Illicit Affairs

— Вау, как красиво! — восторгается Кай, оглядывая реку. Ёнджун едва слышит его голос сквозь шум водопада, находящегося прямо перед ними. Кай был прав, когда говорил, что погода будет нормальной: хоть тучи и не сходили с неба первую половину дня, солнце все равно нещадно палило, повышая желание Ёнджуна прыгнуть в чистую воду. — Насколько мы уверены, что здесь нет пиявок? — кричит Ёнджун достаточно громко, чтобы все его услышали, и всматривается в воду, выглядящую довольно холодной. — Мы с Субином спросили у сотрудников в главном здании, когда возвращались обратно, — кричит в ответ Тэхён. — Они сказали, что здесь можно плавать. Ёнджун чувствует под ногами мох, пока они перемещаются по острым камням с целью найти место, где можно разложить свои вещи. Чуть дальше от водопада обнаруживается хороший участок, где им хорошо слышно друг друга. На нем есть клочок плоской травы, а сквозь ветки деревьев проглядывает достаточно солнца, чтобы можно было высохнуть после купания. — Здесь просто невероятно жарко, — бормочет Бомгю, стягивая футболку и отбрасывая ее туда же, где оставил свое полотенце. Тэхён и Кай делают то же самое и следуют за Бомгю к ближайшему утесу, с которого можно свободно нырять в воду. Ёнджун повторяет их действия и уже решает направиться к ним, но останавливается, понимая, что Субин стоит в нерешительности. — Все в порядке, Ямочки? — спрашивает Ёнджун, подходя к нему. — Эм-м, — мычит Субин, быстро переводя взгляд от ёнджуновой груди к его лицу. — Я не буду плавать. — Почему? — спрашивает Ёнджун, становясь напротив. — Да так, — бормочет Субин себе под нос. — Это глупо. — Не глупо, если это расстраивает тебя, — Ёнджун хмурится и тянется к нему рукой, чтобы вытереть остатки солнцезащитного крема с переносицы. — Я боюсь воды, — Субин отводит взгляд. — Ты не умеешь плавать? — Умею, — говорит Субин. — Просто у меня есть иррациональный страх того, что я утону или что-то такое, поэтому обычно я не суюсь в воду. — И что же в этом такого глупого? — вопрошает Ёнджун. — Я ведь уже не ребенок. — Ты не перестаешь бояться вещей, когда вырастешь, — трясет головой Ёнджун. — Я много чего боюсь. — Например? — Субин выглядит скептично. — Сжечь круассаны в пекарне, — серьезно говорит он и зарабатывает этим несильный удар от Субина. — Я серьезно, Джуни, — жалуется Субин, зарываясь головой в руки. — Я боюсь пауков и иногда – моего отца. — Правда? Ты не выглядишь как человек, который многого боится, — Субин выглядывает из-за рук. — Просто фасад, — пожимает плечами Ёнджун. — Я многих вещей боюсь. Закончить так же, как его мать, жить на улице, никогда не разорвать связь с отцом… Список бесконечный. — Ладно, смотри, — начинает Ёнджун, протягивая руку. — Я не буду тебя заставлять, если ты очень боишься, но мы можем пойти туда, где мелко, и я ни на шаг от тебя не отойду. В этот момент они слышат громкий всплеск и звук, напоминающий дельфиний крик. Кай всплывает на поверхность воды и брызгается на Тэхёна и Бомгю, которые смотрят на него сверху и смеются. Они замечают Ёнджуна и Субина, наблюдающего за ними, и машут в пригласительном жесте. Бомгю с разбегу прыгает в воду, и Тэхён следует его примеру чуть погодя, а потом они втроём плескаются в воде и глупо хихикают. — Просто не уходи от меня, — Субин вздыхает и берёт ёнджунову руку. — Я все время буду рядом, — обещает Ёнджун, утягивая его за собой. — Не снимешь футболку? — Не все из нас шлюхи, Джуни. — Справедливо, — Ёнджун смеётся и шагает в воду. Он оборачивается так, чтобы стоять лицом к Субину, и хватает его вторую руку, как можно медленнее двигаясь назад. Выражение лица Субина полно сожаления, но он цепляется за ёнджуновы руки и делает крошечные шаги вперёд. Ёнджун терпеливо ждёт, оставаясь достаточно близко, чтобы Субин не запаниковал, и изо всех сил пытается не слишком зацикливаться на том, как субинова футболка липнет к его телу. — Не так уж и плохо, м? — говорит Ёнджун, когда они погружаются в воду по талию. Река холодная настолько, чтобы охладить его, но не заставить дрожать. — Чувствую себя так, будто могу умереть, но, помимо этого, все нормально, — признается Субин. Им удается зайти в воду по плечи, когда Ёнджун видит зарождающуюся в субиновых глазах панику. — Расслабься, — тихо говорит он, притягивая его ближе. Ёнджун оглядывается в поисках Бомгю и остальных. Когда их не обнаруживается, он берет руки Субина и оборачивает их вокруг своей шеи. — Мы пойдем к