no colors without you

Хёнджин

—Эй, ты в порядке? Феликс сочувственно опускает руку на плечо Хвана, отчего тот вздрагивает, выходя из своего бесконечного потока мыслей. Глаза резко поднимаются с пола, начиная метаться по всей комнате в поисках нужного человека. Но его нет. Ни в этой комнате, ни в других. Хёнджин лишь пытается успокоить бушующие эмоции внутри и понять, что делать дальше. Но со стороны это выглядит как полное отчаяние и, видимо, оно слишком сильно поглощает парня, потому что Феликс смотрит на него испуганно и пытается заглянуть в глаза каждую секунду. Минхо ушел так же быстро, как и появился, и Хвану действительно начинает казаться, что это был всего лишь мираж, призрачная мечта, которая уже не может держаться в голове и вырвалась наружу. Хёнджин пугается этой мысли, с надеждой смотря на друга и, наверное, слишком сильно сжимая его руку. —Ликс, куда он пошел? Ты.. можешь дать мне его адрес? Феликс лишь молча моргает, положительно кивая головой и крепче сжимая чужую руку. —Давай ты сначала успокоишься. В таком состоянии ты пугаешь даже меня. Ты же хочешь адекватно поговорить с ним? Хёнджин прикрывает глаза, пытаясь остановишь дрожь по всему телу. А когда открывает, видит уходящего парня за спиной Феликса. Того самого придурка, который посмел поднять руку на Ли. Хван руки в кулаки сжимает так, что на них вены выступают, а глаза горят такой злостью, как уже очень давно не горели. Ликс и заметить не успевает, как Хёнджин резко пропадает, уносясь на выход. Парень лишь обречённо вздыхает, понимая, что друга ничего не остановит, поэтому лишь набирает сообщение с адресом Минхо, отправляя его Хвану.

Минхо

Дом встречает пустотой и тишиной, что немного выбивает из колеи, ведь Джисон переехал сегодня днём и должен уже быть дома. Впрочем Ли винит только себя в том, что даже не подумал позвонить ему и либо парню придётся добираться одному, либо оставаться у Чанбина. Минхо, честно говоря, плевать, его голова забита совершенно другим сейчас. Телефон загорается, не давая возможности воспалённому мозгу думать о внезапно вернувшемся в его жизнь человеке и Ли видит сообщение от Хана: "Останусь у Чанбина, не жди." Минхо ждёт ещё несколько минут, ожидая продолжения, как это бывает обычно, по типу пожеланий сладких снов и признаний в любви, на которые впрочем Ли никогда не сможет ответить взаимностью, как бы сильно ни хотел. Но телефон молчит, лишь издавая звук севшей батареи. Парень старается не думать в принципе, забрасывая севший телефон на стол, даже не в силах поставить на зарядку, а затем направляется в душ с надеждой, что холодные струи воды смоют сегодняшний день, а лучше последние несколько лет его жизни. Помогает душ слабо, но в голове явно проясняется, потому что удар был неслабым и голова всю дорогу домой заметно кружилась, что Минхо даже как-то не особо заметил. Возвращаться в комнату не хотелось совсем, но если он проторчит здесь всю ночь, в конце месяца выставят непосильные счета за воду. Спать его организм упрямо отказывается, а руки автоматически тянутся к заброшенном у телефону, подключая его к зарядке. В глаза сразу бросаются три пропущенных с неизвестного номера и один от Феликса. Ли смотрит внимательно на незнакомый номер, прикусывая губу, совершенно забывая о ране, из-за чего шипит от боли, случайно нажимая на кнопку вызова этого самого номера. Минхо игнорировал такие звонки всю жизнь и собирался делать это дальше, но сегодня что-то пошло не так. Почему-то сердце ускорило свой ритм, а в груди дыхание спёрло, пока шли ничтожно долгие гудки. Знал ли он, кто на том конце провода? Нет. Подсознание делало ужасное предположение, на поводу у которого и пошел его палец, нажимая на этот звонок. Почему он не внёс этот номер сразу в чёрный список, одному богу известно, но вскоре раздался