Illicit Affairs

— Я же сказал, что мне нужно время, — как можно громче шепчет Субин, видя приближающегося к нему Джэёна. Тот помещает две дымящиеся чашки кофе на стол и сбрасывает куртку, садясь рядом. — И я его тебе даю, — в ответ шепчет Джэён. — Просто решил принести кофе, пока ты занимаешься, что в этом плохого? Субин скептично прищуривается, но принимает напиток. Он с головой ушел в лекции и учебники на несколько часов, поэтому, честно говоря, был совершенно не против кофе. Глаза грозятся закрыться в любую секунду, поэтому было бы неплохо как-то восполнить энергию. — Если хочешь остаться, не смей меня отвлекать, — предупреждает Субин, сделав глоток горячего напитка, и возвращается к открытой книге, лежащей перед ним. — Ты меня и не заметишь, — обещает Джэён. Субин вздыхает и берёт выделитель. Университет заваливает их учебой в мгновение ока. Со стороны Бомгю было умно предложить пойти в поход в первую неделю учебы, прежде чем загруженность начнет расти, потому что сейчас у всех пятерых достаточно тестов, заданий и проектов, чтобы занять себя на несколько недель. Субин, в общем-то, со всем справлялся, но из-за этого практически ни с кем не встречался. Джэён, наверное, первый человек, которого он видит за долгое время, помимо родителей. Он чувствует вину за то, что пренебрегает друзьями, но по большей части работа является для него оправданием, чтобы избегать Ёнджуна. Находиться рядом с ним оказалось гораздо более сложной задачей, чем Субин ожидал. Он изо всех сил старается держать дистанцию, но одного взгляда от Ёнджуна хватает, чтобы колени начали подгибаться. Хотя не то чтобы Субин страдает от этого. Проводить время с Ёнджуном – чистое блаженство. Помимо поцелуев (которые стали настолько привычными, что если бы они прекратились, Субин не знал бы, что делать), они держатся за руки, смотрят субиновы любимые аниме и часами разговаривают. Необязательно о чем-то важном, чаще – обо всем подряд. Они говорят о прошедшем дне, пекарне, друзьях… обо всем, что придет в голову. Ещё Субин обнаруживает, что разговоры с ним отличаются от разговоров с Тэхёном и Каем. Если он может сказать друзьям что угодно, то некоторые вещи Ёнджун понимает и без объяснения. Но Субин пытается не слишком подкупаться на эти приятные мелочи. Он даже не уверен, что нравится Ёнджуну. Находиться рядом с ним настолько приятно, что Субин забывает о том, что Ёнджун весь тактильный и нежный, только когда рядом никого нет. Особенно сложно осмыслить это, потому что не то чтобы Ёнджун полностью игнорирует его, когда они в компании друзей: он всегда находит повод сидеть рядом с Субином, держит его руку под столом на лекциях, улыбается, глядя на Субина, когда тот не смотрит. Субин ходит по тонкому льду. Он не хочет привязываться к Ёнджуну. Поэтому он пытается проводить с ним меньше времени, таким образом изолируя себя и от всех остальных и используя работу как отговорку. Если он не будет видеться с Каем и Тэхёном, Ёнджун не сможет обвинить Субина в том, что он избегает его. Они с Ёнджуном не виделись уже целую неделю, что является абсолютным рекордом. Странно не встречаться с ним, но возвращаться домой и работать над скетчем, который он готовит к его дню рождения. Субин пересматривает видео с его танцем каждый раз, когда чувствует, что соскучился по нему. Кажется, он уже и сам мог бы станцевать эту хореографию, если бы постарался. Из мыслей Субина вырывает рука Джэёна, ложащаяся на его бедро под столом. Он поднимает взгляд, но Джэён листает телефон, видимо, неосведомлённый о том, куда забрела его вторая рука. Субин хочет сказать ему, что, возможно, не стоит так делать, но боится, что станет ещё более неловко, а ещё не знает, что скажет в ответ Джэён. Ему не хотелось бы ссориться с ним в библиотеке. Субин делает ещё один глоток кофе и слегка ёрзает, чтобы посмотреть, что сделает Джэён, но тот просто поправляет руку, поднимаясь чуть выше по субиновому бедру, и это абсолютная противоположность тому, чего он пытался добиться. Он пытается игнорировать его и сосредоточиться на чтении и записях, но ничего не выходит, поэтому в итоге Субин кашляет и поднимается. — Я схожу в туалет, — бормочет он, прежде чем уйти. Субин проносится по библиотеке до двери, проходя мимо множества студентов, закрывшихся носом в книги или с приклеенными к экрану ноутбука глазами. В какой-то момент рядом с задней частью библиотеки, недалеко от выхода, краем глаза он замечает двоих студентов, целующихся между книжных полок. Он бы даже не взглянул на них снова, если бы не волосы, которые привлекли внимание. Медленно и тихо, насколько это возможно, Субин делает несколько шагов назад и прячется за одной из книжных полок, чтобы получше рассмотреть. Ведет ли он себя подозрительно? Возможно. Но почему-то прическа выглядит знакомо, поэтому Субину нужно проверить, просто чтобы успокоить самого себя. Он делает глубокий вдох и очень осторожно