задней части водопада… — Нет, — незамедлительно прерывает Субин. — Ты доверяешь мне? — со вздохом спрашивает Ёнджун. — Если быть совершенно откровенным – нет, не думаю. — Возмутительно, — морщится Ёнджун. — Я шучу, Джуни. Я правда доверяю тебе, просто… — он в страхе оглядывается на воду. — Я не позволю ничему случиться с тобой, хорошо? Просто зацепись за меня ногами, и все будет в порядке. Субин все еще паникует, но делает, как велено, и крепко обнимает Ёнджуна. — Полегче, — выдает Ёнджун, задыхаясь. — Если ты перекроешь мне доступ к воздуху, мы оба умрем. Субин моментально ослабляет хватку, совсем слегка, и Ёнджун движется достаточно медленно, чтобы тот не начал беспокоиться. Они добираются до водопада, субинова голова находится в изгибе его шеи, и Ёнджун наслаждается ощущением холодной воды, кружащей вокруг его тела. В какой-то момент Субин расслабляется и, кажется, наслаждается плаванием, глядя вокруг и восхищаясь пейзажем, вместо того, чтобы закрывать глаза. — Закрой глаза и рот, — говорит Ёнджун на ухо Субину, когда они добираются до водопада. В ответ Субин слегка усиляет хватку и возвращает голову в изгиб ёнджуновой шеи. Ёнджун глубоко вдыхает, закрывая глаза и прорываясь через ниспадающий поток воды. Он раскрывает веки уже внутри и ведёт их к стене в задней части водопада, говоря Субину, что они на месте. Тот поднимает голову и несколько раз моргает, давая глазам привыкнуть. Ёнджун делает то же самое и поднимает руки, чтобы вытереть веки. — Окей, — наконец произносит Субин. — Здесь славно. — А я говорил, — Ёнджун шевелит бровями. Он перемещает свою ладонь на нижнюю часть субиновой спины, пока младший заинтересованно осматривается вокруг. Его волосы, уже достающие до глаз, прилипают ко лбу, и Ёнджун смахивает их, чтобы ему было хорошо видно Субина. Это движение заставляет того вернуть свое внимание к Ёнджуну. — Как думаешь, где остальные? — интересуется он вслух, его глаза блуждают по ёнджуновому лицу. — Не здесь, — мычит Ёнджун, переворачиваясь так, чтобы спина Субина прижималась к стене. Несмотря на то, что вода холодная, и на Субине надета футболка, Ёнджун чувствует, как жар скатывается с субинового тела, словно нагревая воду между ними. — И то верно, — выдыхает Субин, прежде чем наклониться и соединить их губы. Ёнджун легко подается навстречу, открывая рот и давая Субину направлять их в этот раз, и водит руками по субиновой спине, играясь с его позвоночником. Он чувствует вкус свежей речной воды, но, что более важно, вкус Субина и то, как он проходится своим языком по внутренней части ёнджуновых губ. Когда Ёнджун отстраняется, чтобы перевести дыхание, Субин притягивает его ещё ближе с помощью своих ног и, отбросив все страхи, целует долго и глубоко, одна его рука расположена на голой ёнджуновой груди, а вторая – на челюсти. — Наверное, нам стоит найти остальных, — произносит Субин, отстранившись и загнанно дыша. — Наверное, — Ёнджун тяжело сглатывает, смотря на покрасневшее субиново лицо. — Ещё немного. Субин не возражает, когда Ёнджун целует его снова, в этот раз двигаясь от его рта прямо к шее. — Ох, — удивлённо выдает Субин и запрокидывает голову назад, дергая за ёнджуновы волосы чуть сильнее. Блядь. Ёнджун возвращается к его рту и оставляет последний мягкий поцелуй, прежде чем отстраниться. Он чувствует головокружение, и, судя по выражению лица Субина, он не единственный. — Ты как, нормально? — удается сказать Ёнджуну, пока он вытирает капли воды с лица Субина, выглядящего так, будто он находится не здесь. — Нет, — тяжело дыша говорит Субин, но, как и прежде, оборачивает руки вокруг Ёнджуна, когда тот начинает плыть обратно. Ёнджун наполовину надеется, что водопад смоет глупые выражения с их лиц и что капли воды послужат отвлечением от опухших губ. Они вдвоем находят Бомгю и остальных, весело плескающихся и кувыркающихся прямо за углом водопада. — Где вы так долго пропадали, ребята? — смеётся Хюнин Кай и брызгает в них водой. — Прошу прощения, нам приходилось двигаться со скоростью улитки из-за Ямочек, — говорит Ёнджун. Субин уже отцепил от него ноги, но Ёнджун, верный своему слову, не выпускал его рук. Он замечает, как Бомгю цепляется взглядом за их руки, и в груди зарождается беспокойство. — Кай, научи Субина плавать, ага? — говорит Ёнджун, осторожно передавая Субина другу достаточно быстро, но не настолько, чтобы вызвать у него панику. Избавившись от веса чужого тела, Ёнджун поворачивается к Бомгю