая и Тэхёна, спорящих о чем-то, а потом на обеспокоенного Субина. «Ты в порядке?» — Ёнджун читает по губам. Друзья. Он не привык использовать множественную форму слова. Громкий хлопок привлекает его внимание, и все поворачиваются к субиновой маме, которая, кажется, закончила допрашивать Бомгю. Тот придвигается ближе к Ёнджуну и держит его за рукав, видимо переполненный эмоциями из-за внезапной атаки вопросами. — Мы решили закрыться немного пораньше сегодня! — восклицает мама Субина. — Это была идея Бинбина… — Ма, — шипит Субин. —… устроить небольшое чаепитие, чтобы отпраздновать официальное присоединение Ёнджуна к «Dough Re Mi»*, — продолжает она, не обращая внимание на смущение сына. Ёнджун по-прежнему слишком занят перевариванием того, что сказала мама Субина, поэтому он слегка подпрыгивает, когда субинов отец возвращается из кладовой и кладет ему что-то в руки. Он смотрит на вещь в замешательстве. Это фартук. Субинова мама смотрит на него с сияющей улыбкой. — Надень его, Ёнджунни! — настаивает она. Медленно, будто в трансе, он разворачивает фартук и продевает голову через него. Он простого белого цвета с тремя кексами, напечатанными на кармане, и фразой «Пекари будут печь», расположенной прям над ними. Его имя вышито красным курсивом на правой стороне груди. Бомгю отпускает ёнджунов рукав, чтобы помочь ему завязать фартук. Мама Субина издаёт звук, похожий на писк, и начинает хлопать. Всё в пекарне подхватывают, а Кай даже присвистывает. Да ничего такого, говорит он себе. Они просто стараются быть любезными. — Сказал же, что ты получишь её, Ёнджунни, — шепчет Бомгю. Когда Ёнджун смотрит на него, тот гордо улыбается. Он старается проглотить тяжёлый ком в горле. — Почему бы вам, ребята, не присесть и выбрать что-то из меню? — предлагает папа Субина, похлопывая Ёнджун по спине. — А мы с Джиу пока приготовим вам горячий шоколад. — Да-да! — мама Субина толкает их к столу. — Выбирайте, что хотите, все за наш счёт. Ёнджун вскидывает голову. — Джиу, это необязательно, позвольте, я заплачу… Ай! Мама Субина хлопает его по голове. — Ма! — выкрикивает Субин, его лицо принимает убийственное выражение. — Оно называется празднованием не просто так, Ёнджунни, — по-доброму уверяет женщина. — Перестань волноваться. А теперь садись и выбирай, что нравится. После этого она с мужем направляется в заднюю часть пекарни. Ёнджун оборачивается к Бомгю. — Ты знал об этом? Он машет головой. — Субин сказал мне по телефону. Что у них тут есть? Он проходит к столу, за которым уже сидят Кай и Тэхён, чтобы ознакомиться с меню. — Прости за это, — извиняется Субин, глядя, как Ёнджун потирает место, куда пришлась ладонь Джиу. — Иногда она становится слишком взволнованной. Ёнджун неловко улыбается ему. — Всё в порядке. Просто это все… — он замолкает, пытаясь подобрать слова. — Глупо? — Субин нервно перебирает руками. — Ах, прости, Джуни, я просто хотел… — Это не глупо, Ямочки, — он спешит возразить. — Я просто… не привык к такого рода вещам. Субин одаривает его взглядом. — Не привык к…? Людской доброте. — Сюрпризам, — решает сказать Ёнджун, пожимая плечами. — В любом случае, твоя мама сказала, что это была твоя идея, так? Я очень благодарен, не стоило. Субин качается на носках. — Просто подумал, что это было бы мило. К тому же, не то чтобы я устроил целую вечеринку, — шутит он. Ёнджун собирается ответить, но его прерывает Бомгю. Он даже не заметил, как тот появился рядом с ними. — Бомгю, — вздрагивает