Хворь

      Киара стояла за прилавком и смотрела на обеденного посетителя как Ринальди на заражённого мага. С жалостливым презрением и нескрываемой ненавистью. На кухне стыл разогретый в печи пирожок с капустой, но она не могла покинуть лавку, пока краснеющий, потеющий, переминающийся с ноги на ногу мужик не скажет, наконец, что ему нужно. – Вы будете что-нибудь брать? – в очередной раз поинтересовалась она. Очень тихо, но очень раздражённо.       Потенциальный покупатель вздрогнул и затравленно покосился на неё. Взгляд его бегал, будто он пришёл ограбить лавку знахарки, но всё никак не мог морально подготовиться. – Я ещё немного посмотрю, – пискнул он. – Десять золотых. – Что? – Просмотр – десять золотых. После второго часа – пятьдесят. – А где синьора Камила? – жалобно поинтересовался визитёр. – Выходной взяла! – гаркнула Киара. – От вас, придурков отдохнуть! Говори, что тебе нужно, или я за себя не отвечаю!       Мужик потупил взгляд, гипнотизируя взглядом прилавок. Киара в тайне надеялась, что он обидится на её ругань и уйдёт, но нужда пересилила. – Я…– начал он, не поднимая взгляд, – мне бы… это… – Это – вниз по улице, – не сдержалась Киара, – похоже, что мы тут торгуем этим? За кого ты меня принимаешь, нахал? – Мазь мне от геморроя! – чуть не плача выкрикнул покупатель, – И из-за этого весь сыр-бор? – проворчала Киара, запаковывая флакон с мазью в пергамент. – Пять серебряных. Пожалуйста. Выздоравливайте, приходите к нам ещё.       Покупатель прижал к груди ценный груз и скрылся за дверью. Киара укоризненно покачала головой и устремилась навстречу своему обеденному перерыву. Пирожок лежал на блюдце и манил её ароматом жаренного в масле дрожжевого теста. Киара схватила его со стола обеими руками, собираясь впиться в него всеми зубами сразу, но тут зазвенел колокольчик. Киара очень медленно и очень осторожно положила пирожок обратно, глубоко вдохнула и вышла в торговый зал.       Возле прилавка стоял молодой стражник. Один из тех придурков, которые не раз бывали здесь и, засунув язык в жопу, смотрели, как Ринальди издевается над Камилой. – Здорово, куколка, – сверкнув белыми зубами, поприветствовал её стражник. – Чего надо? – Какая ты неласковая с покупателями. – Ты не покупатель. От вашей братии одни убытки.       Стражник перегнулся через прилавок, Киара отшатнулась и осмотрелась, прикидывая пути к отступлению. – Ты чего такая нервная?       Киара посмотрела ему в лицо. Лицо было привлекательным, и от этого ей стало гадко вдвойне. Почему все красивые парни вокруг неё такие уроды? Один Риган нормальный. Но он не местный, наверное, в этом всё дело. – Вы будете что-нибудь брать? – холодный тон, которому она научилась у Камилы вряд ли подействовал на стражника, но самой Киаре сразу стало легче, будто подруга сейчас стояла рядом и поддерживала её. – Мы закрываемся на обед. – Я бы пообедал с тобой. – У меня только один пирожок. – Ничего, я останусь на десерт.       Киара скривилась и с ужасом отметила, что к её лицу тянется рука. Она перехватила ладонь стражника. Её ладонь была в масле от пирожка, поэтому стражник скривился тоже. – Покупай что-нибудь, – прошипела Киара, не выпуская его руку и склонившись к лицу, – и проваливай. – А если нет? – он тоже приблизился к её лицу почти вплотную. – Отцу на меня пожалуешься?       Если бы их не разделял прилавок, Киара пнула бы его по яйцам. Она оттолкнула стражника, глядя, как он вытирает испачканную маслом ладонь о форменный дублет и подумала, что сочувствует той женщине, которая обстирывает этих уродов. – Уходи.       Её голос дрогнул, и стражник это заметил. Он усмехнулся и одним прыжком перемахнул через прилавок, отрезая к Киаре путь к кухне. Она провела ладонью по столешнице, не отрывая взгляда от стражника, ища, чем его огреть, но кроме пузырьков и свёртков с мазями и припарками, ничего не было. Стражник приблизился, приперев её к стене. – Я бы купил кое-что. Есть у вас что-нибудь, чтобы девчонки были посговорчивей?       