и незаметно хватает его. Тот вскрикивает и расплескивает воду, уходя под поверхность. Он с трудом цепляется за Ёнджуна и выныривает, фыркая от смеха. Они ещё недолго играются в воде, оставив Субина на мелководном участке, а затем разделяются на две группы. Бомгю садится на плечи Ёнджуна, а Тэхён – на Кая, и они сражаются, толкая друг друга, пока Бомгю не получает удар, который заставляет их обоих свалиться в воду. Хотя Ёнджун не может винить в их проигрыше только Бомгю, потому что и во время драки, и после нее все, о чем он мог думать, это Субин и субиновы губы, то, как тепло тот к нему прижимался и как вода медленно стекала с его лица… — Черт. И опять он не осознает, что сказал это вслух, пока не поднимает взгляд и не видит, что все уставились на него. — Все в порядке? — Кай смотрит на него озадаченно. — Эм, да, просто я только что понял, что не смогу пойти с вами в горы. Я захватил с собой несколько заданий, которые мне очень нужно выполнить, — объясняет Ёнджун, перекидывая полотенце через плечо. Это не совсем ложь. У Ёнджуна и правда есть работа, которую нужно сделать. Ничего суперсложного, просто чтение. Но это сходит за прекрасное оправдание, потому что прямо сейчас он попросту не может находиться рядом с Субином. Его мозг отказывается работать должным образом. Лицо Бомгю тускнеет, но он понимающе кивает. — Ничего страшного, — он поворачивается к остальной группе. — Никто не против пойти прямо отсюда? Дождя до сих пор не было, так что, думаю, погода будет нормальной и до конца дня. Когда они соглашаются, Ёнджун прощается и, витая в облаках, направляется туда, откуда, как он думает, они пришли ранее. К тому времени, как Ёнджун добирается до палатки, тучи значительно темнеют, и он думает, что, возможно, Бомгю был неправ насчёт погоды. Решив подстраховаться, Ёнджун пакует все, что может потенциально повредиться дождем, и когда он почти заканчивает, с неба начинает лить. Он сидит в их палатке, уютно устроившись в спальном мешке и пытаясь что-то прочитать. Выходит плохо, потому что сознание продолжает крутить воспоминания о Субине у водопада, и ему приходится начать читать вслух, чтобы хоть как-то сконцентрироваться. Когда Ёнджун слышит глубокий рокот грома, он начинает задаваться вопросом, все ли в порядке у остальных. Он надеется, что они преодолели хотя бы половину подъёма и добрались до главного здания, где по крайней мере можно укрыться от дождя. Ёнджун так сфокусирован на чтении, что почти что пропускает мимо ушей звук открывающейся палатки. Он сидит, молча моргая, пока кто-то снаружи пытается открыть палатку, и решает подсчитать свои шансы на то, чтобы отбиться от убийцы с топором. Решив, что, даже несмотря на то, что он относительно хорошо сложен из-за многолетних занятий танцами и может нанести хороший удар в случае необходимости, у него нет и шанса выстоять против топора, Ёнджун хватает ближайший к нему предмет и встаёт в настороженной позе. Он сомневается, что подушка много чем ему поможет, но это лучше, чем ничего. Ёнджун более чем удивлен, что, вместо убийцы с топором, он видит Субина, заходящего в палатку, с водой, капающей с волос, и в насквозь промокшей одежде. — Какого черта? — выкрикивает Ёнджун и спешит закрыть палатку, чтобы дождь больше не мог проникнуть внутрь. Субин просто стоит там, дрожа и стуча зубами, с голубыми от холода губами. — Где все остальные? — Ёнджун начинает беспокоиться, хватая ближайшее полотенце и прикладывая к субиновому лицу, чтобы высушить, и незамедлительно думает о Бомгю. — Он-ни в порядке, — запинаясь, выдает Субин. — Я передумал на полпути и уш-шел от них. Дождь начал лить, когда я шел обратно. — Тебе нужно переодеться, с тебя льет, — мямлит Ёнджун. Он передает Субину его вещевой мешок, который занес внутрь ранее, и учтиво отворачивается, чтобы тот мог переодеться без лишних глаз. Ёнджун концентрируется на том, чтобы убрать воду, которую Субин принес с собой. Когда он заканчивает, то поворачивается и обнаруживает, что Субин уже в свежей одежде, но все ещё дрожит, потирая руки, покрывшиеся мурашками, в попытках согреться. — Ой, — Ёнджун выдает раздраженный звук и берёт полотенце, пытаясь высушить его волосы. — Залезай в спальный мешок, ты сейчас окоченеешь. Он ведёт Субина к все ещё хранящему тепло Ёнджуна мешку и помогает ему комфортно устроиться. Ёнджун возвращает подушку, которую ранее отбросил, на место, и присоединяется к Субину, ложась прямо у спального мешка, чтобы