Ёнджун. — Я не знаю, что выбрать, Ёнджун, — бормочет Бомгю, переводя взгляд с Субина на Ёнджуна и обратно. — Слишком много всего, я не знаю, что мне понравится. — Ох, — сглатывает он. — Эм… Он смотрит на Субина, и его озаряет. — Ямочки знает пекарню лучше всего, — уверяет он друга. — Не мог бы ты показать Бомгю свои любимые блюда? Субин поднимает брови в удивлении. — Э, да. Конечно. Идём, Бомгю. Странное выражение появляется на лице его друга, прежде чем он уходит с Субином к стойке. Ёнджун пытается заставить себя не хмуриться и направляется к столу. — Розовые и голубые кексы очень идут тебе, Ёнджун, — дразнит его Кай, когда он присаживается рядом с младшим. — И я о том же, — шутит он. — Очень модно. Хотя мою мачеху бы хватил сердечный приступ, если бы она увидела меня в этом. Тэхён и Кай смеются. — В таком случае у неё нет вкуса, — говорит Тэхён, его глаза сфокусированы на чем-то за ёнджуновым плечом. Бомгю подходит к столу и садится к Ёнджуну. — У кого нет вкуса? — спрашивает Субин, занимая место рядом с Бомгю. — Мачеха Ёнджуна, по-видимому, — Тэхён отвечает немного отвлеченно. — О… — Субин звучит удивлённо. — Мачеха, — вторит он, смотря на Ёнджуна. — Ёнджун, что ты будешь брать? — быстро вмешивается Бомгю. Он коротко улыбается ему в благодарность за смену темы. — Я буду шоколадные снежки. Субин оживляется. — Тебе они понравились? — Снежки? — спрашивает Бомгю, в замешательстве оглядываясь Субина и Ёнджуна. — Они очень вкусные, Бомгю, — уверяет Субин. — Можешь взять попробовать один у меня, если хочешь. Ёнджун фыркает. — Если, конечно, ты не съешь все в одиночку. — Эй! — выкрикивает Субин с обиженным выражением лица. — Ты тоже много съел. — Субин что, поглотил все запасы снежков, которые хранились у него дома? — смеётся Кай. Субин выпускает поверженный звук и одаряет Ёнджуна испепеляющим взглядом. — Да ладно тебе, Ямочки, — закатывает глаза Ёнджун. — Контейнер был полным, когда мы начали, и практически пустым, когда закончили. — Когда это было? — спрашивает Бомгю. — Когда Ёнджун зашёл ко мне домой после смены, чтобы поработать над проектом, — отмахивается Субин, спешащий защитить себя. — Точно, — кивает Бомгю и опускает взгляд. — Ёнджун, — жалуется Субин, выглядя, как рассерженный кролик. — Окей, окей, — Ёнджун со смехом поднимает руки к груди. — Мы оба съели много. — В следующий раз ты начнёшь говорить людям, что я пускаю слюни во сне, — бормочет Субин, надув губы. — Ты преда… — Откуда ему об этом знать? — вмешивается Бомгю. — А? — тот смотрит на него в замешательстве. В этот момент Ёнджун вспоминает, что не сказал ему о ночевке у Субина, и, видя лицо Бомгю, понимает, что это была ошибка. — Мы просто… — А вот и ваши напитки, мальчики, — прерывает его папа Субина. Они с женой ставят дымящиеся кружки с горячим шоколадом на стол. — А что вам принести к напиткам? Все уже определились, м? — спрашивает субинова мама. — Можешь принести нам тарелку снежков, мам? Мы с Ёнджуном, наверное, разделим её, — Субин поворачивается к Бомгю, но тот смотрит на Ёнджуна. — Бомгю? Не то чтобы Ёнджун сделал что-то не так, но грустный взгляд друга заставляет его чувствовать себя так, будто он только что ударил щенка. Бомгю отводит глаза и смотрит на стол, когда говорит. — У меня нет аппетита, я просто попью шоколад. — Ты уверен? Я думал, что ты остановился на ванильном торте, — хмурится Субин. Бомгю пожимает плечами и отворачивается. Субинова мама уже открывает