выглядывает из-за угла. Рука летит ко рту. — Видишь, я знал, что ты врал, когда сказал, что тебе нужна помощь в учебе, — шепчет Тэхён. — Я могу уйти прямо сейчас, если это то, чего ты хочешь, — Бомгю дуется и отстраняется. — Бесишь, — бормочет Тэхён, прежде чем схватить Бомгю за рукав футболки и притянуть обратно. Субин кусает свой кулак и выпрямляется. Какого хуя? Он поворачивается и идёт обратно к столу, за которым занимался. Ему нужно поговорить с Каем. Джэён поднимает взгляд, когда Субин добирается до стола и начинает в спешке собирать вещи. — Ты уходишь? — Кое-какие дела, — выдает Субин, изо всех сил стараясь держать громкость голоса под контролем, когда один из работников библиотеки бросает на него неодобрительный взгляд. — Все в порядке? — спрашивает Джэён, беспокойство отражается на его красивом лице. — В абсолютном, — уверяет Субин. — Спасибо за кофе, увидимся. Он хочет уйти, но Джэён хватает его за сумку и поворачивает к себе. — Ты думал об этом после того, как мы говорили? О свидании, я имею в виду. — Думал, просто… это не так просто, окей? — объясняет Субин со вздохом. — Мне правда нужно идти. Джэён не выглядит удовлетворённым ответом, но отпускает субинову сумку. Быстрее, чем Субин успевает подумать, тот наклоняется, чтобы оставить поцелуй на щеке. — Тогда до скорого, Суб. Субин в последний раз неловко улыбается ему и спешит на выход. У него не особо много мыслей по поводу поцелуя, когда он достает телефон и набирает номер Кая. Хотя зная Субина, он будет заниматься анализом этого события перед сном. — Кай! — восклицает Субин, когда друг берёт трубку. — Где ты сейчас? — Все нормально? — спрашивает Кай. — Звучишь взволнованно. — Я в порядке, — уверяет Субин. — Где ты? Можно я приду? Субин практически бежит по университету, чтобы добраться до машины, оставленной на парковке. Несколько раз он почти что роняет свои вещи, и множество людей бросают на него раздраженные взгляды, когда он врезается в них, но Субин не обращает никакого внимания. — Я дома, на парах проверяли выполненные работы, но я сдал все вовремя, поэтому не пошел, — говорит Кай. — А что? Хочешь прийти? — Да, я уже иду из универа, скоро буду, окей? — он даже не ждёт ответа Кая, когда заканчивает звонок и прыгает в машину. Какая-то часть Субина не верит в то, что он увидел, но он точно уверен в том, что те двое целовавшихся и разговаривающих людей были Бомгю и Тэхёном. Субин не понимает этого, потому что последний раз, когда он говорил с Тэхёном, тот сказал, что его чувства к Бомгю прошли и что проводить с ним время больше не больно. Это произошло всего несколько дней назад, не могло же так много поменяться за такой короткий промежуток времени? Леа приветствует его у двери, когда он прибывает. — Ты… подстригла… волосы, — отмечает Субин между глубокими вдохами, когда она впускает его внутрь. — Ого, Ниньниню понадобилась неделя, чтобы заметить, — усмехается она, прежде чем закатить глаза и плавно двинуться прочь. Субин, не теряя времени, направляется в комнату Кая и распахивает дверь. Прежде чем что-либо говорить, он плюхается на кровать. Ощущение, будто только что пробежал милю. — Субин! — ошарашенно восклицает Кай, вскакивая из-за стола. — Ты напугал меня. Быстро ты добрался. Он падает рядом с Субином на кровать и похлопывает его по животу. — Мне нужно было поговорить с тобой, — объясняет Субин, чуть-чуть отдышавшись, и садится. — Все в порядке? Что случилось? — лицо Кая тут же окрашивает беспокойство. — Я видел, как Тэхён и Бомгю целовались в библиотеке, — выпаливает Субин. — В библиотеке? — выражение отвращения появляется на его лице. — Мерзость, я же сказал Тэхёну в прошлый раз, чтобы он снял комнату. Пауза. — Ты знал? — Субин уставился на него. — Эм, что ж, да, но… — эмоции Кая вмиг сменяются с отвращения на панику. — Кай. Как долго это уже продолжается? — Ну, не то чтобы я считал… — Кай заламывает руки и избегает смотреть на Субина. — Как долго, Кай? — перебивает Субин, и тот вздыхает. — Достаточно долго. Не знаю, но как я и сказал… — Почему он не рассказал мне? — Субин вскакивает с места. — Субин, — Кай встаёт и тянет его за рукав. — Он не хотел, чтобы кто-то знал, просто… — Значит, ты не «кто-то»? — огрызается Субин. — Субин, — умоляет Кай, не сводя взгляда добрых карих глаз с Субина. — Это не то, о чем ты думаешь… — Это всегда не то, о чем я думаю, — кричит Субин, и Кай вздрагивает, роняя субинов рукав. — Вы двое всегда исключаете меня из вашей компании. Рассказываете друг другу обо всем, а я никогда ни о чем не знаю. Вы даже поехали на отдых без меня. — Это-это нечестно, — запинается Кай, его глаза наполнены следами. — Мы звали тебя… Субин фыркает. — Забей, — он хватает сумку с пола. — Передай Тэхёну всего самого наилучшего. С этим он штормом вылетает из комнаты, оставляя Кая, следующего по пятам, шмыгать носом. В коридоре он врезается прямо в Лею. — Я пытаюсь учиться, идиоты, — она