позволить младшему согреться. — Почему ты ушел от остальных? Я думал, ты хотел в горы, — он берет субинову холодную руку в теплую свою. — Я хотел, — говорит Субин, слегка дрожа, и его губы начинают возвращаться к своему привычному цвету. — В таком случае, что изменилось? — спрашивает Ёнджун, заглядывая Субину в глаза. — Я не мог перестать думать о твоих поцелуях, — прямо заявляет Субин и утягивает Ёнджуна в спальный мешок. — А потом до меня дошло, что если я вернусь, то мы останемся только вдвоем. — Я настолько хорошо целуюсь? — дразнит Ёнджун, придвигаясь ближе. — Да. Он сказал это в шутку и теперь может лишь шокировано моргать, когда Субин наклоняется и целует его. Однако тело реагирует быстрее разума, и он скользит рукой по холодной субиновой спине, притягивая его к себе. Субин отвечает тем, что углубляет поцелуй; его губы медленно нагреваются, соприкасаясь с ёнджуновыми, и все, что Ёнджун может почувствовать где-то в районе груди, это тянущая тоска, потому что он не может поверить в то, как долго за всю эту поездку ждал возможности поцеловать Субина без боязни быть прерванным. — А ты и сам неплохо целуешься, — выдыхает Ёнджун, когда они отстраняются, пробегая своей рукой по мягкой субиновой щеке. — Учился у лучшего, — бормочет он, наклоняясь обратно уже с большим желанием. — У кого? У Джэёна? — говорит Ёнджун между поцелуями, хватая воздух. Он меняет позицию так, чтобы нависать над Субином, и ставит руки по обе стороны от его лица. — Ты пытаешься испортить момент? — Субин тянет его вниз и целует настолько жадно, что Ёнджун на время забывает свое имя. — Нет, просто мне нравится, когда ты произносишь мое имя, — шепчет он в субиново ухо и оставляет мягкий поцелуй на его челюсти. — Как скажешь, Джуни, — Ёнджун чувствует, как глупо улыбается в субиновы губы. — Ты такой красивый, — бормочет Ёнджун, уставившись на порозовевшее лицо Субина, и заправляет выбившуюся прядь волос ему за ухо. — Не говори так, — Субин отворачивается и роняет свои руки с ёнджуновой спины. — Почему нет? — Потому что это неправда, — Субин снова смотрит на Ёнджуна. — Я принимаю это на свой счёт, — говорит Ёнджун и наклоняется ниже. — В тебе все красиво. Твой лоб, — он целует субинов лоб. — Твой нос, — оставляет поцелуй на кончике носа. — И нельзя забывать о твоих ямочках, — он помещает мягкий поцелуй в том месте, где должны быть субиновы ямочки, с одной стороны, а когда Субин начинает улыбаться, и с другой. — Хва-а-атит, — хнычет он, но улыбается, поэтому Ёнджун расценивает это как знак, чтобы не останавливаться. — И, конечно, твои красивые губы, — продолжает он и решает не торопиться, лишь слегка касаясь своими губами субиновых, и целует их уголки, прежде чем соединиться в настоящем поцелуе и проследить внутреннюю поверхность губ Субина своим языком. — Иногда я не могу перестать думать о них. — Иногда? — Субин прочищает горло и возвращает руку к ёнджуновому бедру, большим пальцем потирая место над тазовой косточкой и сильно отвлекая этим Ёнджуна. — Ладно, постоянно, — признается Ёнджун и движется к субиновому уху, прикусывая его. — А ещё твои уши. Они мягче, чем тесто, которое мы готовили для печенья в пекарне. Этим он зарабатывает хихиканье Субина, которое, однако, оказывается прервано и заменено на задушенный звук, когда Ёнджун движется к его шее. Другой рукой он чувствует, как подскакивает субинов пульс прямо под его челюстью, и Ёнджун смутно задаётся вопросом, как ощущается его собственный пульс. Неосознанно он тянется и пытается прощупать его, но рука цепляется за ожерелье, и он замирает на мгновение. Ты бы не сделал ничего, что ранило бы меня. Ёнджун поклялся себе, что так и будет. И чем же в таком случае он сейчас занимается? Но затем более громкий и настойчивый голос звенит в голове. Ты тоже заслуживаешь хорошие вещи. Эгоистично, но Ёнджун думает, что это правда. Возможно, он может позволить себе насладиться этой единственной вещью, этой единственной хорошей вещью, которая заставляет его забыть обо всем плохом. Поэтому он продолжает целовать Субина, смакуя каждый поцелуй так, будто он последний. — Ты убьешь меня, — выдыхает Субин, с каждым поцелуем, который Ёнджун оставляет на его шее, все сильнее и сильнее сжимая ёнджунову футболку. Ёнджун мог бы сказать ему то же самое. «Ты тоже заслуживаешь хорошие вещи», – все, что он слышит, пока задирает футболку Субина левой рукой и чувствует его мягкую кожу. И Субин определённо хороший.

