There will be pain

      «Если вы начинаете с самопожертвования ради тех, кого любите, то закончите ненавистью к тем, кому принесли себя в жертву», — Джордж Бернард Шоу.

UNSECRET — Fallout

      Таддеус Росс был мужчиной с принципами, густыми усами и энергетикой маленького члена. Он не знал понятия «не по закону», в точности так же, как не знал понятия «личные границы». Для него их не было как в армии, так и в стране. Государственный секретарь США — носил на себе это не как титул, больше — как клеймо, которое уже никак нельзя было отмыть от грязи. Словно распорядитель голодных игр, всё равно часто и густо прогибался не под систему, а под людей, состоящих в ней.       Большинство конфликтов разжигались именно из-за его длинного носа, который он совал, куда не нужно. В прошлый раз Заковианский договор был именно его инициативой, выдвинутой с самого начала на государственный уровень, а уже потом на международный. Он знал, что при поддержке Старка и Роудса всё может получиться, и тогда Мстители станут организацией, которую сможет регулировать США. Но он не учел целую дюжину фактов, которые помешали его «гениальному плану».       К примеру, Капитан Америка везде и всюду был за независимость и слушание двух сторон, поэтому и ускакал помогать давнему другу; Романофф приняла на себя звание «умопомрачительно двуличной» личности; а Бартону просто не сиделось на «пенсии». Вот и получилось — половина мстителей превратилась в преступников, которые не желали подписываться под договором, что сжимал их в мышеловке. Какому госсекретарю это понравится? И Россу не хотелось потерять свой авторитет, когда приказывал арестовать всех отказавшихся.       Восемь месяцев назад Клинт Бартон и Скотт Лэнг были посажены за решетку в Тихоокеанской тюрьме, где было место одним лишь маньякам и террористам; а теперь — они сидели безо всяких браслетов на базе Мстителей, как ни в чем не бывало. Потому что Росс не умел отстаивать своё. Разумеется, ему это не нравилось. Очень не нравилось смотреть на Роджерса, который по закону обязан был сидеть в тюрьме, на Ванду, силы которой теперь мог аккуратно контролировать Вижн, и даже на перебежчицу Романову, не присутствующую и не чувствующую собственной вины. Росс собрал их здесь второй раз за время распада. Так или иначе, Мстители должны были быть Мстителями, а не Роджерсом и Старком, грызущими друг другу глотки.       И на повестке дня: очередная папка с документами. Благо, на этот раз подписывать ничего не нужно. Но от этого легче не становилось. На лицевой стороне: «СВЕРХСЕКРЕТНО», будто это не уровень Мстителей, а вселенский. Хотя теперь они и были именно тем вселенским уровнем, как хотелось конгрессу ООН. Росс осматривал всех, сидящих за круглым столом, с осторожностью, будто думал, что их перепалка возобновиться. Тони оставался при своём, решив, что щит оставит на время у себя. Детский сад да и только, хотя его эго было сильно задето, и Стив вполне мог его понять.       «Он убил мою маму», — надолго засело в голове Роджерса, особенно тогда, когда он писал записку Тони Карку. Всё же он не знал, что значит семья. Одно дело — помочь Барнсу, который потерял самого себя, другое — пройти против тех, с кем воевал бок о бок. Расставлял приоритеты он, конечно, немного неправильно, соответствуя старой пословице: «Старый друг лучше новых двух». Ну что сделаешь с человеком, родившимся в начале двадцатого столетия.       — Что там? — резво поднялся с кресла Тони, указывая пальцем на папку. В своей манере: при костюме с расстегнутыми на больше, чем положено, пуговицами рубашки и с легкой сединой в странной бородке. — Акт воссоединения? Мы должны его подписать?       — Старк, сядьте, — нехотя отозвался госсекретарь и двумя пальцами прижал папку к столу. — Не все ещё прибыли.       Тони цокнул языком и, развернувшись на каблуках, последовал к барной стойке. Это всё вызывало у него лёгкое дежавю, как всё начиналось около года назад. Только вряд ли сейчас кто-то что-то взорвёт и появится столетний солдат с кипой психологических проблем. Здесь уже появился Росс, у которого с головой тоже не всё в порядке, как считал Старк. Было в нём что-то отнюдь не человеческое, наверное, холодный взгляд серых глаз, что мог заморозить. Тони осушил склянку с водой, тут же поморщившись. Если бы не присутствие госсекретаря, он бы обжег горло чем-то покрепче.       