рот, без сомнения готовая настоять на том, что он обязан что-то взять, но ее опережает Ыну, который поворачивается к Каю и Тэхёну, чтобы принять их заказы. — Я возьму… кусочек «Ванильной мечты», — говорит Тэхён после того, как Кай заказывает себе булочку с корицей. Субин бросает на него любопытный взгляд, но ничего не говорит. Кай же наоборот решает прокомментировать. — Тэхён, ты же всегда заказываешь… Он вскрикивает и подпрыгивает, будто его ударили, но Тэхён рядом с ним лишь мило улыбается, не двигаясь с места. — Думаю, это все, спасибо вам, — благодарит он с поклоном головы. Когда родители Субина уходят, Кай отправляет Тэхёну взгляд, полный боли, и придвигается к Ёнджун. Субин еле сдерживает смех. Ёнджун, по-видимому, что-то упускает, но он слишком занят наблюдением за Бомгю, чтобы даже пытаться разобраться. Он хочет сказать что-то, чтобы прогнать это странное выражение с лица Бомгю, но в таком случае его услышат и все остальные. Он нервно проводит рукой по волосам. Вскоре родители Субина возвращаются с их сладостями, и они прекращают разговор, чтобы освободить для них место на столе. — Бомгю, ты не против, если мы поменяемся местами? — застенчиво спрашивает Субин. — Просто я не хочу тянуться через тебя и мешать, учитывая, что мы с Ёнджуном делим одно блюдо. — Ох, — тихо говорит Бомгю. Прежде чем Ёнджун может возразить, тот встает и меняется с Субином. Каким-то образом он выглядит еще более подавленным. Боже. Он в панике смотрит на Бомгю, пытаясь поймать его взгляд, но тот упрямо уставился в свою пустую тарелку. Ёнджун только смутно осознает, что Субин с ним говорит. Он хочет взять снежок и положить в тарелку Бомгю, когда его глаза улавливают быстрое движение за столом. Бомгю с удивлением смотрит на кусок торта, который Тэхён отдал ему, а тот делает вид, будто ничего не произошло, и продолжает вести беседу с Каем. Бомгю расширяет глаза и смотрит на Тэхёна, но тот только быстро подмигивает ему. Рот Бомгю дёргается, прежде чем лёгкая улыбка появляется на его лице, и он отламывает себе кусок торта. —… думал, мы могли бы заняться этим вместе, — заканчивает Субин. Ёнджун наконец отрывает взгляд от друга и смотрит на него в замешательстве. — А? Его лицо приобретает красноватый оттенок, и он начинает энергично трясти головой. — Ничего, забудь. Он берет снежок и засовывает в рот, вливаясь в разговор Кая и Тэхёна. Ёнджун вздыхает. Он решает не вмешиваться в беседу до конца вечера для своего же блага. И это нетрудно, учитывая, что Бомгю и Тэхён не прекращают болтать, а Субину, кажется, достаточно Кая. Тем не менее, когда они прощаются с друзьями и запрыгивают в машину Ёнджуна, становится сложнее игнорировать повисшую между ними неестественную тишину. Ёнджун фокусируется на вождении и обещает себе поговорить с Бомгю, когда они доберутся до дома. Только вот когда они приходят в комнату младшего, тот настаивает, что ничего не случилось. — Но ты выглядел расстроенным, Биджи, — возражает Ёнджун. Бомгю валится на кровать и громко вздыхает. — С чего бы мне быть расстроенным? — Да ладно тебе, Бомгю. Ты совсем не говорил со мной, — Ёнджун складывает руки на груди. — Я разговаривал с Тэхёном, — отвечает тот, закрывая глаза. — Знаешь, я могу говорить и с другими людьми. Ёнджун замолкает. Бомгю не сказал ничего такого, но что-то в формулировке пробуждает в нем желание стереть последние несколько минут разговора. Он что, только что подумал, что у Бомгю что-то случилось, только