***

— Что мы будем делать на твой день рождения? — спрашивает Бомгю, помещая их напитки на стол. Они впятером лениво расположились за столиком в любимом сок-баре Субина, пытаясь поучиться. И по большей части ничего не выходило: они выполнили, вероятно, четверть всей работы, что запланировали. — День рождения? — Субин поднимает взгляд из книги. Ёнджун бросает многозначительный взгляд на Бомгю, но младший игнорирует его и с энтузиазмом кивает. — Скоро день рождения Ёнджи. — Ёнджун! — дуется Кай. — Почему ты никому не сказал? Ёнджун делает долгий глоток напитка, который ему купил Бомгю. У него такой же мятный вкус, как и у того, что Субин брал ему в тот день, когда они с Ёнджуном начали узнавать друг друга поближе. Субин улыбается сам себе. — Я забыл, — пожимает плечами Ёнджун и возвращается к записям. — Что ж, я напоминаю тебе, — вставляет Бомгю. — И я думаю, мы должны отпраздновать. — Я согласен с Бомгю, — добавляет Тэхён и роняет ручку, откидываясь в кресле. — Мы должны что-то сделать. — Не стоит, ребята, — Ёнджун трясет головой. — Ёнджунни, — хнычет Бомгю, цепляясь за его руку. — Пожалуйста? Ты заслуживаешь праздника. Необязательно устраивать что-то грандиозное. Что насчёт маленького ужина на нас пятерых? Я все устрою! Тэхён и Кай энергично кивают по примеру Бомгю и добавляют свои замечания о том, какая это хорошая идея. — Мы знаем, как сильно ты любишь еду, — подмечает Кай. — И в этом не будут замешаны деньги, — добавляет Тэхён. — Я не знаю… — Ёнджун все ещё выглядит неубежденным. — Ну давай же, — Субин, сидящий рядом, толкает его коленом. Ёнджун перетаскивает свои красивые глаза от троих парней, чтобы посмотреть на улыбающегося Субина. — Будет весело, — говорит он. Ёнджун моргает несколько раз. — Ладно. Бомгю подпрыгивает и оборачивает руки вокруг ёнджуновой шеи, а Тэхён и Кай взволнованно хлопают и дают пять Бомгю после того, как он заканчивает душить Ёнджуна. — Окей, я знаю, что ещё есть время, но мне нечем заняться, а поэтому мы должны спланировать сейчас, — говорит Бомгю Каю и Тэхёну, прежде чем начать тараторить о том, какую еду им нужно взять и как украсить столовую. Можно поклясться, они планируют день рождения Бомгю, а не Ёнджуна. Улыбка просится на губы Ёнджуна, пока он наблюдает за ними. Он трясет головой и возвращается к работе. — Ты и правда забыл? — спрашивает Субин позже, когда они гуляют в парке недалеко от дома Кая. Ёнджун поджимает губы и поднимает взгляд туда, где Бомгю, Кай и Тэхён играют в «Тише едешь – дальше будешь». Они с Субином неторопливо идут рядом, невзначай касаясь ладонями, и присаживаются на качели. — И да, и нет, — отвечает Ёнджун, облокачиваясь головой на цепь, чтобы посмотреть на Субина. Субину трудно сконцентрироваться на чем-то, кроме того, как красиво выглядит Ёнджун под идеально ложащимся на него солнечными лучами. Они освещают половину его лица, подсвечивая золотистые крапинки в глазах и подчёркивая линию челюсти. Тени на другой стороне лица делают его ресницы достаточно длинными, чтобы касаться скулы. Субину так сильно хочется дотянуться и смахнуть прядь волос, закрывающую ёнджунов левый глаз, что рука дергается от желания, но он лишь сильнее хватается за цепи качелей. Не здесь, напоминает он себе. — Я вспомнил, когда моя мачеха спросила, что я хочу. Потом забыл, потому что это неважно, — он продолжает объяснение, понятия не имея о внутренней борьбе Субина. — Полагаю, ты просто никогда не праздновал свои дни рождения. Из-за семьи, — делает предположение Субин, заставляя себя отвернуться от Ёнджуна. Вместо этого он фокусируется на троих друзьях, глупо смеющихся из-за своей игры. Он не уследил за тем, что вызвало их смех, но все равно наблюдает с добротой, пока они катаются по полу и хватаются за животы. — Папу никогда не заботил мой день рождения, а мама иногда забывала. Не всегда, но достаточно, чтобы и я перестал волноваться об этом, — вспоминает Ёнджун. То, как буднично он это произносит, заставляет Субина грустить вместо него. Его родители всегда придавали большое значение его дню рождения. Накануне они вместе готовили торт, всегда проигрывая плейлист, посвященный дню рождения Субина, который в основном состоял из мелодий ABBA (они продолжали петь, что Субин – танцующая королева, даже задолго после того, как ему исполнилось двадцать). Его родители даже закрывали пекарню на день, чтобы провести его