голос, который прошиб до дрожи, хоть в глубине души Минхо прекрасно понимал, кто мог звонить с этого номера, но разве он признается себе в этом? Никогда. —Минхо? Повисла слишком долгая тишина. Убивающая, мучительная и ломающая с каждой секундой всё больше. Ли не мог позволить себе быть такой тряпкой. Нужно собраться и показать, что жить без Хвана просто прекрасно, просто замечательно. Он пообещал это себе ещё три года назад. Он не расклеится. —Вы ошиблись номером. Отлично, Минхо, просто молодец. Это так ты показываешь свою силу и выдержку? Зашибись. —Откроешь? Я могу простоять под твоей дверью вечность, клянусь. Глаза Ли расширяются, а сердце и правда грозится вырваться из груди. На душе камень размером с Токио, наверное, а ноги совершенно ватные. Почему-то Минхо понимает, что если откроет сейчас, то пропадёт окончательно и потеряет все остатки своей никчёмной силы, потому что гребаные слёзы, которые почти не появлялись на протяжении всех этих лет, сейчас зачем-то просятся наружу. —Пожалуйста, Минхо. Голос тихий и пожалуй не менее разбитый, чем его собственный, но Ли никогда больше не позволит себе верить и надеяться на что-то хорошее. Руки дрожат почти как при эпилепсии, отчего телефон падает на пол, а сам Минхо хочет просто исчезнуть, испариться, будто и не было его вовсе. Дрожь не прекращается, а дверь одновременно притягивает и отталкивает. Взгляд в пол на протяжении целой вечности, и ноги сами ведут к двери, чтобы сделать возможно самую большую ошибку в жизни, но Ли не видит для себя другого выхода, иначе он просто загнётся от собственных мыслей. Дверь открывается, а хозяин квартиры собирает по всем углам своей вдребезги разбитой души последние силы, чтобы выглядеть хотя бы немного спокойнее. —Зачем? Силы уходят буквально за две секунды, стоит только поднять взгляд на побитое во всех смыслах лицо, и не менее побитый взгляд с таким же отчаянием, как и у него самого. —Поговорим? —Ты.. Куда ты ввязался, придурок? Что с твоим лицом? Всё волнение за своё разбитое сердце магическим образом отходит на второй план, сменяясь другим волнением, потому что лицо Хёнджина безумно красивое и невероятно притягивающее все взгляды, сейчас буквально всё в ссадинах и залитое литром крови. И пусть Ли слегка преувеличивает, но картина и вправду ужасающая. Виноватый взгляд парня напротив опускается, и только сейчас Минхо замечает не только побитое лицо, но и тот факт, что парень еле держится на ногах, опираясь о дверной косяк из последних сил. —Я знаю, какими словами ты хочешь меня обозвать, поэтому давай пропустим этот этап, пожалуйста? Я не знаю, сколько времени ты готов слушать мои извинения и много других бесполезных слов, поэтому я постараюсь сказать всё быстро и не задерживать тебя. —Умолкни, Хван. Ты в зеркало себя видел? Ни слова не хочу слышать, пока ты не будешь в полном порядке. Минхо не знает, откуда появились силы, потому что голос, до этого дрожащий и срывающийся, сейчас звучит уверенно и твёрдо. Хёнджин в проходе застывает, не зная, что сказать, или же слушаясь и умолкая сразу же, а Ли тянет его за рукав кожаной куртки, возможно слишком резко для ослабшего тела младшего, отчего тот заметно пошатывается, но всё же успевает сохранить равновесие, пока сам Минхо закрывает за ним дверь на замок. Руки всё так же дрожат, из-за чего не сразу получается открыть аптечку, которая пригодилась, наверное, впервые за всю жизнь Ли. Хёнджин в это время кое-как дополз до ванной по указаниям хозяина и смыл весь этот литр крови с лица, потому что Минхо бы точно не выдержал такой картины вблизи дольше пяти секунд. Молча указав на диван, Ли в ожидании стал перебирать разные баночки и тюбики в аптечке, пока Хван не уселся перед ним, стыдливо опуская голову. —Я надеялся, что за три года ты хоть немного повзрослеешь. Нет же, надо