потому, что его внимание не было приковано к нему одному? Ёнджун так привык к тому, что их всегда было только двое, так что, возможно, он неправильно истолковал ситуацию. — Ох, окей, — он качает ключи от машины в руке, внезапно почувствовав неловкость. — Тогда я поеду домой. Бомгю остаётся на месте, пока Ёнджун не достигает двери. — Подожди! — он спрыгивает с кровати и хватает ёнджуново плечо, разворачивая его к себе. Его лицо, наконец, лишено навязанной радости. — Я соврал, понятно? Я правда был расстроен. Ёнджун выдыхает с облегчением. — Почему? Бомгю раздраженно ерошит волосы и уводит взгляд. — Не знаю, это глупо. — И почему же? — вопрошает Ёнджун, двумя пальцами поворачивая его лицо к себе. Бомгю избегает его взгляда. — Потому что не то чтобы… — Не то чтобы…? Он вздыхает и, наконец, переводит на него грустный взгляд. — Не то чтобы мы встречаемся. Мне не положено расстраиваться из-за того, что ты остался у него. Ёнджун одаривает его долгим взглядом, а потом хватает его нос и сжимает. Тот кричит и вырывается из ёнджуновой хватки. — Ай! Это за что? Он потирает нос и бросает ему обиженный взгляд. — Бомгю, у тебя есть право расстраиваться, ты, дурень, — упрекает Ёнджун. — Это же твои чувства. У тебя есть право чувствовать вещи. Ой, иногда ты говоришь просто наиглупейшие вещи. Бомгю стаскивает шапку с головы и бросает в лицо Ёнджуна. — Но если серьёзно, Гю, — он начинает, подбирая головной убор и направляясь к кровати Бомгю, чтобы присесть на край, — мне жаль, что я тебя расстроил. Бомгю кладёт лицо в руки. — Просто вы ребята, кажется, сблизились. — Разве? Ёнджун машет головой. Речь не об этом. — Думаю, мне просто стало комфортно с ним после недели, проведённой вместе в пекарне, — рассуждает Ёнджун, пожимая плечами. — Почему ты не упомянул, что вы ночевали вместе? — мямлит младший. — Вылетело из головы, прости. У меня сейчас там много чего творится. Бомгю замолкает на долгое время. Потом он поднимает голову и стонет. — Уф. Чувства такие дурацкие. С какой целью они вообще существуют? Ёнджун улыбается и притягивает младшего к себе, чтобы он покоился на его бедре. — Чувства запутанные, — признает он, ероша волосы Бомгю. — Но мы просто друзья, Гю. Между нами ничего нет. Я бы никогда не поступил так с тобой. Ёнджун останавливается. — Ты самый важный человек в моей жизни, Бомгю. Если тебе нравится Субин, и он делает тебя счастливым, тогда это все, что имеет значение. Я не буду стоять у вас на пути. — Всё в порядке, Ёнджун, — мямлит Бомгю. — Я доверяю тебе. — Я знаю, что доверяешь, — шепчет он. Ёнджун вспоминает о том, как Субин смотрел на него пекарне. У тебя красивые глаза. — Но, — говорит Ёнджун, сглатывая, — если он заставляет чувствовать себя лучше, я не буду вмешиваться. Бомгю поднимает взгляд на него, его нос все ещё немного красный. — Ты такой глупый. — Ну как бы да, я не отрицаю, но тебе не нужно каждый раз напоминать мне об этом, — усмехается Ёнджун. Они вместе смеются и сидят в таком положении некоторое время. Бомгю мычит с закрытыми глазами, а Ёнджун расчесывает его волосы пальцами. — Эй, Ёнджи! — в конце концов оживляется младший. — М? — Ёнджун смотрит в широкие глаза друга. — Я хотел попросить тебя сделать кое-что… — Что такое? — он поднимает бровь. Бомгю взволнованно поднимается. — Ты не обязан, но я подумал, было бы классно, если бы…