с Субином. Они приглашали Кая и Тэхёна на ужин, смотрели фильмы и играли в игры, пока не уставали от смеха. Подарки всегда были маленькими, но Субин любил все одинаково сильно: художественные принадлежности от отца, подарочные сертификаты от мамы и совместный подарок от Тэхёна и Кая, потому что они всегда складывали деньги, чтобы вместе купить что-то хорошее. Грустно, что у Ёнджуна никогда не было чего-то похожего. — Хотя Бомгю всегда пытался сделать его особенным, — замечает Ёнджун, присоединяясь к наблюдению за друзьями. Субин пытается не переводить взгляд, когда чувствует, как Ёнджун кладет свою руку поверх его ладони, держащей цепь. — Тогда, может, ты не хочешь праздновать? — вслух интересуется Субин в попытке отвлечься. Если Ёнджун не будет наслаждаться праздником, тогда, наверное, Субин может убедить Бомгю отменить все. — Я не против, просто не вижу особого смысла, — отвечает Ёнджун. — Но если это сделает его счастливым, я согласен. Они медленно покачиваются в тишине. Субин видит «его», к которому отсылается Ёнджун, лежащим на траве и наблюдающим за хватающего Кая Тэхёном с улыбкой на лице. Бомгю поворачивает голову и машет им. Ёнджун убирает свою руку с субиновой и машет ей в ответ. Субин пытается не волноваться об этом и решает подумать о том, как он может сделать день рождения Ёнджуна запоминающимся в этом году. Когда он стоит в шестом по счету магазине позже на этой неделе, пытаясь выбрать подарок, он начинает сожалеть о собственном обещании. — Субин, — громко вздыхает Тэхён. Он плюхается на диван в магазине одежды, по которому они лазили последние двадцать минут. — Ты слишком сильно заморачиваешься над этим. — Я над всем сильно заморачиваюсь, ничего нового, — он хмурится, глядя на Тэхёна через ряд одежды. — Окей, но конкретно над этим, — Тэхён закатывает глаза. — Почему вообще это так важно? Просто купи ему футболку или типа того. Прежде чем он может ответить, Леа появляется из раздевалки с Хюнин Каем за спиной. — Че кого, лузеры? Уже нашли что-нибудь? Субин несчастно трясет головой. — М-да. Я почти закончила, поэтому мы можем уйти, когда вы будете готовы, — говорит девушка, садясь рядом с Тэхёном и выуживая свой телефон. — Здорово! Значит, мы уйдем в полночь, — язвит Тэхён. — Ты мог бы быть более полезным, — парирует Субин, вытягивая свитер, прежде чем потрясти головой и вернуть его на вешалку. — И как я должен знать, что ты ищешь? — Тэхён вскидывает руки. — Ты мог бы предложить что-нибудь, — ворчит Субин. Кай оборачивает руки вокруг субинового живота и помещает голову на его плечо. — Ты обязательно найдёшь что-нибудь, — уверяет он, потирая его живот руками. — Из-за чего суматоха? — спрашивает Леа, не отрывая взгляд от телефона. — Субин пытается найти подарок нашему другу Ёнджуну, — объясняет Кай. — Но, видимо, все недостаточно хорошо для него, — добавляет Тэхён и зарабатывает этим взгляд от Субина. — Ну правда, Субин. Если бы ты прикладывал столько же усилий к поиску тех носков, которые купил мне, возможно, я бы чаще их носил. — Я думал, тебе понравились те носки, — сопит слегка задетый Субин. — Ёнджун? — вопрошает Леа, наконец-то подняв взгляд. — Тот, который очень сексуальный? Субин тяжело глотает и пытается не покраснеть. — Да, это он, — соглашается Тэхён. — У-у, горячо, — подмечает Леа. — Все говорят, что он хорошо целуется. — Кто «все»? — выдает Субин, не сумев остановить себя. Он пытается занять себя другим рядом одежды, чтобы избежать глаз друзей. — Люди, — Леа пожимает плечами. — Он же у всех на слуху, разве нет? — Те слухи – неправда, — бормочет Субин, чувствуя раздражение. — Так значит, он плохо целуется? — Леа склоняет голову вбок. — Обидно. У него красивые губы. — Нет, он… — Субин останавливает себя. — Нет, я говорил о других слухах. Не знаю ничего о том, как он целуется. — Очень жаль. Я надеялась, что ты наконец начал действовать, — вздыхает Леа, разочарованно тряся головой. — Леа, — ругается Кай, хмурясь. — Я просто говорю! — она поднимает руки к груди. Субин закусывает губу и молчит. — Ладно, в общем, подарок, — быстро меняет тему Леа. — Что ему нравится? — Судя по тому, что я знаю, танцы. У него нет времени на другие вещи, — Субин пытается объяснить как можно более смутно, надеясь, что ни у кого не возникнет вопросов. — И вообще, пойдёмте. Тут ничего нет. Он вздыхает, и остальные следуют за ним на выход из