Хворь

      С самого утра Камила зашивалась. Киара убежала просить прощения у отца, и зная, какие вдохновенные, но несколько затянутые спектакли она разыгрывала каждый раз, когда нужно было к нему подлизаться, Камила не ждала подругу раньше обеда. А работа в лавке, меж тем, начиналась ранним утром. Прибраться, запаковать готовые заказы, доставить адресатам, вернуться и начать готовить новые, попутно обслуживая покупателей. И не забывать улыбаться каждому, потому что её репутация среди жителей должна быть безупречной. Ведь это единственная причина, почему Ринальди ещё не поджёг её дом. Пока он её просто пинает, люди ещё смотрят на это сквозь пальцы, но убийство всеми любимой целительницы – это перебор даже для глубоко уважаемого ветерана.       Успокаивающий отвар булькал в кастрюльке. Пар, поднимающийся над ней, Камилу не успокаивал, хотя варевом из пустырника, валерианы и щепотки магии можно было утихомирить половину города разом. Использовать магию для заработка было не слишком разумно, но с ней зелья выходили чуть действенней.       Над дверью в лавке звякнул колокольчик, и вслед за ним Камила услышала знакомый глухой стук сапогов. Первым её порывом было сбежать через заднюю дверь и лишить Ринальди удовольствия испортить ей второй день подряд. Но это было малодушно. Да и кто знает, что он тут устроит, если не обнаружит её дома. – Что-то вы зачастили. Все карманники пойманы? – спросила она, выходя из кухни, – или всё-таки передумали насчёт средства от полового бессилия? Придётся подождать, вы вчера последний флакон разбили.       В лавке раздался хрипловатый заливистый смех. Камила недоумённо застыла в дверях кухни, соображая, кто это посмел потешаться над начальником стражи вместе с ней.       Ринальди как обычно был не один, а с парой сопровождающих. Камиле всегда казалось, что он таскает их, чтобы под рукой были свидетели на случай, если она сорвётся и применит магию. Сейчас капитан смотрел на одного из своих спутников, стоя к ней спиной, а Камила могла видеть лицо весельчака. Синеглазый красавец со Сладкой опушки ухмылялся, хотя Камила была уверена, что прямо сейчас Ринальди применяет к нему один из своих знаменитых уничижительных взглядов, под которым лично ей всегда хотелось испариться. Красавчик заметил Камилу и подмигнул. Она кинула на него презрительный взгляд и проследовала к прилавку. Ринальди повернулся к ней. – Показываете новичку, как тут всё устроено? – продолжила Камила дразнить дикую собаку. – Ты ведь Риган, да? – Кажется, вчера мы были на “вы”. – Вчера ты ещё не имел удовольствия участвовать в моей травле, поэтому я тебя уважала. – Я не понимаю… – Сейчас поймёшь. Давайте, капитан, что у нас сегодня? Оскорбления? Вандализм? Физическое насилие? Сексуальное, может быть? Не сдерживайтесь, гуляйте на все деньги. – И я всё ещё не понимаю. – Отрастила зубы, ведьма? – угрожающе произнёс Ринальди, – пересчитать тебе их? – Давайте не будем накалять обстановку, – влез Риган.       На самом деле, Камила была с ним абсолютно согласна, накалять обстановку не надо было. Чего ей стоило потерпеть, пока Ринальди сыпет проклятьями и уничтожает результаты её труда? Всего лишь каплю самоуважения. Но после вчерашней ссоры Киары с отцом из-за неё, Камиле показалось, что Ринальди уже почти выдавил из неё всё самоуважение. День за днём, капля по капле. За неё заступается подруга, а сама она за себя заступиться не может. Да ещё и этот… синеглазый стал свидетелем её унижения, отчего Камиле стало особенно горько. Ринальди озирался, ища, что бы ему швырнуть в стену, но Камила накануне предусмотрительно убрала с прилавка всё бьющееся. С кухни раздалось шипение воды, убежавшей из кастрюли на раскалённые кирпичи. – Что это у тебя там?       