Пыль разбитых иллюзий

      Тишина, установившаяся в машине после слов Чимина, звенела в ушах Исыль. В голове поплыли обрывки недавних рассуждений, повезло ли ей, сможет ли она, должна ли…       Исыль откинулась на спинку сиденья, прогоняя напряжение, сковавшее её спину и давившее на плечи.       «Тэхён будет считать меня просто экономкой», — мелькнула в голове мысль, которая привлекла внимание Исыль. Почему ей не хотелось выглядеть принадлежащей Чимину в глазах Тэхёна, который ей точно никто?       «Тэхён, Тэхён, Тэхён…» — навязчиво застучало в висках.       «Да причём тут он!» — взорвалась мысленно Исыль, сжимая кулаки.       — Исыль, — её кулачок накрыло тёплой широкой ладонью Чимина. — Я…       — Нет! Нет, Чимин, — вскинулась Исыль, снова его перебив. Ей показалось, что он заберёт своё предложение, оставив её окончательно беспомощной и разбитой. Она осознала, что Чимин ей нужен. Во всех смыслах. — Не говори больше ничего. Всё верно, я мало ем, плохо сплю, не привыкла зарабатывать, волнуюсь за отца, за своё будущее. У меня больше нет чётких ориентиров, всё внове, и я в растерянности. Так что, если ты позволишь… — она резко втянула воздух, задохнувшись на словах, которые не знала, как произнести. — Если ты позволишь, то пусть договор останется в силе.       Исыль не смогла выговорить обещание, которое крутилось в голове, которое она твёрдо решила выполнить. Мягкость Чимина, его терпение в отношении неё создавали иллюзию необязательности, позволяли откладывать неизбежное, путать понятия.       Чимин кивнул, погладив по руке.       — Поехали домой. Уже поздно.       Он завёл мотор и мягко вырулил с парковки.              Тэхён не спал, когда дверной замок пропищал, пуская в квартиру Чимина и Исыль. Он вышел их встретить как раз, когда Исыль разместила обувь на полке и развернулась к Чимину, ожидая указаний.       — Привет! — раздалось за её спиной бодрым голосом.       Исыль вскинула голову, неожиданно подумав, что слишком устала за сегодня, чтобы даже поздороваться. Рядом что-то буркнул Чимин. Проходя мимо Исыль, он потянул её за талию в сторону кухни:       — Банановое молоко, и я от тебя отстану.       — О, отличная мысль. Тоже люблю банановое, — двинулся вместе с ними на кухню Тэхён.       — Тогда клубничное. Пусть банановое останется младшему братику, — отреагировал Чимин, выделив «младшему».       — Но младший братик и клубничное любит, — противно протянул в ответ Тэхён. — Младший готов делиться. Он не жадный. — Тэхён подмигнул обернувшейся Исыль, у которой заболела голова, отчего единственное, чего ей хотелось, это оказаться в своей комнате за закрытой дверью. Одной.       — А шоколадное? — хмуро бросил Чимин, заводя Исыль на кухню.       — К шоколадному тоже не равнодушен, если честно, — насмешливо проговорил Тэхён. — Но уступаю старшему.       Тэхён шёл сразу после них, так что его слова прозвучали почти над ухом Исыль, заставив поёжиться.       — Шоколадное можно? — выбрала Исыль, смирившись с поздним скромным ужином.       Чимин торжествующе улыбался, доставая молоко из холодильника и протягивая Исыль.       — А мне? — снова почти на ухо Исыль пробасил Тэхён. — Кстати, вы ничего не скажете? Да?       — Вот, — ткнул ему в руку молочный пакетик Чимин, — пей на здоровье! Что у тебя ещё случилось?       — Я снова натуральный!       — В смысле?       — Покрасился, разве не заметно? Я снова натуральный брюнет.       Чимин показательно вздохнул и выразительно посмотрел на брата.       Исыль успела сесть за стол, вытянув уставшие ноги, проткнуть крышку молока трубочкой и почти его выпить. Не торопясь. Она не верила Тэхёну, считала, что он специально раздражал брата. Хотя выходило у него забавно. А Чимин на его фоне смотрелся надёжнее и привлекательнее.       — Эх, — с хлопком проткнул крышку своего молока Тэхён, опустив глаза, — обыденность скучна до незаметности. Придётся смириться.       Чимин фыркнул, смял своё молоко и посмотрел, наконец, на Исыль:       — Пойдём?       Тэхён немедленно посторонился, готовый пропустить Исыль и брата. Но смотрел он только на Исыль.       В присутствии Чимина её не волновал Тэхён, она спокойно встала, забрала у Чимина смятую упаковку и выбросила вместе со своей. И, не дожидаясь Чимина, шагнула к выходу, улыбнувшись:       — Спокойной ночи. Приятных вам снов.       — Спокойной ночи, Исыль, — тихо сказал Тэхён, когда она проходила мимо него.       Чимин вышел следом за ней, но она не стала оборачиваться, устремившись к постели, которая казалась ей наиболее привлекательной из всех перспектив.       Голос Чимина остановил её у двери спальни.       — Приятных снов, Исыль. Я приготовлю завтрак.       Она обернулась:       — Но разве это не моя обязанность теперь? Мне же надо выучить, чем вы с братом завтракаете. Может, разбудишь меня?       Он кивнул раньше, чем она сообразила, о чём попросила, открыл свою дверь и исчез в спальне.              Утро началось слишком рано, по мнению Исыль.       Она проспала всего часа три, с трудом заставила себя встать и одеться. Хотелось вернуться под одеяло, но ведь Чимин…       Исыль боялась, что он придёт её будить и застанет в постели. И боялась, что он не станет её тревожить, чтобы она отдохнула подольше. Потому она прислушивалась к звукам из коридора, борясь со сном.       Когда она зевнула в очередной раз, стало понятно, что шансы пропустить Чимина слишком велики. И вообще, она выглядела слишком странно, поджидая его вот так. Исыль решительно встала и отправилась на кухню.        Чимин был уже там, что-то переставлял и сортировал.       — Доброе утро, — поприветствовала его Исыль, подходя ближе.       — Привет! Как раз собирался идти за тобой. Думал сначала посмотреть, что готовить будем.       Чимин развернулся к ней, опёрся на кухонную тумбу.       — Я помню, что тебе кофе, а Тэхёну чай. И всё, — Исыль улыбнулась несмело, вспоминая прошлые завтраки.       — Верно. Тэ пьёт чай с жасмином. Он вот в этой банке, — махнул рукой куда-то за спину Чимин. Исыль шагнула ближе к полкам, высматривая указанную банку. — Исыль, ты правда хочешь готовить завтраки? Тебе не обязательно.       Последние слова он сказал очень тихо, развернувшись к ней. Исыль вздрогнула, ощутив Чимина как-то сразу и близко. Его несомненное обаяние действовало на неё, признала Исыль. Она медленно положила ладони на столешницу тумбы, опустила голову, пряча лицо, которое вспыхнуло от смешанного со стыдом удовольствия.       — Для твоего брата я — просто экономка.       — Хорошо, — провёл по её волосам Чимин, поправляя их. — Умеешь готовить?       — Нет, — ответила Исыль и зажмурилась.       — Тогда сделаем чуть иначе. Я и сам не особо умею, чаще разогреваю купленное накануне. Вот покупками ты и будешь заниматься, хорошо?       Исыль кивнула, слабо представляя, как она будет выбирать завтраки. Чимин прекратил приглаживать её волосы и поправлял ей блузку, разглаживая её на спине Исыль. Движения его руки становились всё медленнее и ощутимее, он гладил Исыль по спине, спускаясь всё ниже и задерживаясь там всё дольше.       — Какая же ты красивая… — пробормотал он, утыкаясь в её волосы, почти касаясь губами уха.       