магазина. — Эй, Субин, — внезапно зовёт Леа, когда они едут домой. — Разве ты не умеешь рисовать? — Ага, — Субин смотрит на нее через зеркало заднего вида. — А что? — Почему бы просто не нарисовать его? — предлагает она. — Или что-то, что ему нравится. И поставить это в рамку. — Это отличная идея! — восклицает Кай и хлопает. — Субин точно сможет сделать это. — Поэтому я и умный ребенок, — Леа откидывает волосы за плечо. Кай в ответ высовывает язык. — И что мне нарисовать? — спрашивает Субин, нахмурившись. — Послушай, я напрягла все извилины, чтобы придумать идею, — усмехается Леа. — Используй свой собственный мозг, чтобы додумать остальное. Его осеняет позже этой ночью, когда он смотрит телевизор с родителями. — Все в порядке, Бинбин? — озадаченно говорит его мама, когда Субин вскакивает с места. — Все хорошо! Просто вспомнил, что мне нужно сделать кое-что, — уверяет он, прежде чем спешно направиться в свою комнату и набрать ёнджунов номер. — Алло? — слышится его голос. — Я только что понял, — говорит Субин, присаживаясь на край кровати и уставившись взглядом на свои рисунки, — что не видел, как ты танцуешь. На том конце телефона повисает молчание. — Не думаю, что кто-то, кроме Бомгю, видел. Субину не нравится признавать, что иногда он хотел бы быть Бомгю. Его место в ёнджуновой жизни – то, о чем Субин может только мечтать. — Есть ли хоть какой-то шанс, что ты добавишь меня в этот эксклюзивный список? — с надеждой спрашивает он. — Я не могу, — вздыхает Ёнджун. — Да ладно тебе, Джуни, — умоляет Субин. — Всего один раз. Пожалуйста, я правда хочу… — Бинни, — тихо перебивает Ёнджун. — Я бы что угодно сделал для тебя, но, наверное, не это, прости. Пожалуйста, пойми. Какая-то часть Субина разочаровывается, потому что теперь его идею не получится воплотить в жизнь. Другая часть прокручивает первую часть предложения. Я бы что угодно сделал для тебя. Субин пытается проглотить бабочек, которые поднимаются из живота в горло. — Все в порядке, — в итоге говорит он. — Увидимся завтра? — Всегда, — отвечает Ёнджун, и Субин так привык находиться рядом с ним, что может услышать улыбку в его голосе. Субин падает на кровать. Он планировал нарисовать Ёнджуна после того, как увидит его танцующим. Он мог бы сделать это и без Ёнджуна, но тогда пришлось бы использовать тысячи референсов, и вышло бы не так хорошо, как если бы он видел все по-настоящему. Даже видео было бы лучше, чем… Он хватает телефон и листает список в поисках имени Бомгю. — Субин? — он слышит озадаченный, но счастливый голос младшего, когда тот берёт трубку. — Прости, что беспокою, — извиняется Субин, нетерпеливо постукивая по крышке телефона. — Все в порядке, Субин, — смеётся Бомгю. — Просто удивлен, что ты позвонил, вот и все. — Я должен делать это чаще, знаю, — шутит Субин. — Послушай, я хотел спросить… Его план «Б», к счастью, завершается успехом. После короткого звонка Бомгю он ждёт, пока младший пришлет ему обещанное видео, а сам в это время готовит свои художественные принадлежности. Видео появляется вскоре после того, как он обустраивает место за столом. Субин посылает ещё одно благодарное сообщение Бомгю, прежде чем в нетерпении кликает по кнопке воспроизведения и ждёт, пока видео загрузится. Не то чтобы Субин думал, что Ёнджун будет плох в танцах. Скорее, не ожидал, что он будет настолько хорош. Субин с трепетом наблюдает, как пиксельный Ёнджун грациозно движется по экрану его телефона. Каждый элемент танца отточен: лёгкий мах указательного пальца, осторожные движения груди и головы. Субин замечает эти крошечные детали, которые, по его мнению, не должны иметь значения, но каким-то образом делают общую картину идеальной. Если в жизни Ёнджун осторожен с выражением эмоций, на танцполе все выглядит как раз наоборот. Субин видит, как каждая эмоция проявляется на его лице, и может чувствовать то, что чувствует он, просто наблюдая за тем, как двигается его тело. «Он двигается, как жидкость», — думает Субин. Все заканчивается быстрее, чем Субин успевает осознать, а после он может лишь нажать на кнопку повторного воспроизведения и смотреть опять, опять и опять. В конце концов он заставляет себя нажать на паузу в определенный момент и начинает делать набросок. Он даже и не осознает, что референс в итоге оказывается бесполезнымя потому что с каждым поцелуем субиновы руки уже начали запоминать тело Ёнджуна.