смотрит на Субина с ярко выраженным раздражением на лице, а затем видит плачущего Кая за ним. — Что за фигня? Прежде чем она что-то скажет, Субин проходит мимо и практически бежит к машине. Он едет, не особо понимая, куда, но точно зная, что не хочет идти домой. Родители без сомнения будут спрашивать, почему он в таком плохом настроении, что только повысит его раздражительность. Субин бросает взгляд на часы в радио машины. Позднее, чем он думал. Наверное, много времени провел в библиотеке. Несколько минут уходят на то, чтобы принять решение, но на следующем светофоре он поворачивает налево и направляется к ёнджуновому дому. Пекарня уже должна быть закрыта, и Ёнджун, вероятно, может быть только там. Или у Бомгю. В этом случае у Субина не будет иного выбора, кроме как пойти домой. Он даже не знает, почему так злится. Тот факт, что Тэхён не рассказал ему, не должен так сильно беспокоить его. Но почему-то в этот раз беспокоит. Тэхён решил сказать Каю, а не ему. Он пытался не давать вещам вроде этой влиять на него в отношениях с Тэхёном и Каем. Они самые лучшие друзья, которые когда-либо были у Субина, но иногда он не может избавиться от чувства, что он лишний в их компании. Не то чтобы они специально заставляют его так думать – Субин знает, что это не так. Однако они оба любят одни и те же вещи, и сколько бы Субин ни пытался поспевать, он всегда чувствует себя на шаг позади. Ему кажется, что, возможно, они на самом деле не хотят быть его друзьями, потому что он ужасно скучная личность. Он останавливается у двери ёнджунового дома. Субин вспоминает ночь, когда он подобрал Ёнджуна, после того, как тот позвонил. Старший сидел на ступеньках, сильно похожий на сумасшедшего без куртки в такой холод. Но тогда Субина очень запутал тот факт, что это не тот же дом, у которого он забирал Ёнджуна в другие разы. Субин раздумывает о том, чтобы уехать. Ёнджун никогда не приглашал его домой, а Субин никогда не удосуживался спросить, почему, полагая, что если бы тот захотел, он бы рассказал сам. И тот факт, что Ёнджун так ничего и не сказал, ещё сильнее заставляет его чувствовать себя незваным гостем. Наверное, ему стоит уйти. Вместо этого он стучит в дверь и ждёт, надеясь, что Ёнджун не расстроится и не прогонит его. Когда проходит пять минут, и ничего не происходит, он снова стучит, на этот раз громче. Субин мнется с ноги на ногу и кусает губу. Это была ошибка. В тот момент, когда он поворачивается, слышится звук открывающейся двери. — Ямочки? Субин резко разворачивается и видит в дверном проёме шокированного Ёнджуна. Он одет в пару серых спортивных штанов и простую черную футболку, хотя, кажется, он только что вышел из душа, судя по тому, как зализаны назад его черные влажные волосы. Почему он так хорошо выглядит в обычных штанах? Субин считает это преступлением. — Джуни! Привет, прости, я уже уходил, я не хотел беспокоить тебя, не знаю, почему пришел сюда, я вроде как поссорился с Каем… — Ты поссорился с Каем? — прерывает Ёнджун, его брови беспокойно сведены вместе. — Ну да, и это было глупо и, вероятно, необязательно, потому что теперь я чувствую себя ужасно, но все ещё немного злюсь, и я не хотел идти домой, но надо было позвонить перед приходом, поэтому я просто уйду… — Бинни, — Ёнджун останавливает его. — Все в порядке, заходи. Ёнджун мягко берёт его за руку и тянет внутрь. Внутри тесно и потрепано. Дверь ведёт их прямо в кухню, соединенную с залом, где женщина с тёмно-коричневыми волосами сидит перед телевизором. Не похоже, будто она что-то смотрит, – скорее просто пялится в движущееся изображение на экране. На столе перед ней пустая бутылка вина и полная миска рамена. — Сюда, — говорит Ёнджун и тянет в направлении узкого коридора. Он отводит их к двери в самом его конце. — Прости, здесь особо не на что смотреть, — извиняется Ёнджун, запирая дверь, когда они заходят в комнату. Ёнджун был прав. У него самая обычная маленькая комната; пространства здесь достаточно, чтобы поместилась одноместная кровать, стол и встроенные шкафы. Декора тоже нет, лишь несколько фотографий, прикрепленных к стене у стола. Большинство из них – случайные фото Бомгю. Единственная причина, почему этот вид так шокирует Субина, это резкий контраст дома ёнджунового отца с его собственным. — Что случилось? — возвращается к разговору Ёнджун, ведя Субина к кровати, садится и опускает голову на изголовье. Субин садится напротив, скрестив ноги, и тянет себя за волосы. — Я не знаю… Я просто… Я просто чувствую себя ужасно. Ёнджун над чем-то задумывается, смотря на Субина, затем вытягивает ноги и хлопает себя по коленям. — Иди сюда. Субин молча пялится на него. — Я не кусаюсь, — говорит тот с поднятой бровью. — Только если ты не хочешь… — О боже, — стонет Субин. — Как ты всегда находишь способ превратить все во флирт? — Все потому, что тебя так легко дразнить, — смеётся Ёнджун, и его глаза исчезают