Ждали не только Наташу. Восемь месяцев назад, когда Т’Чалла забрал в Ваканду Земо, Роджерсу пришлось хорошо прогнуть спинку перед королем, чтобы тот забрал на лечение и его старого дружка Барнса. Правителем он был хорошим и знал, что противостояние было порождено ненавистью. Поэтому и принял на себя такую «честь»: сделать из машины для убийств человека. Он чуть было не убил его, поэтому и сам чувствовал некоторую вину. Ваканда открыта для мира, значит, теперь могла показывать уровень своих технологий, которыми руководила Шури.       Лечение было долгим и тяжелым. Это не просто придумывать самообновляющийся костюм из вибраниума или шумоподавляющие кроссовки. Нанотехнологии, задействованные в основном только внутри страны для работы, впервые применили в сфере медицины. Однако довольно сложно работать с человеком, который может активироваться лишь от тринадцати слов. Но Шури была в несколько раз более продвинута, чем тот же величайший гений столетия — Тони Старк.       Криогенный сон ни для кого не был секретом, просто процедура была ну уж слишком дорогостоящей, что не каждый миллионер смог бы себе её позволить. Но всё же необходима для корректировки подсознания Барнса. Технология Шури заключалась лишь в кодировке и легкой степени гипноза, когда человек, будучи не в сознании, воспринимал всё, как в реальности. Не используя боль, не используя изменения личности, у девушки получилось создать полноценное подсознание без кода Гидры.       Но в любом совершенстве было «но». Код уничтожили, и при проверке он никак не проявлялся, Барнс оставался в своём настоящем сознании, не возвращаясь к Зимнему солдату. Обычно, после каждой его выполненной миссии, из его памяти стирались все подробности убийств. Стёрли код — воспоминания вернулись, и теперь с этим ему приходилось жить, зная лицо каждого человека, погибшего от его пули или руки. Это было как давление на уши, когда он узнавал на фотографиях своих жертв. Это, как говорила Шури, тоже нужная процедура, которая помогала ликвидировать последствия в виде посттравматического расстройства.       Три месяца в заморозке, почти пять месяцев реабилитации — и он вроде бы сержант Барнс из сорок первого и тот, кто спас Роджерса на улице от хулиганов в тридцатом. С чистым разумом, но всё с таким же взглядом и хваткой. Старк лишил его бионической руки, что тоже стало для него настоящим потрясением, но и этот аспект Шури смогла исправить. Использовав вибраниум, из которого страна черпала и силы, и разум, и пропитание, создала невероятное дополнение тела, выполняющее свои функции на сто десять процентов из ста.       Т’Чала посчитал правильным закрыть доступ для всех Мстителей, включая Роджерса, в Ваканду, для безопасности как Барнса, так и жителей собственной страны. Восстановление всех жизненных способностей Джеймса должно было проходить вдалеке. И, как бы это странно ни звучало, но у него помимо навыков убивать были отличные навыки в садоводстве и готовке. Жил-то он в отдельном строении около лесов Ваканды, будто отшельник, но ему это нравилось. Никто не мешал обдумывать все свои поступки при Зимнем солдате. Понимал, что в скором времени ему придется столкнуться чуть ли не с каждым, кто пострадал от его железной руки, и от этого чувствовал упадок, словно делал это всё осознанно. Не каждый человек так может осознавать свои поступки, как осознавал бывший убийца с промытыми мозгами.       Квинджет шумно приземлился на взлетную полосу, очищенную от других летательных приспособлений. Это посещение было запланировано совершенно внезапно, неожиданно для короля Ваканды. Он не ожидал увидеть Мстителей ближайший год, а то и полтора, а тут звонок Росса с просьбой о срочном приезде. Барьер открыли, и страну посетила агент Щ.И.Т.