Исыль качнулась к Чимину, подставляя щёку. Он с готовностью проехался по ней губами, выдыхая приятное тепло. Его рука с поясницы скользнула вокруг Исыль, обнимая и притягивая ближе. Исыль развернулась, несмело обхватила Чимина за пояс. Она потёрлась щекой о лицо парня, купаясь в нежности, которую он дарил.       Ей хотелось тоже сказать ему что-нибудь приятное, но все слова выветрились из головы, улетучились. Тем более, что Чимин уже целовал её, ласково и бережно, без напора и страсти, без сжигающего волю и сбивающего дыхание вожделения.       — Как теперь завтрак готовить? — прошептал Чимин, едва ли отстранившись на пару сантиметров. — У меня все мысли только о тебе.       Ресницы Исыль затрепетали, приподнимаясь. Лицо Чимина было так близко! И даже с такого ракурса Исыль посчитала его очень красивым.       — Надо, — улыбнулась она, не шелохнувшись.       Он погладил её и со вздохом шагнул назад, пряча руки за спину.       — Тогда начнём с простого, с чая и кофе.              Они увлечённо обсуждали способы приготовить кофе и чай побыстрее, толкаясь и задевая друг друга, когда пиликнул дверной замок и следом хлопнула входная дверь.       Исыль и Чимин недоумённо обернулись на звук, и вскоре на кухне объявился Тэхён. Взлохмаченный и радостно скалящийся, он поднял вверх бумажный пакет:       — Брат! Исыль! Хочу на завтрак круассаны! Так что вот! Кстати, чай готов?       Чимин первым пришёл в себя, шагнул в сторону, открывая вид на заварочный чайник, над которым струился аромат жасмина.       — С запасом.       — Тогда садимся завтракать. Я проголодался, честно говоря, пока бегал в булочную. Зато был первый в очереди!       — Единственный то есть?       — Нет, первый! Опередил всех любителей свежих булочек.       Тэхён протянул пакет Исыль и Чимину, которые до сих пор не забрали его. Исыль кинулась к шкафчику за тарелками. Чимин успел ей показать, где что лежало, пока объяснял «как готовить завтрак», на самом деле всячески отвлекая «случайными» ласками.       В итоге на трёх блюдах с синей волнистой каймой, такой же, как на ранее выбранных Чимином чашках, красовалось по три круассана.       — По три нам хватит? — заглядывал в лица Исыль и Чимина Тэхён. — Подумал, что нас трое, так что по три круассана будет даже символично.       Чимин поставил чашки; ту, от которой пахло жасмином, пододвинул к брату, проскрипев ею по столу. Руку от поданной чашки убрал не сразу, осмотрел Тэхёна с макушки до распластанных по столу ладоней.       — И что только в твоей голове творится? — отпустил он чашку, отстраняясь от брата. — Спасибо! Приятного аппетита!       — Приятного аппетита. Спасибо, — откликнулась Исыль.       Тэхён хмыкнул и расплылся в улыбке:       — Хорошо же получилось, да? — Он развернулся к Исыль и добавил: — Хочешь, завтра сходим вместе в булочную. Круассаны люблю я, но не обязательно брать их, там много вкусного. А Чимину совсем просто выбрать, главное, чтобы с шоколадом.       Исыль открыла рот, собираясь ответить, но ничего умного в голову не пришло. Она поспешно отпила кофе и порадовалась, что он успел чуть остыть.       — И что? — вместо неё отозвался Чимин. — Ну люблю я сладкое. И шоколад особенно.       — Брат, я же не критикую! Очень милая черта, я считаю, — Тэхён дёрнул бровями и тут же откусил от круассана, скорчив рожицу. — О-о-о-о, вку-у-усно.       Чимин поморщился, будто кофе неожиданно загорчил, и растянул губы в широкой улыбке:       — Кушай, раз вкусно. Тебе сегодня не надо к первой?       — Надо! — Тэхён ответил раньше, чем Чимин договорил фразу. — В библиотеку хочу успеть заскочить. И у меня утром встреча назначена.       — С кем, — лениво поинтересовался Чимин. — Надеюсь, не с деканом?       