за щеками. Субин чувствует, как глупо екает сердце. — Но правда, — Ёнджун вытягивает руку. — Иди сюда. — Зачем? — Потому что я хочу держать тебя, когда ты говоришь, — объясняет Ёнджун так, будто это самая очевидная вещь в мире. Сердце Субина больше не екает. Оно только что разбилось вдребезги. — Я слишком большой, чтобы сидеть у тебя на коленях, — он отводит взгляд, умоляя сердце заработать. — Будет неловко, и я, скорее всего, случайно сломаю тебе кости или что-то такое. — Ямочки, — Ёнджун вздыхает и трясет головой. — Если ты хотел, чтобы я сел к тебе на колени, ты мог бы просто сказать… — Джуни, — Субин бросает на него взгляд, говорящий, что он не впечатлен. — Ладно, ладно, — Ёнджун вскидывает руки. — Никаких шуток. Но серьезно, Бинни. Ты слишком заморачиваешься. Он берет обе субиновы руки в свои и тянет его на себя. Субин неохотно позволяет ему усадить себя к нему на колени. Он так ненавидит то, с какой неуверенностью делает все на свете. Ситуация становится только хуже, когда он с Ёнджуном, потому что Субин хочет быть так же хорош, как старший, в независимости от того, чем они занимаются: целуются ли или держат руки – Субин всегда чувствует, что делает это неправильно. Он не знает, видит ли Ёнджун его неуверенность, но помнит, что когда они с Джэёном были вместе, тот постоянно говорил ему что-то в себе поменять. Субин не хочет, чтобы Ёнджун делал так же. — Тебе удобно? — нервно спрашивает он, смотря на свои ноги по обе стороны от Ёнджуна, чтобы убедиться, что они не мешают ему. — Вполне удобно, спасибо, — Ёнджун помещает его руки на свою шею, а свои обвивает вокруг субиновой талии. — А теперь расскажи мне, что случилось. Становится на удивление легко говорить, пока Ёнджун потирает его спину круговыми успокаивающими движениями и время от времени убирает волосы с лица. Он не сводит глаз с Субина на протяжении всего времени, что он говорит, и это заставляет его нервничать и вместе с тем чувствовать рой бабочек в животе. —… в общем, я ужасный человек. Ни за что сорвался на Кая, — заканчивает он. — Ты очень-очень далёк от определения «ужасный», — трясет головой Ёнджун. — Ты говоришь это просто так. — Я не говорю вещи просто так, Субин. Ты расстроился и вспылил, со всеми такое бывает, — настаивает Ёнджун. — Вы с Бомгю вообще когда-нибудь ссоритесь? — интересуется Субин, смотря вниз на старшего. — Иногда. — Почему? И как вы миритесь? — спрашивает Субин. Ёнджун кривится и сглатывает. Его рука бредёт к ожерелью на шее, прежде чем он отвечает. — Мы не может долго злиться друг на друга, кто-то всегда первым старается растопить лёд. Субин не знает, как растапливать лёд. — Я сам усложняю себе жизнь, — бормочет он, прежде чем утянуть Ёнджуна в объятие и зарыться лицом ему в шею. Он чувствует, как тело Ёнджуна сотрясается от смеха, и кажется, будто таким образом он передает свою энергию Субину. Они сидят так какое-то время, пока Ёнджун выводит слова на субиновой спине, а Субин просто дышит запахом Ёнджуна. Его губы так близки к ёнджуновой шее. Если он сдвинет голову на несколько сантиметров… Ёнджун задерживает дыхание и замирает. Субиновы губы на его шее пытаются как можно лучше повторить то, что Ёнджун делал с ним, выводя дорожку из поцелуев к основанию его горла. Ёнджун так и остаётся неподвижным, что заставляет субинов мозг вспомнить кое-что, что старший ему однажды рассказал, и он впадает в панику. Субин быстро отстраняется и с беспокойством смотрит на Ёнджуна. — Прости, я не… — Почему ты извиняешься? — выдыхает Ёнджун. Он выглядит озадаченным. — Я просто… хотел убедиться, что ты не против, — внезапно Субин чувствует неловкость. — Я вспомнил, как ты рассказал о той Мине и как она целовала тебя против воли. Я не хотел поступать так же. Ёнджуново лицо проходит через вихрь эмоций, и Субин начинает сожалеть, что вообще открыл рот, но Ёнджун крепко сжимает в руках его талию и говорит: — Продолжай. Пожалуйста. У Субина уходит довольно много времени, чтобы осознать, что он говорит, и когда это наконец происходит, он делает, как велено. В этот раз он начинает у основания шеи и движется вверх, оставляя неторопливые поцелуи и наслаждаясь тихими вздохами, которые издает в процессе Ёнджун. — Какой ловкий прием, — говорит старший со слегка сбившимся дыханием, когда Субин добирается до его рта. — Интересно, где ты этому научился. — Твой кинк – слушать, как другие говорят твое имя во время поцелуев? — Субин отстраняется и проводит большим пальцем по нижней губе Ёнджуна. — Не люди, — Ёнджун трясет головой и ловит субинову руку. — Только ты. Он не даёт Субину времени на ответ и снова тянется за поцелуем. Субинов мозг превращается в абсолютную кашу. Слишком многое в этом моменте заставляет появиться желание отложить его в памяти на потом. То, как ёнджунова рука бредет к его бедру, то, как его язык никогда не повторяет одни и те же движения и как каждый раз он чувствует, будто целуется