а и бывшая черная вдова — Наташа Романофф, как любили каверкать её фамилию в США. Сама не в восторге от миссии, потому что заранее знала, как отреагирует Старк, когда она вернется: скривится, руки в кулаки сожмет, а, если промолчит, — вообще феноменально будет.       — Мисс Романофф. — Т’Чалла быстрым шагом приблизился к выходу из корабля и, скрестив руки на груди в характерном жесте, склонил голову в знак приветствия. — Госсекретарь замолвил мне всего слово, сказал, что Вы расскажете мне всё подробнее.       — Ваше величество, — кивком ответила женщина. — Быть откровенной — сама не посвящена, но дело международной важности. Росс сказал, что Барнс вновь ключевая фигура. Только в этот раз в нейтральной зоне.       Она на самом деле не знала, для чего это вдруг конгрессу понадобился тот, кого они всеми силами пытались засадить даже после обнародования доказательств. Знала только одно — происходило то, что требовало их вмешательства. И это чувствовалось на подсознательном уровне. Наташа шла за королем быстро и уверенно, здесь она бывала всего два раза в жизни, но в местном колорите заинтересована не была. Что-то отталкивало её не только в самой Ваканде, но и в их способах связи с миром.       Шли отнюдь недолго. Т’Чала остановился в нескольких метрах от места, где жил Зимний солдат. Всё же он продолжал держать дистанцию, не только ради своей безопасности, а чтобы не нарушать личное пространство Барнса, живущего в одиночестве, словно волк без стаи. Кивнул в сторону входа, а Наташе пришлось потоптаться на месте, чтобы шагнуть внутрь. Когда она в последний раз видела его, диалог у них не завязался. Получилось лишь сказать Роджерсу о том, что тот бой не был его.       Да и воспоминания о Зимнем солдате для Романовой были слегка болезненными. Как-никак он лишил её возможности без слез смотреть на своё тело. Оно и так не было без изъянов — с многочисленными шрамами и незаживающими синяками, так Барнс ещё и добавил ей сквозной шрам, благодаря которому убил инженера. Это был скорее инстинкт самосохранения — просто стоять у входа и обдумывать каждый дальнейший шаг. Это не с Халком вести беседу, а с человеком, чья психика очень повреждена.       Всё же шагнула. Уютно, конечно, не без мужского беспорядка в виде незаправленной постели и нескольких бутылок около кровати, низкие потолки, с которых свисали самодельные ловцы снов, посредине комнаты — круглый ковер. Ни телевизора, ни компьютера — лишь одинокий радиоприёмник в углу. Если бы зашел человек не знающий, кто здесь жил, подумал бы о каком-то старике, любящем ностальгию и существующем только в собственных воспоминаниях. Наташа дотронулась к фотографии, стоящей на столе. Довольно пыльная, лишь лица тщательно вытирали пальцем.       — Не трогай, — послышался низкий голос за спиной, и агент обернулась. Практически не изменился: длинные волосы собраны в неаккуратный хвост на затылке, одет в традиционную одежду Ваканды. Вот только бионическая замена руки отсутствовала. Барнс чувствовал себя некомфортно в присутствии Романовой. Ему доводилось переживать воспоминания о том, как он сквозь неё убил человека, а это не приносило никакого удовольствия. — Зачем ты тут?       — Ты нужен Мстителям и Россу, — перед тем как сказать это, ей довелось дважды открыть и закрыть рот, потому что застали её, словно нашкодившую кошку.       Джеймс промолчал. Лишь прошел по комнате, ставя небольшое ведро на стул. Он постоянно находился у себя в голове, постоянно думал, как именно сможет вернуться в окружение Стива и всех, кто каким-то образом стал ему семьей. И все эти представления не были такими. Он не думал, что вновь станет каким-то ключом для отгадывания загадок уровня Мстителей. Понимал, что просто человеком ему не быть, но и быть кем-то подобным Капитану Америке тоже не хотел.       — Почему же Росс сам не явился сюда? — не поворачиваясь, Барнс окунул руку в ведро, тут же умывая лицо. — Или он боится, что наткнется не на того Барнса, который ему нужен?       