Тэхён закашлялся. Зажал в кулак футболку у горла, весь скрючился, натужно справляясь с приступом.       — С деканом?! — привстал со стула Чимин. Исыль отложила надкусанный круассан, растеряно смотря на Тэхёна.       — Не с деканом, — хрипло ответил Тэхён, немного разогнувшись. — Зачем мне с ним встречаться? — посмотрел он косо на Чимина. — Брат, подавился я! Никакого криминала!       Чимин сел обратно, отвернулся от Тэхёна, сжал чашку.       — Пять минут. И пора выходить.       — Я всё, — мгновенно ответил Тэхён и закопошился, вставая из-за стола, двигая тарелку и чашку, гремя стулом. — Я мигом у дверей окажусь.       Исыль встрепенулась, замечая у себя недоеденный круассан в руке, почти полную чашку остывшего кофе. Разговор братьев её отвлёк, оказавшись интереснее еды. Ей было обидно за Чимина, над которым явно смеялся Тэхён. Но и не улыбаться забавным ответам Тэхёна у неё не получалось.       Скрыв улыбку, неизвестно когда появившуюся на её лице, она поспешила доесть завтрак.       — Не спеши, — спокойно и ласково произнёс Чимин, тронув её за руку. — Еда не любит спешки.       Исыль кивнула. Налипший на зубы круассан мешал разговаривать внятно. Кофе, спешно отпитый, совсем не помог, зато добавил сладости, которая теперь точно будет ассоциироваться с Чимином. Как шоколад.       Чимин встал:       — Не буду мешать. Как соберёшься, выходи.       И он покинул кухню, оставив посуду в раковине.       Исыль расслабилась, оставшись одна. Где-то там наверняка шумел Тэхён, в другой стороне чинно собирался в университет Чимин, а она сидела и наконец-то ела, чувствуя вкус еды. Лимонный крем. Не шоколадный. Круассаны оказались с лимонным кремом. Такие любит Тэхён? Занятно.       «Надо бы днём посуду помыть», — мелькнула неожиданно-домашняя мысль.              Исыль встала, чтобы присоединить свою тарелку к остальным, и уже почти дошла до раковины, когда на кухне снова появился Тэхён.       Он вошёл совершенно незаметно, сразу возникнув за плечом Исыль. Она поняла, что не одна, только когда его рука мягко забрала из её рук тарелку. Вздрогнув всем телом, Исыль отшатнулась.       — Это всего лишь я, — улыбнулся Тэхён краем рта. — Я по делу.       Он смотрел в её глаза, а она не могла отвести взгляд, разорвать повисшее единение. Она забыла всё, что думала про Тэхёна раньше, погрузившись в манящее тепло. Черты лица Тэхёна то расплывались, то становились необычайно чёткими, пока Исыль тонула, зачарованная.       — Я мазь тебе принёс, — шептал Тэхён, будто они вместе скрывали общую тайну. — От синяков. Пластырей таких не нашёл, только мазь. Чтобы быстрее прошли…       Он шептал, смотря на Исыль, понижая голос с каждым словом. Исыль невольно приближалась к нему, чтобы расслышать каждое из них.       — Исыль, можно мне? — почти столкнувшись лбами спросил Тэхён еле различимо.       — Что? — пискнула Исыль, не посмев сказать в голос.       — Посмотреть.       — Что? — удивилась она.       — Синяк, — уже отвёл волосы Исыль от шеи Тэхён. — Ты ещё не наклеила пластырь? — спросил он, обводя засосы по контуру. — Может, намажем?       — Что?!       — Синяки, — терпеливо объяснил Тэхён, снова проведя по шее Исыль пальцами.       Он наклонил голову, чтобы лучше их видеть. Исыль порывисто вдохнула, снова задерживая дыхание.       — Красиво… — невпопад сказал Тэхён, разглядывая шею Исыль. Или синяки. Или засосы, которые оставил Чимин.       Тэхён потянулся открутить крышку с тюбика, а к Исыль вернулась способность мыслить.       — Не надо. Я сама. Потом. Вечером. Пластырь сейчас наклею.       