впервые; то, как ёнджунова кожа чувствуется под его ладонью и как он практически умоляет Субина продолжить целовать его шею. Последнее заставляет его немного увлечься. — Ты что, только что поставил мне засос? — замирает Ёнджун. Что ж. Субин так быстро отстраняется, что если бы Ёнджун не поддержал его, он бы упал. Он смотрит на место, которое только что целовал, и действительно, там проявляется крошечный синяк. Субин зарывается лицом в руки и пытается не закричать. Он хочет умереть. Вот почему ему нужно запретить делать что-либо, он слишком увлекается и все порт… — Субин, — Ёнджун возвращает его к реальности. — Можешь перестать выглядеть так убито? Это портит то, каким горячим ты выглядел две секунды назад. Субин? Горячим? Невозможно. Он, наверное, ослышался. Но Ёнджун лишь притягивает его обратно. — То, как ты вовлекся, очень горячо, но это значит, что теперь тебе тоже нужно поставить засос. — Засос? — пискнул Субин. Если время, проведенное с Ёнджуном, чему-то его и научило, то это тому, что то, что тебя не убивает необязательно делает тебя сильнее. — Только если ты хочешь. Конечно, Субин хочет. Он не может описать словами, как сильно хочет Ёнджуна, хочет что-то, что показывало бы, что ему не приснилась вся эта сцена. Все, что он может сделать в ответ, это наклонить голову назад, чтобы открыть доступ к шее. Ёнджун, не теряя времени, ставит несколько поцелуев открытым ртом на его шее, и чтобы не упасть в обморок прямо там, Субин хватается за его плечо. Прикосновения лёгких, как перья, поцелуев едва ли ощущаются на коже, а затем Ёнджун доходит края ключицы и там… Даже зная, что это произойдет, Субин слегка вздрагивает. — Больно? — бормочет Ёнджун в субинову кожу, его теплое дыхание посылает мурашки от спины до самых кончиков пальцев. — Нет, — удается сказать Субину. Ёнджун возвращается к работе и оставляет поцелуи вокруг метки, прежде чем вернуться к ней и поцеловать с большим усилием, чем остальные места. Он несильно присасывается, что чувствуется как лёгкий щипок на субиновой коже. Все кончается за несколько секунд, и вот Ёнджун снова у его рта. Только позднее ночью, когда Субин готовится ко сну, он ловит свое отражение в зеркале, пока переодевается. След крошечный, но каждый раз когда Субин смотрит на него, он снова чувствует прикосновения Ёнджуна. Субин в полной пизде.

***

Как оказалось, нельзя избавиться от проблем поцелуями. Проходят дни, а Субин так и не поговорил с Тэхен и Каем, а вдобавок он не может перестать целовать Ёнджуна. У Субина есть проблема. Поэтому естественно он решает покрасить волосы. Он понимает, что подкармливает стереотип о том, что ЛГБТ-персоны творят всякую дурь со своими волосами, когда их жизнь идёт под откос, но в свое оправдание может сказать, что планировал покраситься ещё до того, как стал амбассадором принятия плохих решений. Он решительно проходит через двери салона, в котором назначил сеанс, прежде чем может начать сожалеть о своем решении. Внутри прохладно, позади стойки стоит один из тех стеклянных водопадов, а администратор помогает Субину разобраться и направляет дальше. Он садится на кожаный стул и пялится на себя в зеркало. Волосы отросли длиннее, чем он обычно носит, а черный правда начинает докучать, но он все равно нервничает. Больше всего на свете он хотел бы, чтобы Тэхён или Кай были рядом и убедили его, что все будет в порядке. Или остановили его от принятия плохого решения. Одно из двух. Субин позвал Ёнджуна с собой для моральной поддержки, но у того была работа, которую нельзя было пропускать. Поэтому он собирается красить волосы в одиночестве. Субин оглядывает салон. Он относительно полон, но некоторые стулья все еще пусты, так что не придется слишком долго ждать, пока кто-нибудь им займется. Вскоре подходит знакомо выглядящая работница с яркой улыбкой. — Субин? — спрашивает женщина с кудрявыми каштановыми волосами, быстро обходя Субина и подготавливая место вокруг него. — Это я, — Субин слабо улыбается ей, ломая голову над тем, где он мог ее видеть раньше. — Я Минджи, — вежливо приветствует она его, накидывая одну из защитных тканей на тело Субина. — Я буду заниматься твоими волосами сегодня. — О! Это ваш салон? — доходит до Субина. Может быть, поэтому она выглядит знакомой. Субин, вероятно, видел ее, когда привозил сюда маму. — Я Минджи из «Салона Минджи», да, — она стоит позади и улыбается, кладя руки ему на плечи. — Ты здесь за стрижкой и покраской, да? — он кивает, и она слегка сжимает его плечи. — Прекрасно. Мы, конечно, должны сначала немного осветлить… Она объясняет процесс, и Субин кивает, притворяясь, что асе понимает и веря, что она и так сделает работу правильно, даже если он не будет вдаваться в подробности процесса. Учитывая, что он мелирует волосы вместо того, чтобы полностью краситься, осветление не займет много времени. Минджи в основном молчит и предоставляет Субина самому себе и