Киара отвесила ему пощёчину. В ответ он влепил ей так, что зазвенело в ушах и потемнело в глазах. Киара качнулась и уцепилась за стражника, чтобы не упасть, и в следующее мгновение он развернул её лицом к стене и зажал ладонью рот. Киара застучала кулаком по его бедру и дёрнулась, пытаясь вырваться, но не смогла шевельнуться, ни нормально замахнуться, придавленная к стенке тяжёлым мужским телом. – По одиночке вы с подружкой не такие смелые? – издевательски спросил стражник, склонившись к её уху. Киара промычала ему в ладонь ответ, в котором не было ни одного культурного слова. Свободной рукой стражник полез ей под подол платья и крепко стиснул пальцами бедро, оставляя на нём синяки. Мокрые поцелуи на шее окончательно убедили Киару в том, что происходит изнасилование. Нет, она знала, что мир недружелюбен, даже несмотря на то, что воспитывали её любящие родители, которые давали ей всё, что она захочет и ограждали от всех бед. Киара понимала, что за пределами её дома происходит много плохих вещей. А с тех пор, как она познакомилась с Камилой, она постоянно видела плохие вещи своими глазами. Но несмотря на всё это, Киара в жизни бы не смогла представить, что над ней надругаются среди бела дня в лавке целительницы. Изнасилование – это то, что происходит в тёмной подворотне. Зловещий незнакомец в маске поджидает неосторожных путниц, чтобы вершить своё тёмное дело. Главное, не ходить там, где он засел, и с тобой ничего плохого не случится.       Нынешние обстоятельства выглядели совсем иначе. На дворе жаркий полдень, на улице, совсем близко, за окнами, прикрытыми от солнца плотными шторами, гуляют люди, она в лавке у Камилы, самом безопасном, как ей всегда казалось, месте в городе, даже несмотря на постоянные визиты Ринальди. И с неё стаскивает трусы мужчина, чья работа заключается в том, чтобы защищать её от зловещих незнакомцев в тёмных подворотнях. Всё было настолько неправильным и абсурдным, что Киара даже не могла собраться с силами, чтобы завизжать. Визг в подворотне – это нормально, визг в лавке Камилы в прекрасный солнечный день – как-то противоестественно.       Ладонь стражника по-хозяйски трогала её между бёдер, а Киара всё никак не могла уложить происходящее в голове. Насильник определённо знал, чья она дочь, но это его не останавливало. Либо он был совсем больным на голову, либо… Других вариантов у Киары и не было, он точно больной на голову.       Стражник, тем временем, заметил, что она не сопротивляется и ослабил хватку. Киара подумала, что этот самодовольный ублюдок, наверное, решил, что ей всё нравится, и вцепилась зубами в его ладонь, всё ещё маячащую у лица. Он зашипел от боли и дёрнул её за талию, толкнув на столешницу. Пара флаконов слетели на пол и разбились, заполнив помещение запахом пустырника. От удара у Киары перехватило дыхание, она упала грудью на прилавок, хватая ртом воздух и цепляясь рукой за подол, мешая его задрать. Киара сжала ладонью край столешницы, подтягиваясь выше, стараясь уйти от грубых, наглых прикосновений и закричала, что было сил. Вместо крика из горла вырвался только сиплый свист, как это бывает, когда в детстве тебе снится кошмар и ты пытаешься позвать маму, чтобы она спасла тебя от монстра, стоящего над твоей кроватью. Всё происходящее и правда походило на кошмарный сон. И рядом не было никого, чтобы её разбудить. Киара смиренно уткнулась лицом в прилавок, уговаривая себя, что это просто кошмар, и сейчас всё закончится. Придёт отец и потрясёт её за плечо, ругаясь, что она опять до поздней ночи засиделась на крыше с бутылкой вина, а теперь опаздывает на работу. Она слышала, как стражник стаскивает штаны и говорит ей что-то, но звуки доходили до неё рассеянно и глухо, будто она была под водой. Но звон колокольчика она услышала отчётливо. – Папа! – выдохнула Киара, и из глаз хлынули слёзы. Ей казалось, что она уже давно рыдает от страха, но только когда на пороге лавки появился её отец, она почувствовала себя в безопасности и наконец-то позволила себе расплакаться.       Стражник отпрянул, стремительно выскочив из за прилавка, и Киара осела на пол, еле сдерживаясь, чтобы не забиться в истерике. Всё хорошо, она не одна, отец выбьет из этого урода дерьмо и отправит гнить в тюрьме до конца жизни. – Что здесь происходит?       Голос отца прозвучал отстранённо и равнодушно. Киара, не вставая с колен, выглянула из-за прилавка. Стражник стоял поодаль, совершенно спокойный, будто не он только что чуть не разложил её на столе. – Извините за это, – произнёс он, обращаясь к её отцу, – Киара не сказала, что вы придёте.       