Капитан обошёл прилавок, собираясь зайти на кухню, но Камила преградила ему путь. Её новый знакомый уже не ухмылялся, а сосредоточенно сверлил взглядом спину начальника. – Отойди. – Нет. Мало вам моего магазина, решили разгромить мой дом?       Камила встала в дверном проёме, упрямо глядя на незванного гостя. Сейчас ей казалось, что если она пропустит его, это будет значить, что он победил. Окончательно растоптал её, унизил, влез в святая святых, туда, куда она пускает только близких людей. Ринальди устал ждать и замахнулся. Камила зажмурилась, но удара не последовало. Она открыла глаза и увидела, как в лавку под звон колокольчика заходит Киара, с лица которой стремительно сползает довольное выражение, а Риган оттаскивает своего начальника. – Вы чего тут? – ошарашенно спросила Киара.       Ответом её не удостоили. Ринальди вырвался из захвата, Риган попятился, выставив вперёд руки. Киара посторонилась, открывая ему путь к отступлению. – Давайте все сейчас попробуем взять себя в руки и поговорить, – начал Риган. – Любишь переговоры, сынок? – холодно поинтересовался Ринальди, одёргивая форменный дублет. – Те, на которых меня не называют сынком. – Тогда переговоры с этой сукой тебе понравятся. Она не будет звать тебя сынком, когда подожжёт твой дом. Когда заставит тебя своими руками убить собственную мать или возлюбленную. Когда вырвет тебе сердце и затолкает тебе же в глотку. – Мне кажется, вы искренне заблуждаетесь на её счёт. – Почему ты так думаешь? Потому что у неё невинные глазки и упругие сиськи?       Риган невольно кинул взгляд на Камилу, но тут же перевёл его обратно на начальника. – Это очень грубо. Всё, что вы тут делаете, очень грубо. В обязанности стражи входит защита граждан, а не запугивание, и уж точно не избиение. – Если тебя не устраивает твоя работа, я могу тебя отстранить.       Неожиданный заступник Камилы замолчал и посмотрел на неё через плечо начальства. Она едва заметно качнула головой, прося не продолжать. – Однажды ты поймёшь, что я прав, сынок, – издевательски выделил последнее слово Ринальди и вышел из лавки, задев плечом Киару. Риган и второй, привычно молчаливо взиравший на эти разборки сопровождающий, последовали за ним. – Я попрошу папу подарить мне его на День рожденья, – восторженно выдохнула Киара, когда за обеденными визитёрами закрылась дверь. – Сейчас Ринальди попрёт его с работы, и уже завтра ты сможешь купить его в борделе. – Не купить, а взять в аренду, – поправила Киара, – это же не рабство. – Как посмотреть, – Камила оперлась локтями на прилавок, – смешно, я так долго ждала, что хоть кому-то из стражников станет не плевать на то, что творит их начальник, а теперь переживаю, что Ригана уволят. – Ооо, у синеглазого красавца со стройными ногами появилось имя! А чем так воняет?       Камила выпрямилась и помчалась на кухню. Проклятый капитан стражи всё же умудрился подгадить. Отвар выкипел, кастрюля с травяным осадком чадила на всю кухню. Камила схватила кастрюлю прихваткой и выкинула её в открытое окно.       Риган сидел в таверне с оптимистичным названием “Мертвецкий сон” и испытывал страдания, которые невозможно было описать словами. Во-первых, он получил знатную выволочку от начальства. В жизни Ригана было множество моментов, когда на него орали. Цензурными словами и не очень. И если бы Ринальди орал, он бы как обычно вырубился до конца тирады, периодически виновато кивая, а потом пообещал бы больше так не делать. Но этот мужик не орал. Он гипнотизировал тихим монотонным голосом и смотрел прямо в глаза, как гадюка, готовая к нападению. За сорок минут монотонной речи Риган узнал об огромном количестве способов, которым его могут убить маги. Он узнал, как маги прячутся, как можно выкурить магов из их убежища, и как маги отводят глаза наивных сосунков своими сиськами, задницами, ногами и разными другими частями своих прекрасных тел. Этот этап повествования был особенно любопытным, Риган даже искренне заинтересовался.       