книге, которую он взял с собой, чтобы почитать, но время от времени ведет светскую беседу, упоминая своего сына и то, как она научила его правильно красить волосы. — Кстати, — говорит она, ополоснув Субину волосы. — Он должен скоро принести мне обед. Будто в подтверждение знакомый голос выкрикивает: — Мам! И когда Субин видит, как Бомгю появляется в зеркале позади своей матери с пакетом еды на вынос, он удивляется тому, каким тупым иногда бывает. Мать Бомгю очень похожа на него. — Субин? — Бомгю выглядит сбитым с толку. — Вы знаете друг друга? — спрашивает мама Бомгю, с благодарностью приняв еду и обняв сына. — Мы учимся в одном классе, мам. Разве ты не помнишь, как я приглашал несколько друзей с Ёнджуном? Субин был там, — объясняет ей сын. Его мать озаряет, и она щелкает пальцами. — А я думала, что ты выглядишь знакомо! Решила, что ты просто частый посетитель здесь. Субин не знает, что делать, поэтому неловко смеется. — Да, мы с Бомгю друзья. — В таком случае, Субин, ты не будешь возражать, если Бомгю займётся твоей причёской? Я не ела весь день, и у меня еще двое клиентов, которых мне скоро нужно будет обслужить. Гю может красить волосы даже во сне, ты в надежных руках, — обещает она. Дело даже не в том, что он не доверяет способностям Бомгю, скорее в том, что он никогда не был с ним наедине, а Субин не доверяет своему неловкому «я». Но его неловкое «я» также не хочет отказывать матери Бомгю, поэтому он широко улыбается ей и говорит: — Звучит здорово! Спасибо за помощь. — Ах, не надо меня благодарить, в конце концов, это моя работа, — смеется она и сжимает плечо Субина, прежде чем повернуться к Бомгю и объяснить, что он должен делать. Субин находит время, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Осветлитель, кажется, сделал свое дело — его волосы начинаются черным у корней, сменяются коричневым и заканчиваются блондом на концах. Он не уверен, что блонд ему идет, поэтому надеется, что пурпурная краска будет выглядеть лучше. — Эй, Субин, ты уверен, что не против моих услуг? Я могу сказать маме, что мне надо идти, если тебе неудобно, — говорит Бомгю, ловя взгляд Субина в зеркале, когда его мать уходит. — Ах, все в порядке, Бомгю, я доверяю тебе, — он улыбается ему в зеркале, изо всех сил стараясь не превращать ситуацию в неловкую. — Если ты все испортишь, нам просто придется перестать дружить. Плохая шутка, но она вызывает у Бомгю улыбку. Пока Субин терпеливо ждет, когда тот наденет фартук и поставит свои вещи, он вспоминает о Тэхёне. Он почти и забыл причину ссоры со своими друзьями. С одной стороны, ему все еще больно из-за того, что его оставили в стороне. Может быть, это кажется глупым, но Субина до этого тоже исключали из круга людей, с которыми он дружил, и Кай с Тэхёном знали, как сильно его это ранило. Но при этом он скучает по ним. Тэхен всегда помогал Субину разобраться в том беспорядке, что происходит в его голове, а Хюнин Кай был источником утешения. Отсутствие их рядом действительно сильно сказывается на Субине. Доказательством тому является тот факт, что он сейчас сидит в салоне и осветляет волосы. Ему отчаянно нужно поговорить об их непонятных отношениях с Джэёном, но, что более важно, о своих чувствах к Ёнджуну. Субин позволил вещам выйти из-под контроля, он это знает. Он хочет поговорить с Ёнджуном, но даже не знает, с чего начать. Что он должен сказать? Должен ли вообще? Если бы он только мог поговорить с кем-то, чтобы получить другую точку зрения… — Ёнджун и я раньше делали кое-что, прерывает его мысли Бомгю. — Я брал у мамы немного краски для волос, и мы делали друг другу одинаковые пряди. Когда цвет тускнел, мы перекрашивали волосы в другой. Надо спросить его, хочет ли он сделать это снова, давно мы этим не занимались. Он нежно улыбается воспоминаниям, расчесывая волосы Субина и аккуратно нанося пурпурный краситель, а затем оборачивает его фольгой. Субину нужен взгляд со стороны. Кто может лучше знать, что у Ёнджуна в голове, как не его лучший друг? Он выпрямляется. — Бомгю, могу я поговорить с тобой? Мне нужен совет насчёт кое-чего. — Все еще не разговариваешь с Тэхёном? — предполагает Бомгю, добавляя еще один слой краски к кончикам волос Субина. Его голова теперь почти вся покрыта фольгой, за исключением нескольких пятен. — Как ты… Он замолкает, когда видит в зеркале поднятые брови Бомгю. Субин не понимает, почему мысль о том, что они разговаривают так же хорошо, как целуются, шокирует его. — Хорошо, — он прочищает горло. — Можешь пообещать никому не рассказывать? Даже Тэхёну, это действительно важно. — Ты говоришь мне, потому что я твоя последняя надежда?