ведь обязательно куда-то вляпаться, без приключений же мы не можем. Минхо ворчит совсем тихо себе под нос, недовольно осматривая побитое лицо и думая, с чего бы тут начать, а Хёнджина чёртова ностальгия накрывает, глаза отказываются смотреть на что-либо, кроме глаз Ли, и он не сразу понимает, что завис на добрые пятнадцать минут. Отмирает лишь тогда, когда чужие отчего-то холодные руки касаются ран совсем осторожно, обеззараживая чем-то совершенно неважно чем. Хван ловит себя на мысли, что пусть это был бы и яд, но в руки этого человека он отдался бы при любых обстоятельствах. Физическая боль отходит на второй план, уступая душевной, потому что в глазах Минхо столько эмоций, на 99% негативных, будь то боль, страх или печаль. Хёнджин не может, не хочет этого видеть больше никогда, поэтому молча накрывает чужую ладонь у своего лица, прижимая её к щеке и прикрывая глаза. Ли застывает, физически не в силах дышать, потому что как остановить чёртово время навечно? Но он сильный, ведь так? Поэтому руку отдёгивает, возможно слишком резко, отчего Хван слегка корчится от боли, как бы ни старался это скрыть. А Минхо долго смотрит в пустоту, наконец собираясь и со всей обидой за всю свою боль толкая парня в бок, отчего тот болезненно стонет. —Снимай футболку. Хван нехотя всё же выполняет не совсем просьбу, а скорее приказ, стягивая футболку и стараясь не смотреть на собственное тело, потому что и так знает, что выглядит ужасно. А Минхо на самом деле не дышит, потому что синяки огромные и правда страшные, и парень искренне не понимает, как этот искатель приключений вообще дошел сюда. —Он больше не тронет тебя. Обещаю. Ли моргает несколько раз, уставившись на парня и до него доходит, что за приключения и насколько идиот Хван Хёнджин. —Ты дурак? Нет, не так. Ты дурак! Ты один полез на этого громилу? Какой же придурок, господи.. Да он же уличными боями занимается, ненормальный. Блять, совсем с головой не дружишь. Ему прихлопнуть человека по-пьяни — как комара убить. Сумасшедший совсем! Ты чего лыбишься? Так и знал, что он тебе по голове нехило так заехал. Хватит улыбаться, говорю! Беспокойство и злость сменяются смешанными эмоциями, среди которых необъяснимое чувство лёгкости, будто не было этих трёх лет и вернулся недостающий кусочек пазла. А Хёнджин и правда улыбается, несмотря на боль по всему телу, потому что Минхо беспокоится. По-настоящему. Ему не всё равно, а это что-то ведь значит, правда? И почему-то от осознания этого на душе становится хоть немножко, но спокойнее и теплее. Чувство, будто не всё ещё потеряно, которое впрочем Хван пытается заглушить, потому что надеяться зря плохой вариант. —Прости. Повисает неловкая и очень долгая тишина, пока Хёнджин собирается с мыслями, совершенно не понимая, как подобрать слова. Потому что он знает, что никакие слова не исправят всё то, что он сделал. А Минхо тонет в его глазах, не в силах больше ни думать, ни сопротивляться чёртовым эмоциям. Сердце разрывается внутри, ломая рёбра скоростью своего биения, а в душе зарождается давно забытая надежда. —Прости меня. Даже если ты не поверишь и это всё бесполезно, я скажу это. Я люблю тебя. Всегда любил. И буду любить. Даже если мне придётся снова исчезнуть. Я всегда буду любить тебя. Хёнджин смотрит таким чертовски тёплым взглядом,а к Минхо приходит вдруг осознание. *flashback* День летний и очень тёплый, казалось бы, всё должно быть хорошо и легко. Но Минхо просыпается с непонятным плохим предчувствием. Такое состояние у него никогда не бывает просто так. Видимо, любовь к котам одарила его шестым чувством. Он всегда чувствует, когда что-то должно пойти не так. И это не всякие пустяки, а действительно что-то серьезное. На телефоне одно короткое сообщение от Хёнджина и сердце замирает: "Нам нужно поговорить. " С этого