***

— Ай! — кричит Ёнджун. — Прости, Ёнджун, — Сери бросает на него виноватый взгляд. Она вытаскивает булавку из ткани и втыкает её обратно более осторожно. Ёнджун изо всех сил старается стоять неподвижно, пока женщина кружит вокруг него и продолжает делать измерения, прикладывая ткань за тканью к его лицу, чтобы увидеть, какая лучше подчеркнёт тон его кожи. Все это время Рёнджун хватает свободную ткань, лежащую на полу в кабинете его матери, и пытается сделать из них целую крепость. — Можешь присесть, Ёнджун, — говорит Сери, садясь за стол, чтобы пометить что-то в своём блокноте. В ту же секунду, как Ёнджун опускается на мягкий диван, мальчик бросает свою крепость и спешит усесться на его бедро. Парень кривится, но помогает Рёнджуну устроиться поудобнее. Он наблюдает за тем, как Сери строчит в записной книжке. Время от времени она поднимает голову и задумчиво осматривает Ёнджуна, бормоча что-то себе под нос, а потом возвращается к своему занятию. Ёнджун немного колеблется, а после прочищает горло. — Сё? — М? — отвечает она, не поднимая глаз. Рёнджун хватает ёнджуновы большие пальцы и трясёт их, как погремушки. — Прости, не хотел тебя напрягать, просто мне… Мне нужен наряд, — осторожно говорит Ёнджун. Она поднимает голову. Ёнджун готовится к тому, что она откажет, сказав, что и так дала ему достаточно одежды. — Какого рода наряд? — она будто звучит немного радостно. Ёнджун замирает. — Ох. Э, что-то простое, но крутое? Не хочу выделяться, но у меня не так много одежды, подходящей для вечеринки… Он мямлит последнюю часть, но глаза Сери взволнованно расширяются. — Вечеринка? Ёнджун вздыхает и кивает, убирая руки Рёнджуна со своей шеи, чтобы заключить его в объятие. — Бомгю хочет, чтобы я пошёл с ним на вечеринку по случаю окончания семестра, — объясняет он. — Звучит, будто ты не очень рад этому, — она весело приподнимает брови. Ёнджун вспоминает о последней вечеринке, которую он посещал. Пелена слез, крики, слишком много алкоголя и Мина. Ночь, являющаяся началом конца. — У меня был не очень приятный опыт. — Тогда зачем идти? — её взгляд мягчает. — Бомгю попросил. — Понятно, — она в задумчивости стучит ручкой по голове. Рёнджун хихикает, когда Ёнджун щекочет его живот. Он откидывает голову в неконтролируемом приступе смеха и пытается вырваться из хватки Ёнджуна. — Когда он нужен тебе?— спрашивает Сери. — На следующей неделе в среду, когда кампус закрывается, — он информирует, выпуская мальчика из рук. Она одаряет его полным теплоты взглядом, когда Рёнджун бежит, чтобы спрятаться за её стулом. — Я отправлю тебе что-нибудь к тому времени, — обещает она с улыбкой. Иногда она так сильно напоминает ему его маму. Помимо ее внешности, в Сери есть мягкость, которая когда-то была у его матери. — Спасибо, Сё, — он глубоко кланяется ей. — Мы закончили? Она кивает и сажает сына себе на ноги. Ёнджун прощается с ними и направляется к двери. — Ой! — восклицает Сери, когда он кладёт руку на дверную ручку. — Прости, я забыла сказать. Ты можешь привести своего друга, Бомгю, на день рождения отца. Ёнджун с удивлением разворачивается. Он помнит, что она обещала разобраться с этим, но не думал, что из этого что-то выйдет. — Правда? — с недоверием спрашивает он. Она кивает, проводя рукой по волосам Рёнджуна. — Я поговорила с твоим папой об этом, все в порядке. Ёнджуну хочется спросить, как ей удалось его уговорить, но он решает, что, что бы она ни сделала, её усилий было достаточно, и это все, что имеет значение. Он в последний раз благодарит её, ещё раз кланяется и направляется домой.