— шутит Бомгю. — Поэтому, а ещё потому, что Ёнджун доверяет тебе жизнью, а значит, я тоже считаю, что ты надежный, — честно говорит ему Субин. Улыбка исчезает с лица Бомгю и сменяется чем-то, что Субин не может понять. — Ты можешь мне доверять, Субин, — мягко говорит Бомгю, сосредоточившись на том, чтобы покрыть кончики Субина краской. — Есть один человек, который мне нравится, — осторожно произносит Субин. — И я не уверен, чувствует ли он то же. Бомгю смотрит на него через зеркало. — Это все? Субин колеблется. — Ну нет. Мы целуемся и многое другое. — Не знаю, Субин, ответ кажется мне довольно очевидным, — дразнит его Бомгю. В его голосе есть какой-то странный оттенок, но Субин не обращает внимание и просто качает головой. — Мы делаем это только наедине, — объясняет Субин. — Почему? — Бомгю останавливается и хмурится. — Я не знаю. Похоже, только так ему комфортно этим заниматься. — С чего бы ему было комфортно целовать тебя только наедине? — спрашивает Бомгю. — Слушай, — Субин неловко ёрзает. — Мне кажется, что, возможно, в этот раз я нравлюсь ему в ответ. Мои последние отношения… Было что-то похожее, но сейчас все ощущается по-другому, я не знаю, как, но это сбивает меня с толку. Я звучу жалко, но я просто… не хочу, чтобы история повторялась. Лицо Бомгю смягчается. — Ты не жалкий. Это просто… сложно. Некоторое время он молчит, сосредоточенно надув губы, и убирает последнюю прядь Субина. — Ты не должен говорить мне, если не хочешь, но кто это? Я думаю, это может быть важно, чтобы понять, почему он так странно себя ведет. — Я не против сказать тебе, просто все это кажется мне странным, — Субин теребит пальцы. Бомгю постукивает по подбородку, будто глубоко задумался. — Я тоже чувствую себя странно, поэтому, если так подумать, наши странности нейтрализуют друг друга. Субин на это улыбается. Он и забыл, как легко разговаривать с Бомгю. Неудивительно, что Ёнджун так ему доверяет. — Я плохо разбираюсь в математике, но думаю, ты прав, — подыгрывает Субин. — Вот именно! — Бомгю начинает прибираться, хватает сушилку для волос и располагает над субиновой головой. — И кроме того, как я уже сказал, ты можешь доверять мне. Субин глубоко вздыхает и смотрит в зеркало, пока Бомгю берет в руки емкость с оставшейся краской. — Это Ёнджун. Бах! Субин подпрыгивает от внезапного шума и бьется головой о сушилку. — Ой, — бормочет он, внимательно осматриваясь, чтобы увидеть, откуда исходит звук. Бомгю смотрит себе под ноги, емкость с краской больше не в его руках. — Эм, Бомгю, — зовет Субин. Тот выглядит растерянным, глядя на брызги краски для волос по всему полу. — Гю! — кричит его мать, бросаясь к ним двоим. — Что случилось? Похоже, это выводит Бомгю из оцепенения. Он несколько раз моргает, глядя в пол, а потом смотрит на мать. — Прости, выскользнула из рук. Он убегает и возвращается с несколькими салфетками, чтобы убрать беспорядок. — У меня все под контролем, мама, не волнуйся. Его мать хмурится, но оставляет их, возвращаясь к клиенту, которым была занята. Бомгю встает и выбрасывает испорченные салфетки с невероятно странным выражением лица. — Все хорошо? — спрашивает Субин немного неуверенно. — Замечательно, — говорит он Субину, прежде чем одарить его яркой улыбкой. — Извини, я иногда выпадаю из реальности. Значит, Ёнджун, да? Субин выдыхает. Его рука инстинктивно тянется к голове, чтобы провести по волосам. Он останавливает себя, вместо этого сцепляя ладони вместе. — Да. Сумасшествие, правда? — Безумие, — соглашается Бомгю, чистя расческу в раковине неподалеку. — Это вроде как просто случилось, — пожимает плечами Субин. — Как долго? — спрашивает Бомгю, положив руки Субину на плечи. — Чувствуется, будто вечность, — робко признается Субин. — Но уже несколько месяцев? Плюс-минус. Они встречались совсем недолго, но гораздо дольше Субин отрицал свои чувства, если честно. Руки Бомгю сжимают плечи Субина. — Это долго. — Я знаю, и я просто … он мне очень нравится, Бомгю, больше, чем я думал, и я не знаю, что делать. Ты знаешь его лучше всех, — умоляет Субин, хватая его за рукав и глядя Бомгю в глаза. — Скажи мне что делать. Пожалуйста. Бомгю долго смотрит на него. Затем он сглатывает и отворачивается в сторону, продолжая убирать пространство вокруг. — Субин, не знаю, как тебе это сказать… Тона голоса Бомгю достаточно, чтобы сердце упало в ноги. Внезапно он хочет сказать Бомгю, чтобы он просто замолчал. Он больше не хочет слышать то, что тот собирается сказать. Субин хочет притвориться, что ничего не говорил, и пойти домой, чтобы позвонить Ёнджуну и часами говорить с ним ни о чем. Но он не может ничего поделать, лишь наблюдает за тем, как слова падают изо рта Бомгю, как капли с неба во время шторма. — Ёнджун… Он хороший человек. Но он не чувствует ничего к людям, он как бы просто спит с ними, — осторожно объясняет Бомгю. — Все это ничего для него не значит, — продолжает он, не осознавая, как каждое слово забирает у Субина по вдоху, заставляя его задыхаться. — Я видел, как он встречался с другими людьми, они все думают одинаково. Я не хочу и дальше тебя ранить, но… он, вероятно, встречается и с кем-то другим. Субин не должен быть так удивлен. Или так разбит, если