Она накрыла руки Тэхёна, отвлекая его от тюбика с мазью. Колкие искры пробежались по её пальцам, будто она нарушила правила, обманула, прельстилась запретным. Исыль испугано заглянула в лицо Тэхёна, ища признаки того, что он заметил её оплошность — или что испытал то же самое. Но он спокойно стоял, держа свои ладони раскрытыми под ладонями Исыль.       — Спасибо, — сказала она, забрав мазь. Её пальцы смело провели по его руке, обхватывая прохладный тюбик. — Мне пора.       Он опустил голову и шагнул в сторону, выпуская её. Исыль юркнула мимо Тэхёна, спеша сбежать как можно дальше. Его забота была недвусмысленной, он явно переживал за неё — и это казалось Исыль нелогичным. Ведь это был Тэхён. Тот, кто обманом поцеловал её в тёмном коридоре, украв первый поцелуй. Действительно настоящий первый поцелуй.              На парковке Медицинского центра Асан Исыль поспешно попрощалась с братьями и вылетела из машины, не услышав ответов. Палата отца казалась ей спасительным и надёжным местом. Потому она устремилась к ней, старательно выкидывая из головы обоих братьев сразу: Тэхёна за тревожащую непредсказуемость, Чимина за компанию. Образ отца, неподвижно лежащего в больничной постели, опутанного сетью проводов и трубок, представал гарантом стабильности в её новом мире, неким центром, основой, ориентиром, за которые можно уцепиться, чтобы не потеряться.       Исыль пролетела сквозь высокие двери, замедлившись только в просторном прохладном холле. Здесь её бег неуместен. Оглядевшись, она поправила сбившуюся блузку, подумав, что обязательно найдёт утюг в квартире Чимина, и направилась к лифтам.       — Исыль, — тронули её за плечо.       — Ой, простите! — подскочила она, разворачиваясь.       — Это я, Исыль, я, — напротив Исыль и правда оказался Чимин. — Напугал?       — Немного, — неловко согласилась Исыль, сжав лямки рюкзака.       — Соскучилась по отцу? Я говорил, что пойду с тобой. Хочу спросить кое-что у врачей и заодно договориться про счета. Не услышала? Исыль, — голос его смягчился. Чимин протянул руку, поправил ей воротник. — Всё будет хорошо. Всё просто обязано быть хорошо. Пойдёшь со мной? — Он протянул руку.       Исыль смотрела на протянутую ладонь, очень сильно желая ухватиться за неё, поверить словам Чимина, снова отпустить управление своей жизнью, потому что кто-то уже знал, как ей будет лучше. Всё это невозможно, Исыль понимала. Как признавала, что она пока не очень хорошо справлялась в одиночку.       Она взяла Чимина за руку, решив, что будет двигаться маленькими шажками и держать глаза открытыми, стараясь быть самостоятельной.       Чимин потянул её к стойке регистратуры, крепко сжав ладонь. Там он деловито и со знанием дела расспрашивал медсестру-администратора, заполнял бумаги, уточнял у Исыль важные мелочи, она ставила подписи. И после Чимин перечислил некую сумму на счёт медцентра.       Администратор кивнула, что перевод получен и деньги засчитаны, улыбнулась вежливо, и пожелала хороших новостей.       Чимин развернулся к Исыль, потянув её за рукав.       — Пойдём, провожу к отцу.       Чимин смотрел на Исыль ласково и заботливо, а она вдруг поняла, опустив взгляд на его руку, в которой совсем недавно была карточка, которой Чимин оплатил счета, поставив точку на договоре между ними: сделка заключена. Теперь она стала явью.       Исыль зажмурилась — на мгновение — скрывая непролитые слезинки. Нужно было идти дальше. Чимин не был виноват в её падении, он — подарок судьбы. Пусть отношения между ними оказались завязаны на договор, разве отказала бы она ему, начни они встречаться иначе? Точно не устояла бы.       И она улыбнулась:       — Не надо. Я загляну ненадолго и поеду домой. Раз уж у меня новые обязанности, хватит ими пренебрегать.