***

Если бы Субину платили каждый раз, когда он чувствовал себя грустно без причины, он бы уже очутился в десятке миллиардеров «Форбс». В удачливые дни это длится всего час, а когда все кончается, он может вернуться к своей обычной жизни и притвориться, что ничего не произошло. Тем не менее, в иные дни, такие, как сегодня, плохое настроение не покидает его гораздо дольше. Неделями, честно говоря. Иногда это спровоцировано чем-то незначительным: его друзья пишут ему в другом тоне, кто-то повышает на него голос в плохой день. Но большую часть времени, и это то, что раздражает Субина больше всего, нет никакого триггера. В один момент он в полном порядке, а в следующий уже хочет стать куском водоросли, съеденным китом где-то в глубинах Тихого океана. В такие дни Субин любит притворяться мёртвым. Может, плохое настроение потеряет интерес и оставит его одного. Обычно он просто закрывается в комнате и смотрит старые отрывки из диснеевских мультфильмов тридцатых. Есть что-то очаровательное в том, как персонажи оттуда двигаются, так что он смотрит их на повторе и пытается зарисовать некоторые фреймы. Он должен работать в субботу, но его мама, должно быть, заметила перемену в его настроении в последние несколько дней, потому что она сказала, что возьмёт себе его смену. Итак, он заперся в своей комнате в субботу вечером, едва вставая с постели, за исключением того, что изредка пользовался ванной. Если быть откровенным, он даже не понял, что прошло так много времени, пока не услышал стук в дверь. Его мама ждёт разрешения войти, и он вяло мямлит, после чего она заходит в комнату. Женщина хмуро смотрит на незадёрнутые шторы и открытые окна, которые он должен был закрыть час-два назад. — Хюнин Кай пытается достучаться то тебя, — говорит она Субину, проходя вглубь комнаты, чтобы задвинуть шторы. Субин смотрит на телефон, который лежит далеко на его столе. Он слышал его жужжание, но не удосужился подняться и проверить, кто это. — Он звучал взволнованно, Бинбин, — говорит его мама и подходит к кровати. Она наклоняется и гладит его по голове. — Ты кушал? Субин трясёт головой. У него не было аппетита. Его мама вздыхает и убирает волосы с его лба. — Я не буду заставлять, но тебе правда нужно что-нибудь съесть, Бинбин. Попробуй перезвонить Хюнин Каю, когда будешь готов, хорошо? Кажется, он обеспокоен чем-то. Она оставляет поцелуй на его голову и оставляет в одиночестве. Субин пялится на свой телефон, единственный источник шума в его комнате – звук мультфильма на ноутбуке. В конце концов, он стонет и стаскивает себя с кровати, чтобы взять телефон и набрать Кая. Тот поднимает после первого гудка. — Субин! Ты в порядке? Ты не отвечал весь день, — напряжённо говорит друг через трубку. — Всё нормально, Ниньнинь. Просто один из тех дней, — уверяет его Субин. — Как насчёт тебя? Мама сказала, я был тебе нужен. Субин слышит щелчок двери, и Кай тихо заговаривает. — Ты можешь поговорить со мной, ты ведь знаешь это? Он улыбается, когда понимает, как друг волнуется за него. — Я знаю, — он шепчет. — А теперь скажи мне, что не так. Кай вздыхает. — Тэхён сказал, что зайдёт ко мне после того, как закончит свою работу с Бомгю. Потом он пришёл и просто был… сам не свой. — В каком смысле? — Он ни разу не ударил меня, — говорит Кай, его голос звучит напряжённо. — И правда странно, — признает Субин, хмурясь. — Может, он просто устал из-за работы. — Ах, да, — опомнился Кай. — Я спросил у него, как все прошло у Бомгю, и он начал плакать. Он сказал, что не плачет, но я видел слезы. — Кай, черт возьми! Почему ты сразу не