Во-вторых, когда после этой взбучки, одарившей его парочкой интересных сценариев для будущих ночных кошмаров, включающих поедание коварными магами его половых органов, он выскочил из казармы, рассчитывая залить новую информацию чем-то крепким, за ним увязался сослуживец. И теперь он сидел рядом и трепался без остановки, обсуждая каждую женщину, которая попадала в поле его зрения. – Вон ту я трахал. Она ничё, но жопа дрябловата.       Риган перевёл взгляд на смешливую рыжеволосую официантку, обмахивающуюся подносом возле барной стойки, потом с сомнением покосился на собеседника. Нет, тот не был уродом, разве что моральным. Но даже если он правда трахал эту барышню, это наверняка случилось один единственный раз. Может, в тот день у неё кто-то умер, и она искала хоть какого-то утешения. Дверь в таверну распахнулась, впуская очередную посетительницу в и так почти битком набитое помещение. Риган узнал её сразу, хоть это было не так уж просто. До этого он видел Камилу всего два раза. Один раз в лесу, обряженную в мужскую одежду, и с волосами, собранными в тугой пучок. Второй раз – в том же виде, но уже в её лавочке. Запуганную, почти готовую заплакать, хоть и старательно делающую вид, что это не так.       Сейчас она выглядела совсем иначе. Риган засмотрелся на взметнувшуюся пышную красную юбку, обнажившую стройные щиколотки, перевёл взгляд на поясок, обозначивший узкую талию, некстати вспомнил комментарий начальства об упругих сиськах и быстро перевёл взгляд выше. Каштановые кудри, отливающие медью в свете заходящего солнца, ниспадали до лопаток, обрамляя узкое лицо, на котором сияла такая улыбка, что Ригану захотелось вернуться на работу и начистить начальнику его гадкое рыло за то, что он стёр эту улыбку с её лица. – На эту даже не смотри, – заметил его интерес собеседник, – красивая сучка, но дикая. – Дикая? – для приличия переспросил Риган, не особо заинтересованный его мнением. – Видел, как её сегодня Марко дрючил? Он так часто делает. Ну я как-то пришёл к ней вечером, говорю, так и так, не грусти, красивая, не все мужики как этот… – поведал сослуживец, подтвердив теорию Ригана, что он специально подкатывает только к женщинам в бедственной ситуации. Как стервятник, который следует за раненой антилопой и ждёт, пока она подохнет, – так эта сука мне морду расцарапала. – Правильно сделала, – буркнул Риган, – тебе с таким подходом вообще никто не даст. – Почему это? – возмущённо уточнил собеседник. – Знаешь, что больше всего заводит женщин? – Огромный хер. – Уважение. – Так говорят те, у кого маленький хер. – Угу, – не стал спорить Риган, – удачи тебе и твоему большому херу на любовном фронте. – Спорим, я тут любую сниму! – понесло сослуживца. – Ну, кроме той кошки драной. – Не буду я с тобой спорить, это тупо. – Вон ту! – ткнул он пальцем в девушку, ожидающую, когда освободят туалет, проигнорировав реплику Ригана.       Тот ничего не ответил. Сослуживец вскочил со стула, подошёл к девушке, сказал ей пару реплик, и шум таверны дополнил звук пощёчины. Риган убедился, что несчастной жертве придурка с огромным хером ничего не угрожает и снова посмотрел на Камилу. Она о чём-то болтала с трактирщиком, который забирал у неё свёрток, в котором, вероятно были запакованы мази и отвары. Затем она повернулась и заблуждала взглядом по таверне. Риган помахал ей прежде, чем подумал о том, что он делает. Но в целом всё выглядело вполне невинно. Таверна забита, а у него есть место, потому что сосед сбежал, не выдержав позора. Камила приблизилась. Сейчас лицо у неё было в разы добрее, чем в обед. Как будто два разных человека. – Не занято?       