Наташа поджала губы. Теперь ей приходилось переминаться с ноги на ногу слишком часто, а слова вообще вязались хреново, потому что адреналин в кровь выбрасывался неимоверный. Страх навсегда запечатлелся в памяти, и теперь создавал яркую картинку прошлого. Джеймс говорил правильно. Не только Росс боялся наткнуться не на того Баки, она и сама боялась слишком близко приближаться, даже теперь, когда у него не было руки.       — Я знаю, что ты хочешь сказать мне, — продолжил он самостоятельно. — Ему просто некогда, поэтому он послал тебя и даже не догадался, что у тебя со мной не лучшие отношения, — кивнул головой, теперь поднимая взгляд серых глаз на лицо Романовой. — Не обязательно было прилетать, раз тебя так трясет, — пальцем обвел её руки, в которых поселился тремор, и девушка тут же поспешила сцепить их за спиной в замок. — Мне нужно посетить Шури перед отъездом. Можешь подождать меня возле вашего транспортного средства.       Романова ничего не ответила, лишь пулей вылетела из жилища Барнса. На ней не было лица. Будто вела диалог с самой смертью. Животный страх, что сформировался под действием дурных воспоминаний, теперь, ей казалось, будет преследовать её всюду. Она не знала, что такого могло случиться, чтобы забирать Барнса из Ваканды, но теперь сама себе в голове твердила: если окажется ерундой, она придушит Росса собственными руками. Может, ей стоило немного пожить с мыслью о том, что теперь рядом находился Зимний солдат, но в тот момент ощущала лишь безграничное беспокойство.       Посещение Шури всегда было облегчением для Джеймса. Девушка была проста в общении и довольно саркастична, что уж точно не понравилось бы Роджерсу. Говорила о довольно сложных терминах так, словно для него это было обыденной вещью. На самом же деле он не понимал ни единого слова из её лексикона. В этот раз она встретила его с диким восторгом. Её лаборатория была настолько огромной, что вполне можно было потеряться в бесчисленных белых коридорах.       Сегодняшний день стал днем перелома, когда его жизнь наконец заимела второе, в этот раз настоящее, «после». Изобретение Шури лично для неё было настоящим прорывом. Ранее она практиковала создание только одежды, обуви, реже — приспособления типа оружия для брата, теперь — полностью посвятив все восемь месяцев изучению не только Барнса, но и особенностям человеческого тела, она смогла понять, по какому принципу работал человеческих мозг и нервная ткань, что заставляли двигаться всё тело. Простой протез, созданный простыми людьми, выполнял свою функцию сносно, вот только вид у него был, мягко говоря, не очень и действовал замедленно, не было ощущения, что это именно утраченная конечность, а не протез.       Она возилась днями и ночами, создавая правильную по биологическим характеристикам и красивую по своему мнению бионику. Она также отталкивалась и от остатка руки, который сделала ГИДРА, но подмечала огромное количество недостатков. Сначала она хотела сделать полноценную руку, что смогла бы ощущать и смену температур, и любые внешние повреждения, но, спустя время, передумала. Всё же ей очень нравилось, что руку можно было использовать в качестве щита, чтобы пули отлетали. Шури не могла её тестировать, приходилось лишь на догадках и надеждах каждый раз заменять детали и придумывать новую концепцию.       Но в конце концов рука выглядела в сотню раз более совершенной, чем была раньше. Она гордилась этой работой и надеялась, что Т’Чалла разрешит выйти с подобными протезами на мировой рынок — конечно, если работать он будет как нужно. Первая деталь, которую ей довелось установить, — имитация плечевого сустава, куда и будет прикреплена рука. Она не врастала, крепилась к нервам с помощью магнитных иголок, за счет которых и не могла отпасть. А вот сам протез — дело другое. Он отстегивался несколькими нехитрыми движениями и реагировал мгновенно, сравнимо с настоящей рукой.       — Проверни руку, — отойдя от мужчины, проговорила девушка.       Барнс рванул плечевой сустав назад, проворачивая рукой полный круг. Послышался характерный звук сцепления, и Шури прихлопнула в ладоши. Словно за эту разработку ей дадут многомиллионную премию, а не скажут простое «спасибо».       — Вау, — хохотнул Джеймс, двигая пальцами новой руки. — Она удобнее, чем моя прошлая.       — Ну-у, — протянула девушка, — ты без руки ходил почти год, вряд ли помнишь, какой была твоя старая. Но эту я усовершенствовала, так что, думаю, то, что надо.       — Я не знаю, как тебя благодарить… — наконец опомнился мужчина. — У меня теперь есть рука, больше ничего-то и нет.       — Достаточно будет того, что ты станешь одним из Мстителей, а я всем буду рассказывать, что сделала свой вклад, — Шури улыбнулась во все тридцать два и, подмигнув, двинулась в свой небольшой кабинетик, где лишь делала наброски будущих проектов.       Джеймс будет безгранично благодарен ей за такой подарок. Она ведь могла отказать, могла даже не заморачиваться над этим, а всё же взяла и сделала его полноценным человеком, у которого есть точно такие же возможности, как и у других.       Собирать ему нечего, ведь из всего нажитого — всё принадлежало Ваканде. Всё, кроме той самой пыльной фотографии, которую он приказал поставить Романовой на место. Снимок был единственным, что осталось у него от прошлой жизни. А из людей, которые примут его новым, возможно, был лишь Стив. Вот и получалось, что жизнь в прямом смысле началась с чистого листа.       Джеймсу хотелось быть полезным, хотелось хоть как-то закрасить ту петлю из вины, крови и слез, которую создал Зимний солдат. Поэтому он схватился за эту возможность помочь Мстителям и, может, нормально поговорить и со Старком, и с Наташей, и даже с Роудсом, который, хоть и не от его руки пострадал, но из-за него. Это стоило того, чтобы перешагнуть через самого себя и покинуть объятия одиночества, в котором жил последние пять лет.       Он предпочел молчать всю дорогу. Наташе это нравилось, она не готова была вести диалог. Внутри себя, конечно, боролась, знала ведь, что придётся с ним и пересекаться, и говорить, но всё равно ничего поделать не могла. Сама энергетика, которая находилась вокруг него, могла полностью поглотить, влияла как-то пагубно, загоняла в стенки подсознания, не давая ничего исправить. Люди продолжали бояться его, продолжали не принимать.       — Мистер Росс, — громко проговорила Наташа, зайдя в конференц-зал, — он здесь.       Тут же все взгляды направились на Барнса, что медленно переступил порог. Он не пытался смотреть в пол, не прятал руки в карманах и не делал ничего такого, что делают те, кто строил из себя виноватого. Джеймс был смелым и мог посмотреть в глаза тем, кому причинил боль, потому что готов был пережить их эмоции на себе. Он остановился у входа, держась одной рукой за запястье бионической руки; исключение — его взгляд, он метался от одного лица к другому и в каждом втором находил поддержку.       Стив вскочил с места, быстро преодолев расстояние до друга. Он заключил его в теплые объятия, кратко похлопывая по спине. Джеймсу этого не хватало. И не только Роджерса, а чего-то тактильного. Вдали от людей такого не почувствуешь, особенно, когда переживал одни и те же эмоции по кругу. Такой уж побочный эффект кодировки Шури.       — Что могло такого случиться, что вы Белого волка вытащили из пещеры? — от окна послышался недовольный голос Старка, и Барнс укусил себя за язык. Нужно было просто перетерпеть и переждать, пока Тони попустит, даже если это будет длиться вечность.       — Присядьте, — госсекретарь кивнул всем стоящим на стулья. Ему, конечно, и самому очень не нравился факт вражды между Мстителями, но ничего сделать нельзя было. — Меня должны обходить все ваши перепалки, — перед вступлением добавил Росс, кинув взгляд на Роджерса и Старка. — Это дело касается не только США, но и мира, поэтому будьте серьезными и не сводите всё к детским обидам. — Он раскрыл чемоданчик, доставая скрепленные копии документов, оригиналы которых находились в папке под его рукой. Кинув их на стол, продолжил: — На этих листах всё, что попадало в сеть контрразведки США в последние полгода. Сначала вроде бы ничего необычного, обычные захватки, несколько обстрелов в Лос-Анджелесе. Но, спасибо Шэрон Картер, — акцент сильный сделал на имени, — мы заметили выходной код. Беларусь, Марьина горка. Мы попытались разузнать, что именно там находится. Но кроме секретного и защищенного здания — ничего не нашли.       