У Киары зашумело в ушах сильнее, чем от давешнего удара по лицу. Теперь этот ублюдок пытается сделать вид, что у них тут просто романтическое свидание. Отец задержал взгляд на битом стекле в отваре пустырника на полу и посмотрел на Киару. – Он врёт, – не своим голосом прохрипела она, пытаясь встать на дрожащие ноги, – он… он меня… он пытался… – Что он пытался? – всё тем же ровным тоном уточнил отец. – Он пытался меня изнасиловать, – с усилием выдавила из себя Киара. От того, что она произнесла это вслух, ситуация окончательно перестала быть ночным кошмаром и стала реальностью. – Это серьёзное обвинение, синьорина Росси, – усмехнулся стражник, – не припомню, что бы вы говорили мне “нет”. – Чего? – Я снова приношу свои извинения, – проигнорировал стражник её вопрос, и обратился к отцу– мне показалось, что ваша дочь отвечает взаимностью на мою симпатию. Я мог ошибиться. Но откуда я мог это узнать, если она мне не сказала? – Убирайся.       Киара сидела на полу и шокировано смотрела, как её отец отпускает лживого насильника восвояси. Просто выпроваживает его из лавки, поверив в эту жалкую байку о том, что кому-то там привиделось, что она якобы сама хотела. Она встала и тяжело оперлась на прилавок, глядя, как за стражником закрывается дверь. – Что это сейчас было? – просипела она, переведя взгляд на отца, грузно склонившегося с совком над разбитыми флаконами. – Что ты имеешь в виду? – Ты его отпустил! – у Киары прорезался голос, а слёзы снова потекли по щекам бурным потоком. – Он меня чуть не изнасиловал, а ты просто отпустил его! – Но он тебя не изнасиловал. – А тебе было бы легче, если бы он член в меня сунул?! – заорала Киара. – По крайней мере, были бы доказательства. – Тебе этих доказательств недостаточно?! – Киара ткнула пальцем в разбитый флакон,– Синяки тебе на бедре показать?! Какие ещё доказательства нужны, пап?! – Серьёзные. Пока есть только твоё слово против его. Тебе показалось, что это изнасилование, а он просто неправильно всё понял. – Показалось? – севшим голосом уточнила Киара. – Подожди, я поняла, что происходит. Мне всё ясно. Что, папа, твои акции у короля упали? Ты теперь ниже городской стражи? Ну, и каково это, не иметь возможности дать отпор уродам, охреневшим от безнаказанности? Как оно, смотреть, как трахают твою дочь и молчать в тряпочку? – Всё не так. – Всё так! Вы прикормили кучу уродов, дали им оружие и влияние, а теперь не знаете, как с ними справиться! Кого следующего отдашь на растерзание, пап? Маму? Может, виноградники им отдашь? А я пойду в бордель, как Амата! Может, тогда она, наконец, захочет снова со мной дружить! – У тебя истерика.       Разумеется, у Киары была истерика. Ещё десять минут назад ей казалось, что ничего хуже в её жизни уже не произойдёт, но сейчас всё катилось под откос с утроенной скоростью. С тем, что от стражи защиты не дождёшься, она давно смирилась, но то, что её отец тоже больше не намерен её защищать, стало для Киары последней каплей. – Зачем ты вообще пришёл? Справиться, как я тут? – едко поинтересовалась она. – Начальник стражи Марко Ринальди попросил у меня твоей руки.       Киаре показалось, что её сейчас вырвет. Если этот сон, в котором разом собрались все её страхи, сейчас же не закончится, её вырвет прямо на прилавок между мазью от прыщей и успокаивающим отваром для желудка. – И ты так обрадовался, что тут же примчался сюда, чтобы поделиться восторгом? – Завтра вечером он придёт к нам на ужин, чтобы посвататься официально. Как ты понимаешь, твоё присутствие на ужине обязательно. – А согласие? А согласие-то обязательно? – Да. – Нет! – выпалила Киара и попятилась к двери кухни, будто пытаясь спрятаться от человека, который в одно мгновение превратился из любимого папочки в чудовище из плохого сна. – Ты не можешь меня заставить! – Не могу. Но ты сама спрашивала, что с тобой будет, если я не смогу тебя защитить. Сегодня ты получила ответ. Но тебя сможет защитить муж. Решать тебе.       Киара шмыгнула в дверь кухни и хлопнула дверью, прислонившись к ней спиной. Колокольчик звякнул, сообщая о том, что отец покинул лавку. Киара подошла к столу и сунула в рот остывший пирожок с капустой.