***

— Ты уже решил, что будешь делать с мамой и папой? — спрашивает Субин, выделяя предложение в своей тетради ярко голубым маркером, и поднимает взгляд. — Не уверен, что я многое могу сделать, — Ёнджун трясет головой. — Я искал работу для матери, но ничего не подходит. А отец… Ёнджун замолкает, и Субин терпеливо ждёт, пока он решит продолжить. — Я не знаю, — заключает Ёнджун. — Прошла куча времени со случая на дне рождения. И я ничего не слышал об этом с того момента. Возможно, он забыл подослать кого-то шпионить за мной. В любом случае, я попытаю удачу. Наверное, буду работать, пока он не узнает, что я не уволился. — А если он узнает? — Уйду из пекарни и буду надеяться, что он не перестанет присылать деньги, — Ёнджун безрадостно смеётся. Субин не думает, что это надёжный план, но за отсутствием другого решает промолчать. Вот бы был способ помочь Ёнджуну. Возможно, стоит попросить родителей поставить Ёнджуна работать исключительно на кухне. В таком случае, если отец Ёнджуна и правда пришлет кого-то шпионить, они не увидят его. Конечно, в таком случае место кассира остаётся пустым, но Субин мог бы взять смены с Ёнджуном и работать за кассой. Он оставляет эту идею на потом, чтобы предложить родителям. Кое-что ещё всплывает в сознании. — Эй, — Субин встаёт с кровати, чтобы сесть на стол, за которым работает Ёнджун. — Можно задать вопрос? Ёнджун в одобрении гладит его ногу свободной рукой и кивает, все ещё сконцентрированный на задании. Они с Ёнджуном решили позаниматься после совместной смены в пекарне и устроились у Субина в комнате, погрузившись в свой учебный материал. Субин неловко ёрзает на месте. Он думал об этом уже некоторое время. — Почему ты соврал о том, где живёшь? — вопрошает Субин. Ёнджун перестает писать и поднимает взгляд. — Дом, у которого я забрал тебя той ночью, отличался от того, к которому я приезжал, когда мы ездили вместе, — продолжает объяснять Субин, пока старший смотрит на него. — Можешь не объяснять, если не хочешь. Просто я думал об этом. — Я не против. Просто… — Ёнджун опускает ручку. У него не получается подобрать слова, и он тяжело вздыхает, выводя невидимые линии на субиновом колене. — Я не хотел объясняться. Мне не стыдно за свой дом или семью… — он останавливается и хмурится. — Я беру эти слова обратно. Мне стыдно за отца. Тут есть чего стыдиться. Но я не говорю людям, где живу, или что-то о семье, потому что это приводит к ненужным вопросам. А иногда у меня самого нет на них ответов, — он откидывается на стуле и проводит рукой по уже взъерошенным волосам. — Почему твой папа ушел от мамы? Почему твой младший брат нравится ему больше? Что происходит с твоей мамой? Хорошие вопросы. Просто у меня нет на них ответов. — Понимаю, — Субин медленно кивает. — Тогда почему ты рассказал мне? Ёнджун долго смотрит на него в молчании, прежде чем ответить. — Я не знаю. Просто я вроде как… хотел, чтобы ты знал. Бомгю единственный, кто знает хотя бы часть того, что происходит в моей семье. Отчасти я люблю его за умение видеть лучшее в людях. У него есть этот… потрясающий взгляд на жизнь, — Ёнджун тепло улыбается, думая о своем друге, и опускает взгляд. — Часто мне хочется смотреть на вещи так же, как он. Но не все так просто. Моя семья… Нет способа исправить тот беспорядок, который в ней творится. Бомгю не перестает надеяться, что однажды у меня все станет хорошо и что он сможет помочь. Наверное, я рассказал тебе тогда, потому что ты не такой. Ты не говоришь, что все будет хорошо, пока все вокруг разваливается, — Ёнджун снова смотрит на Субина. — Ты просто держишь мою руку, пока это происходит. Он сжимает субинову руку и возвращается к своим записям. Потом, про себя, Субин задаётся вопросом. Почему же тогда тебе так стыдно держать ее?