уж на то пошло. Все говорят, что он хорошо целуется. На мгновение Субин не может поверить, каким был глупцом. В фильмах и книгах, когда непопулярный студент врезается в крутого парня, которого все хотят, у них всегда все складывается. Но часть Субина знала, что ничего у них не выйдет. В конце концов, Ёнджун – это Ёнджун, а Субин – это Субин. Он это знает, но по-прежнему все, что он может сделать, чтобы не расклеиться прямо в салоне, это натянуть улыбку и поблагодарить Бомгю за честность. Насколько же он глупый, раз думал, что между ними действительно что-то было? А все потому, что Ёнджун пару раз поцеловал его и назвал красивым. В какой-то момент Субин выпадает из реальности. Бомгю что-то спрашивает, и даже несмотря на то, что он не понимает сказанного, бормочет в ответ вялое «звучит здорово» и надеется, что этого достаточно. В конце концов Бомгю прощается, и Минджи сама заканчивает с его волосами. Субин даже не может порадоваться конечному результату, когда Минджи поворачивает его к зеркалу и показывает новую прическу. Она – и Бомгю – выполнили потрясающую работу, но он чувствует лишь отвращение, когда видит свое отражение. Ему надо выбираться отсюда. Он благодарит Минджи, уверяя, что она проделала отличную работу, прежде чем заплатить ей и вылететь из магазина. Телефон настойчиво жужжит у бедра, но учитывая, что ни Кай, ни Тэхён не разговаривают с ним, это может быть только один человек. Последний человек, которого он хочет слышать. Он не хочет идти домой. Он не может пойти к Тэхёну или Хюнин Каю. У него совсем нет вариантов. По крайней мере, он убеждает себя в этом, когда ставит ногу на педаль и направляется к дому Джэёна. Все это время он может думать лишь об одном: почему? Почему Ёнджун делал все эти вещи? Что он получил с этого? Если он хотел просто развлечься с Субином, то не должен был заходить так далеко. Он не должен был держать его руку всё те разы. Не должен был готовить ему рамен и возвращать обратно в жизнь, когда Субин не хотел существовать. Не должен был спать рядом и держать его мизинец. Не должен был помечать его, как свою собственность, в тех местах, которые может увидеть только Субин. Не должен был делать всё те тысячи вещей, который заставляли дыхание сбиваться и заполняли сознание на множество часов даже после того, как они расставались. Субин едет более неосторожно, чем следовало бы, но думать ясно не получается, а воздуха все еще не хватает к тому времени, когда он прибывает к дому Джэёна. Он паркуется снаружи и прыжками бежит к двери. Субин и не подумал о том, что Джэёна может не быть дома, даже тогда, когда начал стучаться. Если это так, ему и правда некуда будет пойти. Но удача на его стороне, потому что Джэён распахивает дверь, хоть и с голым торсом и озадаченным выражением лица. — Субин? — вопрошает он, проводя рукой по волосам. — Кто-нибудь есть дома? — спрашивает Субин, вставая на носочки, чтобы проверить, есть ли кто позади Джэёна. — Нет, здесь только… Джэён прерван субиновым поцелуем. Он нетерпеливый и отчаянный, и Субин отчасти надеется, что Джэён оттолкнет его из-за такой резкости. Но как бы тот ни был поражен, он легко принимает Субина и тащит его в дом, на ощупь закрывая за собой дверь. Они передвигаются по дому, спотыкаясь, — Субин не даёт их губам отдалиться больше чем на секунду — и в конце концов приземляются на диван. — Я скучал по тебе, — бормочет Джэён между поцелуями, и Субин хочет сказать ему заткнуться. Он не хочет говорить. Ему просто нужно целовать Джэёна, чтобы он смог забыть. — Тогда покажи мне, — выдыхает Субин, одна его рука в джэеновых волосах, другая на груди; он пытается заполнить все сознание Джэеном, чтобы не пришлось думать ни о чем другом. Джэён в ответ переворачивает Субина, чтобы быть сверху, и задирает его футболку свободной рукой. Но этого недостаточно, потому что все, о чем может думать Субин, это то, как аккуратно Ёнджун однажды поднимал эту же самую футболку. Он останавливает поцелуи, чтобы раздражённо сорвать вещь с себя. Джэён удивлённо смотрит на него, но Субин не даёт ему времени подумать, утягивая вниз для ещё одного поцелуя. Субин водит рукой по всему джэёновому телу, чтобы забыть то, как идеально тело Ёнджуна подходило его собственному. Он помещает руки Джэёна на свое тело, чтобы забыть, как Ёнджун выводил круги на его спине. Он дышит Джэёном, чтобы забыть запах и вкус мяты во рту. Он целует Джэёна. Снова, и снова, и снова, пытаясь запомнить его рот, чтобы забыть то, как ощущался ёнджунов. Его нижняя губа тоньше, чем у Ёнджуна, но Субину удается вытянуть из него такие же звуки, когда он кусает ее. И вот, к чему все сводится. Он целует Джэёна, отдавая всего себя, но все, о чем он может думать, это Ёнджун. Руки Ёнджуна он хочет на своем теле. Дыхание Ёнджуна он хочет чувствовать на своей коже. Губы Ёнджуна он хочет ощущать на своей шее и груди. Он хочет Ёнджуна. Но Ёнджун не хочет его.