сказал? — неверяще спрашивает Субин. — Неважно. Я сейчас приеду. Увидимся через пятнадцать минут. Субин откладывает телефон и устало проводит рукой по волосам. Он вообще не в настроении покидать дом, но если он нужен Тэхёну, то готов сделать исключение. Он оглядывает комнату. Полный беспорядок. Листы с рисунками разбросаны на кровати и полу, а гора одежды как попало лежит на стуле. Проблема будущего Субина, говорит он себе, двигаясь к шкафу и вытягивая спальный мешок. Он собирает все, что нужно для ночёвки, выходит из комнаты и забегает в спальню к родителям, чтобы попрощаться. Они удивлены тому, что он уходит, но не возражают и прощаются, прося его написать им, как доберётся. Субину удавалось избегать зеркал до этого момента, поэтому сейчас, когда он запрыгивает в машину, то практически отшатывается от своего отражения в зеркале заднего вида. Любому, кто увидел бы его в таком состоянии и с мешками под глазами, было бы ясно, что он не спал. Нерасчёсанные волосы и в целом усталое лицо не совсем красят его, хотя не то чтобы в обычном состоянии он выглядит лучше. Он трёт глаза и заводит мотор, выезжая со двора и следуя по знакомой дороге к дому Хюнин Кая. Пока он едет, мысли уносят его к пекарне и Ёнджуну. Он надеется, что старший справился без его помощи. Справедливости ради, Субин правда пытался встать этим утром. Будильник разбудил его, и он начал сверлить его взглядом, уверяя себя, что в конце концов он поднимется, чтобы отключить его. Должно быть, прошло больше времени, чем он думал, потому что его мама внезапно появилась перед ним. Наверное, она выключила его, потому что когда она поправила его одеяло и сказала ему спать дальше, уже было тихо. Может, даже хорошо, что он не пошёл. Субин чувствовал, что что-то не так, с того самого момента, как старший переночевал у него, хотя, конечно, возможно, он все надумал. Он не говорит, что Ёнджун начал вести себя странно, просто самому Субину было не по себе. Он вспоминает, каким отвлеченным был старший, когда они праздновали в пекарне. Ёнджун, казалось, был так сфокусирован на Тэхёне и Бомгю, что едва ли уделял Субину какое-либо внимание. Он даже начал подозревать, что, может, ему нравится Тэхён. Хотя он плохо улавливает намеки, поэтому вполне вероятно, что он что-то упустил. Он вспомнил, как эта мысль пришла к нему, когда он предлагал Ёнджуну позаниматься вместе для следующего теста по криминологии. После того, как он заметил, что старший пялится на его друга, он быстро отказался от этой затеи. Субин не знает, почему так поступил. Просто он внезапно почувствовал себя глупо. Сестра Кая встречает его у двери. Субина всегда поражало необычайное сходство этих двоих. Вероятно, если на Кая надеть парик, он будет выглядеть в точности как Леа. Единственная разница заключается в их характерах. — Хьюка что, открыл хостел для грустных геев? — вопрошает она, когда ей удаётся хорошенько разглядеть Субина. Субин морщится. Все так очевидно? — И тебе привет, Леа. — Да, привет, мальчик-пекарь, — она закатывает глаза. Девушка открывает дверь и выпускает его. — Они в комнате Хьюки, — оповещает она Субина, уже повернувшись спиной, чтобы уйти. Субин благодарит её и направляется в комнату Хюнин Кая. Он открывает дверь и видит Тэхёна, драматично распластавшегося на кровати. Кай с волнением наблюдает за ним из эркера. — Субин! — друг подпрыгивает и бежит к нему, утягивая в медвежьи объятия. Субин не может сдержать улыбки, оборачивая руки вокруг Кая. Есть что-то в младшем, что всегда дарит ему уют. Его энергия совсем как свет, к которому Субин тянется в тёмные времена. С