Наташа напряглась, рассматривая картинку на бумаге. Академия Красной комнаты находилась там, как раз в Марьиной горке. Там Мадам Б. создавала лучших смертоносных убийц в мире. Она помнила буквально каждый коридор, каждую степень и каждый крик, когда в комнате для промывки мозгов запирали очередную девчонку. Прикрыв глаза, попыталась не подать виду. Не хотелось ей вновь возвращаться туда. Только ведь недавно пыталась бороться с чертовым Дрейковым, и всё провалилось. Так хоть Елена большинство вдов освободила и ещё освободит.       — Так вот, не так давно мы обнаружили, что эта база была уничтожена, а код продолжал приходить, — он перевернул страницу, и все сделали тоже самое. — В этот раз Россия, пригород Санкт-Петербурга. И в этот раз база в несколько раз больше. Мы попытались заслать туда своего агента — бесследно пропал. А месяца два назад нам наконец удалось расшифровать послание.       — «Уничтожьте Мстителей сами или мне придется сделать это за вас», — громко прочел Старк и вскинул брови. — Это что, угроза? Мне нравится такое. На нас Читаури нападали, Альтрон нападал, да мы даже сами друг друга поубивать не смогли, как эта шарашкина контора собирается нас «уничтожить»?       Росс проигнорировал вопрос и, нажав несколько клавиш на смартфоне, вывел картинку на экран позади себя.       — Барнс, знакомое лицо? — госсекретарь кивком головы указал на фотографию.       Джеймс поднял взгляд от документации, сосредотачиваясь на лице девушке. Не просто знакомое. Он знал о ней практически всё, даже размер ноги и каким мылом пользовалась. На фотографии она лет семнадцати, запечатлена именно в академии Красной комнаты, о которой Россу пока мало что известно. Людей, которые об этом месте хоть что-то знают, в этой комнате можно на пальцах пересчитать. Наташа, чей взгляд испуганнее обычного, Роджерс, чей взгляд метался от Романовой к экрану, и, понятное дело, он.       — Знакомое, — нехотя отозвался, отталкивая от себя листок.       — Расскажи, что знаешь о ней, — Росс гнул своё умело.       Её звали Александра. Александра Соколова, но имя она своё не любила, каждый раз щурилась, когда он сокращенно называл её Сашей. У неё были зелёные с отливом янтарного цвета глаза, вьющиеся, похожие на солому, волосы и вздернутый нос. Она любила клубнику и магазинные кексы, которые могла съесть за один присест. Она терпеть не могла, когда её перебивали, и она могла выдержать его отвратительный тяжелый взгляд. А ещё она умела играть на фортепиано, хотя часто фальшивила. И звук нот навсегда остался для него триггером, как воспоминания Зимнего солдата.       Но из всего этого лишь сказал:       — Соколова, наемная убийца верхнего ранга. Но шпионить у неё получается лучше, чем убивать.       — Ты знаешь больше, Барнс, — резко заговорил Росс.       — Например? То, что она мажет, если стреляет из автомата, или то, что я отлично выломал ей бедро, что она еле на ноги встала. Это все, что известно, — и сам на тон повысил голос, даже не заметив этого. Они считали, что она причастна. Он тоже. Потому что только подобное дерьмо может творить такое.       Она была той самой левачкой, перебежчицей, видящей только собственные принципы и желания; эгоисткой, потому что думала только о себе и в жизни бы не помогла кому-то не из своей шайки, хотя вряд ли бы и им помогла. А ещё бесчувственной сукой, не воспринимающей чужую боль и эмоции. Следовала правилу: «Каждый в этой жизни сам за себя», — и отлично жила, наживая себе врагов где бы то ни было.       — Это уже хоть что-то, — хмыкнул госсекретарь и вновь перевернул страницу. — Она несколько лет была в розыске, а примерно пять месяцев назад её засекли камеры в Детройте. Когда наряд туда приехал, соответственно, её там уже и след простыл, — непонятно к чему именно вел Росс, пока база в России и Соколова в его рассказе не были связаны абсолютно ничем. — Есть подозрение, что она связана с кодом. Мы не нашли связи, это всего лишь подозрение. Но так или иначе, вам нужно быть на чеку. У вас возможностей благодаря Старку достаточно, покопошитесь в информации. Все новое докладывайте мне.       — А не легче это сделать вам? Целый пентагон под вами, а вы не можете вычислить, что это за база такая и связана ли с ней деваха. — Тони взмахнул рукой, высмеивая положение госсекретаря.       — Мою просьбу вы слышали. Всего хорошего.       Вот для чего собирал — скинуть ответственность на других, а по итогу — забрать все лавры себе. Отличная стратегия. Повисла тишина, в которой можно было услышать биение сердца каждого. Лучше бы это была антитеррористическая миссия, все было бы куда веселее. А теперь как минимум двоих мучали воспоминания, а остальные тихо матерились, проклиная всё правительство страны. «Уничтожить Мстителей». Это же какой такой особенной силой нужно обладать, чтобы так просто разбрасываться подобным.       — Хотите услышать моё мнение? — спустя пять минут гробовой тишины, наконец заговорил Старк. — Липа всё это, лишь бы опять сделать нас командой.       — Не думаю, — отозвалась Наташа, поднимая серьезный взгляд на миллиардера. — Они только подозревают причастность Соколовой, но я-то могу сказать, что она имеет в этом место.       — Это лишь твоя догадка, Нат, — перебил её Барнс, и все тут же обернули на него взгляды. — Я имел в виду, что она скрывалась же, не работала на ту организацию. Да и в последние пять лет от неё ни слуху, ни духу. Ни убийств, ни терактов.       — Ты защищаешь её? — хохотнул Старк. — Пятница, выведи. — На экране тут же появилась картинка, которая раньше никому не была доступна. — Три года назад, эта особа приставила пистолет к голове невинного продавца и забрала его прибыль. Мелко для такого рода убийцы.       — Они вполне могли её с кем-то перепутать, — наконец в разговор вступили и другие. Ванда, сидящая рядом с Виженом, теребила в руках скрепленные листы бумаги с информацией. — Нам просто чего-то недоговорили, нельзя же так из ничего вытянуть её причастность.       — Солидарен, — указав пальцем на девушку, кивнул Роджерс. — Здесь есть другая причина.       — Почему бы просто не найти эту девушку и не спросить у неё напрямую? — вступил Вижен, и всё вопросительно взглянули на него. Только Старк расхохотался, будто тот сказал какую-то чушь.       — Она наёмница мирового масштаба, это тебе не камушком в Барнса кидаться. Женщины коварнее и изворотливее, а эта гасится от правительства с пятерок лет. Белый волк не смог и двух месяцев продержаться, это если что, напоминаю тебе, — Тони пригубил теперь уже алкоголя, ощущая блаженную горечь во рту.       — А это не может быть ловушка? На нас, Мстителей, много кто глаз положил, особенно после распада. Они нас так заставляют подготовиться, а сами нападут куда-то в другое место, — Уилсон подорвался с места, кинув на стол копии документов. — Это не требует мгновенного вмешательства, можно и повременить.       — Хорошие слова, я наверху, — с этими словами Старк, поставив стакан на стол и, подцепив пальцем пиджак висящий на спинке стула, вышел из зала.       На этом и разошлись. Конечно, в голове каждого засела мысль о том, что теперь существовала какая-то внешняя угроза, но никто решать это не хотел. Ведь они не детективы, не правительство, чтобы просто искать зацепки. В прошлый раз они уже искали биологическое оружие, и чем всё закончилось в Лагосе? Несколько антитеррористических миссий, которые провел Роджерс с Уилсоном за время распада, конечно, увенчались успехом, но никто об этом не знал. Их объединили, кинули кость, как голодным собакам, и покинули, оставив на попечение судьбы. И что в таких случаях делать — никто не знал.       Это не вторжение инопланетян, не ГИДРА, а просто непонятная база присылающая код, и девушка, которую решили привязать к этому делу. Старк не захотел слушать, остальные последовали его примеру. Лишь Романова не сводила взгляда с фотографии девушки на листке. Можно было не расследовать, не искать, потому что ответ уже был, но то, как Барнс перебил её, увел в другое русло мысль, донимало Наташу. Он прикрывал Соколову, словно знал то, чего не знала она. Повернув голову, хотела спросить было, но тут же передумала и, поднявшись на ноги, покинула зал.