момента на душе Ли и селится неприятный осадок страха. Их место как всегда пустует, здесь никогда нет других людей, поэтому они и выбрали эту часть парка, встречаясь здесь чуть ли не каждый день. Хван уже на месте, прислонился к стене наполовину сломанной беседки, где особенно сильно любил бывать Минхо. Взгляд Хёнджина нечитаемый, тёмный, без тех искорок, которые видел в них Ли абсолютно всегда. В тот момент в них обоих что-то ломается. —Что-то случилось? —Мы расстаёмся. Минхо моргает несколько раз, смотря в чужие глаза и не видя в них ни намёка на шутку, розыгрыш или хоть что-то, что заставило бы усомниться в том, что сказал парень. —Я улетаю в Америку, скорее всего навсегда. Голос парня звучит слишком уверенно и холодно, отчего на секунду кажется, будто ему всё равно. Но Минхо никогда бы не поверил в это, потому что как никто другой знает, насколько сильна любовь Хёнджина. —Я с тобой. —Нет, Минхо. Это конец. Я не хочу. Мне это не нужно, ладно? Мне нужно учиться, строить карьеру. Отношениям в моей жизни нет места. Прости. И просто уходит, не сказав больше ни слова. А у Ли сердце останавливается и не будет биться, кажется, уже никогда. Неделю, две, а затем и три он ищет оправдания поступку Хвана. Должна же быть причина? Он слишком хорошо его знает, чтобы вот так взять и поверить в этот бред. Но время идёт, Минхо старательно отрицает произошедшее и делает вид, что всё в порядке, обманывая в первую очередь самого себя. Он почему-то уверен, что это всё какое-то недоразумение, глупая шутка судьбы и скоро всё наладится. Пропадать в тренировочном зале приходится чаще, почти не бывая дома, потому что так проще, так он не будет один в пустом доме, наедине со своими мыслями, которые убивают с каждой секундой всё сильнее. От Хёнджина с того дня ни одной новости не слышно, лишь слухи от друзей, что тот улетел. Звонить ему сил нет, да и гордость берёт верх. Со временем жизнь начинает налаживаться, кроме самого Минхо, который уже слишком сломан. Остаётся лишь плыть по течению, не обращая внимания на внутренние ломающиеся замки, с которых с каждым днём осыпается всё больше обломков. *end of flashback* Виски бешено пульсируют, когда понимание накрывает с головой, как огромная волна в океане. Почему он, блять, не догадался? Как он мог не догадаться? —Ты.. Отец, да? Хёнджин молчит, но в его взгляде всё видно, а Минхо разбивается снова, понимая, что догадайся он раньше, все эти три года могли быть не настолько ужасными. Он знал родителей Хвана и знал, насколько всё запущено, но он и подумать не мог, что они опустятся до того, чтобы разрушить жизнь своего сына. В воспоминаниях мелькает лицо чужого отца, который однажды угрожал Ли, пытаясь заставить его порвать все связи с Хёнджином. Только вот Минхо просто так не запугаешь, поэтому попытки Хвана-старшего проваливаются с крахом. Ли смотрит выжидающе, смаргивая воспоминания и молча отводя взгляд, потому что в глазах Хёнджина столько боли, сколько, наверное, и в его не было никогда. И только сейчас Минхо застывает, возвращаясь к чужим глазам и рассматривает их с нескрываемым интересом и удивлением. Цвет тёмного шоколада, горячего чая и какой-нибудь шоколадной выпечки. Взгляд опускается на множественные царапины и ранки на чужом лице. Небольшие синяки едва заметные пока что, но отчётливо отливают оттенком фиолетового, что на утро превратятся в чисто синий. Запёкшаяся кровь на губах тёмно-красная, а сама кожа неестественно бледная. Хотя сейчас, когда Ли так неприкрыто рассматривает парня, на его щеках заметно появляется лёгкий румянец, распространяясь на уши. Как давно Минхо не видел мир настолько ярким? Это не имеет значения, потому что футболка Хёнджина в углу ярко-желтая, а стены в комнате бледно-синие, а Ли поддаётся непонятному чувству внутри и целует застывшего Хвана.