Риган вскочил и засуетился, отодвигая стул. Камила посмотрела на него с недоумением и осторожно присела. Он тоже сел, глядя, как она разглаживает подол, и не зная, с чего начать беседу. Камила прервала тишину первой. – Хочешь выпить со мной? – Нет, – ответил Риган и мысленно отвесил себе подзатыльник, – то есть, я имею в виду, я уже выпил, мне достаточно. Но я с удовольствием посижу рядом, пока пьёшь ты.       Камила перевела взгляд на его стакан, на дне которого ещё плескалось немного джина, а Риган подумал, что она, наверное, считает его неадекватным. То шею её нюхает, то собирается смотреть, как она пьёт. – Ладно, – согласилась Камила, – но прежде чем мы предадимся этой странной забаве с фетишистским оттенком, могу я задать вопрос? – Конечно. – Ты заступился за меня, потому что я задела твоё самолюбие? – Когда это ты задела моё самолюбие? – не понял Риган. – Когда сказала, что ты пришёл поучаствовать в травле. – Я не обиделся. Особенно, когда увидел саму травлю. Я заступился, потому что так поступил бы любой нормальный человек. – Тогда спешу сообщить, что среди твоих коллег нет нормальных людей. Они всё ещё твои коллеги, кстати? – уточнила Камила и отодвинулась, позволяя официантке сгрузить еду с подноса на стол. – Меня не уволили, если ты об этом. Работать некому. Но Ринальди распекал меня целый час. Оно и неудивительно. Мне кажется, он пытался использовать поход в твою лавку как наказание для меня. – Наказание? – Я говорил с ним о трупе, – понизив голос и подавшись к Камиле, произнёс Риган, – он сказал, чтобы я держал рот закрытым и не лез не в своё дело. Насчёт первого я согласился, но сказал ему, что трупы со следами опасной болезни – вполне себе дело стражи. А я стражник. И на следующий день он снял меня с дежурства и потащил к тебе. Похоже, рассчитывал устроить демонстрацию и научить меня послушанию. – Но ты оказался очень непослушным стражником.       Задорный блеск в глазах девушки говорил о том, что пары глотков из бокала с коктейлем неизвестного Ригану содержания, хватило ей, чтобы захмелеть. Он посмотрел на неё с большим интересом и с такого же размера опасением. Это сейчас она флиртует, а потом протрезвеет и лицо ему расцарапает. – Как ты вообще попал в нашу стражу? – сменила тему Камила. – Ты же не местный. – Я с севера, – уклончиво сообщил Риган, – пришлось покинуть родной дом и искать своё место в жизни. – Почему? – Потому что я очень разозлил своего отца. – Чем? – Тем, что свято следовал его советам, – усмехнулся Риган, – едва мне стукнуло десять, он принялся поучать меня, как обращаться с дамами. – И как же? – Если верить папаше, нужно вести себя с каждой женщиной так, будто она твоя последняя любовь. – И как, работало? – Работало так хорошо, что когда меня десятый раз застали убегающим от разъярённого отца очередной барышни из хорошей семьи, отец перекрыл мне деньгопровод и выпнул в самостоятельную жизнь. Он как-то забыл в своих лекциях уточнить, что безнаказанно можно трахать только крестьянских дочерей, лицемер проклятый. – Так значит, ты бабник, – хмыкнула Камила. – Я бы предпочёл термин “дамский угодник”. Но нет, всё произошедшее заставило меня пересмотреть подход к отношениям. – Жаль. – Почему это? – удивился Риган. – Женщины вроде как за постоянные отношения. А то, знаешь, беременности, болезни всякие нехорошие. – Я же целительница. Ни то, ни другое мне не грозит. А вот дамский угодник мне бы сейчас не помешал.       Риган посмотрел на её почти опустевший бокал и снова на Камилу. Она выглядела опьяневшей, но не настолько, чтобы не соображать, что она делает. В конце концов, она ещё в лесу ему понравилась, почему бы не провести весело время, тем более, им обоим надо выпустить пар после сегодняшнего инцидента в лавке. – Ну, может, я и не против угодить тебе пару раз. В качестве исключения. – Пойдём, – Камила встала и направилась к выходу. – Куда? – уточнил Риган, последовав за ней. – Ко мне домой. Не будешь же ты угождать мне прямо здесь.