Do you realize — ursine vulpine

      База мстителей хоть и была наполнена людьми, не было шума и разговоров, которые были всегда. Противостояние разделило их, а соединить теперь могло только что-то глобальное. Старк никогда в жизни не сможет засунуть обиду себе в зад, а Роджерс никогда первым не пойдёт на уступок, каким бы праведником и борцом за справедливость ни был. Каждый в своей комнате, словно в клетке, и каждый ощущает себя не в той тарелке. Вымораживались одной мыслью от странного появления «миссии» Росса, и от понимания того, что команда из них никакая, хотя прошел практически год.       Романова находилась на балконе, когда телефон в её кармане дважды звякнул. Она не ожидала ни звонка, ни смс, хотя Клинт вполне мог с ней связаться, похвастаться фотографией крестника. Но, разблокировав телефон, увидела лишь «неизвестный». Вскинув бровью, открыла сообщение. Состояло оно из двух видео, подписи у которых не было, лишь нумерация. Это с самого начала показалось ей странным, поэтому тут же закрыла за собой дверь и уселась на кровать, открывая первое сообщение. Пришлось с минуту присматриваться, экран был абсолютно черным. Следом показался небольшой вагончик, похожий на трейлер, снято было ночью; из динамика послышался шорох, а на картинке появилась фигура убегающей девушки. Нат прищурилась, пытаясь понять, кто именно был на видео. Но долго ей это делать не пришлось — тут же показалось лицо девушки, полностью обездвиженной ремнями.       Это был конец первого видео, но этого вполне было достаточно. Романова знала, что Соколова сбежала, и поэтому не сильно переживала за неё, ведь Красная комната не оказывала на неё действия. Но эта нарезка не показалась ей старой, наоборот — словно снята не так давно. В руках появился тремор, ведь примерно такой исход событий она и предполагала, когда взрывала базу в Беларуси. Второе видео осмелилась включить спустя время. Ощущение было у Романовой такое же, как тогда, когда Ванда вызвала воспоминания о Мадам Б. и родине. Потерянность. Страх.       Соколова была её хорошей подругой. Даже слишком хорошей, чтобы так с ней поступали. И вот второе видео, слова «убить» были для Романовой словно выстрел в голову. Она никогда не думала, что её так легко убедить в реальности этих картинок. Это было на самом деле. На самом деле на полу лежала Алекс, с которой они бок о бок обучались. Вот только крови столько раньше не было.       Спохватилась с места, тыльной стороной ладони вытирая нос, и тут же рванула на третий этаж, где была выделена комната для Барнса. Наташа не знала подробности знакомства Джеймса и Александры, ей было известно только то, что он остался должен ей по гробовую доску. Дважды постучав, дождалась когда отзовется, и влетела пулей, тут же вкладывая телефон в его бионическую руку. Мужчина взглянул на неё исподлобья, не понимая, что случилось, а она сняла с паузы второе видео.       Его серым глазам понадобилась доля секунды, чтобы понять, кто находился на картинке. Похоже было на сон, на замедленное действие, в котором существовала она и кучка девиц, налетевших на неё. Как та белая ворона получала в свою сторону клевки и удары и не была в состоянии отбиваться. Наташа могла не говорить, ей достаточно была просто показать секунду этого сообщения, и Джеймс бы тут же понял.       — Это Соколова, Барнс, — обеспокоено произнесла Романова, сжав в руках собственный телефон.