одной рукой, обернутой вокруг плеч Кая, он поворачивается к Тэхёну, который не предпринял ничего с момента прихода Субина. — Он был таким все это время, — бормочет Кай Субину. — Тэхён? — зовёт Субин. — В следующий раз, когда я влюблюсь в кого-то, — отвечает приглушенный тэхёнов голос, — ударьте меня по яйцам. Рука Кая взлетает ко рту, чтобы сдержать смех. Субин вздыхает. Он бросает сумку на пол и скидывает обувь. — Подвинься, — он приказывает Тэхёну, стоя рядом с кроватью. Когда тот продолжает лежать неподвижно, Субин закатывает глаза и двигает его к середине кровати. Тэхён выпускает удивлённый возглас, но не протестует, пока Субин забирается на кровать и ложится рядом, оборачивая вокруг него руку и притягивая ближе. Кай делает то же самое, ложась по левую сторону от Тэхёна, теперь зажатого между ними двумя. — Знаешь, иметь чувства совершенно нормально, — говорит Субин. — Неправда, — мямлит Тэхён. — Что ты с этого получаешь? Абсолютно ничего. — Чем менее открыт ты в своих чувствах, тем меньше боли ты, вероятно, испытаешь, — рассуждает Кай в слух. — Именно! — восклицает Тэхён, поворачивая голову в его сторону. — Ты умный, я говорил тебе это? — Но если ты менее открыт, то ты также испытаешь гораздо меньше любви, — продолжает Кай, пропуская мимо ушей его слова. — Я бы ударил тебя, если бы у меня были силы, — бормочет Тэхён. Кай сжимает его крепче в ответ. — Что такое, Тэхён? — спрашивает Субин. — Я не нравлюсь Бомгю, — он шепчет. — Ты знаешь или предполагаешь? — Я знаю. — Но как… — Субин, — прерывает Кай, встречаясь с ним взглядом и качая головой. Субин сжимает губы и замолкает. — Всё равно он слишком низкий для тебя, — успокаивает Кай. Тэхён вскидывает голову и неверяще глядит на него. — Кай, я ниже его. — Вот именно! Двое низких людей не могут встречаться. Вы будете выглядеть, как два хоббита. Тэхён пытается укусить его, и Кай кричит, шлепая ладонью его голову. — Это так глупо, — объявляет Тэхён, когда они успокаиваются. — Мы даже не встречались. — Он нравился тебе долгое время, — замечает Субин. — И все же, — возражает тот. — Мы не встречались. Не должно быть так больно. Чувствую себя идиотом. — От разбитого сердца не убежишь, — упрекает Субин. — Твои чувства не волнуют ярлыки. Встречались вы или нет… это неважно. Тебе больно, вот и все. — Немного слащаво, ты так не думаешь? — произносит Кай. Субин перетягивается через Тэхёна, чтобы ударить его. — Я просто говорю, что ты не должен так давить на себя, — говорит он в конце концов. — Просто… странно себя чувствую, — Тэхён шмыгает носом. — Как ты забыл о Джэёне после вашего расставания? Субин замирает. — Расставание означало бы, что мы встречались, — сухо бормочет Субин. — А вы не встречались? — в замешательстве спрашивает Тэхён. Для него – нет. — Я просто… справился с этим, — Субин решает проигнорировать второй вопрос. — Требуется много времени. — Мне здесь не нравится, — стонет Тэхён. Субин не может сдержать смеха. — И мне придётся проходить через это, когда мне разобьют сердце? — Кай спрашивает не у кого-то конкретного. — Я бы убил любого, нежели позволил этому произойти, — отвечает Тэхён. — Любой, кто разобьёт твоё сердце, не заслуживает больше ходить по Земле. — О-о, Тэхён, — Кай придвигается к нему. — Посмотрите-ка, кто волнуется обо мне. Он кричит, когда Тэхён щипает его руку. — Ай! Тебе обязательно всегда бить меня или что? — Ты меня бесишь! — заявляет Тэхён. Они продолжают перепалку, и Субин прикрывает глаза и слушает их привычную ругань. И хотя он пришёл сюда с намерением поддержать Тэхёна, он понимает, что сам чувствует себя легче.